Опять один

      POV: Эмбер       Я наблюдал, как все они плакали и скорбели по Михаэлю, и не мог не почувствовать горечь за них. Я сильно к ним привязался и не хотел, чтобы с ними случилось что-то плохое. Я наблюдал за ними так долго, и никогда раньше не испытывал такой глубокой печали и чувства вины, как в тот момент. Я помогал им, вел их, следил, чтобы они не погибли, но не мог остановить смерть, которая шла за Михаэлем. Он был так сильно ранен, что даже врачи не верили, что он выживет. А я чувствовал свою вину и не спешил показываться на глаза Арлин и остальных.       Я проник в палату Михаэля и ощутил, как чувство вины давит на меня. Не мог оторвать от него глаз. Он выглядел таким сломленным, таким избитым, и я знал, что если он умрет, ни один из моих друзей уже не будет прежним. Такая тишина…       Я медленно подошел к его кровати и нежно коснулся его руки. Он был холодным на ощупь, и я не мог не ощутить укол совести. Я должен был предотвратить это. Я должен был суметь защитить его.       Я почувствовал, как слёзы наворачиваются на глаза, когда посмотрел на него, и не смог сдержать тихое извинение.       - Мне так жаль, Михаэль. Мне так жаль, что я не смог тебя спасти.       Слезы начали катиться из моих глаз, тихо падая на стерильные простыни, которые покрывали его тело. Я стоял там мгновение, наблюдая, как его грудь поднималась и опускалась с каждым затруднённым вдохом.       Я сел в кресло рядом с его кроватью, моя рука все еще лежала на его. Комната была тихой, за исключением ровного пульса звукового монитора, и я не мог не ощутить, как волна печали накрывает меня. Я наблюдал, как его грудь продолжала подниматься и опускаться с каждым вдохом, зная, что каждый из этих вдохов может стать последним.       - Мне так жаль, - снова прошептал я, мой голос едва слышен на фоне звуков машин.       Я сидел там, казалось, целую вечность, рука все еще лежала на его, а глаза были прикованы к его груди, которая продолжала подниматься и опускаться. Каждый вдох напоминал о том, что он все еще жив, но едва.       Я встал с кресла, моя рука медленно отстранялась от его. Я подошёл к двери, не отрывая взгляда от него, пока шёл. Мониторы продолжали издавать хаотичные звуки, и я знал, что он все еще борется за свою жизнь.       Я глубоко вздохнул и вышел в коридор, по-прежнему оставаясь невидимым для людей. Когда я направлялся к выходу, я заметил Арлин, сидящую одну в зоне ожидания. Её голова была в руках, и казалось, что она плакала уже целую вечность. Я хотел подойти к ней и утешить, но знал, что сейчас не смогу встретиться с её взглядом. Она увидела бы в моих глазах вину и поняла бы, что это из-за меня Михаэль лежит в больничной койке, борясь за свою жизнь. Я продолжал идти, не смея оглянуться на неё снова. Каждый шаг казался тяжелее предыдущего, когда я направлялся к выходу.       Я плелся домой, ноги тяжёлые от вины и печали. Знакомая тропа казалась чужой под моими ногами, и я не мог избавиться от образа сломанного тела Михаэля в своей голове. Подходя к вратам поместья, я замедлил шаг, задумываясь, заслуживаю ли я утешения собственного дома после всего, что произошло. Все-таки пришлось переступить порог обители, чтобы забрать свою тетрадь. Но потом я тут же вышел оттуда, не готовый столкнуться с пустотой, которая ждала меня.       Улицы были тихими, и я продолжал идти, мои ноги несли меня в сторону города. Огни города мерцали вдалеке, и я почувствовал притяжение к ним, словно они хранили в себе какое-то утешение для меня. По мере того как я шел, в моем сознании нахлынули воспоминания - воспоминания о том, как я с Арлин гулял по этим же улицам. Мы провели бесчисленные часы, исследуя город вместе, смеясь и обсуждая наши мечты и стремления.       Я прошел мимо маленького кафе, где мы разделили бесчисленные чашки кофе и говорили обо всем и ни о чем одновременно. Я улыбнулся про себя, вспомнив, как она всегда заказывала латте с дополнительной пенкой и как делала забавное лицо, когда делала глоток.       Продолжая идти, я наткнулся на маленький парк, где мы провели множество послеобеденных часов, сидя на скамейке и наблюдая за тем, как проходит жизнь. Я замедлил шаг, приближаясь к парку, и меня охватило чувство ностальгии. Парк выглядел так же, как я его запомнил: с пышной зелёной травой и яркими цветами. Скамейка, на которой мы столько раз сидели, все еще стояла там.       Я остановился у входа в парк, колеблясь, стоит ли заходить без Арлин рядом. Было странно находиться там одному, словно чего-то не хватало. Я прислонился к фонарному столбу и наблюдал, как мимо проходят люди, погруженные в свои повседневные дела. Я глубоко вздохнул, ощущая, как одиночество накрывает меня волной. Я знал, что не могу оставаться там вечно, поэтому продолжил идти, оставляя парк позади. Когда огни города мерцали вдалеке, я осознал, что ищу что-то, что не могу назвать.       Я вернулся на место, где нашли Михаэля, и обугленные останки здания все еще тлели вдалеке. Запах дыма и пепла тяжело висел в воздухе, и я чувствовал, как груз произошедшего давит на меня. Я сел на обугленную балку, которая когда-то была частью конструкции здания, мои пальцы скользили по трещинам и щелям, которые теперь портили её поверхность. Сидя там, я снова и снова прокручивал в голове события взрыва, пытаясь разобраться во всем этом.       Мой взгляд упал на свою Тетрадь смерти. Открыв ее, я уставился на пустую страницу, моя ручка зависла над безжизненным пространством. Имя Лайта Ягами вертелось у меня на языке, но я колебался, зная, что написание его имени навсегда запечатает его судьбу. Сидя там, замерев в нерешительности, я услышал тихий шёпот у себя в ухе.       - Напиши его имя, - настоятельно шептало мне что-то.       Голос, казалось, исходил изнутри меня, отражая мои собственные противоречивые мысли. Я думал о заплаканном лице Арлин и о той боли, которую она, должно быть, сейчас испытывает. Я знал, что должен что-то сделать, но не мог заставить себя записать имя серийного убийцы.       Стоя там, погруженный в свои мысли, я услышал тихий шорох, доносящийся из-за спины. Я понял, что потерял бдительность и стал видимым для людей, едва ощутил чей-то сверлящий взгляд. Я обернулся и увидел, как ко мне приближается молодой человек, его взгляд был устремлён на меня, полон любопытства и недоверия. Он был невысоким, со светлыми волосами и пронзительно темными глазами. Он остановился в нескольких футах от меня, его глаза по-прежнему были прикованы к моим. Меня напугало то, что он был не один.       Разнервничавшись , я поджал к себе свои крылья. Казалось, будто я забыл о том, что могу стать невидимым для людей и просто смотрел, как вкопанный на тех, кто пришел. От любопытства, я все-таки воспользовался своими силами и увидел, что этот юноша знал Михаэля. Его звали Нэйт Ривер и я не сразу заметил, как его взгляд упал на мою Тетрадь смерти. Я поджал ее ближе к себе, едва поняв, куда он смотрит. Но это мне не помогло, когда я увидел, что он уже начал смотреть на браслет, который мне когда-то подарила Арлин и на котором был логотип косметического бренда, который возглавлял ее отец. И снова моя нерешительность сыграла со мной злую шутку, когда мне пришлось во всем признаться…