Пролог: Пыль и Мечты

Описание: Лондон, спустя пять лет после падения Волан-де-Морта. Мир волшебников зализывает раны, но под поверхностью восстановления зреют новые тревоги. Найджел Уолперт, бывший скромный однокурсник Гарри Поттера в Хогвартсе, не стал героем или аврором. Вместо этого он осуществил свою детскую мечту: открыл крошечный магазинчик волшебных ингредиентов и безделушек «Щепотка Волшебства» в одном из переулков Диагональной Аллеи. Его жизнь — это пыльные фолианты рецептов, капризные растения в горшках, редкие клиенты и вечная нехватка галлеонов. Но все меняется, когда в его лавку заходит таинственный покупатель, оставляющий не только золото, но и странный, старинный артефакт с просьбой «на время сохранить». Вскоре Найджел понимает, что этот предмет — ключ к чему-то гораздо большему и опасному, чем он мог представить. Втянутый в водоворот событий, угрожающих хрупкому миру, Найджел вынужден полагаться на свою смекалку, неожиданную помощь старых знакомых (вроде вечно занятой Гермионы Грейнджер и подозрительного Драко Малфоя, зашедшего «просто посмотреть») и, конечно же, на свои скромные познания в магии ингредиентов. Ему предстоит раскрыть заговор, научиться доверять, понять, что даже «негерои» могут изменить ход истории, и, главное, спасти свой магазинчик от банкротства… и себя — от весьма неприятных последствий.

***

Диагональная Аллея дышала усталостью. Послевоенный блеск немного потускнел, сменившись повседневной суетой восстановления. Где-то грохотали молотки ремонтников, где-то звенел колокольчик над дверью «Мальчишачьей Славы», но в переулок Трепещущих Свечей, узкий и вечно полутемный, даже яркий июньский свет проникал неохотно. Именно здесь, затерявшись между магазинчиком починки волшебных зонтов и лавкой сомнительных аромомасел, ютился «Щепотка Волшебства». Найджел Уолперт чихнул, поднимая облако пыли с толстого фолианта «Редкие Реагенты Восточной Европы: Каталог и Свойства XVII века». Он вытер переносицу тыльной стороной руки, оставив серую полосу, и оглядел свое королевство. Крошечное помещение было забито до потолка. На полках впритирку стояли банки с сушеными мандрагорами (осторожно!), пучками лунной полыни, блестящими чешуйками драконьей кожи всех мыслимых оттенков. С потолка свисали связки странных кореньев и засушенных летучих мышей. В углу в большом террариуме лениво переползал с камня на камень огненный краб, время от времени пуская маленькие дымные колечки. Возле кассы, представлявшей собой просто старый стол, заваленный бумагами и весами, горкой лежали «Шоколадные Жабы» — единственный товар, который раскупался хоть сколько-нибудь стабильно. — Опять никто, — вздохнул Найджел вслух, обращаясь к крабу. — Кому нужны чешуйки венгерской хвостатки, когда Флитвик и Снэп давно умерли, а зельеварение стало… элитным хобби? Краб выпустил особенно густое колечко дыма, что Найджел счел за знак согласия. Он потянулся за тряпкой, чтобы смахнуть пыль с витрины, где гордо красовалась его последняя «новинка» — «Порошок для Усиления Цвета Радужных Роз (результат не гарантирован, возможен обратный эффект)». Он мечтал о большом магазине, о признании, о том, чтобы его «Щепотка» стала местом, куда приходят за настоящими чудесами, а не только за жабами. Но реальность была сурова: аренда, поставщики, налоги от Министерства (спасибо, Гермиона, хоть скидку выбил для малого бизнеса)… и вечная нехватка галлеонов. Мысль о том, что придется закрыться, становилась все навязчивее, как назойливая мошкара. Дверной колокольчик звякнул резко, заставив Найджела вздрогнуть и чуть не уронить банку с мерцающими спорами гриба-фонарика.