Глава 2: Пульсация и Подозрительные Тени

Записка жгла пальцы Найджела, словно пропитанная ядом. Он смял ее и сунул глубоко в карман мантии, оглядываясь по сторонам. Переулок Трепещущих Свечей был пуст, лишь раннее утреннее солнце пыталось пробиться сквозь вечную дымку, окрашивая пыль в золотистые лучи. Но чувство слежки, возникшее вчера вечером после визита Малфоя, не исчезло. Оно висело в воздухе, густое и липкое, как эссенция плакучей ивы. — Выбрось. Пока не поздно, — прошептал Найджел, открывая замок дрожащими руками. — Легко сказать… Он запер дверь за собой, прислонившись к ней спиной. Лавка встретила его знакомым коктейлем запахов: пыль, сушеные травы, слабый серный дух от огненного краба (Краббл, как Найджел мысленно его окрестил) и… что-то новое. Едва уловимое, холодное, металлическое. Оно исходило из подсобки. Из сейфа. Найджел медленно подошел к дверце подсобки. Холодок усилился. А еще — едва слышное гудение, которое он ощущал вчера, теперь казалось громче, резонируя где-то в основании черепа. Его золото, столь желанное вчерашнее спасение, лежащее в выдвижном ящике кассы, внезапно потеряло всю привлекательность. Оно было платой за что-то гораздо более страшное, чем долги. — Два дня, — напомнил он себе, стараясь дышать ровно. — Просто два дня. Сиди тихо, Артефакт. Никаких фокусов. Он решил вести себя как обычно. Может, это отведет подозрения? Найджел взял тряпку и начал с удвоенным рвением вытирать пыль с банок. Он полил вянущий стеблелист на подоконнике, покормил Краббла щепоткой специального угольного порошка (тот фыркнул дымком удовольствия) и даже попытался привести в порядок гору бумаг на кассе. Но его взгляд то и дело скользил к двери подсобки. Пульсация артефакта, казалось, синхронизировалась с его собственным учащенным сердцебиением. Колокольчик над дверью звякнул, заставив Найджела подпрыгнуть. В лавку вошла миссис Фигг, пожилая любительница кошек и постоянная, хоть и небогатая, покупательница. Она искала что-нибудь от ревматизма для своего персидского кота Мистер Пушинса. — Доброе утро, мистер Уолперт! — протрещала она. — Ох, и холодрыга сегодня! У моего бедного Мистера Пушинса опять суставы скрипят, как несмазанные двери. У вас есть что-нибудь помаслянистей для втирания? В прошлый раз вы давали тот крем с желчью огненного слизня — помогал чудесно, но запах, скажу я вам… Мистер Пушинс после этого неделю от меня прятался! Найджел попытался улыбнуться, выдавливая из себя деловитость. — Д-доброе утро, миссис Фигг! Конечно, у меня есть кое-что новенькое… Эмульсия на основе масла арктического мха и экстракта коры ледяного дуба. Почти без запаха! — Он потянулся за бутылочкой с бледно-голубым содержимым на средней полке. В этот момент гудение из подсобки внезапно усилилось. Оно стало низким, навязчивым, как шум трансформатора. Банки на полках слегка задребезжали. Найджел замер, бутылочка в его руке задрожала. Краббл в террариуме нервно закопошился, выпуская серию мелких дымных колечек. Миссис Фигг насторожилась. — Что это? Землетрясение? Или опять эти проклятые гномы в переулке шалят? Ох, времена… — Нет-нет! — поспешно перебил ее Найджел, судорожно хватая бутылочку. — Просто… тяжелая телега проехала! По мостовой! Вот ваша эмульсия. Три галлеона. — Он почти вырвал монеты из ее руки, торопясь завершить сделку. — Надеюсь, Мистеру Пушинсу поможет! Всего доброго! Он едва не вытолкал удивленную старушку за дверь, запирая ее сразу же за ней. Прислонившись лбом к прохладному дереву, он тяжело дышал. Артефакт успокоился так же внезапно, как и начал шуметь. Гудение вернулось к едва слышному уровню, но холодок в подсобке ощущался даже сквозь дверь. — Нельзя так, — прошептал он себе. — Сойду с ума. Или кто-то заметит. Он решил проверить сейф. Осторожно приоткрыв дверцу подсобки, он замер. Холодный воздух ударил ему в лицо. Сейф, встроенный в каменную стену, казался обычным, но Найджел чувствовал — источник холода и пульсации был именно там. Он подошел ближе, не решаясь прикоснуться. Ткань, в которую был завернут артефакт… она казалась темнее. Или это ему показалось? А гудение… оно теперь напоминало тихий, мерный стук сердца. Чужого сердца. — Кто ты? — прошептал Найджел, чувствуя себя идиотом. — И что им всем от тебя нужно? Он не решился открывать сейф. Вместо этого наложил еще пару слоев самых простых заклинаний маскировки и подавления магических эманаций, какие знал. Эффект был минимальным. Артефакт был слишком… живым. Слишком мощным. День тянулся мучительно медленно. Каждый звонок колокольчика заставлял Найджела вздрагивать. Он ожидал увидеть либо таинственную Элару Торн (хотя она обещала прийти завтра или послезавтра), либо Драко Малфоя с новыми неприятными вопросами, либо кого-то похуже — тех, кто ищет артефакт и оставил записку. Но приходили только обычные покупатели: студентка, купившая щепотку серебряной полыни для эссе; старый волшебник, интересовавшийся ядовитыми спорами (Найджел вежливо отказал, сославшись на отсутствие лицензии); пара туристов, сфотографировавших Краббла и купивших по «Шоколадной Жабе». Каждый раз, когда дверь закрывалась, Найджел испытывал смесь облегчения и нарастающей тревоги. Где его «спасительница»? Почему молчит? А главное — кто еще знает? Ближе к вечеру, когда солнце уже клонилось к крышам, окрашивая переулок в багряные тона, в лавку вошел человек, которого Найджел не ожидал увидеть. Невысокий, коренастый, с добродушным, но сейчас озабоченным лицом — Невилл Долгопупс. — Найджел! Привет! — Невилл улыбнулся, но глаза его беспокойно бегали по полкам. — Как дела? Лавка… как обычно, уютно. — Невилл! — Найджел искренне обрадовался знакомому, не связанному с сегодняшним кошмаром. — Да вот, пыль гоняю. Что привело? Нужны редкие семена? У меня как раз партия лунных кактусов подоспела… — Э-э, нет, — Невилл понизил голос, подойдя к прилавку. — Слушай, Найджел, ты тут… ничего странного не замечал в последнее время? У Найджела похолодело внутри. Он сделал вид, что поправляет банку с сушеными стрекозиными крыльями. — Странного? Ну… кроме того, что Краббл сегодня особенно дымит, ничего. А что? Невилл оглянулся, убедившись, что в лавке никого нет, и наклонился ближе. — В Диагональной Аллее пахнет жареным. Не в буквальном смысле. По Министерству… — он понизил голос еще больше, — …ходят слухи. Оживились некоторые… темные остатки. Не Пожиратели, нет. Что-то новое. Или очень старое. Ищут что-то. Что-то мощное. Артефакт, говорят. Пропал недавно. Найджел почувствовал, как его лицо немеет. Он попытался изобразить удивление. — Артефакт? Какой? И причем тут я? Я торгую травами, Невилл, не древними реликвиями! — Я знаю, знаю, — поспешно сказал Невилл. — Просто… будь осторожен, ладно? Если к тебе придут с предложениями купить или спрятать что-то необычное, слишком ценное, слишком… жужжащее… — он невольно бросил взгляд в сторону подсобки, и Найджелу показалось, что его друг что-то чувствует, — …беги. Или зови. Мне, Гермионе, кому угодно. Не связывайся. Это может быть опасно не только для тебя, но и для всех вокруг. Найджел кивнул, глотая ком в горле. — С-спасибо, Невилл. Буду иметь в виду. — Он хотел спросить, откуда слухи, кто ищет, но боялся показаться слишком заинтересованным. — Как Гермиона? Справится с Министерством? Невилл вздохнул, отвлекаясь. — Еле-еле. Куча проблем, интриг… Но она Гермиона, справится. Ладно, мне пора. Только заглянул предупредить. Береги себя, Найджел. И свою «Щепотку». Когда Невилл ушел, Найджел почувствовал себя еще более одиноким и загнанным в угол. Слухи уже в Министерстве! Значит, артефакт действительно что-то очень значимое. И очень опасное. Предупреждение Невилла звучало почти как эхо той злополучной записки: «Не связывайся. Беги.» Но куда бежать? И что делать с этим пульсирующим кошмаром в сейфе? Выбросить? Но куда? И как объяснить его исчезновение Эларе Торн, которая заплатила золотом и явно не из тех, кто прощает обмана? Да и сама мысль прикоснуться к нему снова вызывала леденящий ужас. Найджел закрыл лавку раньше обычного. Он не мог больше выносить этого напряжения. Он тщательно проверил все замки, наложил все известные ему защитные чары на дверь и окна, хотя сомневался в их эффективности против тех, кто охотится за таким артефактом. Дома он не находил себе места. Каждый шорох за стеной, каждый скрип ступенек в подъезде заставлял его вздрагивать. Он перечитывал записку: «Оно светится в темноте. И его уже ищут.» Светится… Он представлял, как в темноте подсобки сквозь щели сейфа пробивается холодный, мертвенный свет. Как он привлекает внимание, как маяк. Найджел почти не спал. Рано утром, еще затемно, его разбудило настойчивое чувство тревоги. Что-то было не так. Он быстро оделся и почти бегом отправился в Диагон Алли. Переулок Трепещущих Свечей был погружен в предрассветный сумрак. Найджел подошел к своей лавке… и замер. Дверь была цела, замки на месте. Но что-то было не так. Воздух. Он пах… озоном. Слабо, но ощутимо. Как после сильной молнии. И еще — запах гари. Не древесной, а странной, химической. Сердце Найджела бешено заколотилось. Он судорожно открыл замки и ворвался внутрь. Лавка на первый взгляд была в порядке. Ничего не валялось, ничего не было разбито. Но запах озона и гари был сильнее здесь. И он явно шел… из подсобки. Найджел бросился к дверце. Она была закрыта. Он распахнул ее. Подсобка встретила его волной холода. Сейф… Сейф был цел. Замки не тронуты. Но на его металлической поверхности, прямо напротив замка, отчетливо виднелся странный узор. Словно кто-то прижал к нему раскаленную докрасна сложную печать или… попытался силой магии вскрыть его, оставив ожог. Камень стены вокруг сейфа был покрыт тонким слоем инея, а в воздухе висели микроскопические мерцающие частички пыли, медленно оседающие на пол. Кто-то пытался проникнуть сюда. Ночью. Кто-то очень сильный и очень настойчивый. И его попытка оставила следы магического насилия. Защитные чары Найджела, даже те, что он наложил вчера, были сметены как паутина. Найджел прислонился к косяку, чувствуя, как ноги подкашиваются. Страх сменился леденящим ужасом. Это было уже не предчувствие, не предупреждение. Это было прямое нападение. Они знали. Они знали, что артефакт здесь. И они не остановятся. Он посмотрел на сейф, за которым пульсировало и, возможно, светилось в темноте «что-то». Два дня? Они казались теперь пропастью, через которую ему предстояло пройти по канату, а снизу поджидали неведомые твари с острыми зубами. — Элара Торн, — прохрипел он, — где же ты? Ты обещала вернуться. Или… — страшная мысль осенила его, — или тебя уже нет? И тогда этот кошмар — теперь навсегда мой? Он медленно подошел к сейфу, не решаясь прикоснуться к обожженному металлу. Что ему делать? Бежать, бросив все? Обратиться в Министерство к Гермионе, рискуя быть обвиненным в хранении запрещенного артефакта? Или… попытаться самому понять, что это за штука, которая притягивает беду как магнит? Может, знание даст ему хоть какую-то власть над ситуацией? Решение далось тяжело. Он посмотрел на вывеску своей лавки, смутно видную в предрассветных сумерках за окном. «Щепотка Волшебства». Его мечта. Его крепость, которая теперь превратилась в ловушку. Найджел глубоко вдохнул. Запах озона щекотал ноздри. Он протянул руку к замку сейфа. Пальцы дрожали. — Ладно, — прошептал он. — Посмотрим, что ты за зверь такой. Но если ты меня убьешь, Краббл, кормить тебя будет некому. Имей в виду. Он повернул ключ. Металлический щелчок прозвучал невероятно громко в тишине лавки. Найджел потянул тяжелую дверцу сейфа на себя. Холодный, мерцающий свет ударил ему в глаза.