Глава 1, или "Кажется, шляпа ошиблись "

Опять пустые разговоры, С концами не свести концы... Нас учат честной жизни воры, И — благородству — подлецы. *** 1 сентября 1993 г. Вокзал «Кингс-Кросс» На платформе 9 и ¾ царила суматоха. Над головами собравшихся на ней людей плыли извергаемые паровозом клубы дыма, а под ногами шмыгали разноцветные кошки. Повсюду слышались голоса, скрип тяжелых чемоданов и недовольное уханье переговаривавшихся друг с другом сов. Первые несколько вагонов "Хогвартс–Экспресса" были уже битком набиты школьниками, которые высовывались из окон, чтобы напоследок поболтать с родителями. Некоторые взрослые даже пустили слезу, давая напутствия своим детям. Первокурсники, которым ещё только предстояло познакомиться с миром магии, всё никак не могли расстаться со своими родственниками. Вот только стоявшая посреди платформы Молли Уизли не обращала внимания на всю суету, творившуюся вокруг. Её взгляд был прикован к девочке, что в одиночестве, неспешно поодвигалась к поезду. Как многодетная мать, Молли считала за должное провожать всех своих детей в школу, никого не обделяя вниманием. И в голове женщины никак не укладывалось, почему уже третий год подряд девочку так никто и не удосужился проводить на поезд. На фоне остальных детей эта третикурсница выделялась болезненно-бледной, почти белой кожей и слегка выпирающими скулами, что довольно сильно выделялись на юном лице с слегка курносым носом. Впрочем, нельзя отрицать, что она была весьма красива. Длинные, волнистые, русые волосы были заплетены в косу, из которой выбивались передние короткие пряди, спадая на лицо. Персиковые, потрескавшиеся губы были сжаты в тонкую полоску. Относительно широко посаженные лисьи, болотного оттенка глаза безразлично смотрели вперёд. Красивая внешность, даже очень, однако девочка за счёт худобы и бледности походила скорее на узницу Азкабана, нежели на здорового подростка. Она шла волоча за собой чемодан и выискивая в окнах свободное купе. Эту девушку звали Алексис Грейвис. Чистокровная, с ног до головы и обратно, волшебница. Но несмотря на свою "голубую кровь", она не ходила в вычурных или дорогих одеждах, а довольствовалась тонкой, бежевой, отцовской курткой и потрепанным коричневым топом. На руки были одеты чёрные перчатки без пальцев, которые Алекс постоянно поправляла. Того же цвета джинсы, что были ей на размер больше, держались на кожаном, потёртом ремне. В целом обычный подросток лет тринадцати, но её манеры и слегка надменное, аристократичное поведение, так контрастирующее с поведением её одногруппников, бросилось в глаза. Она куда бы лучше вписалась в факультет змей, однако галстук у неё был отнюдь не зелёный, а красный. Подружиться с гриффиндорцами Алексис так и не удалось. Не было в ней того стержня, который в львином факультете обычно выпячивался вперёд. В то же время её отца, Эдмунда Грейвиса, в Гриффиндоре почитали подобно Мерлину. Герой войны, страж правопорядка и просто честный мракоборец, который всегда, подобно волку, будет добиваться правосудия. Так его знали среди "народа". Однако Миссис Уизли никак не могла понять, почему этот человек, о котором её муж – Артур, отзывался как о человеке с большой душой и крепким характером, совсем не участвует в жизни дочери. Даже когда Алекс начали гнобить её же одногрупники на первом курсе, он даже не попытался исправить ситуацию. Молли несколько раз за завтраком, как бы невзначай спрашивала у своего сына Рона, что учится с Грейвис на одном курсе и факультете, о том, как живёт девочка. Чаще всего он либо отмахивался от таких разговоров, либо просто говорил: "Она какая-то странная. Кажется, шляпа ошиблась, когда отправила её на Гриффиндор". Миссис Уизли оставалось на такое лишь вздыхать. Как бы она и недолюбливала слизеринцев, материнское сердце разрывалось из-за того, что ребёнку приходится жить в таких условиях. Можно было только надеяться на то, что издевательства не извратят характер Алекс окончательно. *** "Вот нельзя зайти в купе и уже там устраивать разборки? Какого черта они занимаются этим на проходе?!" Раздражённо вздохнув, Алекс мрачно посмотрела на группу одинадцатилетних, что сейчас (на её взгляд) слишком шумно сражались за свободное место в купе. Постояв минуту, Грейвис, из-за всех сил пытаясь оставаться спокойной, сжав кулаки, постаралась как можно вежливее отодвинуть первокурсников с прохода. Наконец найдя свободное купе (находившееся как можно дальше от "шумной мелкоты"), девушка, закинув чемодан на полку, уселась на диван, достав первый попавшийся учебник по зельеварению. Ну что ж, ещё один год ада. Не то чтобы ей не нравилось учиться, даже напротив, Алекс по оценкам была на одном уровне с Грейнджер, главной заучкой всей параллели. Да и с учителями у Грейвис были вполне приемлемые отношения. Даже гроза подземелий, мрачный профессор Снейп, довольно часто ставил ей "превосходно". А мы говорили. Её место среди поганых змеев! — сказали бы на это её "любимые" однокурсники. И кстати, Алекс была с ними согласна, отчасти. Мерлин знает, какой чёрт дёрнул Распределяющую Шляпу отправить её в Гриффиндор. Вот только насчёт того, что её место на Слизерине девушка несогласна. Чтобы о ней не говорили, сама Грейвис не горела желанием обучаться на факультете зазнавшихся аристократов, любящих потешить своё самолюбие. Алекс считала, что было бы лучше, если бы её отправили в Когтевран. Вот только "всеми любимая" Шляпа решила иначе. Тот день гриффиндорка помнит как вчера... *** Стоя в шеренге первокурсников, одиннадцатилетняя Алекс скучающим взглядом наблюдала за тем, как дети один за другим подходили к профессору МакГонагалл, стоящей с волшебной Шляпой в руках. Она относилась к той, меньшей группе детей, которых не интересовало ни распределение, ни сама идея обучения в Хогвартсе. Её отец, Эдмунд, обучался в Ивельморнии, Американской школе чародейства и волшебства, и всё своё детство провёл в Соединённых Штатах. Алекс с детства слушала его рассказы об этой, такой далёкой для неё, стране. Ей бы хотелось поступить туда, но из-за географического расположения, Грейвисам было куда удобнее зачисление в Хогвартс. Как ни крути, сейчас Эдмунда с Америкой связывало лишь прошлое, но это не мешало его дочери до последнего надеяться на то, что письмо, принесённое совой, будет из Ивельморнии. — Гермиона Грейнджер! Очередное имя, произнесённое МакГонагалл, заставило Алекс очнуться от мыслей. Девочка с пышной копной каштановых волос, чуть ли не бегом рванулась к табурету и в мгновение ока надела Шляпу. Алекс на это про себя язвительно усмехнулась. — ГРИФФИНДОР! — прокричала Шляпа. — Грейвис, Алексис! Чуть не пропустив своё имя, Алекс стала подниматься к табурету. Не успела она толком на него усесться, как Шляпа упала ей на глаза. — Хм-м. Что тут у нас? — раздался в голове Грейвис тихий, скрипучий голос. — Довольно сложный выбор... Я вижу в тебе большую тягу к знаниям... Безусловно, ума тебе не занимать. Ты весьма амбициозна, и также всегда стремишься побеждать... В тебе большой потенциал, очень большой... М-да, я даже не знаю, что мне с вами делать. Скажите, есть ли у вас, юная леди, какие-нибудь пожелания, насчёт того, куда вас отправить? "Странный вопрос" — подумала Алекс. — Только не в Пуффиндуй. — как можно тише попросила девочка, с недовольством вспомнив компанию шумных пуффиндуйцев, ехавших в соседнем с ней купе. — А ты, я смотрю, предпочитаешь тишину? — вновь в голове Алекс раздался насмешливый голос. — Ну хорошо. Будь по твоему... ГРИФФИНДОР! *** "Ох, знала бы, что в Гриффиндоре учатся ещё более шумные ученики... Впрочем, в одном шляпа определённо была права: я действительно не переношу шум..." Насторожив уши, девушка услышала топот ног. "Хотя, кто говорит о шуме, когда моя же лучшая подруга — бомба замедленного действия?" — А вот и я! За отлетевшей с грохотом дверью в купе показался силуэт черноволосой, подстриженной под мальчика, девушки с чёрными глазами. — Твоё настоящее имя — Элегантность? Да, Кресси? — А твоё — Зануда, Лекси? «Кресси» и «Лекси» — два глупых прозвища, которые подруги придумали друг другу, будучи первокурсницами. Крессида Ливай и Алекс Грейвис познакомились ещё в «Хогвартс-Экспрессе» перед своим первым годом обучения. Со временем их дружба только укрепилась. Им не помешала даже вражда факультетов — Кресси попала в Слизерин, в то же время как Грейвис — в Гриффиндор. Изначально многие не могли с этим смириться, однако со временем все привыкли, что две эти неразлучницы везде сидят вместе. На удивление, слизеринцы отнеслись к этому куда спокойнее, чем «львы». Почему «змеи» так легко с этим смирились, до сих пор остаётся загадкой. Возможно, потому, что Ливай по «социальной слизеринской иерархии» была приблизительно на уровне полукровки. Почему «приблизительно»? Она была сиротой, удочеренной одной пожилой волшебницей. Кто-то говорил, что ей заплатили за то, чтобы та взяла к себе Крессиду. Имена настоящих родителей слизеринки неизвестны... С гриффиндорцами же всё обстояло гораздо хуже. Дружба Алекс с слизеринкой плохо сказалась на её репутации, к слову, с этого и начался внутрифакультетский гнабёж... Кинув чемодан на полку, Ливай по-хозяйски уселась напротив гриффиндорки. — Видела статью в «Ежедневном пророке» о Сириусе Блэке? — смотря на Грейвис заговорщическим взглядом, растягивая слова, спросила Кресси. — Да. — Устало отозвалась Алекс. Отец ей все мозги промыл насчёт этого сумасшедшего. Просил не ходить одной по коридорам, даже решил не подписывать разрешение на посещение Хогсмида, с чего гриффиндорка сильно бесилась. Нет, она любила своего отца, но такие предосторожности казались ей очень... очень нелогичными. В конце концов, она же не «Гарри Поттер». Зачем Блэку её убивать? — Интересно, он в жизни такой же сумасшедший, как о нём пишут в «Пророке»?... — Я надеюсь, ты не собираешься это лично проверять? — с сомнением посмотрев на подругу, спросила Алекс. — Пф, нет, конечно. Даже я не настолько чокнутая. — закатив глаза, ответила Ливай и быстро переключилась на другую тему с воодушевлением, спросив: — Кстати, ты уже решила, что мы для начала посетим в Хогсмиде? — Увы, папаша не подписал мне разрешение... — с наигранной печалью поведала Грейвис и, прежде чем слизеринка успела выплеснуть всё своё недовольство, продолжила: — ...Но кто сказал, что я не могу сделать это за него? Переглянувшись, девушки одновременно усмехнулись. У них, конечно, не было гарантии того, что это сработает, но, как говорится, — попытка не пытка. Так, за разговорами девушки провели последующие часы. «Хогвартс-Экспресс» держал курс на север. Погода за окном помрачнела, небо затянуло тучами. Реже появлялись поля и фермы. В какой-то момент начался дождь. — А, как же есть хочется! — простонала Ливай, продолжая скучающе с помощью палочки удерживать совиное пёрышко. — Там где-то должна проходить тележка со сладостями, если хочешь, могу купить тебе чего-нибудь. — спокойно отозвалась Алекс, перелистывая страницу учебника. — О, давай я с тобой… — Прости, но я пожалуй одна схожу. — хохотнула гриффиндорка, смотря на зевающую подругу, и, закрыв книгу, вышла из купе. Пройдя половину поезда, Грейвис уже думала вернуться обратно, но, открыв очередную дверь, перед её взглядом, на другом конце вагона, предстала продавщица с тележкой. Не успела девушка обрадоваться, как в глаза ей бросилась белая голова. "Малфой." Раздражённо вздохнув, Алекс, подавив желание развернуться и надев маску равнодушия, направилась к продавщице. — Будешь что-то заказывать, милая? — с добрадушной улыбкой спросила продавщица. — Да. Можно, пожалуйста, пять «Лакричных палочек» и два «Сдобных котелка». — игнорируя взгляд Малфоя, как можно спокойнее начала перечислять Грейвис. После того как девушка расплатилась, женщина покатила тележку дальше. Алекс тоже думала вернуться в купе, но её остановил голос слизеринца. — Слышала о том, как твои Уизли провели лето? Представляю, как они в своём свинарнике прыгали, когда узнали о том, что едут в Египет. — надменно растягивая слова, проговорил Малфой. "Ему что, нечем заняться, кроме как обсуждать гриффиндорцев?! И вообще, почему сразу "мои Уизли"?..." — Меня это не интересует. — закатив глаза, ответила Грейвис и, намереваясь уйти, развернулась спиной к слизеринцу. — Ах, да. А я уже и забыл, что тебя ничего не интересует. — желочно протянул парень с явным намерением задеть, вот только гриффиндорка на это лишь закатила глаза и ушла. Её общение с Драко Малфоем так и не сложилось, и не то чтобы это было удивительно. Слизеринец всей душой презирал представителей львиного факультета. Нападок не удалось избежать и Алекс. Ох, как же ей порой хочется ему вмазать! Знает Мерлин, какие усилия она прилагает, чтобы держать себя в руках. Идя по поезду к своему вагону, Алекс смотрела в окна. За время, которое она потратила на поиск тележки, покупку сладостей и пререкания с Малфоем, погода заметно ухудшилась. Дождь усилился, а «Хогвартс-Экспресс» мчал всё дальше на север. Окна закрыл густой туман. Стемнело. По всему вагону и над багажными полками загорелись лампы. Стучат колёса, по окнам барабанит дождь, завывает ветер. Всё это создаёт весьма мрачную атмосферу. "Нам ехать ещё приблизительно час... Надо поскорее вернуться в купе, а то Кресси там наверное уже от скуки умерла." Не успела Алекс усмехнуться своим мыслям, как поезд неожиданно стал замедляться. Шум двигателя утих, зато ветер и дождь за окном как будто усилились. Алекс остановилась и стала оглядываться. Из других купе тоже высовывались любопытные школьники. Поезд дернулся, заставив гриффиндорку пошатнуться, и остановился. Судя по звукам в вагоне, с полок посыпались вещи. Неожиданно погасли все лампы, и поезд погрузился в кромешную тьму. Дети вернулись на свои места, позакрывав двери. Только Алекс осталась стоять — немного поразмыслив, она пришла к выводу, что возвращаться сейчас в своё купе бессмысленно, ей для этого придётся пройти ещё три вагона. Навострив уши, Алекс стала вглядываться в запотевшие окна. "Там что-то движется... Может, люди на поезд садятся?..." Поезд вновь дернулся, и Грейвис со всех сил вцепилась в оконную раму. Сумка со сладостями выпала из её рук, но девушка не стала её поднимать. Вместо этого она выхватила палочку. От того, что Грейвис дальше увидела, у неё перехватило дыхание. "Дементоры." Осознание пришло довольно быстро. В дальнем конце вагона появились две страшные чёрные фигуры. Их лица перекрывали капюшоны. Монстры, о которых так часто рассказывал её отец. Они не шли, нет. Они плыли словно призраки, и заглядывали в дверные окна, пока один из них не залетел в одно из таких купе. Тем временем второй диментор посмотрела прямо на Алекс. Её взгляд стал мутным, а тело словно ватным. Ей хотелось кричать, но крик застрял в горле. В голове стал раздаваться незнакомый, но от чего-то такой родной голос... —Скоро... Скоро сюда придут люди... Чтобы не случилось, не высовывайся!... Сиди тихо как мышка!... Неизвестный голос продолжал шептать. Грейвис пыталась сохранять контроль над собой, но сознание постепенно отказывало. —Лисёнок, самое главное ничего не бойся!... Мы им ещё отомстим!... Обязательно отомстим... Гриффиндорка стала терять сознание, однако полностью отключиться ей не дал яркий, голубо-белый свет, отогнавший монстров. Сознание стало постепенно возвращаться к девушке, однако палочку она пока не спешила убирать. Из того купе, откуда недавно вылетел дементор, вышел мужчина лет тридцати с светло-каштановыми волосами, где уже стала проявляться седина. Он одет в потрепанную одежду, а на его лице виднелось множество шрамов. Весь его вид был очень больным и измождённым. Выйдя в коридор, он огляделся и, заметив Алекс, направился прямо к ней. —С вами всё в порядке, мисс... —Грейвис. — подсказала мужчине гриффиндорка. Алекс ещё шатало после встречи с диментором, и в её (и без того низком) голосе прослеживалась хрипотца. — А вы... —Профессор Люпин, новый преподаватель Защиты от тёмных искусств. —Ясно... — скорее всего, это прозвучало довольно грубо, но у гриффиндорки просто не было сил придумать более вежливый ответ — голова всё ещё гудела. "А эти существа оказались такими же жуткими, как и в рассказах папаши..." —Держи, полегчает. — Алекс попыталась сфокусировать взгляд на подтянутой руке профессора. В ней лежал шоколад. —Благодарю. — с ноткой сарказма поблагодарила гриффиндорка. —Можешь, пока не станешь чувствовать себя лучше, посидеть в моём купе вместе со своими одногруппниками. — видя, как плохо девушке, предложил Люпин. За спиной профессора гриффиндорка заметила две головы, высунувшиеся из того купе, откуда минутой-две назад вышел профессор. "Уизли и Грейнджер собственной персоной. Интересно, куда они подевали Поттера." —Спасибо, профессор, но я пожалуй вернусь в своё купе. "Этот год обещает быть интересным..."