Я научу

Сакуре Харуно двенадцать лет когда она наконец получает повязку генина Конохи, обретает команду и сенсея. Правда последний мало её волнует на фоне радости оказаться вместе с любовью всей её маленькой жизни — Саске Учиха. Девочка ощущает эйфорию, видя каждый день так любимое ею лицо. Пищит от восторга, наблюдая за успехами сокомандника, отвешивает тумаков прилипчивому Наруто и сожалеет, что в команде должны быть трое, а не двое. Она всё готова сделать ради обожаемого Саске и старается соответствовать ему в меру своих небольших сил. Пусть даже похвастаться девочке практически нечем, кроме прекрасных теоретических знаний. Сакура волнуется, переживает и из-за этого всё больше срывается на белобрысом и крикливом непоседе, который так явно оказывает свои неуместные знаки внимания. В тот момент, когда им предстоит научиться ходить, кто бы мог подумать, по деревьям при помощи чакры, юная куноичи чувствует, как сердце обмирает от страха и неуверенности. Ей так не хочется показать себя совсем неумехой перед Саске. Словно что-то чувствуя, их странный сенсей, с практически полностью скрытым под повязкой и маской лицом, ободряюще треплет её по розоволосой голове и уверенно говорит: — Я научу. Сакуре Харуно тринадцать лет, когда их записывают на экзамен на звание чуунина. За год выполнения разнообразных миссий она научилась не только бегать по деревьям, продвинулась в тайдзюцу, но и даже пересмотрела свои взгляды на командную работу. Больше всего это касалось Наруто Узумаки. Этот неумёха вдруг стал резко набирать силу, показывая себя хорошим шиноби, при этом оставаясь всё таким же крикливым прилипалой. А вот Саске… С ним было не всё так просто, ибо чувства до сих пор оставались безответными, а его слова о жизни, посвящённой мести, откровенно пугали. Девочка хотела бы изменить взгляды парня на жизнь, но не знала как. А второй этап экзамена и вовсе показал, что враги могут победить не только превосходящей силой, но и парализующим ужасом. И это чёрное пятно на идеально белой коже служит тому ярким и неприятным напоминанием. — Сенсей… — взволнованно говорит Сакура, когда они остаются вдвоём в пустующем больничном коридоре. — Этот знак… Он ведь опасен для Саске? — Сейчас нет, — отзывается тот и улыбается видимым глазом, стремясь успокоить свою ученицу. — Я позаботился об этом. Немного успокоившись, ибо привыкла доверять этому сильному мужчине, она всё же интересуется: — А он сможет жить с этой меткой дальше? Секундная заминка, которую девчушка не заметила, с надеждой глядя на сенсея. На её голову опускается большая и тёплая ладонь, а в ответ доносится уверенное: — Я научу. Сакуре Харуно четырнадцать лет. Любовь всей её жизни уходит из деревни, чтобы стать учеником того, кто принёс им так много боли. Вдруг обнаруживается, что за Наруто охотится опасная организация, поэтому один из легендарных шиноби Конохи забирает его с собой в путешествие. А она… Уже не та наивная Сакура, надеющаяся на то, что всё как-то само собой образуется. Именно поэтому она напрашивается в ученицы пятой хокаге, постигая нелёгкий путь медика. Команда №7 прекращает своё существование, а сенсей всё чаще пропадает на одиночных миссиях. Сакура всё чаще задумывается о том, как сильно скучает по ним всем. Даже встречи с Ино не способны заполнить эту пустоту в сердце. До безумия хочется ощутить на себе пусть и безразличный взгляд Саске. Увидеть яркую улыбку Наруто. Поговорить со своим сенсеем, в конце концов! За последнего она искренне переживает, слишком часто видя, как после миссий тот отлёживается в больнице. Но когда бы Сакура не зашла его навестить, мужчина тепло улыбается и распрашивает об успехах. И во время этих разговоров куноичи чувствует себя намного лучше. С ним ей тепло и спокойно. Однако стоит остаться одной, всё возвращается на круги своя. Тяжёлые мысли роятся в голове без остановки. Вновь кажется, что она та самая маленькая неумеха, способная только прятаться за спинами сокомандников и сенсея, наблюдая как те решительно идут вперёд, прокладывая для девочки безопасный путь. И Сакура понимает, как сильно устала от всего этого. Наверное потому в очередную встречу с мужчиной, честно признаётся: — Мне кажется, что я иногда тону во мраке, не способная выбраться наружу, к свету. И все эти мрачные мысли… Не могу отвлечься! В глазах вскипают слёзы, Сакура опускает голову, не зная, как посмотреть на сенсея. Так ей стыдно за свою слабость. В ответ раздаётся вздох, на голову опускается ладонь и доносится уверенное: — Я научу. Сакуре Харуно пятнадцать лет. Она всё чаще проводит время в компании своего сенсея. В основном ругая того за неосторожность на миссиях. Девушка уже несколько месяцев работает в больнице, делая невероятные успехи не только на поприще ниндзя-медика. Пятая хокаге полностью взяла её в оборот, открывая перед ученицей новые знания и умения. И конечно же Сакура не может не похвалиться успехами перед близким человеком. — Какаши-сенсей, вы просто не представляете, какая она сильная! — с восторгом говорит девушка, когда они встречаются в очередной раз в парке. — Ну отчего же не представляю, — посмеивается мужчина и даже свою извечную извращённую книгу прячет в сумку. Что указывает на его полную сосредоточенность на разговоре. А Сакура даже розовеет от удовольствия, вдруг вспоминая, что с ней он никогда не утыкается в чуть пожелтевшие страницы. Значит сенсею действительно интересно и легко с куноичи. Этим определённо стоит гордиться! «Вот бы и Саске так же был рядом и внимательно слушал», — мечтает она, чувствуя боль в сердце. Она ни на минуту не забывает свою любовь, наивно веря, что вот ещё немного и всё наладится. Поэтому каждый день девушка упрямо учится, иногда забывая о сне и отдыхе, буквально истязая себя в попытках стать ещё сильнее. В очередную встречу с бывшим сенсеем в больничной палате Сакура привычно отчитывает того за невнимательность и неосторожность. — Тебе бы тоже стоило отдохнуть, — неожиданно серьёзно заявляет он, а куноичи даже вздрагивает, чуть не выронив из рук апельсин, который до этого момента чистила. — Мне ещё слишком много нужно узнать. Да и работы много, — отмахивается она, пытаясь скрыть за уверенностью своё смущение. Ибо сама, глубоко в душе, осознаёт, что Какаши Хатаке как всегда прав. — Сейчас у меня настолько плотный график, что и ума не приложу, где в нём выделить место на развлечения. Видимо, умение составлять его правильно слишком сложное. — Она нервно смеётся и чувствует желание сбежать из палаты. Когда большая и мозолистая ладонь накрывает её руку, куноичи вздрагивает и растерянно смотрит на мужчину. — Я научу, — обещает он и привычно улыбается одним глазом. Сакуре Харуно шестнадцать лет. Наруто возвращается в деревню, заметно подросший, но всё такой же яркий. Команда №7 восстаёт из пепла, но уже немного другим составом. А перед девушкой открывается слишком много страшных тайн, заставляющих переживать за этого доброго и светлого паренька. Впервые она думает о том, что спасать нужно не только Саске, но и Наруто. Кулаки непроизвольно сжимаются, обтянутые коричневыми кожаными перчатками, отчего до ушей доносится тихое поскрипывание, словна вторя её решимости. Однако деревня успевает пасть после атаки Пейна, многие из жителей погибнуть и вновь воскреснуть. Наруто становится героем, а она… Лечит, перевязывает, помогает по мере сил в строительстве. Потому что как показала битва, Сакура ни на что больше не способна. Опять. Самым сокрушительным ударом по её самолюбию становится известие, что Какаши-сенсей в этой битве успел тоже умереть. И сердце вдруг грохочет так, словно сейчас пробьёт грудную клетку. Кажется Сакура впервые в жизни ловит паническую атаку, когда понимает, что могла бы больше никогда не увидеть того, кто все эти годы был рядом и поддерживал. Хочется тут же рвануть домой к сенсею, чтобы убедиться… подтвердить… унять эту нервную дрожь от осознания. Её хватает всего на несколько минут, прежде чем девушка действительно срывается на бег. Чтобы застать его мило беседующим с какой-то весьма привлекательной куноичи. Облегчение смешивается с чем-то ещё. Тёмным, непонятным и неприятным. С тем, чему Сакура не хочет давать название, безжалостно отметая и убираясь прочь, пока её не заметили. И неожиданно попадая на импровизированное собрание друзей, обсуждающих невероятную новость. «Саске», — с каким-то облегчением думает девушка, вновь возвращаясь к привычному укладу своей жизни, ещё не до конца понимая, о чём ей говорят. Вот тот, о ком должна думать и переживать Сакура. Любовь всей её жизни. Спустя несколько недель сенсей находит свою бывшую ученицу на одной из каменных голов хокаге. Она неподвижно сидит, не обращая внимание на холод. А перед мысленным взором бесчувственные чёрные глаза и отсвет чидори. Раз за разом. Раз за разом. Раз за разом… — Сакура, — осторожно зовёт Какаши, опускаясь рядом с девушкой. — Я не знаю, как справиться с этим, — отвечает куноичи, так и не оглянувшись. — Совершенно не знаю. В этот раз мужская ладонь сжимает её плечо, а над ухом разносится такое привычное и дарующее надежду: — Я научу. Сакуре Харуно семнадцать лет. Только закончилась война. Люди оплакивают погибших и пытаются понять, как жить дальше. Пытается и куноичи, только у неё это плохо получается. В один из вечеров девушка находит тихое место и достаёт из пакета бутылку саке. Первый маленький глоток обжигает горло, и она заходится в кашле. И как другие пьют эту гадость? — Сакура, что ты делаешь? — раздаётся удивлённый голос учителя. И как только нашёл её? — Пытаюсь напиться, но что-то плохо получается, — признаётся девушка и криво улыбается. — Вот такая из меня непутёвая ученица Пятой. Какаши присаживается рядом, забирает из ослабевшей руки бутылку и со вздохом произносит: — Я научу. Сакуре Харуно двадцать лет. Давно уже отгремела Четвёртая Великая Война. Саске вернулся в деревню, получил помилование и вновь ушёл. Наруто, Какаши и она сама получили звание героев. В мире не осталось тех, кто не знал бы их имён. Полгода назад девушка возглавила больницу Конохи, а её предприимчивая шишо свалила в закат, помахав на прощание ручкой. Какаши-сенсею не повезло на два года раньше, когда Цунаде спихнула на того пост хокаге. С тех пор они слишком редко встречались. Бывший учитель и его бывшая ученица. Можно, конечно, было бы и самой зайти в гости в резиденцию, но Сакура опасалась. Ещё с того раза, три года назад, когда они вместе провожали Саске у ворот деревни. И куноичи вновь, как и много лет назад, попросила взять её с собой. Ведь так было правильно! Правда же? Она ведь любила его и ждала всё это время! Верно ведь? Простила все его грехи, даже по отношению к себе. Так и нужно поступать любящему сердцу! Правильно же? Саске отказал. А в глазах сенсея Сакура впервые в жизни увидела неодобрение. И что-то ещё, отчего стало нестерпимо стыдно. Но она не могла иначе. Не могла ведь? Так и потянулся новый отрезок пустых лет. Сакура работала: закапывалась в отчётах, лечила пациентов… А ещё верно ждала. Только чего, и сама толком не знала. Саске писал. Но не ей. Друзья находили себе пары, признавались в любви, ходили на свидания. А Сакура существовала, окружив себя стеной из придуманных ей правил. А ещё, кстати, научилась виртуозно отказывать поклонникам, решившимся пригласить девушку. Она ведь ждала Саске, какие могут быть свидания? Стена рухнула неожиданно. С пылью и грохотом. Не без помощи Ино, которой надоело смотреть на всё это непотребство. — Ты что, верная собачонка? — орала блондинка, выведенная из себя. — Да он плевать на тебя хотел! И на твои чувство тоже! — Тебе то откуда знать?! — рявкнула оскорблённая Сакура. — Саске вернётся и… — И что? — спросила неожиданно резко успокоившаяся Ино. — Полюбит? Признается в чувствах и позовёт замуж? — Да! — запальчиво выдохнула розоволосая куноичи. — У нас с ним всё будет хорошо. — Как может быть хорошо с тем, кто не любит и не уважает себя? Больно. Жестоко. Правдиво. И вновь Сакура сидит на одной из каменных голов. Только в этот раз тишину разрезают всхлипы. Ибо нет сил сдерживаться. Ибо подруга права. Она ошиблась. Во всём ошиблась. — Сакура, что случилось? Девушка дёргается, когда её неожиданно сжимают в объятиях и окутывают таким знакомым и родным ароматом. Не удержавшись, девушка утыкается в широкую грудь и рыдает, с трудом выговаривая: — Я не справляюсь… Не знаю… Почему я такая глупая? Зачем жду? Почему не люблю себя? Почему… Сенсею не нужно больше подробностей. Он и так всё понимает. Как всегда. Только крепче сжимает в объятиях и прижимается губами к розоволосой макушке губами, скрытыми тканью маски. Терпеливо ждёт, пока девушка успокоится. Ждать Хатаке Какаши всегда умел. — Сенсей… — Я научу. Впервые за все эти годы Сакура не верит безоговорочно. Потому что этому, кажется, никогда уже не научиться. О чём он только думает, обещая такое? Отстранившись, девушка судорожным движением вытирает мокрое лицо и испытывающе смотрит в его глаза. — Как? — только и может спросить, а в душе, против воли, начинает теплиться маленький огонёк надежды. — Любя тебя.