Глава 8 — Общество интеллектуально умных магов

Настал суровый ноябрь. Дни стояли короче, а вечера стали длиннее. Теперь же в окна не сучился приятный свет от лучей солнца, а плотный и холодный туман ноябрьского утра. Впрочем, Соня обожала такую погоду. Ей всегда казалось что ноябрь, это уединений и уютный месяц.  Горы вокруг школы льдисто посерели, а озерные воды напоминали по цвету сталь. Так и хотелось опустить руку в ледяную воду, чтобы пальцы окутало мягким одеялом воды. Заморозки уже сильно ощущались, даже в стенах школы, поэтому Соня, снизу своей мантии, одевала черную кофту, которую подарила ей Дафна.  По утрам, Хагрид ходил на квидиччное поле чтобы разморозить метлы. Они выглядели очень смешно, потому что на них образовывались маленькие льдинки, и вырисовывали разные фигуры.  Ноябрь был квидиччным сезоном. Соня не могла дождаться первой игры, так как матч будет вестись между Слизерином и Гриффиндором. А так как ловец, Гарри, ей еще сильнее натерпелось на него посмотреть. Она никогда не видела как он играет. По словам Гарри, Оливер Вуд, капитан и вратарь команды Гриффиндор, сказал что лучше пока держать секретное оружие….в секрете. Но, слухи разлетаются быстро, поэтому практически вся школа уже знала об этом.  Учеба, кстати, не стала легче. Если первые недели им давали адаптироваться, то уже в ноябре, ближе к зиме, их начали загружать по полной. Соня то и дело, успевала только глазами моргать, а уже новая домашняя работа. К слову, Гермиона, которая занимается с Соней, стала чуть мягче. Соня заметила это тогда когда она сделала помарку в предложении на пергаменте, и не стала переписывать весь пергамент. Конечно, звучит странно, ведь кто будет переписывать полностью пергамент из-за одной ошибки?  Подразумевалось, что игра будет в субботу. Соня то и дело, жужжала про игру:  -Я надеюсь, наши выиграют, — она ходила кругами по всей комнате, — нет, я конечно расстроюсь если Гарри не выиграет, но все же надеюсь что наши выиграют.  -Кстати, ты знала что там играет Люсандер, — влюблена проворковала Дафна.  Да, Соня благополучно умолчала о том что у Д’Арвиля есть девушка. Она не знала как сказать Дафне, и не хотела ее расстраивать, особенно накануне игры.  Дафна же, в свое время, трещала о том что бы ей одеть. Свитер с логотипом Слизерин, под мантию, или же пиджак с отеплительными подкладками. Соне же было глубоко все равно поэтому, она просто пожимала плечами.  Даже в такую знаменательную неделю, она пыталась успевать читать. Всю неделю в гостиной Слизерина творился хаос. Все игроки и фанаты, думали над стратегией. Они пытались придумать идеальный план чтобы выиграть. Шум доносился и до комнаты Сони поэтому спокойно читать или делать уроки у нее не получалось. Ее раздражали звуки. Она никак не могла сконцентрироваться на задании. Окончательно устав от этой болтовни, она раздраженная подбрела в библиотеку.  Но и там не были покоя. Вся школа, то и дело трещала о первом матче в этом учебном году. Как будто это был их первый и последний матч. Соне приходилось уходить в большой зал. Там было чуть поспокойнее, но все же были люди которые шумно что то обсуждали.  Окончательно разозлившись на то что она не может поработать в одиночестве и в тишине, она пошла бродить по замку. А замок был красивым. Особенно в такую прекрасную пору. В некоторых местах было жутко холодно, но Соне даже нравится он. Ей нравилось как холод забирался под каждую клеточку тела не оставляя ни кусочка. Как он окутывал руки мягким и холодным одеялом, и как приятно остужал и отрезвлял голову.  Замок был темным, так как уже в пять часов вечера стало вечереть. Она, конечно, не полностью знает замок, поэтому старалась ходить уже по выученному маршруту.  Она вдруг забрела до боли знакомого коридора, но была почти уверена что никогда не ходила в эту часть замка. За углом стояла большая спиральная лестница ведущая ввысь. Вспомнив тот неприятный вечер, когда она узнала что то новое о своих родителей, она поняла что случайно зашла сюда, и поднялась на вверх.  Решив подняться на вверх, Соня сделала первый шаг к лестнице. Она знала что лестница далеко не короткая, но она думает то что справится.  Через некоторое время она поднялась на смотровую башню. Оттуда веяло холодным ветром, и из-за этого она невольно съежилась. Но сразу подумав некое расслабление прошла дальше.  Она посмотрела на лес. Он был все тот же, темный и скрывающийся тайны. Но сейчас он не был однотипным зеленым лесочком, которым она его запомнила месяц назад. Сейчас, он был разноцветный. Во всем лесу листья поменяли свой окрас, поэтому лес казался ей менее ужасающим.  Рядом она заметила маленький домик Хагрида. Невольно улыбнувшись, она задумалась: что же Хагрид делает в нем прямо сейчас? Может кушает? А может и спит?  Она решила чуть чуть так постоять потому что, у нее появилось фантомное  чувство безопасности и свободы. Всякие разные мысли начали лезть в голову, пока смотрела на прекрасный лес.  Каждый раз когда она оставалась одна, она начинала невольно погружаться в своим мысли, как будто опускалась в воду со своим отражением. Она начинала задеваться вопросом: «Реально ли, это все?»  Может она сейчас сладко спит в своей тухлой койке в Щирли Оукс. Литвик, готовит очередную пакость, а через несколько минут влетит мисс Флитвик и отругает ее за то что она еще не встала. Но она была более чем уверена что это реально.  Сомнения часто, приходили к ней на ум. Она часто сомневалась в своих ответах, действиях, рассуждениях. Порой, она даже терялась в них. Она считала что сомнение часто ошибочно принимают за слабость или замешательство. Но, на самом деле, это признак силы — акт мужества. Поэтому она никогда не боялась в чем то сомневаться.  Сейчас, она очень часто стала носить свой кулон который ей достался от мамы. Она его берегла. Соня бы не простила себе, если бы его потеряла. Она долго думала о ней. Как ее мама выглядела, как она разговаривала, что она делала, кем была. Она мечтала хоть капельку узнать ее.  Не редко она задумывалась и о Бэт. Она дико хотела написать ей еще первые недели. Спросить как у нее дела, хорошо ли у нее все, следит ли Катерина за ней. Но она понимала то что ее письмо даже не придет. Ведь они маглы, а маглы не должны знать о магии.  Она не видела ее уже почти два месяца, конечно, она скучала. Они были не разлей вода. Они всегда держались вместе, ели вместе, спали вместе. Все делали одинаково вместе. А сейчас она одна.  Еще чуть чуть постояв, она решила наконец-то приняться за свою домашнюю работу. У нее, ее было не мало. Ей надо была пройти темы на перед чтобы хоть чуть чуть улучшить себе жизнь.  *** Утром, в день матча, весь стол Слизерина был шумный и не спокойный. Маркус Флинт — капитан команды Слизерин, просто не затыкался. Постоянно напоминал всякие захваты, перехваты и обороты. А еще, они каждый раз обсуждали, как правильно скинуть соперника с метлы. Соня уже тогда понимала, что игра со стороны Слизерина, будет жесткой. Ей это нравилось.  -Я такое забыла тебе рассказать! — Дафна резко повернулась к Соне, тем самым напугав ее.  -Господи что такое? — ошарашено спросила Соня.  -Помнишь к нам несколько дней назад троль в подземелье зашел?  -Ну помню, и что? — Соня ненавидела когда Дафна пыталась нагнать таинственности, и старалась торопить ее.  -Так вот, в тот вечер, Поттер, Уизли и эта…— Она запнулась, — как ее…с волосами как у грифа…Грейнджер! Они были в подземелье. И они все трое побороли троля в одиночку!  -Не верю! — глаза Сони полезли на лоб.  - Эти трое — за каким-то дьяволом полезли в туалет и спасли Грейнджер. Разбили ему нос… или что там у троллей вместо носа. — Они полезли к троллю? Добровольно? — Ну, Уизли точно не самый умный, — фыркнула Дафна. — Но всё равно. В школе все в шоке. Даже профессор Макгонагалл сказала, что они были… «смелые, но безрассудные». Им дали баллы. Поттеру и Уизли. Соня замолчала. Внутри что-то сжалось. Смелость — да. Но риск — глупый. А теперь им ещё и баллы? За безрассудство? Соня сидела как в копанная, пытаясь переварить услышанное. Дети ее возраста, в одиночку побороли троля. Того двенадцати футового троля которого она видела, побороли трое детей. Она совершенно не могла поверить услышанному. Ей точно надо было расспросить Гарри об этом.  Она заметила странную вещь. К Гарри, с Уизли и Грейнджер подошел Профессор Снейп, но он прихрамывал. Ей это показалось странным. Ведь, если троица победила троля, то почему тогда Снейп прихрамывал, если все что сделали учителя, так это унесли из подземелья троля. Как профессора могли ранить?  Профессор что то сказал троице, и похромал дальше. Она увидела как Гарри пристально наблюдал за тем как профессор похрамывал, а потом что то быстро зашептал друзьям. Все это было слишком подозрительно, и это Соня должна была узнать.  К одиннадцати часам школа собралась на трибунах. Многие прихватили бинокли. Трибуны, конечно, высокие, но иногда за игрой нелегко уследить. Дафна выбила лучшие места. Они сидели в самом вверху трибуны. Рядом с ними сидела Айлита Роули, Теодор Нотт и Имоджен Стретон. Чуть снизу прям посередине сидели Малфой и с Креббом и Гойлом. Они орали больше всех, чем очень бесили Соню.  На трибуне Гриффиндора, она увидела большой и чуть нелепый плакат которые держали Гермиона с Уизли. На нем красовалась большая надпись «Поттера в президенты!» и внизу был огромный гриффиндорский лев. Надпись красиво переливалась разными цветами. Соня умилилась такой хорошей поддержкой со стороны Гриффиндора.  Внизу стояла мадам Трюк, которая будет судить матч. На башне серого цвета, сидели профессора и директор. Все они громко хлопали в ладоши и призывали начать матч. Послышался свисток означающий начало игры. Дафна восторженно захлопала в ладоши.  Пятнадцать метел, взмыли ввысь. Соня посмотрела ввысь пытаясь увидеть хоть что то, но не могла нормально сконцентрироваться на игре, потому что все шло очень быстро.  -И Кваффл тут же попадает к Анджелине Джонсон из команды «Гриффиндора» – отличная охотница и, между прочим, красавица… – Джордан! – Извините, профессор!  Темнокожий мальчик стоял на самой вершине трибун, и говорил в громкоговоритель. Он комментировал матч под строгим надзором профессора Макгонагалл.  – Она проводит ловкий маневр – отличный пас Алисии Спиннет, ценному приобретению Оливера Вуда, прошлый год в резерве… — Матч шел со скоростью света, Соня удивлялась как Джордан может успевать и следить и комментировать, — Назад к Джонсон и… Нет, Кваффл переходит к слизеринцам, капитан Маркус Флинт завладел им и устремляется вперед – Маркус летит как горный орел, вот сейчас заб… Но нет, его прекрасным маневром останавливает вратарь  Гриффиндора — Вуд– Кваффл перехо- дит к гриффиндорцам… А это Охотница команды Гриффиндор Кэти Белл, красивый нырок под Флинта – и снова вверх в игровое поле и…ай-ай-ай!.. Больно, наверное, прямо по затылку – Кваффл перехватывают слизеринцы, Адриан Пьюси спешит к кольцам, но путь ему блокирует второй бладжер, отбитый Фредом Уизли – или Джорджем, трудно сказать… не важно, прекрасную игру показал вратарь Гриффиндора… Кваффл снова у Джонсон, перед ней никого – она рвется к кольцам – вот это полет! – уворачивается от бладжера – она уже у колец – давай же, давай, Анджелина! Охранник Блетчли ныряет – промахивается – И Гриффиндор забивает очко!  Все произошло настолько быстро, что Соня даже и не поняла как Гриффиндор получил балл. Сказать честно, комментарии Джордана были очень полезными, так как так было легче уследить за игрой.  В морозном ноябрьском воздухе начали звучать ликующие свисты и хлопки факультета Гриффиндор, и болезненные стоны бессилия со стороны Слизерина. Дафна рядом с Соней уткнулась носом в ладони и взвыла.  Соне же глазами не могла найти Гарри. Почему же он не летает с другими? Попросив у Дафны бинокль она посмотрела ввысь. Маленький Гарри был на самом вверху поля и просто ничего не делал.  -А почему Гарри ничего не делает? — Спросила Соня.  -Ну так Поттер ловец, — в руки проговорила Дафна, — он ищет снитч.  -Снитч? — недоуменно переспросила Соня, — этот маленький шарик? Его и на двух метров не увидеть, а он его с такой высоты выискивает.  Соня усмехнулась про себя. Она и не думала что Гарри настолько дурачок. Зачем он поднялся на такую высоту? Он этот маленький шарик в жизни не найдет и не поймает.  Бладжеры и Кваффл летали во все стороны. Соне до сих пор было сложно отличить их друг от друга. Ей было в целом сложно понять что происходит. Когда что то происходила трибуна либо вздыхала, либо ободряюще кричала. А Соня старалась просто повторять за ними.  -Слизерин ведет Кваффл, – тараторил Ли Джордан. – Охотник Пьюси, нырнув, уходит сразу от обоих бладжеров, обоих Уизли и Охотницы Белл и летит к… — На секунду комментарии прервали свой поток, но потом вновь возобновились, Так, секундочку… Это что, снитч?  По стадиону пробежал ропот. Адриан Пьюси, упустил Кваффл – засмотрелся, глянув через плечо на золотую молнию, сверкнувшую над левым ухом. Оба Гарри и ловец Слизерина Теренс Хиггс, полетели пулей к шару. Плечом к плечу бросились они за мячом, а Охотники, обо всем позабыв, зависли в воздухе, наблюдая за погоней.  Гарри был намного быстрее Хиггса, и почти дотянулся до снитча. Соня от нервов вся натянулась как струна. Гарри почти коснулся снитча, и казалось что он сейчас его возьмет…. Бам! Послышался громкий звук. С трибун «Гриффиндора» донесся возмущенный рев. Маркус Флинт намеренно преградил Гарри путь, метла ловца винтом закрутилась в воздухе, а сам Гарри отчаянно уцепился за древко. -Фол! — Вопили болельщики Гриффиндора.  Тут же к ним подлетела мадам Трюк и жестко отчитала Флинта за такие выходки, и дала свободный удар команде Гриффиндор. Но в суматохе, маленький снитч конечно же скрылся с виду.  Соня даже удивилась, насколько квидичч был похож на обычный футбол. В Ширли Оукс очень часто устраивали резные матчи по футболу, поэтому Соня знала несколько вещей и правил в футболе. Она была почти уверена, что будь в квиддиче такие же правила что и в футболе, Флинту дали бы красные карточку.  Ли Джордан тоже не остался беспри- страстным: –Итак, после очевидного и отврати- тельного мошенничества… –Джордан! – рыкнула профессор Мак- гонаголл. –Я хотел сказать, после откровенного и мерзкого нарушения правил… –Джордан, предупреждаю… –Ладно, ладно. После того как Флинт едва не убил ловца «Гриффиндора», что, разумеется, со всяким может случиться, назначается свободный удар, который без проблем пробивает Спиннет, а игра меж тем продолжается, и мяч по-прежнему у «Гриффиндора».  Соня рьяно следила за игрой, но вдруг ее взгляд упал вниз поля. Она увидела Гарри барахтавшимся на метле. Что то явно было не так с его метлой. Его метла крутилась, вертелась и всячески пыталась сбросить Гарри с метлы.  Соня нахмурилась: «Что происходит?». Она посмотрела на Дафну. Девушка как нив чем не бывало смотрела на игру, и казалось совершенно не видела происходящего.  Ли все также продолжал комментировать матч:  – «Слизерин» владеет Кваффлом – Флинт ведет – обходит Спиннет —обходит Белл – получает по морде бладжером, очень надеюсь, что у него сломан нос, – Профессор грозно посмотрела на Джордана, — шутка, профессор, – «Слизерин» забивает гол – ой нет… Слизеринцы ликовали. Все до единого орали слова восхищения, и казалось никто не замечает что с Гарри. Метла Гарри постепенно уносила его ввысь, то и дело подпрыгивала и металась.  Некоторые гриффиндорцы заметили что с метлой Гарри что то не так, и стали показывать пальцем в небо. Потом подтянулись и другие трибуны, и вскоре все увидели что с ним что то не так. Его метла бешено завертелась вокруг своей оси – он еле держался. Затем все ахнули – метла резко метнулась вбок, а Гарри сорвался и повис, вцепившись в древко одной рукой.  -Дафна смотри! — Флора Кэрроу, стоявшая сзади Дафны, хлопнула ее по плечу и указала на Гарри.  Дафна оторвалась от игры и посмотрела туда куда показывала Флора. Она ахнула и повернулась к Соне чтобы указать на него, но поняла что Соня уже заметила.  -Что с метлой Гарри? — спросила Соня у Дафны.  -Понятия не имею. — недоуменно ответила Дафна, — я слышала что ему купили «нимбус-2000», это самая быстрая метла на данный момент. — Сказала Дафна, — Она не должна себя так вести.  Соня еще больше напряглась. Если «нимбус-2000» самая лучшая метла, то почему она пытается скинуть Гарри? Только если кто-то что-то сделал с метлой.  -Мне кажется метлу Гарри кто то заколдовал — тихо шепнула Гестия Кэрроу Дафне.  -Черная магия наверняка, — шепнула ей Флора Кэрроу на другое ухо.  -Говорят, что это черная магия, — Шепнула Дафна Соне. Если это черная магия, то тогда все становится на свои места. Кто то заколдовал Гарри, что бы что? Чтобы Слизерин выиграл? Но ведь Слизерин итак выигрывал каждый год на протяжении шести лет. Может хотели поиздеваться над Гарри? Тогда это точно был бы Малфой. Ведь он все время пытался выставить Гарри посмешищем.  -А это не мог быть, Малфой? — Спросила Соня.  -Нет, точно нет! — Сращу ответила Дафна, — черная магия очень сильная, она не под силу даже сильному магу.  Соня нахмурилась еще сильнее. Тогда все опять вернулось в отправную точку. Кто мог заколдовать метлу? Профессора? Но зачем?  И вдруг, она вспомнила что сегодняшним утром, к Гарри подходил профессор Снейп, и что то сказал Гарри. Она быстро посмотрела на трибуну с учителями. Профессор сидел посередине трибуны, и не отводил взгляд от Гарри, шевеля губами.  Соня ахнула. Снейп заколдовывал метлу. Зачем? Соня тут же ткнула пальцем в плечо Дафны и показала ей на трибуну. Глаза Дафны ту же полезли на лоб, и она закрыла рот рукой.  Соня опять посмотрела на Гарри. Метла ходила ходуном. Долго он не продержится. Все ученики и профессора на трибунах в ужасе повскакали с мест и смотрели, как двойняшки Уизли, Фред и Джордж пытаются перетащить Гарри на одну из своих метел, у них, впрочем, ничего не получалось: стоило приблизиться, как метла Гарри взмывала резким скачком. Тогда близнецы спустились ниже и закружили под Гарри, очевидно, чтобы поймать, если тот упадет.  Соня опять перевела взгляд на трибуну учителей, а потом и на трибуну Гриффиндора. На трибуне был полнейший хаос. Все были в ужасе, и не знали что делать. Хагрид стоявший рядом с Роном смотрел в бинокль и что-то говорил. Гермиону же Соня не увидела. Что было странным, ведь в начале игры она там была.  Она настороженно перевела взгляд на трибуну учителей. Профессор все также не отводил взгляд от Гарри, и бормотал. Она увидела Гермиону ползущую среди скамеек. Соня рванула к концу трибуны чтобы посмотреть по ближе. Дафна рванула вместе с ней и по пути захватила бинокль. Дафна дала Соне бинокль и она посмотрела на трибуны.  Гермиона села позади профессора Снейпа и достала палочку. Что-то прошептала и из палочки вылетели красные огоньки пламени и тут же загорелись. Подол мантии вспыхнул как от спички, и все внимание профессор тут же переключилось на него.  Гермиона же быстро юркнула под скамьи и побежала прочь. И то что сделала Гермиона действительно сработало. Метла Гарри перестала дергаться из стороны в сторону. Через несколько секунд, он смог вновь оседлать метлу, чем вызвал облегченный выдох у Сони.  Он вдруг резко полетел на землю, и когда он был близок к земли свалился и покатился. Он остановился и кто то из Слизеринцав сказал что его сейчас стошнит, и Сони недовольно сморщила нос. Ее саму начинало тошнить если ей говорили хоть что-то о тошноте.  Он приземлился на четвереньки. Соня была почти уверена что его сейчас стошнит поэтому заранее отвернулась. Но вдруг она услышала восторженный голос Джордана, говорящий о том что Гриффиндор победил со счетом 170:60.  Соня была безумна рада за Гарри, но в то же время чувствовала некое разочарование. Будто была рада за Гарри, но не от всего сердца. Оно и понятно, ведь ее факультет проиграл.  На поле была суматоха. Какие то неизвестные ученики бежали на поле, кто то из них бежал в раздевалки команд. А люди с трибун стали потихоньку уходить. Дафна встала, и Соня встала следом, и они вышли с поля.  Пока они шли с поля в гостиную, Соня решила рассказать о случившемся:  -Мне кажется я догадываюсь, почему метла Гарри начала так реагировать. — сказала Соня чтобы начать диалог.  -И почему же? Разве это не черная магия? — Дафна повернулась к ней лицом.  -Да это черная магия, но я знаю кто заколдовал ее. — Соня посмотрела на Дафну, и увидела как она съежилась. — Мне кажется это был профессор Снейп.  -И почему ты так думаешь?  -Потому что я видела как он неотрывно смотрел на Гарри и шевелил губами, пока Гарри барахтался на метле.  Дафна ошарашено вздохнула, и вытаращила глаза. Только сейчас до нее начало доходить что вообще произошло, и что это не была чья то дурная шутка.  Но вдруг на ее лице пропало всякое осознание и удивление. Она устала покассилась на Соню:  -Ты же понимаешь что это звучит как чепуха? — Холодно и насмешливо спросила Дафна.  Что то в ее голосе, вызвало у Сони отторжение, и она съежившись чуть отодвинулась от нее. Дафнина интонация была устрашающе холодной. Прям как сталь.  -Нет, это не чепуха, — неуверенно ответила Соня. Она понимала что звучит глупо, ведь у нее нет весомых доказательств. — Ты мне не веришь? — Конечно, Соня уже поняла что Дафна ей не верит.  -Конечно нет, ведь он учитель Соня. Разве учитель будет такое делать с учеником?  Конечно, она не редко и сама задавалась таким вопросом, но даже если опровергнуть все ее догадки, то все все равно то что учитель делал на матче казалось странным.  -Но он точно пытался его закалдавать, или хуже убить! — воскликнула Соня.  -Не неси чушь. — холодно отрезала Дафна.  -А как же то что он неотрывно смотрел на Гарри и шевелил губами? Тебе это не о чем не говорит? — продолжала Соня.  Дафна казалось, вообще не колышет что и когда делал профессор. Пока она глазами не увидит очевидного, не поверит. Соня поражалась как человек скептик каким и являлась Дафна, могла быть королевой сплетен.  Дафна, понятное дело, даже не ответила и просто не заинтересовано отвела глаза. Соня поняла то что с ней диалога не построить, поэтому вырвавшись вперед пошла поскорей в библиотеку.  По дороге она много думала. Ее не покидал вопрос, почему профессор Снейп пытался скинуть Гарри с метлы. Поведение профессора было крайне странным, но вполне ожидаемым. Снейп всегда выглядел так как будто он готов всех учеников выкинуть с самой высокой смотровой башни в Хогвартсе, если бы в него была бы возможность. Поэтому поведение профессора совершенно не разнилось с его угрожающим видом.  По пути, она столкнулась с Ноттом. Она настолько сильно погрузилась в свои мысли что даже и не заметила его. В руках у Сони были папирусы по зельеварению которые она писала всю ночь. Конечно же, при столкновении все папирусы в том числе и книга по зельеварению упали.  Парень неловко улыбнулся и помог подобрать все что упало. Встав Соня потерла пострадавшее плечо и сморщилась от боли.  -Сильно в печаталась? — стыдливо спросил Нотт.  -Да нет, — Соня убрала руку с плеча, — не сильно.  Нотт смущено отвел взгляд. Было видно то что он хочет что то сказать, но как будто сомневается. Соня сощурила глаза, и настороженно на него посмотрела. Он до сих пор держал в руках ее папирусы, поэтому Соня в ожидании выдвинула руки вперед.  Теодор опомнившись отдал папирусы, и набравшись смелости посмотрел Соне в глаза. Соне откровенно не нравилось то что юноша тянет время, поэтому в раздражении вскинула брови вверх. Он будто опомнился и снова посмотрел на нее и смущенно почесал затылок.  -Слышай…— начал он, — у меня, тут, дома, — парень отвел взгляд, и снова потянулся к своему затылку, — Рождество будет…— парень опять запнулся и замолк. Соне уже надоело стоять без дела и она решила его поторопить.  -Ну, не тени резину.  -А..— Нотт дернулся в сторону, и продолжил, — ну в общем, мне разрешили пригласить одного человека…  -Так, — девушка насторожилась, и кажется догадывалась о чем речь, — а я тут причем?  -Ну, в общем, не хочешь ли ты, на Рождество, прийти ко мне в гости?  Соня раскрыла глаза от удивления. Она не сразу поняла предложение. Ее пригласили? В поместье? Ее глаза метнулись к лицу Нотта чтобы выявить признаки веселья. Она подумала что это шутка, ошибка. Но он смотрел спокойно, и ожидая ответа.  Она нахмурилась. Это был удар под дых. Ей как будто напомнили того что у нее никогда не было. Дом, семья, камин и какао с корицей. Но вместо все этого, на Рождество она чувствовала только холодный деревянный пол детского дома.  Смущение боролось с подозрением. А что если это проверка? А что если это какая то глупая шутка?  Ее гордость буквально кричала ей не соглашаться. Мол справимся сами. Но что то другое, неизвестное, тихо мурлыкало на ухо о согласии.  -Спасибо..— тихо сказала она и опустила глаза, — я подумаю.  *** Соня сидела весь вечер в библиотеке и пыталась засунуть себе новую тему по зельеварению. Но никак не могла забыть о предложении Нотта.  Прошла уже неделя с его предложения, а она все еще не сказала ответ. Все разговоры с Дафной были о предложении, все что о чем она думала это о предложении.  Ей ужасно хотелось согласится, ведь ей хотелось почувствовать тепло. Тепло хоть какой-то семьи. Может даже удастся спросить про ее родителей. Но она понимала то что она не могла просто так согласится. Она понимала что она будет обязана Нотту за предложение, а в долгу она не любила оставаться.  Ее мучила совесть. Она ругала себя за то что хотела согласится ведь понимала что это не правильно. Да и вообще, с чего он вдруг решил ее пригласить? Этот вопрос мучил ее не меньше. Она хотела к нему подойти и спросить, но из-за учебы она просто забывала об этом.  Нотт, вроде, не выражал особо никаких эмоций. Вел он себя как обычно. Она думала, что там есть какой-то подвох. Может он хочет от нее чего-то, поэтому пригласил? У нее просто голова взрывалась.  Она все чаще стала ходить на смотровую башню. Там было спокойно, и была гарантия одиночества. Ее особо то и никто не искал. Дафна всегда была чем то занята, и задавалась вопросом только под вечер. А кроме нее ее больше никто не искал.  Что было, кстати, на руку. С одной стороны ей нравилось быть одной, а вот с другой стороны ей было даже как то обидно от мысли что ее никто не искал. Но сильно она не обижалась, ведь в детском доме нельзя было даже одной побыть.  Она все чаще и чаще стало читать. Она почти дочитала свою книгу, и была даже в неком предвкушении. Но все же оставался вопрос что ей читать дальше. Она не думала что сможет найти классическую литературу в библиотеке магической школы. Может у них своя магическая литература есть? В любом случае она найдет что почитать, или спросит у Грейнджер.  Пока она сидела на башне, она опять задумалась о Бэт. Пора бы написать, но она не была уверена, дойдет ли ее письмо до нее без происшествий. Все таки три месяца прошло, как никак.  Она взяла в руки пергамент, и перо. На ум ничего не приходило. Она решила поздороваться, для начала:  «Привет, Бэт.»  Ей показалось что это звучит лицемерно, и насмешливо, поэтому зачеркнув строчку она наколякала другую:  «Дорогая, Бэт.»  Теперь ей показалось что звучит сильно формально, надо более проще.  «Здравствуй, Бэт»  Звучало еще хуже. Ей начало раздражать, то что она не может написать строчку нормально поэтому на эмоциях, она яростно зачиркала по пергаменту. Пергамент был весь в чирках, и где-то даже виднелись дырки. Окончательно расстроившись она смяла листок и бросила в листок. Вмиг она пожалела о том что решила писать ей письмо.  Но взяв все свое мужество в кушак она достала еще один пергамент. Выдохнув, она расслабилась и решила писать как сердце прикажет:  “Дорогая, Бэт.  Как у тебя дела? Я надеюсь что хорошо. Надеюсь ты не сильно обижаешься. Прости меня. Это была вынужденная мера. Я не могла тебе просто сказать, что ухожу, и скорее всего навсегда. Знаю, я ушла даже не попрощавшись, я просто боялась посмотреть тебе в глаза.  Знаешь, у нас тут хорошо. Тут кормят просто отпад! Трех разовое питание, и десерты даже дают. Я знаю, что ты всегда хотела попробовать пастилу. Скажу так, я конечно, не в восторге, но думаю тебе понравилось бы. Тут кстати, еще домашних животных можно. У меня появился маленький котик. Я его назвала Тень. Тебе бы он понравился.  У меня столько историй произошло, за это время. Ты бы просто устала слушать. А еще, тут столько классных штучек. Они магические. Например: палочки. У меня даже своя есть. Она черная и ее как бы обвивает змея. Классно да? Эта палочка может поджечь, поднять любой предмет в воздух и открыть любые двери. Нас учат как ими пользоваться.  Я надеюсь, это не последний раз когда я тебе пиши, и надеюсь ты поймешь меня и простишь. Надеюсь, что ты напишешь мне в ответ. И надеюсь, что я увижу тебя снова. Люблю тебя. И веди себя хорошо. Не хами. И не груби.                                             С любовью, Соня.“ На пергамент упали пару капель. Водяные дорожки потекли из глаз Сони. Глаза сильно пекло от сдерживаемых эмоций. Она понимала что больше никогда не сможет увидеть ее, ведь она теперь в магическом мире, а Бэт осталась в магловском. Она никогда больше не сможет прикоснуться к ней, поговорить с ней в живую, услышать ее голос, обнять.  Ей на ум начали приходить картинки воспоминаний. Ей вспомнилось, как они случайно в детстве подожгли дорогой ковер в гостиной детского дома. Их тогда морили голодом неделю. Но Бэт, все равно удавалось украсть булочку с кухни. Или тот момент когда они отрезали кусочек штор чтобы сшить куклам платья. Тогда никто об этом не узнал, но они все равно тряслись как осиновый лист.  Она вспоминала ее улыбку. Светлую, и детскую. Она всегда ободряла Соню. В трудные минуты Бэт всегда приходила, и они часами лежали в обнимку.  Как то раз Бэт удочерили. Соня себе места не находила, боялась что с ней там что то сделают. Она была от части рада что из них двоих о одной гарантировано будущие, но с другой она чувствовала обиду. То что Бэт выбрали, а ее нет. Якобы она уже “слишком взрослая".  Но через неделю Бэт вернули обратно, так как что то случилось. Чуть позже выяснилось что Бэт устроила им скандал за то что они не взяли Соню, и всю их квартиру превратила в мусорку.  Она вспоминала и плакала, ведь все что у нее осталось это воспоминания. Она поднялась вздохнуть свежего воздуха чтобы хоть как то успокоится. Поток морозного воздуха ударил в лицо, тут же остудив разгоряченное лицо. В голове было пусто. Больше не осталось ничего о чем она могла бы вспомнить, поэтому она просто стояла и смотрела на лес.  Чуть успокоившись, она решила сходить в библиотеку, чтобы почитать дополнительную литературу. Она убедилась что точно до конца успокоилась, и пошла в библиотеку.  Коридоры были пусты, ученики были на кружках, что было на руку. Никто не мешался под ногами, и она могла не думать о том как она выглядит. Когда она пришла в библиотеку, она увидела сидящего Гарри, он что то усердно писал. Скорее всего это была домашняя работа. Соня всю ее сделала поэтому она могла ему только посочувствовать. Сев напротив него, она поздоровалась:  -Привет! Что делаешь?  -Привет, домашнюю работу по зелью. — Сухо ответил Гарри.  Соня подумала что, раз уж она встретила Гарри, значит это судьба. Значит она обязана спросить почему профессор пытался его убить.  -Слушай, меня тут один вопрос волнует. — Соня почесала за ухом и опять посмотрела на Гарри. Гарри поднял свою голову с книги, и дал понять что он ее внимательно слушает. — Вообщем когда ты чуть ли не упал с метлы на матче, профессор почему то неотрывно смотрел на тебя и что-то говорил. Ты не знаешь почему? — Вопрос звучал странно, потому что она понятия не имела как у него аккуратно спросить, поэтому решила спросить прямо в лоб.  Гарри потупил взгляд на пару секунд о чем то рассуждая, потом вздохнул и начал рассказывать:  -Вообщем, я подозреваю профессора Снейпа в том что он пытается украсть кое что со школы.  -И что же он потенциально может украсть? — Соня и сама подозревала Снейпа в чем то не чистом, но украсть? Для чего, или для кого?  -Я почти уверен что это философский камень. Да и в целом, он меня ненавидит, ты видела как он на меня смотрит?  -Вот с этим я с тобой соглашусь, он явно к тебе придирается больше чем к другим.  Глаза Гарри блестели, и пока он говорил он наклонялся все ближе и ближе к Соне. Он буквально горел тем чем говорил.  -И где может быть этот философский камень? — Спросил Соня. Она не знала что за философский камень, но решила не спрашивать Гарри, а лучше спросить у Дафны.  -На третьем этаже есть комната, там сидит трех головый пес, и мы думаем что он как раз и охраняет камень.  Странное чувство закралось у Сони в груди. Ее как будто разом накрыло холодной водой. В животе кто-то будто бы порхал задевая все органы. Она начала догадываться, о какой комнате идет речь. Она уже видела эту комнату и даже не подозревала того кто там сидит. Она ее видела как раз тогда когда случайно забрела на третий этаж. Тогда, она слышала дыхание, за той дверью.  Соня застыла на несколько секунд обрабатывая информацию. Она была настолько в шоке от происходящего, что не смогла говорить, но собрав свои силы в кулак она сказала:  -Я видела эту комнату.  -Когда? Как ты там оказалась? — Гарри сразу же загорелся, подумав что сейчас узнает новую информацию.  -Я случайно там оказалась. Я хотела срезать через этот этаж потому что лестница поменяла направление. И когда я увидела дверь я услышала тяжелое дыхание, и потом сразу же убежала.  -Это все очень странно, — пробубнил он себе под нос. — Он явно что то замышляет. — добавил он чуть громче.  -Надо выяснить что.  ***  Была уже середина ноября. Письмо Бэт она отправила, но ответа не было. Это могло означать два варианта: либо она ее не простила, либо письмо не пришло. Одно хуже другого. Но Соня не теряла надежды, и писала каждую неделю войдя во вкус.  Уроки, кстати, не становились легче. Она готова была рыдать от давления. Она не знала уже куда бы себя деть. Ей оставалось лишь засунуть свои желания куда подальше, и пахать как лошадь. Она все чаще стала приходить на свою смотровую башню. Это было как бы ее место, ее мини дом, ее собственное пространство.  Она принесла туда маленький розовый плед, чтобы не сидеть на холодном деревянном полу. Плед был Дафнен, но она отдала его Соне, якобы «он ей все равно не нравился». Она проводила там все свое свободное время. Дафна, кстати узнала что ее дорогой Люсандер, в отношениях. Она плакала весь вечер, и Соне пришлось успокаивать ее. К слову, она вообще не чувствовала какого-то сожаления для Дафны. Они с Люсандером все равно не могли быть парой, весть он выпускается в этом году.  -Дафна, ему семнадцать, он выпускается в этом году, вы все равно не можете быть парой. — Сказала Дафна пока гладила ее по спине.  -И что?! — захныкала Дафна, — я думала он любит меня!  -Дафна, он даже не знает о твоем существовании. — После этих слов Дафна зарыдала еще сильнее.  Уроки с Грейнджер стали более интересными, и уютными. Гермиона уже привыкла к Соне, как и Соня к ней. Поэтому на своих уроках они часто шутили и говорили на отвлеченные темы.  А вот Уизли до сих пор не переносил Соню на дух. Соня понятия не имела чем вызывала столь бурную реакцию, ведь Уизли реагировал на нее также как и на Малфоя. Она даже пробовала спросить Гарри об этом, но он только пожимала плечами.  Малфой, бесил ее все больше и больше с каждым днем. Конечно, его недо-шуточки не сравнятся с травлей Флитвика, в детском доме, но все равно были очень даже не приятно. Соня старалась не обращать внимания на него, но каждый раз напоминал о своем присутствии.  С Гарри они все чаще и чаще стали обсуждать странное поведение профессора Снейпа. Были подозрения что он работает на Воландеморта. Соня не до конца понимала кто такой Воландеморт, но по рассказам он был жутким. Были также подозрения что Малфои работают на Воландеморта. Но, опять же, это все были лишь подозрения, и обвинять они никого не хотели уж точно.  А еще, Соня узнала то что близнецы Уизли торгуют товарами из Хогсмида. Так как они были старше, им разрешалась ходить в Хогсмид — небольшая деревушка, рядом с Хогвартсам. Там находятся разные магазинчики и ресторанчики.  Соня, безусловно, заинтересована в товарах Уизли, поэтому на обеденном перерыве, она подошла к близнецам. Она нервничала ведь прежде не разговаривала со старшими мальчиками, и их манера общения, очень настораживала.  -Привет, — неуверенно начала она.  -Привет! — в унисон сказали близнецы, — за товарами из Хогсмида? — сказал один из близнецов.  Соня не умела их различать поэтому даже и не пыталась. Она была конкретно поражена что ее раскусили так быстро, но даже рада что ей не пришлось изъясняться.  -Да, а как вы узнали?  -У тебя на лице написано, — сказал второй. — Что интересует? — Они наклонились ниже к ней, и ехидно улыбнулись.  -А..— она поняла что даже не знает чего хочет. — А что есть?  -О-о-о, — в унисон закатили глаза близнецы и начали свою тираду, — У нас есть, — сказал первый, — кислючки, — сказал второй, — бешеные, — сказал первый, — аж до слез. — сказал второй. Соня не успевала, ведь близнецы говорили настолько быстро, что было сложно уследить. — Ушки-вслышки, также в ассортименте, памперсные пчелы ужасные, щекотная туманка, бешеный спрос.  -Так. — Соня задумалась на некоторое время, ведь товаров было очень много и она не могла определиться. — А сколько будет стоить если взять Ушки-вс…— Соня забыла название, но подумала что будет что то прикольное.  -Ушки-вслышки? Хороший выбор! — в унисон сказали близнецы. — 2 галлеона.  Соня достала свои деньги оставшиеся еще с того как она закупалась для учебного года. Это были деньги Хогвартса, и их ей дал Хагрид.  Соня пересчитала монеты. У нее был всего один галеон и тринадцать кнатов. Она заметно расстроилась, ведь очень хотела купить что нибудь, но не теряя надежды, она спросила:  -А есть что нибудь дешевле?  -Есть звонкие ириски за один галеон и восемь сиклей. — Сказал первый, — самое дешевое — сказал второй.  Соня поджала губы и вздохнула. У нее было недостаточно денег. В душе она понимала то что все равно не смогла бы купить это. Она знала что у нее бы не хватило денег, но все же стоило попробовать.  Ее сильно огорчало, то что она не могла быть как другие ребята. Не могла позволить себе то же самое. Она всегда должна была делать больше чем другие чтобы достигнуть одних и тех же целей, и это сильно ее задевало. Соня понимала то что, без этого никуда. У всех свои сложности в жизни, но все же ей казалось то что она хуже остальных.  Порой, она думала что с ней что то не так. Может она какая то друга? Может какая-то неправильная? В эти моменты в ней всегда что то ломалось. Она чувствовала себя беспомощной, и ей казалось что все смеяться над ней. Честно, это было изматывающие. У нее часто опускались руки, но ради цели и желания выжить, она собирала все свои силы в кулак и боролась дальше.  Вернувшись в комнату, она удивилась тому что в комнате было какое то собрание девочек первого курса. Их было всего шесть, что странно ведь на курсе было всего пять девочек с первого курса факультета Слизерин.  Приблизившись к Дафне, она приглушенно спросила что за шестая девочка. Это оказалась Амбика Флинт с факультета пуфендуй, но что она там делала было неизвестно. Девочки рьяно что то обсуждали, и Пэнси Паркинсон стояла впереди и к чему то призывала:  -Мы должны дать отпор! То что произошло на матче было явно подстроено! — Девочка стояла на стуле, и трясла указательным пальцем куда то вдаль.  -А что произошло? — шепотом спросила Соня у Дафны. Они стояли сзади толпы.  -Она говорит что мы должны устроить бунт, из-за того что Гриффиндор выиграл в матче. — без всякого интереса ответила Дафна. Ей явно было не интересно, и она уж точно не собиралась ничего делать.  -Абсурд! Они честно выиграли! — Возмутилась Соня.  -Ну, они так не считают, — Дафна закатила глаза, и легла на свою кровать, Соня же осталась послушать.  -Мы должны действовать! Мы не можем сидеть сложа руки! Мы не слабые! Мы — сила! — Паркинсон рвала свое горло, чтобы донести им свою мысль. Соня даже удивилась ее ораторскому искусству. — Мы не терпим поражений! Мы должны им показать, чего стоим! Мы должны им показать что с нами шутки плохи!  -Бессмыслица, — проворчала себе под нос Соня, и прошла к своей кровати. Заметив это, Амбика Флинт подошла к ней.  Амбика Флинт была светленькая, с золотистыми кудрями, и с веснушками. У нее были ясные зеленые глаза, а на лице была легкая улыбка. Она была похожа на солнечного зайчика.  -Привет, — тихо промямлила Флинт и чуть опустила голову, — а чего ты не стоишь в кругу со всеми?  Соне было не сильно понятно почему она подошла именно к ней, ведь на обратной стороне на своей кровати лежала Дафна с книгой. Но чтобы не бросить попутку девочки познакомиться в мусорку, она мягко улыбнулась и сказала:  -Мне не сильно интересно.  -А, — Амбика, увидев то что ее не отвергли, осмелела, — понятно. Я могу сесть рядом?  -Да, конечно! — Соня сразу же отодвинулась, и девочка быстро запрыгнула на кровать.  Амбика выглядела умиротворенно. В свете лунного светлячка, который Соня всегда включала под вечер, Флинт выглядела очень бледной, но на деле же у них с Соней был одинаковый оттенок кожи. Но что большего всего удивило Соню, так это не обычный цвет глаз. Ранее так как Флинт была на другом конце можно было подумать то что ее глаза зеленые, но на самом деле по периметру радужки была полоска обволакивающая всю радужку, которая святилась и переливалась разными цветами. Она не была сильно заметна, но при близком контакте ее можно было увидеть.  -У тебя красивые глаза, — Соня решила начать с комплимента, чтобы чуть смягчить вопрос.  -Ой, спасибо, — засмущалась та.  -А что это за полоска вокруг радужки?  -Которая переливается разными цветами? А это как бы моя способность. — начала объяснять Флинт. Казалось, она была очень даже рада что ее спросили, — Я метаморфомаг! — торжественно объявила она.  -Кто? — Соня не сильно поняла кто она, поэтому решила переспросить.  -Метаморфомаг — волшебник который может по собственному желанию изменить черту лица, не используя заклинания. — гордо проговорила Амбика.  Глаза Сони расширились. Она конечно, уже не удивлялась разным “странностям” магического мира, но все же, это приводила ее в восторг. И еще добивало то что она наконец встретила хоть какого-то необычного мага.  -Ухты, — по ребячески воскликнула Соня, но тут же взяла себя в руки, — А можешь показать?  -Ну…— Флинт тут же отвернула голову, и покрылась красной краской, — я не сильно-то..и..умею.  -Ну пожалуйста! — взмолилась Соня, ей было уж сильно интересно, — хоть что нибудь! Всему удивлюсь, поверь!  -Ну ладно!  Амбика закрыла глаза и глубоко вздохнула. Глаза ее чуть чуть задергались, а плечи чуть напряглись. Она выглядела так будто медитировала.  Через несколько секунд, волосы Флинт стали приобретать красный оттенок. Из золотистых кудрей, они превратились в красные кудри. Было очень интересно наблюдать как красная краска плавно разливается по всей длине волос. Когда они коснулись кончиков волос Амбика открыла глаза.  Соня была в восторге. Она задыхалась от торжества. Волосы, прямо перед ней превратились в красные, просто по чьей-то воле! Она не могла поверить собственным глазам.  -Афигеть! — Воскликнула Соня, — Как же это круто!  -Правда? — засмущалась Амбика, — ну я только учусь. — она зависла в раздумьях на несколько секунд, — А почему ты так ярко удивляешься? Никогда метаморфомагов не видела?  -Никогда, — грустно ответила Соня, — ты первая.  -А ты магло-рожденная что ли? — Спросила Флинт.  -Как это понять?  Соня совершенно не поняла к чему был вопрос. Он ввел ее в ступор. А вдруг это плохо — быть магло-рожденной? Вдруг, она ее осудит, или еще хуже, расскажет всем. Соне итак хватает того факта что все думают что она умственно отсталая, так если всплывет информация о том что она «магло-рожденная» то это окончательный конец.  -Ну..— замялась Флинт, — Это маги рожденные от маглов.  -От людей ты имеешь ввиду? — переспросила Соня.  -Да!  Соня и сама-то не знала ответ на этот вопрос. Она толком то и не знает своих родителей. Она не знала были ли они оба маги или оба маглы. Но правду она не сильно хотела рассказывать. Ведь сплетни расходятся быстро; одно не верное слово, и вся репутация человека может рухнуть.  Она не знала что ответить поэтому, просто кивнула:  -А! Ну тогда понятно почему ты удивляешься!  -Амбика! — кто окликнул девочку и она тут же посмотрела за плечо Сони. Соня, невольно, повернулась посмотреть кто это. Это была Милисента Бултроуд. Увидев что ее подруга отозвалась на оклик, и повернулась она позвала ее рукой, как бы говоря что время уходить. Амбика попрощавшись встала с кровати, и прошла за Милисентой, оставив Соню в раздумьях.  Время уже доходило до девяти, а это одно сало что скоро отбой, да и Соня сама чувствовала дикую усталость. Школа вытаскивала из нее все силы, и многое крутилось в ее голове.  Ей надо было хорошо понять тему по зельеварению, прочитать параграф по травологии, выучить звезды, научиться каким-то боком летать, и многое другое. Это и выматывало. Выматывало то что у нее попросту не было возможности все успеть. В первый месяц она пыталась делать все сразу. Это не помогло. Потом она решила “легкий” предмет откладывать на потом — и это опять же обернулось крахом. А сейчас она пытается опять все успеть, хотя понимает что скорее всего не успеет.  Выматывает также то, что она попросту не понимает темы. Она много раз просила помощи учителей, но к сожалению, они были не сильно полезны. Она просила помощь у учеников, это помогло. Но не на долго. Она пыталась сама, но у нее просто не получалось. И самое ужасное то что она даже не понимала причины, почему у нее это не получается. Если бы ей кто то сказал секрет как другие ребята могут это делать, она бы сделала все, все что от нее требовалось.  Она хотела простого, человеческого отдыха. За эти три месяца, она настолько выгорела, что ей больше ничего не приносило счастья. Ни чтение книг, ни игры с Дафной, ничего. Она ненавидела все что она делала. Все эти треклятые уроки, одноклассники которые косо на нее смотрят, это дурацкое поле где у них происходили полеты. Она ненавидима абсолютно все.  Самое интересное, то что в самые тяжелые минуты жизни ее тянуло на поэзию. Ей хотелось что-то писать, хоть как-то выплеснуть свои эмоции, выплеснуть то что она чувствует.  Однажды, после того как она вышла к доске на зельеваренье, она чувствовала себя униженной, ведь не смогла решить легчайшее задание. Профессор Снейп сказал что он это все проговаривал, и если она не хочет учить это, то может больше не появляться на его уроках. Но дело в том, что она и так учит. Он ее вызвал к доске сразу после того как проговорил новый материал, а Соне нужно привыкнуть к новому материалу, поэтому она не смогла решить.  После этого кошмара, ее резко потянуло на поэзию, и на обратной стороне пергамента сочинила свой первый стих:  «Так утомительно всю жизнь себя стыдится,  Уже пора бы полюбить,  И может быть тогда тебя, полюбят.  Как якорь в ясном море,  Стою я на своем.  Да, я знаю,  Я не лучше,  Быть может, не так умна как вы.  Но почему вы ведете себя как каёты,  Не даете мне уйти.  Вы пожираете меня с потрохами,  Ни кусочка, со всех сторон.  Но вы не думаете, я не сдаюсь отнюдь,  Я не сдаюсь без конечного боя.» Она решила назвать его «Общество интеллектуально умных людей». Ей показалось что это название идеальное.  После этого стиха все как будто поменялось. Она хотела делать еще и еще, что в тот же момент сделала еще один: «Задыхаюсь я на дне,  Кричу я во мгле,  Кислоты из глаз,  Теряются во тьме.  Руки трясутся,  Как будто крадутся,  И сердце стучится, Как будто бежит.  И холодно мне, холодно,  Знобит меня везде,  Как яд твои слова,  Мне под кожу в тесноте.  Но все же хорошо?  Хорошо и слава богу,  Все закончится, сейчас,  Но оно еще вернется…» Она поняла что она нашла способ выражать свои эмоции через эти стихи. Она не хотела никому их показывать, потому что боялась осуждения. Они все таки недоработанные, не идеальные, а ей нужно было чтобы все было идеально.  Свет в комнате погас, означавший отбой. Соня легла, на кровать, и решила представить завтрашний день. Чтобы хоть как нибудь замотивировать себя, она представила идеальный день, и с этой мыслью, сладко заснула.