Глава 3. Внедрение

Она держалась тонкой тропы, которую где-то месяц назад вытаптывала самостоятельно, пробираясь через высокую траву. Сейчас же та уныло засохла и склонилась к земле, хрустя от каждого лишнего движения, будь то ветер или пробирающийся через неё человек. Недавно выпавший снег и вовсе морозил её, заставляя окрашиваться в гнилой и неприятный глазу коричневый. В таком случае, она уже не хрустела, а валялась в ногах, смешиваясь со снежной грязью. Холодок прошёлся по позвоночнику, заставляя инстинктивно выпрямиться и обернуться. Слишком морозная погода для этих краёв поражала, что даже привыкшие к зиме горные бамбуки не были готовы, не успев сбросить свои листья для зимовки. Для людей деревни Ванхуагоу это, может быть, и не было удивлением, ведь, выбирая горные районы, они понимали, что их может ждать, но вот для учениц старейшин это ударило по комфорту. Но о каком комфорте могла идти речь, если их готовят в суровому Лин Куэй? О том же думала Мао Юнь, которая следовала за своей целью, что дрожала хуже осинового листа при осеннем ветре. Неужели приехала с самого юга, где даже зимой температура не опускалась ниже двадцати? Если так, то ей будет не то что сложно, а мучительно выживать даже при положительных пяти градусах. Как же тогда бедной Лилии ужиться в горах Тайханшань, где находился Лин Куэй? Там градус мог опуститься до отметки тридцать... — «Бедняжка,» — девушка усмехнулась. — «Потерпи, скоро ты сможешь расслабиться.» Шпионка застыла, опустившись на одно колено, когда увидела вдалеке небольшой дом. Традиционные хуагэ без окошек, непонятная древесина, что сливалась с окружающей обстановкой и не вызывала какого-то восторга своей архитектурной работой. Ступеньки, что вели внутрь, возможно были сделаны из грязи и скрыты каменными плитами, которые покрылись трещинами. Значит, эта постройка явно не новая, вот только как старейшины отыскали целые шестнадцать домов в бамбуковых лесах? Окна всё же были, но не из стекла, а из ткани, которая казалась слишком тёмной. Наверняка хозяйка как-то спасалась от холода и решила утеплить окошки изнутри, прикладывая к ним куски плотной ткани. Старейшины в любом случае не хотели тратиться на это, поэтому ей приходилось справляться самой. Вокруг домика были высажены маленькие бамбуки, не достигавшие даже метра, а также цветы, которые уже завяли из-за жестокой погоды. Мао Юнь проследила за тем, как Лилия открыла хуагэ, и, оглядевшись вокруг, закрыла их, вновь возвращая ладони к плечам. Ученица выглядела слишком подозрительно, что заставило наёмницу нахмуриться и начать думать. — «Заподозрила меня?» Прошмыгнув к ступенькам настолько быстро, что даже пробегавшая по ветке белка не заметила её движения, девушка пригнулась возле двери, глядя в маленькую щель, которая от чего-то не могла закрыться полностью. Странный замок заставил её чуть ли не ахнуть от разочарования. — «С каких пор для хуагэ такие существуют?» — шатенка внонь нахмурилась и встала в полный рост, прислоняясь к стене для своего хитрого манёвра. Всё тело резко начало печь. Магия разгонялась по жилам быстрее, чем полёт ближней цикады, которая напевала свою жуткую песню. Бирюзовый с проблесками чёрного беспросветно наполнил её глаза, светясь своим цветом и словно освещая всё вокруг пламенем магических способностей девушки. Резко впечатав руку в стену, она растворилась в воздухе, оставив за собой бирюзовые искры, летевшие будто от разгорающегося огня. И, мгновение спустя, эти искры проникли через щель, как искусно гибкое течение реки в неровном русле. Её тело оказалось в доме настолько быстро, что звуки последующих шагов остались незамеченными хозяйкой. Юнь хотела схватить цель в захват, но тут же встретилась с неожиданным блоком. Лилия явно была готова к её приходу, словно чуяла, что с ней случится что-то неладное. Но, встречая даже такой исход, шпионка не растерялась и, отбив её блок, вновь рассыпалась на искры, чтобы оказаться за спиной противницы. Та же, сориентировавшись довольно быстро, переворотом отскочила в другую часть комнаты, нащупывая лезвие ножа на многоэтажной книжной полке. Обхватив оружие в кулак, девушка улыбнулась, будто уже решила праздновать победу, в которой была уверена. Мао Юнь улыбнулась в ответ, словно насмехаясь над её уверенностью, и тут же оказалась рядом с ней, сильным ударом пытаясь выбить нож из чужой руки. Попытка была хорошая, что соперница даже поёжилась от резкой слабости в кисти руки, но не потеряла хватку и ударила нападавшую в колено. Лучница едва не упала, но вовремя схватилась за бедро Лилии, роняя её на холодный деревянный пол. Она почти сумела удержать свою цель на месте — та резко освободила руку с ножом и рассекла наёмнице губу. Чародейка прокатилась от неё в правую сторону, чтобы не попасть под второй удар. Металлический привкус во рту стал противным, но времени, чтобы разбираться с порезом, из которого неистово текла струйка крови, достигшая подбородка, у неё не было, как и пытаться скрыть лицо, ведь фукумэн предательски треснул по швам от кончика ножа и соскользнул с лица на шею. Резко оклемавшись, Юнь встала и, захватив её руку телекинезом, который пока не могла контролировать полностью, заставила пальцы разогнуться. Из них выскользнул окровавленный нож, со звонким звуком столкнувшийся с полом. Резким движением притянув противницу к себе, она, не обращая внимания на внезапно вытекшую из носа струйку крови, ударила сжатым кулаком по её лицу. Ошеломлённую девушку шпионка повернула к себе спиной и схватила за запястья. Немного поддавшись вперёд, шатенка расчистила ближайший стол от барахла и впечатала в него Лилию, держа за затылок. — Фу-ух, — Мао Юнь начала рвано дышать, пытаясь ухватить побольше воздуха. Эта девица, что она не отрицала, знатно вымотала её. — Всё же чему-то вас здесь научили. — Это не заслуга старейшин, а моя дисциплина, которую я соблюдаю всю жизнь. — Помолчи, — чародейка запутала её руки в магические узлы и наклонилась к её лицу, прижимаясь к спине ученицы всем своим телом, — потому как говорить ты будешь с моего позволения. Ты меня разозлила. Отпрянув от смущённой заложницы, лучница, держась за губу, которую очень сильно щипало, подвинула ей стул, чтобы та села. Со стороны казалось, что молодая девчушка понимала невозможность распутать эти верёвки, поэтому покорно послушалась её. — Чёрная лилия... Как иронично, что ты выбрала меня. — Имя. — Я ничего тебе не скаж- — Имя, — Юнь повторила серьёзнее и громче, резко сжав свои пальцы. Это принесло заложнице искусственно вызванную боль, от которой она согнулась на стуле, сжав зубы. — Или я начну говорить по другому. — Юйлань, — девушка прервалась, сглатывая гадкую слюну после резкой боли, — Шэнь Юйлань. — Глубокая, как нефрит, магнолия, — шатенка улыбнулась, смотря на связанную воительницу. — Поэтично. Моё имя не несёт такого красивого смысла. Завидую! — Для чего ты это говоришь? — Мне резко захотелось взять твоё имя. Ну, знаешь, примерить, как будет звучать на мне. Я надеюсь, что ты не против? Всего лишь на пару... месяцев. Лилия округлила глаза, непонимающе смотря на свою «собесденицу» напротив. Эти слова заставили её до конца убедиться в том, что из этих пут она не выберется просто так. — Мне просто не очень понравилось то, как ты встретила меня, — Юнь, улыбаясь через боль, указала на левую сторону нижней губы, которая была рассечена почти насквозь. Мрачный вид девушки, казалось, заставил связанную вжаться в спинку стула. Карие глаза мерцали неизвестным цветом, который предупреждал о своей опасности, демонстрируя дикую природу магии этого тела. Раз она была способна контролировать телекинез, проникать через закрытые двери и лишать движения с помощью магических пут, то что ещё могло скрываться за такой относительно невинной девушкой? Ответа в чужих глазах не было, только крик пугающего блеска, означающий, что лучше с ней не связываться. Но у Лилии не было выбора. Струйка крови из носа стала толще, смешалась с потоком той же жидкости из губы, текла по подбородку и падала с него градом капель, которые красили одежду, оставляя в ней свой едкий запах и липкий слой. А губа, слегка опухшая от раны, болезненно натягивалась при ухмылке, которую неизвестная Юйлань девушка давила, как бы ненароком говоря, что ей не больно и не страшно. От неё сквозило уверенностью и желанием победы. — Ты сумасшедшая, — Шэнь Юйлань заикнулась, когда сердце резко начало бить по груди сильнее, выбивая из неё резкие рывки воздуха. — Я лишь делаю всё, чтобы достичь цели, — Мао Юнь коснулась чужих волос, трогая их наощупь. Длинной они были до плеч. — И ради этого мне придётся пожертвовать своими прекрасными волосами! — она шутливо сщурилась и встала со своего стула, подходя к полке с принадлежностями для шитья. Не задавая своей новой «зверушке» лишних вопросов, шпионка взяла ножницы, надев их на указательный и большой пальцы. Медленно сняв капюшон с головы, девушка выпустила наружу волосы, водопадом стекающие до поясницы. Разделив их на две части, хозяйка красивых локон отрезала сначала левую часть, а потом, с сожалением бросая отрезанное на пол, принялась за правую. Получилось не очень ровно, но Юнь даже не обратила на это внимание, сверля взглядом исчезающие, словно сгорающие, остатки волос на полу: всё, что Чёрные лилии от себя «оставляют», будь то волосы или даже части тела, исчезает в бирюзовом огне. — Может, я помогу? — Я не настолько доверчива, — шатенка бросила на неё гневный взгляд, а затем впилась им в её связанные руки. На мгновение задумавшись, она махнула рукой, давая её ладоням движение, но не освобождая от пут. — Ладно, попробуй. Юйлань встала со стула, косясь на нож, который лежал в метре от неё. Руки автоматически взяли ножницы и уже хотели замахнуться, чтобы нанести удар по её артерии, но вдруг замерли. Словно что-то не давало им двинуться и совершить затеянное. — Поняла свою ошибку? — Мао Юнь даже не обернулась, но по её тону было понятно, что она ухмыляется. — Делай то, о чём говорила. Шэнь Юйлань нахмурилась и села на колени перед волосами своей новой «хозяйки». Дотянувшись до расчёски, девушка провела ею по стекловидным локонам и начала ровнять длину ножницами. — Я правильно понимаю, — заложница начала разговор, слегка запинаясь, — что Чёрные лилии хотят отправить тебя в Лин Куэй, чтобы разгромить их изнутри? — А наши желания не были ясны с самого начала многовековой вражды? Или ты не в курсе того, что здесь происходило, пока наслаждалась солнышком на юге? — Я не с юга. Я вообще не из Китая. — Ого, — наёмница подняла брови, смотря на тень позади своей собственной, — вот уж так сюрприз. — Ну, если быть точнее, я из приюта. Имени моего там вслух не произносили, о родителях не рассказывали, хотя я отлично помнила то, что я не из Китая. Нашли меня на крыльце приюта растерянную, грустную, но не плачущую, — Юйлань вздохнула. — В один день меня приютили в школу боевых искусств. На месте сказали скрывать своё лицо, потому что была «не такой как все», а если быть точнее, то не местной внешности. Уже оттуда, полностью обученную разным видам боя, забрали старейшины и назвали этим именем. Им, между прочим, я тоже не показывала лица. Видела его только ты. — И всё это время у тебя не было имени? — словно проигнорировав последние слова, лучница задала новый вопрос. — Я его никому не говорила, но оно было. Старейшины сочли скрыть его, ведь оно не китайское вовсе. А в Лин Куэй к иностранным воинам относятся менее уважительно, как я слышала. Юнь скептически отнеслась к её попытке вызвать жалость, но скрыла своё мнение, смотря в зеркало, которое приметила только сейчас. Чёткое отражение ученицы освещалось оражневым светом свечки, уцелевшей от погрома на столе. Внимательное лицо Юйлань и слегка высунутый кончик языка заставили лучницу усмехнуться этой глупости. Когда звук «инструмента» прекратился, девушка обернулась к ней, благодарно кивнув. Резко телекинезом выхватив у неё ножницы из рук, шпионка подошла к зеркалу и посмотрела на своё непривычное отражение. Медленно проведя ладонью по волосам, она заметила взгляд Юйлань, направленный на нож, который всё также лежал на полу. Кровь на нём уже высохла и приобрела коричневый цвет. Вновь пользуясь телекинезом, Юнь притянула оружие к себе, едва не задев лезвием слишком уверенную в своей удачи заложницу. Покрутив добычей меж пальцев, ухмыляющаяся наёмница повернулась к висящей недалеко от неё одежде. Форма ученицы с вышитой на ней эмблемой лилии. — Не обижайся, — девушка подмигнула, оборачиваясь на свою собеседницу и бросая нож в дальний угол комнаты, — но это я надену. — Что? — заложница спросила, но не услышала никакого ответа, на что тут же нахмурилась. — Стерва... — прошептав это довольно тихо, она думала, что Юнь ничего не услышала, но та улыбалась этому оскорблению, словно это был комплимент, а не наоборот. Шпионка, пропуская мимо ушей все последующие ругательства в свою сторону, начала раздеваться. Руки спустили с себя вверх, а затем и низ, открывая вид на привлекательные изгибы в довольно простом нижнем белье чёрного цвета. Кожа тут же покрылась мурашками от холода в доме — видимо, хозяйка забыла подогреть кан перед своим уходом. И эта крайне рассеянная хозяйка сейчас откровенно пялилась на ту, в руках которой была её судьба. Выделяла все достоинства девушки, считала родинки и мелкие шрамы, уже давно затянувшиеся под давлением времени. На её щеках выделился небольшой румянец, а смущённый взгляд тут же вцепился в пол, когда карие глаза Юнь отметили странное любование её телом. Наёмница оделась быстро и тут же развернулась, осматривая заложницу, которая так и не избавилась от смущения и не думала поднимать взгляд. — Твоя уверенность слишком быстро испарилась, — лучница подняла бровь, оглядывая свою одежду, которую она держала в своих руках. — Раздевайся, милочка. — Чего? — Почему ты не предупредила меня о своих проблемах со слухом? Ты уже второй раз переспрашиваешь то, о чём я говорю, — Юнь положила сложенные вещи на чужие колени. — Переодевайся. И поживее. Юйлань замерла, понимая, что руки могли свободно двигаться, но всё также были запутаны в волшебных верёвках, странно давящих на запястья. Шпионка же отвернулась, будучи абсолютно уверенной, что её заложница ничего не сможет сделать. Её больше заинтересовал интерьер, подобающий китайской традиционной культуре и приятно радующий глаз. Ученица украдкой уставилась на камень размером с кулак, незаметно лежавший под столом. Горящая свеча вызывала его простой, но удивительно красивый блеск белого цвета. Девушка, быстро одевшись, перевела взгляд с артефакта на наёмницу, а затем вновь на камень, чувствуя в пальцах приятный холодок. Их подушечки приобрели красноватый цвет. Иней рисовался по полу, словно невидимой кистью, которую Юйлань медленно направляла к камню. Достигший своей цели мороз въелся в него, заставляя трястись и светиться от магии внутри, поглощающей его. Лучница не была глухой, поэтому тут же обратила внимание на необычный звук, оборачиваясь назад. Её взгляд тут же впился в происходящее. Юнь резко подняла руку и телекинезом захватила голову ученицы, игнорируя слабость от частого использования магии. Иней прекратил захватывать странный камень, словно поклонялся ей, а не Юйлань. — Какого хрена ты делаешь?! — Л-лишь вызываю сюда старейшин, — воительница начала улыбаться, пытаясь выдержать боль от захвата её сознания. — Этот камень активируется только от криомантии и вызывает одного из старейшин, — Лилия, хватаясь за окровавленный вверх, пыталась отдёрнуть его от шеи, чтобы захватить немного воздуха. — Можешь начинать бежать, но лучше помолись, чтобы мы не вышли на твой след. — О-о-о, ты явно не понимаешь, кому тут лучше начать молиться, — лучница злобно ухмыльнулась, слегка дёргая бровями. Её пальцы сжались сильнее, от чего сама она начала едва держать себя в трезвом уме. Веки стали слишком тяжелыми, а ноги — ватными, слабыми и больными, будто перестали быть дееспособными. Колени согнулись, начав дрожать, и Мао Юнь упала на них, встречаясь с твёрдостью пола. В глазах воцарилась кромежная тьма, в которой мелькали огоньки бирюзового света, кричащие о слабости чародейки. Та, в свою очередь, даже не думала останавливаться, ощущая, как по венам разливалась чёрная кровь, дарящая опасное тепло. В области шеи оно душило, в голове — пульсировало, в груди — сжимало, не давая даже издать хрип. Её зубы сжались со скрипом, вызывавшим мурашки по всему телу, которое как никогда ослабло сейчас, не в силах держать в себе мощь, превышающую все способности девушки. Рука неистово задрожала и начала болеть, хватаясь своими пальцами за невесомую дымку чёрного цвета. — Силы, что питают меня, заберут у тебя все твои воспоминания, — Мао Юнь болезненно вздохнула, пытаясь сжать пальцы, внезапно онемевшие от заклинания. — Ты забудешь о прошлом. Забудешь планы на будущее. Забудешь кто ты есть сейчас и переродишься, начиная жизнь с чистого листа. Все, что было в твоей голове, теперь в моей руке! Шатенка сомкнула кулак, в котором скопилось облако бирюзового цвета, от чего Юйлань бессильно упала на пол, перестав биться в конвульсиях. Чёрные слёзы потекли по щекам обеих девушек, но лучница поспешно их вытерла, пытаясь встать с колен. Безуспешно. — Да будет так, — её взгляд упал на лежащую воительницу. Шпионка отдалённо услышала стуки в дверь, но перестала понимать, где ускользающее сознание, а где побеждающий обморок и галлюцинации. Воспоминания, что она отобрала, впитались в неё и сохранились в её голове, от чего мозг начинал кипеть в котле огромной информации целых двух жизней. Мужской голос расплывался в ушах и голове, соединяясь в одно сплошное месиво, которое давило на мозг всё сильнее и успешнее. Когда выбитый замок упал к её слабым коленям, она всё же подняла глаза на открытые хуагэ, узнав в силуэте старейшину Ян Цзинхэ, который, ничего не понимая, двинулся к ней. — Господин Ян Цзинхэ, — чужие воспоминания и знания впились в виски, заставляя обратиться к старику подобным образом. Оказывается, Юйлань знала старейшин намного ближе, чем Юнь думала. Это делало ситуацию сложнее, опаснее и глупее. Как она могла так ошибиться? Наёмница попыталась хоть в последние минуты своего ускользающего сознания играть убедительную роль. Может, поможет? — Чёрная лилия... — указав на обмякшую девушку рядом с собой, она начала закрывать глаза, чувствуя слабость в руках, которыми держала всё своё тело на весу. — Шэнь Юйлань!

***

Мягкий свет свечи, берущий начало от нежно-оранжевого и заканчивающий ярким жёлтым цветом, впился в глаза, будто назойливый паразит, желающий сожрать её глазные яблоки. Она болезненно сощурилась, но затем расслабилась, чувствуя под собой тёплую спинку кожаного кресла, что до приятной боли успокаивала позвоночник, нагруженный горами больших проблем этого дня. Или же вчерашнего дня? Юнь даже не знала, сколько времени провела в небытие, от чего соскочила с кресла, как ошпаренная, и тут же пожалела о содеяном — тело ужасно болело. С проигравшим вздохом шатенка села обратно, чувствуя в горле мерзкий комок тошноты и беспомощности. — Юйлань? — девушка отозвалась не сразу, забыв, что это её новое имя, но притворилась, словно не услышала оклика. — Юйлань! Старейшина Ян Цзинхэ подошёл, присев на соседнее кресло. Его взгляд говорил сам за себя: недоверие, осторожность и робкая забота. Юнь моментально сделала вывод, что он не поверил её игре, от чего внутри разбушевалась буря. — Господин Ян Цзинхэ! — шпионка спохватилась, встав с кресла. Её рассеянность казалась реальной. — Извините меня за такое неуважение... Я сама не своя, — воительница вздрогнула от внезапного ощущения холода. — Это ничего... — старейшина сощурил взгляд на её лице, подмечая знакомые глаза. Это глаза Юйлань, значит, всё хорошо? — Давай не будем медлить. Расскажи мне, что произошло, потому как я очень запутался и не понимаю, можно ли тебе верить, — Цзинхэ виновато кивнул ей, — потому как твоего лица я никогда не видел, а ты сама понимаешь... Вас двое, с одинаковой стрижкой, и также то, как я застал вас обоих... — Я всё расскажу, — Юнь чуть ли не подпрыгнула от резкого движения старика. Он прошёлся по её губе смоченной в тёплой воде тряпкой, пытаясь делать всё аккуратно. — Я вернулась в дом вечером, уже хотела ложиться спать, но вдруг заметила сзади движение. На меня пыталась напасть Чёрная лилия. Я определила её по костюму, на котором вышита эмблема увядшей лилии, как вы описывали, — девушка инстинктивно брала воспоминания, которые появлялись в голове быстрее, чем она говорила. — Я отбилась, но не уследила за своим ножом, который она взяла и нанесла мне удар по губе. Откатившись, я не потеряла хватку и ударила по лицу этой женщины кулаком, но она успела вырубить меня. Я очнулась связанная и увидела, как шпионка отрезает свои волосы, имитируя мою причёску. Я быстро освободилась от узлов и напала на неё сзади, оглушив. Ну, а затем произошло то, чему я не могу дать объяснения... Наёмница посмотрела на свои ладони притворно испуганным взглядом, подбирая в голове новые слова лжи. — Я понял, о чём ты, и тоже не могу дать этому объяснения. Это невозможно, Юйлань. Криоманты рождаются и пользуются своей силой с самого детства. А твоя, — Ян Цзинхэ смочил тряпку в воде, с задумчивостью глядя в её руки с засохшей кровью, — твоя же проявилась сейчас, но ты давно не ребёнок. Небольшое молчание заставило Мао Юнь поднять взгляд на своего «учителя». — Я неосознанно пустила иней, который прошёл по полу к вашему артефакту и активировал его, — шатенка нахмурилась, сжимая ладони в кулаки. — Это вызвало вас. Воспользовавшись остатком моего времени, я сумела последними силами окончательно вырубить нападавшую, но затем я свалилась на пол, едва контролируя тело. Это я сочла самым странным. Может, шпионка сумела что-то сделать со мной, пока я была связана? Ян Цзинхэ, до этого внимательно слушавший, резко задумался, словно пытался найти в рассказе хоть что-то спорное и несоответствующее ситуации. — Твой рассказ, — мужчина в возрасте смягчился, начав обрабатывать её рану на губе более тщательно, — он похож на правду, но я не могу доверять тебе, пока не проверю другую. — Я всё понимаю, — Юнь улыбнулась. — Би-Хан узнает о плане сегодня, так как вчера мы отвлеклись на тебя, — шатенка прошептала что-то похожее на извинения, на что криомант махнул рукой. — Вы скоро поступите на службу в Лин Куэй. Позволять тебе восстановиться я не имею права. Я надеюсь, что ты поймёшь это. — Конечно, — шпионка в который раз улыбнулась, внезапно начав рассматривать обстановку. — Я отправлю тебя в твоё убежище, — Ян Цзинхэ резко раскрыл перед ними портал. Холодный, обрущающий на них поток ветра и энергии льда, покрывающий мурашками всю её кожу даже через одежду, искажающий измерение портал навевал странные ощущения. По полу тянулся иней и пар, а сама девушка слегка поджала ноги, пытаясь лишний раз не касаться мороза криомантов. — Спасибо вам за вашу доброту, — Юнь согнулась в глубоком поклоне и, слегка медля, вошла в портал, провожаемая пристальным взглядом старика.

***

Кабинет чернел от напряжения, которое теплилось в нём, как в родном гнезде. Оно не хотело уходить даже тогда, когда холодный морозный воздух тащил его по полу, пытаясь выкинуть за пределы этой комнаты. Полная луна только начинала подниматься, помогая местным свечам осветить кабинет. Би-Хан откинулся на спинку, когда все старейшины были в сборе. Его ожидание начинало стремительно падать, когда молчание слишком долго поглощало его уши. — Хуан Шоугуан, как я понял, ваших следующих слов не поддерживает? — Не то чтобы не поддерживает... Он занял нейтральную позицию, — Жэньфэнь испытующе взглянул на своего «напарника», ожидая его слов. — Мастер, — Ян Цзинхэ, опустив взгляд на свои сложенные на столе руки, пытался говорить теми словами, которые он тренировал в голове, — у нас складывается непростая ситуация. Большие потери, минимальный приход новобранцев... Это сильно сказывается на исходе войны. — Я делаю всё возможное, чтобы это исправить, — говоря это не в оправдание, мужчина поднял бровь, вальяжно положив локти на подлокотники стула. — По вашим рекомендациям были налажены отношения со множеством дружественных домов, военных училищ, школ боевых искусств и союзных кланов, но вы и сами видите, что не многие готовы отдавать своих бойцов клану, который, по их словам, носит плохую репутацию, поэтому я так и не осознал пользы этих отношений. А чтобы обучать детей самостоятельно, как раньше, у нас просто нет времени, — Би-Хан нахмурился. — Я совершенно не понимаю смысла ваших слов, Ян Цзинхэ. Я прекрасно осведомлён ситуацией и без ваших поучений. — Дело не в этом, — старейшина мучительно вздохнул, словно каждое слово сопровождалось ударом тока. — Мы хотели предложить вам, хоть и не масштабное, но решение проблемы новобранцев, — Ян Цзинхэ снова замолк, чем вызвал у Чэнь Жэньфэня злость. — Рассмотрите идею женщин-воинов в Лин Куэй, — Жэньфэнь выпалил это внезапно и абсолютно безэмоционально, будто реакция Би-Хана его абсолютно не интересовала. — Женщины давно не те слабые существа из прошлого, несущие долг быть слаженной женой и матерью четверых детей. Они способны быть воинами не хуже, чем мужчины. Им лишь нужно дать шанс это показать. — Нет, — молодой криомант фыркнул, когда в пальцах кольнул холод — показатесь его ярости, — я не буду даже задумываться. Женщинам не место в Лин Куэй и вы это прекрасно знаете. Почему же вы резко перестали чтить устоявшиеся законы, написание которых сами поддерживали? — Не передумаете даже тогда, когда я приведу в пример прислужницу Си Шэня? — Би-Хан резко замер, перестав составлять свой ответ на предложение старейшин. — Эта женщина, по вашим словам, была готова умереть за своего Грандмастера. Противостояла вам, вашим силам, когда вы — самый лучший воин Лин Куэй, если не самого Китая, когда вы ведёте этот клан и воспитываете идеальных солдат! Она безупречно показывала свои боевые умения, не боясь вашего меча, не боясь вашего холода, — Жэньфэнь сщурил глаза, пытаясь разглядеть в своём воспитаннике хоть каплю понимания его слов. — И даже если Чёрные лилии смогли разглядеть в женщине воина и сделать её одной из приближённых Грандмастера, то точно ли мы превосходим их? Грандмастер задумчиво перевёл свой взгляд на стол, заметно не хотя размышлять об этой теме, но слова старейшины заставили его подхватить мысль, чтобы начать выстраивать своё решение. Одно только упоминание той женщины пробуждало в нём странные мысли. Что бы было, если бы он дал место женщинам в Лин Куэй? Сможет ли хоть одна из них стать подобной ей — искриться преданностью и желанием служить только ему? — Мое решение всё ещё не пошатнулось, — Би-Хан сжал подлокотник и нахмурился, — но я подумаю. Обязательно уделю время этому вопросу. В любом случае, надеяться на изменение моего мнения не стоит. — Благодарим вас, Грандмастер, — Ян Цзинхэ улыбнулся, рассеяв местную тьму своей улыбкой. — Это всё, что вы хотели обсудить? — Да. — Тогда совет окончен, — криомант тут же поднялся со своего места, даже не дожидаясь стариков, которые ошеломлённо смотрели на него, задвигая свои стулья. — У меня много дел. Выйдя в коридор, он погрузился в кромежную тьму с некоторым наслаждением. Его походка стала чуть спокойнее, ноги больше не обволакивал приставучий иней, рисовавший льдом на холодном дереве, но пальцы всё также оставались смертельно холодными из-за мыслей, которые совсем не сочетались со спокойной обстановкой. — «Женщины...» — Грандмастер прыснул, боковым зрением следя за очередным стражником на его пути. — «Глупость.» Однако из головы всё так и не вылезал его новый прототип женщины-воина. — «Надо это прекращать,» — «прошлый» он никогда бы не поверил, что его смогло настолько впечатлить это... недоразумение. Увидев в окне движение, Би-Хан резко остановился, посмотрев на горы через прозрачное стекло. Мелькнувшая тень тут же пропала, словно была лишь его воображением из-за очередного утомления, которое он уже научился игнорировать и принимать как испытание для успеха. Он медленно подошёл к подоконнику, посмотрев на пейзаж ещё внимательнее, а затем начал проверять боковые стороны от окна. Ничего, что могло бы вызывать угрозу. Но резко осевшая на выступ окна ласточка, которая появилась слишком внезапно для такого момента, своей пёстрой окраской могла осветить мглу, опустившуюся на север Китая. Что она могла делать здесь, когда уже начиналась зима? — «Не успела перелететь со своей стаей,» — утверждая, Би-Хан покачал головой, понимая, что силуэтом была птица. Умей справляться со своими трудностями сам. Как только Грандмастер Лин Куэй скрылся за ближайшими дверями, Мао Юнь с болью в руках подтянулась вверх, чтобы взобраться на крышу. Упав на спину, она вздохнула, едва не кашляя от резкого дискомфорта в лёгких. Холодный воздух тут же вступил в малую борьбу со стекающим потом, начиная морозить её влажное лицо. Маленькие когти ласточки вцепились в бордюр крыши. Птица взглянула на девушку своими мелкими чёрными глазами и встряхнулась, шлепая крыльями по своему брюшку. — Моя спасительница... — шпионка прошептала это и улыбнулась, обращаяя свой взгляд на небо. — Нужно возвращаться.

***

Спустя два дня. — Воительницы, — старейшина Чэнь Жэньфэнь сложил руки за спиной, испытующе смотря на своих учениц, — скоро вы станете одним целым с Лин Куэй. Би-Хан изменил своё мнение насчёт женщин. И с этого момента он ждёт вас, — Юнь вздохнула, не переставая держать ровную осанку и спокойное лицо. Прошло всего два дня, а Грандмастер уже передумал? — Вам предстоит доказать, что вы достойны служить Лин Куэй. — Старейшина Чэнь Жэньфэнь, можно задать вопрос? — Вишня подняла руку в молчаливом вопросе. Она оказалась самой любопытной из всех учениц. — Задавай. — Мы же ещё не закончили обучение. Разве мы готовы? — Вы закончите его в Лин Куэй. Это будет намного прогрессивнее и лучше для вас. Но учтите, что продолжат обучение те, кто пройдут вступительные испытания. — «Если вы потратили на уроки всего несколько месяцев, то никакого прогресса этих дамочек ждать не может,» — Юнь хотела закатить глаза, но вместо этого вцепилась взглядом в старейшину, — «а значит и жесточайшие вступительные экзамены вряд ли им по силам.» Холодный ветер подул, забирая с собой мелкие снежинки, царапающие лицо не хуже острых осколков. Она поморщилась, слегка сжав нос. Снег, который пробрался через открытые арки крепости, больше не холодил тело, хоть оно и самовольно дрожало. Лучница едва чувствовала тепло от своей новой униформы, неудобно сжимающей в области груди. Холодные пальцы, которые Юнь переплела за своей спиной, начали неметь. Странно, ведь наёмница даже не почувствовала того, что обморозила их до ужасной красноты. Абсолютно неподходящая крепость для занятий... — Лилия, — шатенка отозвалась сразу и сделала шаг вперёд, — я слышал что произошло. Ты пока единственная, кто показала свои способности в деле. Суметь отбиться от Чёрной лилии и вырубить её, учитывая то, что она избранная своего клана... Я никогда не хвалю, но ты и вправду отличилась. Губу зажгло, напоминая о том, какая была проворная настоящая Лилия. На секунду ей даже могло показаться, что она поступила с ней ужасно, но это чувство улетучилось, как только Чэнь Жэньфэнь положил свою руку ей на плечо. — Продолжай показывать такие результаты, и, возможно, Грандмастер заметит тебя одной из первых. Спина резко почувствовала жгучие и ненавистные взгляды, которые заставили её только улыбнуться. — «Завидовать плохо...»

***

Сальная свеча жгла воздух своим пламенем, когда Юнь обращала на неё свой взгляд, полный задумчивости. Зрачки в её карих глазах сузились от мыслей. Ей стоило связаться с Грандмастером, но она была слишком острожна, чтобы попадаться на такие возможности. — «Ян Цзинхэ ясно дал понять, что ещё не может доверять мне полностью. Я не могу так рисковать, но и я не возвращалась в клан уже два дня,» — она нахмурилась, облокотившись щекой на собственный кулак. — «Что обо мне может подумать Грандмастер? Предательница? Обманщица?» Её глаза резко переместились на пол, где присутствовали пятна засохшей крови. Интересно, куда же они запихнули настоящую Шэнь Юйлань? И как хорошо девица охмурена её заклинанием? — «Она же абсолютно ничего им не скажет и будет как зашуганное животное,» — Юнь агрессивно улыбнулась, смотря в потолок. — «Просто шикарно!» Звоночек колокольчика, что служил заменой стуку в дверь, резко появился в ушах, оставаясь в голове тревожным звуком. Девушка быстро поднялась со стула и подошла к сёдзи, открывая их. — Добрый вечер, — мужчина, одетый в одежду тёмно-синих оттенков, поклонился. — Старейшины просили передать, что всех учениц разделили на четыре группы. Вы во второй группе в компании с Ян Цзинхэ. Будьте на ногах в четыре утра и с вещами в руках. Господа сказали собрать вас всех на дороге к училищу в это время. — Благодарю, — Юнь слегка поклонилась, покосившись на посла, который, видимо, не собирался уходить. — Дуб в бамбуковом лесу. Через полчаса, — мужчина показал жест Чёрных лилий, на что девушка, слегка кивая, приложила руку к левой стороне груди.

***

Она старалась часто оглядываться по сторонам. Каждый хруст, который лучница издавала, заставлял сердце вздрогнуть, а кожу покрыться мурашками. Ветер, дувший в спину сильнее, чем обычно, подгонял её к месту встречи, заставляя торопиться. Мао Юнь всегда отключала свои эмоции с лёгкостью, оставляя только иногда нужные обаяние, игривость и уверенность, которые шпионка обожала в себе. Но когда дело доходило до Грандмастера, она резко начинала волноваться и нервничать. И именно сейчас, когда до дуба оставалось десять метров, шатенка кусала щёку изнутри, одновременно щёлкая пальцами. Силуэт, скрытый в тени, наёмница заметила сразу, едва не остановившись от его вида. — Здравствуй, — Си Шэнь обернулся к ней, смотря на неё с оттенком ожидания. — Добрый вечер, Великий мастер, — девушка согнулась в поклоне настолько быстро, что это можно было сравнить с резким порывом ветра в высоких горах, сбивающим с ног и морозившим душу, — простите меня! Простите. — За что, Юнь? За то, что ты выполняешь свою миссию? За то, что ты добиваешься того, о чём я просил? — За то, что не вернулась и не предупредила... — Об этом не беспокойся, — он махнул рукой, слегка улыбаясь. — Я знал, что так случится. Тогда чародейка разогнулась, сложив руки за спиной. Его взгляд прошёлся по её форме — вражеской форме с видоизменённым старейшинами значком Лин Куэй, с ножом в ножнах, на котором присутствовала символика врага, — и на миг ему показалось, что его предали. — Хочу осведомить тебя, — Си Шэнь кашлянул, переключая своё внимание на что-то вдали. — Первое. Твоя главная задача в этой миссии — узнавать все слабости Би-Хана и любую полезную информацию про войну и его планы. Всё это ты докладываешь мне лично, возможно послу, а может и письмом — в зависимости от ситуации, но доклад должен быть обязательно. Раз в неделю. По острой необходимости — в любой момент, — мужчина вновь поднёс кулак ко рту, чтобы откашляться от странного першения в горле. — Второе. Ты должна понимать, что раздобыть информацию, которая действительно мне поможет, сложно. Я говорю сразу, тебе придётся добиться доверия Би-Хана любыми способами. Но какой выберешь ты — только твоё право. Юнь сглотнула жёсткий комок, мысленно выводя один способ, который он сейчас назовёт. — Самый сложный, но при этом быстрый способ — залезть ему в постель, но при этом обязательно исполнять роль самой лучшей из его учениц. — «Твою мать...» — девушка закрыла глаза на одно маленькое мгновение, понимая, что это неизбежно. Единственный рабочий способ предполагал попытку разжечь в нём любовь. — «Если это вообще возможно...» — Задача не из простых. Би-Хан не романтик, и я знаю его достаточно давно, чтобы понять это, — мужчина кивнул, словно утверждал свои слова самому себе. — Но, Юнь, ты не обычная шпионка, а что-то намного большее. Ты не раз доказывала, что невозможное возможно, не раз показывала, насколько ты умна, изворотлива и ловка в любой ситуации. И поверь, даже подход к Би-Хану ты сможешь найти. Ты сможешь. Одни слова, отразившиеся в её голове настолько сильно, что волна уверенности, которую она ждала в этот момент сильнее всего, накрыла её с головой, захватив все мысли. Тревогу, съедавшую всё, о чём Юнь думала, смыла эта уверенность, открыв голову для нового. Для задания. — Принято, Грандмастер, — девушка приложила руку к левой стороне груди, с новым взглядом смотря на своего предводителя, в котором читалась гордость и радость. — Всё остальное мы обсудили на прошлой неделе... Осталось только одно незавершённое дело. Из тени вышла Мао Фэн. Не злая, спокойная, с небольшой замученной улыбкой на губах и мешками под глазами, которые сильнее выделялись, когда она радовалась глазами, своими карими, тёплыми глазами, такими родными и близкими, что Юнь впервые захотела плакать от вида этой женщины. Сердце заболело по ней, заставило двинуться в её сторону и схватить за плечи. Шпионка сжала лекаря до хруста костей, уткнувшись носом в чужую шею. Запах чего-то домашнего вперемешку с медицинскими травами и препаратами. Она вдохнула глубже, словно не могла наесться этим ароматом и запомнить его, отложив в голове на долгие... месяцы. Или года? — Милая, — Фэн заглянула ей в лицо, обхватив его руками. Её большой палец коснулся свежего шрама на губе, от чего она нахмурилась до появления старческих морщин. — Мао Фэн, — они соприкоснулись лбами, закрыв глаза. Возможно, подобным образом эти двое запоминали момент, поэтапно фиксируя его в какой-то важной полочке своего мозга. Время замедлилось.