Глава 4. Праздник

— Как я рада, что отец согласился отпустить меня! — Лили крутилась перед зеркалом в зелёном костюме и высокой шляпе. — Я всегда мечтала побывать на празднике! — Твой отец — чёртов затворник, и тебя решил такой же сделать, — проворчала Пэнси, одёргивая полы рубашки Лили. В зубах она зажала булавку, поэтому ворчание вышло сдавленно. Подколов на нужную длину, Пэнси удовлетворённо оглядела девочку. — Готово. Выглядишь — зашибись! Лили просияла и, не переставая любоваться собой в отражении, спросила: — А ты что наденешь? — Как обычно. Я всего лишь тебя сопровождаю. — Не-ет, — запротестовала Лили. — Тебе обязательно нужно красивое зелёное платье вместо твоих стрёмно-коричневых. — Стрёмно?.. — поморщилась Пэнси. — Ой, крошка, папа поругает тебя за такой сленг. И меня заодно. В любом случае, я не стану наряжаться. — Тогда я убегу, — пригрозила Лили. — Затеряюсь в толпе и убегу. Заблужусь, меня схватят дикие лепреконы и унесут к себе. — Ладно-ладно! Чего доброго, эта девица вполне может что-то выкинуть сумасшедшее, учитывая, чья кровь течёт в ней, а Пэнси потом лишится работы и денег. — Надену я твоё дурацкое зелёное платье! — Не моё. А у тебя есть? — Нет, но сейчас кое-что придумаем. Пэнси достала палочку и трансфигурировала свой унылый наряд в твидовое зелёное платье с тонкой белой клеткой. — Вау! Ты научишь меня так? — восхитилась Лили, глядя на Пэнси широко раскрытыми глазами. — Да. Но лучше покупать обычную одежду, трансфигурация может слететь, и твое платье станет прежним. К тому же чары портят ткани. Но я могу научить тебя Косметическим чарам, чтобы твоя мордочка всегда выглядела свежо и симпатично. — Я всё равно уродлива, — печально сказала Лили. — Хочу быть такой красоткой, как ты, но увы… эти ужасные веснушки!.. — Милая, ну ты что… — Пэнси взяла её лицо в ладони. — Глупая овца Гленнис внушила тебе комплекс. Ты прекрасна! А я совсем не красотка. Слышала бы ты, как дразнили меня в школе. Толстуха, похожа на мопса… и прочее! Но я выросла, похудела и освоила чары, о которых тебе говорю, — она понизила голос и прошептала. — Я даже уменьшила нос. Это высший уровень Пластических чар, разновидность трансфигурации. Моя старая учительница МакГонагалл была бы в восторге и шоке одновременно. Выше Тролля по её предмету у меня были лишь Отвратительно и Слабо. Главное, мотивация, об этом драная кошка не упоминала! Лили рассмеялась. — Ты забавная. Я думала, ты хорошо училась. — О, нет. Мне было не до учёбы. Я таскалась за одним парнишей вместо зубрёжки. Глупая была, в общем-то. А ты не такая. Ты умница, красавица и все у тебя получится. А папа вообще классный. Он тебя любит и всегда будет на твоей стороне. И никогда не предаст семью ради власти, богатства и прочей чепухи, — немного печально получилось завершить свою пламенную речь, но Лили не заметила, что глаза Пэнси увлажнились. — О чём сплетничаете? — Поттер появился, как снег в мае. Неожиданно и неприятно. Пэнси быстро смахнула навернувшуюся слезу. — Вообще-то мы переодеваемся, а ты явился, как тролль. Поттер поднял бровь. — Ладно… — пробормотал он. — Жду в гостиной, провожу вас на праздник. — У него не забалуешь, — сказала Пэнси, когда Поттер вышел. Лили хихикнула. — Сделай платье покороче, а вырез побольше, — приказала Лили. — Тебе будет жарко. — Не слишком ли многого хочешь? — возмутилась Пэнси. — Неа. Помни: я сбегу. — В кого ты такая слизеринка? — Кто? — не поняла Лили. — Потом расскажу тебе. Пэнси вздохнула и принялась колдовать над платьем, сделав его до колен. В районе декольте прикрыла вырез кружевом. Получилось вполне симпатично. Пэнси даже отвыкла видеть себя такой. Она носила тёмное и скучное, как дань болезни Тео, не осмеливаясь наряжаться празднично. Сейчас складывалось ощущение, что она предала его. Это были глупые мысли, но они мешали. Когда Лили и Пэнси спустились, Поттер уже ждал их наготове. — Поедем на автомобиле. Тут недалеко.

***

Праздник был в самом разгаре. Небольшая ирландская магическая деревенька служила местом проведения фестиваля. Толпа пестрела зелёным: ленты, трилистники на одеждах и лепреконские колпаки. Детские, взрослые и пожилые лица светились, и каждый клевер, пришитый к лацкану, казался оберегом. Впрочем, скорее всего, так оно и было. Волынщики и скрипачи, местные оркестры, танцоры, гигантские бумажные чучела и ростовые куклы составляли парад вдоль единственной улочки. Лилась в избытке кельтская музыка, зажигательная настолько, что сердце трепетало, а ноги сами вели счёт — раз, два, три — и картинки сменялись, как в старом маггловском кино, которое Пэнси смотрела с Тео. Запахи смешивались воедино — свежего хлеба, тёмного пива и сладкого эля, торфа и молодой травы. Люди выстраивались у витрин с вкусностями и пели, а где-то доносился стук барабанов и звуки трубы. Кто-то шептал молитвы, кто-то горланил песни, кто-то громко смеялся, а на расчищенной от всего лишнего площадке кто-то лихо отплясывал джигу. Может, не джигу, но Пэнси решила, что слово подходит. Ей понравилось с первого взгляда, звука и аромата. Ощущение свободы заражало и проникало в каждую клеточку уставшего зажатого проблемами тела. Пэнси вдохнула полной грудью и на секунду прикрыла глаза. — Пэнс, — завизжала счастливая Лили. — Я хочу туда, — она показала на танцующих людей. Дети там тоже плясали вместе со взрослыми. Поттер кивнул. — Я, наверное, загляну в… — его взгляд метнулся к пабу, — прогуляюсь. А вечером заберу вас. Веселитесь. Пэнси хмыкнула, собираясь сказать, чтобы Поттер не думал пить, но Лили уже потащила в толпу. В конце концов, Поттер взрослый мужик, а она ему не жена и не мать. Сумасшедшие пляски сразу поглотили их. Веселящиеся люди втянули в круг, и Пэнси с Лили присоединились к ним. Это было что-то на волшебном яром языке народного танца, Пэнси запыхалась так, что готова была упасть замертво, но чьи-то руки подхватывали вовремя и несли дальше. Лили, казалось, не уставала и выглядела абсолютно счастливой. Бедная девочка. Немудрено, что с таким отцом она одичала. Наконец, они вырвались из безумного круга, и Пэнси смогла отдышаться. — Пить, — выдохнула Лили. — Срочно. — Идём, купим. Они пробрались сквозь толпу к продавцу с напитками. Взяв чистой воды, выпили залпом. — Пойдём немного погуляем, — вытерла губы Пэнси. — А то мы сразу в самое пекло влезли. Лили кивнула. Уже темнело, и включились фонари, отбрасывающие теплый жёлтый свет на траву. Где-то пели, где-то рассказывали старинные истории, сбившись в кучку, а где-то влюблённые пары целовались под сенью деревьев, разгорячённые танцами и элем. — Интересно, у меня когда-нибудь появится парень? Мне кажется, что нет. Кому нужна такая нескладная и неуклюжая девушка, — грустно произнесла Лили. — Всему своё время, — пожала плечами Пэнси. — И ещё раз повторяю, ты красивая, и не смей думать иначе. Просто твой папа прячет тебя, откуда женихам взяться? Лили промолчала. — Мы это исправим. Я уже намекала ему про то, что тебя стоит отправить в школу. Уверена, твой отец одумается. — Жаль только, что если я пойду в школу, ты уедешь. — Та-ак, я не поняла, а ты уже успела привыкнуть ко мне? — удивилась Пэнси. — Я думала, тебе не нужны никакие гувернантки. — Ты не похожа на других, — просто сказала Лили. — Ты не говоришь вычурно, как предыдущие тётки, и понимаешь меня. Мне так кажется! — Это юношеский максимализм, но мне приятно, — улыбнулась Пэнси. О, Салазар, неужели её молитвы были услышаны? Если она пройдёт испытательный срок, то о деньгах можно было не беспокоиться. Тео вернется домой и обязательно очнётся. Пэнси уже во второй раз за сегодня смахнула слезу и нацепила улыбку. — А ты когда выйдешь замуж? — внезапно спросила Лили. Пэнси заметила, что та смотрит на очередную целующуюся пару. — Я замужем, детка. — О, и где твой муж? Почему ты здесь? — Он болеет. А я работаю, чтобы были деньги на его лечение. — Поня-я-тно, — протянула Лили, теряя интерес к разговору. — Пойдём вон туда, я хочу сладкую трубочку. Они ещё долго слонялись по деревне, пробуя лакомства. Лили набрала разных безделушек у говорливых продавцов и была абсолютно счастлива. У Пэнси же настроение немного испортилось, но она не показывала виду. Наконец, устав, они вышли к машине, где ждал Поттер. На переднем сиденье покоились бумажные пакеты, из которых выглядывали крышки бутылок эля. Пэнси хищно усмехнулась, и Поттер заметил. — Что? — Любитель? Поттер смешался. — Нет, что ты. Но нельзя не взять эля с праздника Святого Патрика, — оправдывался он. — Ладно, — хихикнула она, усаживаясь. Лили уснула по дороге, и они с Поттером ехали молча.

***

Поттер на руках пронёс спящую дочь прямо в спальню. Наказав слугам присматривать за ней, вернулся в гостиную. — Хочешь попробовать эля? — внезапно спросил он. — Я? — удивилась Пэнси. Поттер внимательно огляделся, проверил углы и даже залез за штору. — Здесь больше никого нет. Вероятно, я имел в виду тебя. — Клоун, — надулась она. — Но, оказывается, у тебя есть чувство юмора. А то я думала, ты ходячая статуя. — Так выпьешь? — Хорошо. Поттер молча разлил эль по кружкам. Взял свою и лихо отпил. Пэнси понюхала напиток, пахло хмелем и мёдом, а затем пригубила. — Вкусно. Если не пить, как дикарь. — В последний раз я пил с Джинни, — резко сбил фактом. Пэнси стало жаль его. Но у неё были свои проблемы. — Сейчас ты пьёшь со мной. Я жива, я здесь, и со мной можно поговорить. Она сделала несколько глотков. Эль был хмельной, и перед глазами поплыло с непривычки. Пэнси тоже пила давно. Как и Поттер с Уизли, так и она — с Тео. А они схожи. У каждого своя личная трагедия, только Поттер навсегда потерял жену, а у Пэнси оставалась надежда. Что однажды они вновь с Тео будут счастливы. Он обязательно проснётся, и Пэнси точно-точно, правда-правда станет не похожа на Поттера. Она сделала ещё один большой глоток. — Я видел, как вы с Лили танцевали, — нарушил тишину Поттер. — Ей пошло на пользу. Ты правильно сделал, что отпустил её. — Наверное, — Поттер помолчал немного и внезапно огорошил. — Давай вернёмся на праздник? — В смысле? — не поняла Пэнси. — Ну, праздник ещё будет продолжаться всю ночь. Дети ложатся спать, а взрослые продолжают отдыхать. Или ты устала? — А чёрт с тобой, пошли. Пэнси немного повело, когда спрыгнула со стула, но эль так приятно расслабил тело и вскружил голову, что хотелось остаться навсегда в таком состоянии. Они аппарировали. Поттер был пьян, чтобы водить автомобиль, но достаточно трезв для аппарации. Пэнси едва не вырвало, когда они приземлились. — Ты в порядке? Я немного неуклюже аппарирую, — смутился Поттер. — В порядке. Смешной, когда смущался Поттер напоминал юного мальчишку из Хогвартса. — Я танцевать, — повеселела Пэнси. — Мне безумно понравилось. Пошли, Поттер, пошли, и тебе тоже понравится! Она схватила его за руку и потянула за собой в веселящуюся толпу. Народу к ночи прибыло. Было жарко, тесно и до одури хорошо. Пэнси вновь ощутила вкус забытой свободы, и это ощущалось прекрасно. Кельтские мотивы заставляли ноги двигаться, волосы липли к разгорячённым лбу и шее, каждая нота отзывалась в теле, и Пэнси растворялась в зажигательном танце вместе с другими незнакомыми людьми. Поттер был рядом, он смотрел на нее с непроницаемым лицом, и хотелось что-то сделать, чтобы смазать его выражение камня. — Поттер, танцуй! — Пэнси попыталась перекричать музыку. — Танцуй, раз пришел. Поттер будто опомнился. Дёрнулся прочь из круга. — Я подожду вон там, у дерева. Отдыхай. Дурацкий Поттер. Пэнси, недоумевая, посмотрела вслед. Пикси бы драли придурка. Сам позвал, и сам же и ушёл. Очевидно, пожалел. А Пэнси пьяна и свободна. Сегодня она чувствовала себя по-особому. Хотя бы один день провести, не думая о насущном. Да будет так. Прошлое лишь забытый дневник с пылящимися ветхими страницами. Люди нередко перечитывают их не для того, чтобы понять себя заново, а чтобы почувствовать знакомый аромат ошибок и обид. Но если вновь жить по его строкам — то облачаются в старую кожу, которая уже не греет. Они тащат за собой тяжелый шарф воспоминаний, он душит и тянет вниз, когда вокруг свет и ветер перемен. — Потанцуем, красотка? — высокий мужчина с расстёгнутой зеленой рубашкой и в колпаке лепрекона появился перед Пэнси. — Можно, — Пэнси подала руку, тут же втягиваясь в парный танец. Было легко и просто до первой попытки незнакомца ухватить её за задницу. — Руки убрал, придурок, — огрызнулась она. — Меня зовут Шинас, — оскалился тот. — Иди к чёрту, Шинас. Пэнси попыталась вывернуться из настойчивых объятий, но Шинас держал крепко. — Что ты ломаешься? Я же знаю, что такие, как ты, до первого поцелуя, — ухмыльнулся он. — Пойдём лучше ко мне, не будем терять времени зря. Угощу тебя пивом. — Пошёл в жопу, — Пэнси всё-таки отпихнула его и выхватила палочку. — Эй, крошка, не горячись, — мужчина тоже достал палочку, но Пэнси опередила, бросив Жалящее. — Что происходит? — Поттер уже заметил потасовку и спешил к ним. Пэнси, воспользовавшись замешательством Шинаса, пнула вдобавок того в пах, окончательно деморализуя. — О, я вижу уже помощь не нужна. Назойливый ухажёр согнулся в три погибели и стонал от жалящего и пинка. Поттер на ходу ещё и оглушил придурка и встревоженно схватил Пэнси за плечи. — Ты в порядке? Он не навредил тебе? — Не тряси меня так, всё хорошо, — Пэнси позабавило лицо Поттера, наконец, потерявшее маску. — Я могу за себя постоять. Поттер часто дышал, его руки в кожаных перчатках впивались в плечи до боли, а взгляд шарил по телу, выискивая повреждения. Пэнси мгновенно бросило в жар, когда глаза, точнее, один глаз Поттера остановился на кружеве выреза платья. — Я правда в порядке, — тихо сказала она. Поттер оторвался от созерцания кружева и посмотрел в глаза. Затем медленно разжал пальцы, и Пэнси смогла вздохнуть. — Но спасибо за заботу, — закончила она. — Нам стоит вернуться, — Поттер брезгливо посмотрел на валяющееся тело. — Пока не прицепились дежурные авроры. — Аппарируй, я готова. В своей комнате по возвращении Пэнси стянула влажное от пота платье, приняла душ и легла спать с гудящими от усталости ногами. День вышел насыщенным, Пэнси давно не было так хорошо, и даже идиот Шинас не испортил впечатление. Единственное, что немного волновало — то, как она отреагировала на Поттера. Ни с того ни с сего почувствовала себя будто окатили кипятком. Наверное, слишком много событий произошло. Успела и порадоваться, и опечалиться — всё до кучи. Лучше заснуть и не думать. По крайней мере сейчас всё шло по плану.