Глава 5. Евангелие от Люцифера (часть вторая)

Бессонница Ночь с пятницы на субботу Дом семьи Хикигая — Куда тебя несёт среди ночи, братик-не-хочу-спатик? — Да взбесил меня это стихотворный дебил… Нужно успокоиться. — Может, просто рассказать тебе на ночь сказку про трёх прекрасных принцесс, влюблённых в одного глупого куна? — Нет. — Фу братик. Какой ты нудный. Хачиман теряет кучу очков. — Мне пофиг. — И когда тебя ждать, братик-пофиговатик? А то ведь пока не вернёшься я тоже спать не смогу. — Забей. Ничего со мной не случится. Сладких снов. — Ну как знаешь.       Внезапная догадка озаряет лицо сестры. — Ты что, ЕЁ пойдёшь искать?       Молчание. — Братик, не делай этого. Здаётся мне, та девушка за себя сама ого как постоять может. — Спокойной ночи. — Ну как знаешь. Потом не жалуйся.       Тихо захлопнулась входная дверь.

***

      Побродив по ночным улицам Чибы в поисках незнакомки, Хачиман не обнаружил никого, кроме пары то ли пьяных, то ли обдолбаных гопников, у одного из которых было сильно разбито лицо. Обычно такое встречи ночью ничем хорошим для него не заканчивались, но сегодня, на удивление, ничего не произошло.        «Видать, у них сегодня выходной… гуляют» — подумал Хачиман и, посмотрев на гугл-карту в смартфоне, направился в сторону городского кладбища. — Не нашёл девушку — нужно хоть друга образумить».

***

Принеси мне голову прекрасного принца (часть первая) Ночь с пятницы на субботу Городское кладбище «Сакураги Райен»       Таксист ткнул в экран смартфона похожим на сардельку пальцем. — Вот, — пояснил он деловито, — нажми сюда и говори. Там всё… ну, как сказать… само соберётся. Адреса, телефоны, отзывы. Один к одному — как у наших на районе, только умнее.       Акеми, держа в руках незнакомую вещь, впервые в жизни столкнулась с явлением под названием «интернет». Слово «Гугл» звучало странно и чуждо, но сама техника была в высшей степени понятна: набор символов, связь, информация — и в её глазах зажглось любопытство. Хомура мысленно представила необходимый набор знаков и пальцы мягко тронули холодное стекло тачскрина. Экран отозвался, буквы побежали по полю поиска, и на мгновение показалось, что бездушный прибор вполне осознанно обдумывает, что ей ответить.       «Сакураги Райен» — строка появилась на экране и тут же рядом всплыл список. Адрес, номер телефона, фотографии объекта — облезлое здание за железной оградой, ряды аккуратных могилок, дорогая чёрная машина у забора. Рядом — комментарий: «Здесь забивают стрелки. Не ходить одному — особенно в тёмное время». Фрагмент карты, метка на ней.       Акеми едва заметно улыбнулась — она узнала тот самый «тонкий след», который ведёт к нужным людям. У которых есть ресурсы, что заменят ей магию.       Она посмотрела на водителя. — Дождитесь меня. Постараюсь управиться как можно скорее. — Пять минут, — процедил таксист и небрежно бросил две полученные от неё купюры в бардачок.       Она легко могла его усыпить минут на... много. Или остановить время, смотаться на кладбище и вернуться так, что он даже не заметит её отсутствия. Но… интуиция подсказывала Хомуре Акеми иной путь.       «Пора прекратить злоупотребление нечеловеческими способностями, — подумала она. — В конечном итоге, это не пойдёт на пользу ни мне, ни этому миру. Пришла пора учиться жить ПО ИХ правилам. Иначе мной могут заняться гораздо раньше, чем я достигну цели». — Я заплачУ сколько скажете, — спокойно ответила Хомура. — Думаю, за полчаса управлюсь. — Ладно, — согласился водила. — Оставь свой номер, я перезвоню если что. Вдруг ты вообще не вернёшься? — Это вряд ли. Только я что-то номер свой…подзабыла. — Ты точно на каком-то острове выросла… — вздохнул таксист. — Просто набери меня: три два два…два…два три….

***

      Она выпорхнула из такси прежде, чем он успел что-то пожелать вослед и почти побежала. Тёмный сквер, ряды надгробий, где-то вдалеке — тусклый свет. Время для неё теперь ощущалось иначе: его было немного, но каждый миг был ценен. Она устремилась в направлении метки на карте, и ветер вскоре донёс различимый лишь для неё искомый запах — не только земли и травы, но и металла, табака, одеколона…и пороха с оружейной смазкой.       Вскоре Акеми увидела маячившие в темноте огоньки сигарет. Хомура остановилась. Присмотревшись, она смогла рассмотреть компанию крепких мужчин, разделённых на две команды. Бандиты стояли друг напротив друга и о чём-то негромко беседовали. Внешне ситуация выглядела спокойной, но витавший в воздухе тонкий аромат смертоносного оружия свидетельствовал об обратном.       Максимально напрягая слух, она сумела разобрать несколько слов: «порт», «контрабас», «бабло». Разговор был не из простых и её появлению здесь точно будут не рады. Однако, терять было нечего и время утекало, словно песок сквозь пальцы. Где-то в городе скрывалось ускользнувшее от неё пушистое чудовище и с этим нужно было что-то решать. Была ни была.       Она остановила время и подошла вплотную к «собеседникам». Похоже, ночная встреча была посвящена переделу сфер влияния — бригады относились к разным этническим группам. Те, что повыше и покоренастее были японцами. Татуированные руки и отсутствие фаланг пальцев у каждого второго указывали на принадлежность к одному из кланов якудза. Второй бригада была поголовно укомплектована низкорослыми бойцами с мелкими чертами лица. «Семья якудза что-то не поделила с китайской триадой», — поняла она и, после небольшой манипуляции, отошла подальше, решив некоторое время понаблюдать за происходящим. Щёлкнул на руке таймер и время возобновило привычный ход. — …Футаба-сама может гарантировать вам безопасность бизнеса, при условии оплаты двадцати пяти процентов. Иначе — валите из нашего порта, красножопые. Других предложений не будет. — А если мы откажемся? Что ты сделаешь? Воевать с нами вам не выгодно…за нас подпишутся братья не только из Чибы, но и из Токио. А если нужно, то и с материка люди подтянутся. Как насчёт десяти? — Я не решаю такие вопросы! — рявкнул амбал. — Я вакагасира, а не оябун. Футаба-сама нарисовала цифру «25» — значит, так и будет.       Лицо низкорослого скривилось в презрительной усмешке. — О чём мы говорим с бойцами, которыми управляет баба? Зачем ты пришёл сюда, если твоё слово ничего не значит? Иди к своей Футабе и скажи ей, что порт мы не отдадим. Хотите воевать — мы готовы. Контрабас не даёт таких прибылей, чтобы подписаться под беспределом. Вашей Футабой движет жадность, ведь она и так держит бизнеса вроде вербовки наёмников и подпольных казино. Своим занимайтесь! А если семья хочет забрать НАШ кусок хлеба — завтра весь Китая приедет к вам на разборки. Вы этого хотите? — Нужно говорить Футаба-САМА, — с лёгким нажимом возразил амбал. — Ещё раз назовёшь Крёстную мать «бабой» — и вы все трупы. У рыб ночью будет знатный ужин. А в порту завтра горячий день. Таможенные склады с контрабандным бензином так хорошо горят… Я тебя предупредил. — Футаба-БАБА! — упрямо возразил китаец и неожиданно выкрикнул. — Убейте их! — Банзай! — заорали в ответ шестеро якудза, выхватывая оружие.       Спустя мгновение двенадцать воронёных стволов с обеих сторон были направлены на двенадцать живых мишеней.       Хомура почувствовала, что настал подходящий момент. — Кто у вас здесь главный? — спросила она, шагнув из темноты в круг света прямо между враждующими сторонами.

***

      Похоже, при виде её обе группировки впали в ступор. — Ты и есть Футаба? — растерянно спросил китаец. — Нет, — ответила Хомура. — И даже не Футаба-САМА. — Свидетелей нах! Мочим тёлку! — заорали из темноты.       Клацнули затворы и…ничего не произошло. — Вы не это ищете? — спросила Акеми, вынимая из потайного кармана автоматный патрон.       В ответ что-то снова щелкнуло — очевидно, один из боевиков решил проверить наличие боеприпасов в магазине автомата и был «приятно» удивлён. — Мононоке…ёкай…ведьма… — понёсся над притихшим кладбищем испуганный шёпот. — Что тебе нужно? — спросил амбал внезапно севшим голосом. — Жертвоприношение, — ухмыльнулась Владычица. — Немного денег, пистолет и коробку патронов. За это обещаю оставить вас в покое и…. — Главная здесь я, — раздался из темноты спокойный властный голос.       В тусклый круг света медленно вошла стройная японка в возрасте слегка за сорок. Чёрная одежда, полное отсутствие макияжа и бесконечное спокойствие в глазах. А ещё, как показалось, там светилась многолетняя привычка к жестокой власти и подчинению. Будучи простой смертной, она пыталась контролировать всё, до чего могла дотянуться и не боялась ни опасности, ни смерти. Хомура поймала себя на мысли, что в таком возрасте стала бы её зеркальным отражением… если бы могла стареть.       «В этом царстве мертвых её ничего не пугает, потому что…» — поняла Акеми и ужаснулась собственной догадке. — Футаба-сама… — с придыханием прошептал амбал и низко поклонился. Вся его бригада сделала то же самое. — Чон, — обратилась она к бригадиру китайцев власным голосом, упорно игнорируя Хомуру, словно она была пустым местом. — Не думаю, что ваши позиции в порту настолько прочны, чтобы бодаться со мной. Ваш беспредел не приведёт к войне, но…поможет побыстрее избавиться от невежливых гостей. Вы не у себя дома, Чон Гонён. Япония гостеприимная страна, но мы не позволим топтать нашу землю грязными ногами. Хотите работать — имейте почтение соблюдать наши правила и обычаи. Иначе…не только земля, но и море будет гореть у вас под ногами. Мой вакагасира сделал вам предложение не только от нашей семьи, но и от Ямагуми-гума и Сумиёси-кай, с которыми оно было согласовано. Две семьи попросили нас передать его вам. И что я услышала в ответ? — Отказ означает смерть? — спросил командир триады. — Не боишься, что завтра вся диаспора Большого Токио будет за нас мстить? — Я же сказала, что не допущу войны, — Футаба-сама грациозно махнула ладонью, словно отгоняя муху. — Мы всего лишь перекроем вам кислород. Завтра все ваши брокерские конторы, которые отмывают контрабас, будут закрыты совершенно легальным путём. Например, за нарушение санитарных правил. Или техники безопасности. Не будет держать доходное место тот, кто плюёт против ветра вместо того, чтобы строить ветряную мельницу.       Хомура стояла между двух огней, совершенно не представляя, как ПРАВИЛЬНО поступить в такой ситуации.       То ли спокойный тон оябун-самы, то ли завуалированные намёки на неизбежное фиаско что-то сломали в логике и решимости китайских бандитов. — Что мы получим, если будем платить откат? — спросил их бригадир. — Во-первых, мы не позволим депортировать вас на материк, — всё так же спокойно ответила Футаба-сама. — Вы знаете, как жестоки законы КНР для предателей коммунистической родины. Гнить в застенках МГБ будете не вы. Во-вторых, через своих людей в министерстве мы пролоббируем строительство нефтяного терминала. Это работа уже ведётся и…если получится, весь серый траффик горючего в стране будет наш. Неужели это не стоит жалких двадцати пяти процентов? — Ваш бригадир об этом ни полслова, — примирительно выдавил из себя китаец, косясь на маячащую между бригадами Хомуру. — Так бы и сразу. — Сразу нужно быть почтенным и не бросать нечистоты в источник, из которого пьёшь, — ответила ему женщина с лёгкой укоризной.       Поняв намёк, Чон согнулся в низком поклоне. — Виноват, Футаба-САМА. Берега попутал. Простите… — Камисама простит… Будешь должен.       Чон встрепенулся, подняв испуганные глаза. — Откат за прошлый месяц мы готовы заплатить прямо сейчас. Шэн Ли, подай чемодан.       Через мгновение в руках командира триады возник атташе-кейс, который он поставил перед крёстной матерью. Странно, но пристально наблюдавшая за ней Хомура не заметила в глазах женщины ни радости, ни торжества. — Я знала, что ты готовился, — произнесла она. — Зачем тогда спорил? — Мужчинам свойственно меряться катанами, — пожал плечами Чон. — Вам ли не знать. — Держи свою катану в ножнах, когда разговариваешь с оябуном, — сурово отреагировал амбал. — Футаба-сама, а что делать… с ней? — он кивнул на молча стоявшую между бригадами Хомуру. — Она пойдёт со мной, — ответила Крёстная мать, хватаясь за ручку чемодана. — Остальные на сегодня свободны.       Футаба жестом указала на Хомуру и та шагнула за ней, оставляя позади напряжённых мужчин и мёртвую землю.

***

      Они дошли до здания кладбищенской конторы, не проронив ни слова. Футаба-сама молча открыла дверь своим ключом и жестом пригласила Хомуру следовать за ней.       Переступив порог Акеми очутилась в маленькой комнатке, залитой льющимся из окна тусклым светом луны. Вся обстановка помещения состояла из письменного стола, двух стульев, заваленного папками шкафа и низкой застеленной тахты. Комната была проходной — в противоположную от входа стену была врезана мощная бронированная дверь, ведущая неизвестно куда. Щёлкнула зажигалка, а следом — выключатель настольной лампы. К потолку потянулась тонкая струйка ароматного дыма кубинской сигариллы.       Женщина в чёрном повернулась к ней и Акеми, наконец, смогла её рассмотреть. Крёстная мать клана не была красавицей в обычном, обывательском смысле — острые скулы, холодные глаза, и на лбу, казалось, написано слово «не шутите со мной». Затянувшись, она окинула Владычицу испытывающим взглядом, словно выискивая уязвимые места. — "Сакураги Райен" чужое для тебя место. Да и Чиба тоже, — утвердительно произнесла она, выдохнув из лёгких сигаретный дым. — Ты ведь не из нашей префектуры, верно? — Не из вашей, — тихо ответила Акеми. — Из другой. — Такая молодая и не боишься смерти, — упрекнула её Футаба-сама. — Это не правильно. Не бережёшь себя. — Я умирала много раз, — пожала плечами Хомура. — В моём деле это важнее, чем принадлежность к какому-то месту. А от курения умирают намного чаще, чем от пули.       Слова повисли в воздухе, будто мир решил взять паузу, чтобы переварить смысл сказанного.       Женщина в чёрном чуть заметно кивнула. Её пальцы отправили недокуренную сигариллу в пепельницу, где та вспыхнула в последний раз, прежде чем погаснуть. — За такую фразу у нас обычно расстреливают… или приглашают на чай, — сказала она спокойно. — Сегодня я выберу чай.       Футаба-сама подошла к двери на противоположной стене и, достав ключ, повернула его в замке.

***

      Помещение за дверью оказалось гораздо обширнее, чем контора за стеной. В нос ударили резкие запахи: машинное масло, порох, кислота. На грязных полках — какие-то ящики с метками. Где-то в углу — пустой гроб, превращённый в бар. Обстановка словно говорила: «здесь тебе не рады, но готовы к ДЕЛУ».       Женщина присела на старый армейский ящик из-под снарядов, подперев щеку рукой, другой вытащила из кармана видавшую виды зажигалку Zippo. — Имя? — спросила она. —Называй меня Хомурой, — спокойно ответила Акеми. — Кто ты и что тебе нужно? — Мне нужно оружие, деньги и патроны. Я заплачу. В обмен я могу дать время. Я неплохо умею с ним работать. — Время — не валюта, — усмехнулась женщина. — Но я готова выслушать, КТО ТЫ И ЗАЧЕМ тебе то, о чём просишь.       Хомура присела не отрывая глаз от собеседницы. Она лихорадочно искала правильные слова, которым Крёстная мать ПОВЕРИТ. И вдруг с её губ само собой сорвалось то, что звучало максимально неестественно: — В вашем городе скрывается существо, не принадлежащее этому миру. Оно вербует людей — через желания, через сны. Использует ваши эмоции как топливо. Его цель — распространиться, как чума. Вы все станете его рабами, если я его не уничтожу.       Пауза.       Женщина слегка повела бровью, но промолчала. Похоже, в ней заговорила ненаучная часть мира: бессознательное. Опыт. Интуиция. — Продолжай, — наконец сказала она. — Я слышала истории и похуже. И… ещё более банальные. — Оно использует людей как батарейки. Иногда делает из них ведьм, иногда — нечто ещё похуже. В вашем городе оно уже орудует. Я точно знаю, что оно здесь, но…пока не знаю где. Оно уязвимо — я знаю как его убить.       Женщина в чёрном подняла глаза и смотрела на неё бесконечно долго. Потом медленно открыла один из ящиков и по одному, выложила на стол пистолет Glock-26 с глушителем, коробку патронов и пачку йен, перехваченную резинкой. — Это — твоё. Не всё в нашем мире поддаётся логике. Иногда нужно просто поверить, что за шепотом в ухе стоит что-то, кроме паранойи. И всё же…кто тебя прислал? Полиция? ЦРУ? МГБ КНР? Моссад? Или… — Я сама по себе. Мне никто не нужен… я охотник-одиночка.       Женщина усмехнулась. — Вот как. Ты меня заинтриговала. Но если всё, что ты сказала, правда — тебе понадобится не только оружие. Тебе будут нужны союзники. Или… кукловод. Потому что такие «паразиты», как ты описала, не работают без сцены.       Хомура замерла от внезапного озарения.       Фрагменты мозаики в бешеном темпе закружились в сознании и сложились в картинку, увидеть которую она вовсе не ожидала. «Сцена»… «Кукловод»…«Спектакль»…       Перед внутренним взором Владычицы Тьмы предстал актовый зал какой-то школы — амфитеатр, где вскоре будет идти спектакль «Маленький принц». Ловушка захлопнулась — зверь определённо будет там. Старшая Собу — это где? — Мне нужно идти, — быстро сказала она. — Как потом с вами рассчитаться? — Принеси мне голову прекрасного принца, — на полном серьёзе ответила Крёстная Мать и расхохоталась, почуяв намерение собеседницы уточнить какого именно. — Шучу я так. Ты точно не от мира сего — совершенно не понимаешь юмора. Принцы давно перевелись. А те что остались, интереса не представляют. — И всё же — КАК? — Будешь должна, — криво усмехнулась Футаба. — То, что я тебе…одолжила, по правде говоря, дорогого не стОит, но и на дороге не валяется. Когда нам понадобится со временем замутить — мы тебя найдём. — Я могу быстро управиться и уехать, — предупредила Акеми. — У нас ОЧЕНЬ длинные руки, — улыбнулась Крёстная мать. — Если будешь нужна — мы тебя и в Антарктиде достанем. Ладно, ступай.       «Два чудовища заключили сделку чтобы избавиться от третьего. Как мило», — подумала Хомура с самоиронией.       Акеми успела сделать шаг в сторону двери, когда она рывком распахнулась ей навстречу. Владычица едва успела отпрянуть, чтобы не попасть под удар. В помещение склада вломился уже знакомый ей амбал — тот самый, что недавно разводил «стрелку» с китайцами. — Футаба–сама…у нас тут шухер. — А я разве не отправила вас по домам? — холодно и зло спросила глава семьи, сверля бригадира взглядом. — Тут такое дело… — замялся амбал. — Триадовские шпиона поймали. — Вечерок перестаёт быть томным, — задумчиво произнесла Крёстная мать и посмотрела на Хомуру. — Иди милая, иди. Только сумку с…вещами! — не забудь. И маслята автоматные, которые ты у моих бойцов позаимствовала — оставь. К твоему стволу они всё равно не подойдут.       Хомура высыпала изъятые у бандитов боеприпасы на стол и, прихватив сумку с «подарками» направилась к выходу. Она уже почти закрыла дверь, когда с другой стороны донеслось: — …только он странный какой-то. Стихами разговаривает.       «Чунибьё отбитое, стихотворец хренов!» — вспомнила она слова Хачимана, который так охарактеризовал её спасителя.       Владычица закрыла дверь и вздохнула. Вечерок действительно перестал быть томным. Похоже, таксист её не дождется. Она считала себя жестокой и бесчувственной, но неблагодарной — никогда.       «Если это и правда мой спаситель — придётся вытащить его по-тихому. Благо, никто ничего не поймёт. Кроме, разве что, Крёстной мамы», — подумала она.

***

      Подозрительного человека обнаружили китайцы когда возвращались на парковку. Когда триада на него наткнулась, «шпион» бесцельно бродил между могилами, что-то тихо бормоча себе под нос. Сейчас он со скованными наручниками запястьями и кляпом во рту сидел на земле, упёршись спиной в массивный памятник из белого камня.       Этот толстяк в очках и светлом плаще был Хомуре не знаком, однако она решила не принимать скоропалительных решений — дабы потом не жалеть. Спрятавшись за деревом, она на время превратилась в наблюдателя.       Триадовцы стояли вокруг пленника полукругом, на могильных камнях холодно блестели капли ночной росы. Слабый туман тянулся между надгробиями, как будто сам воздух старался скрыть происходящее.       Пленный был крупным, рыхлым и странно неуклюжим, будто в этом мире занимал больше места, чем должен. Кляп не мешал ему тихо бубнить — он делал это даже сейчас, будто его стихи сочились через тряпку. — Ёкай бы побрал этого жирдяя, — проворчал Чон Гонён, затягиваясь сигаретным дымом. — Я не понимаю ни слова. Такое ощущение, будто он не в себе. — Он шутки шутит, — возразил второй. — Смотри на его глаза — ясные. В адеквате он. Просто издевается над нами. — Да какой там в адеквате? — вмешался третий. — Мы ему: «Стоять! Руки поднял!» — а он нам: «Дары судьба приносит тем, кто ночью забывает страх…» И понеслась... Точно поехавший.       Толстяк, словно в ответ, уронил голову на грудь и глухо простонал сквозь кляп что-то длинное, тягучее, похожее на колыбельную, щедро приправленную безнадёгой.       Хомура продолжала наблюдала за происходящим, скрытая стволом старого дерева.       Внезапно она впервые за долгое время почувствовала… дискомфорт. Не угрозу — странность.       Что-то должно было произойти в самое ближайшее время.       Ведьмино чутьё, наброшенное поверх рудиментов человеческого разума ощутило рядом нечто неправильное, но не злое. Эхо чужой воли, но без вредоносного оттенка. Продолжительное, как дыхание поэта над последней строкой поэмы.       Слева послышались шаги.Из темноты вынырнул вакагасира — тот самый амбал, что принёс Крёстной плохую новость. Однако ощущение неизбежного не прошло - оно усиливалось. — Показывайте вашего шпиона, — буркнул он. — Только не бейте пока.       Китайцы послушно расступились. Амбал осветил толстяка фонарём. — Выньте кляп. — Он опять начнёт… — пожаловался кто-то. — Я СКАЗАЛ — ВЫНЬТЕ.       Чон рывком выдернул кляп, и толстяк сразу заговорил. Голос оказался неожиданно глубоким, бархатным, как у актёра древнего театра-но. — Камни спят, но слышат звук шагов Даже если дует тысяча ветров…— произнёс он, глядя куда-то поверх голов. — Он что — читает рэп эпохи Хэйан? — хмыкнул триадовец.       Толстяк медленно поднял взгляд…       И впервые посмотрел на Хомуру, хотя она была полностью скрыта и не издавала ни звука.       Прямиком на неё. Слишком точно. Хомура напряглась.       Толстяк криво улыбнулся и произнёс почти ласково. — По воле тёмных сил сюда я прибыл. Свет звёзд дорогу освещал во мгле. Императрица Го благословила, провожая. И демоница с чёрными крылами, С часами на руке всё так же светит мне. О дева тьмы! Не замедляй свой шаг Не замкнут круг, не вычерпан ушат. Хоть в голове моей танцует стадо лягушат…. — Точно сумасшедший! — раздражённо выдохнул один из китайцев. — Закопаем его и все дела. — Не трожь, — отрезал амбал. — На своей территории только мы решаем, кого закопать, а кого нет. У себя в порту командовать будешь. Футаба-сама приказала допросить придурка. Если что не так — тут он и останется.       «Случайный прохожий забрёл на кладбище ночью? ЗАЧЕМ??? Может, он и вправду сумасшедший?» — подумала Хомура.       Таймер на её руке ощутимо вздрогнул. «Текущая оценка рисков. Опасность для наблюдателя — нулевая. Опасность для объекта — не удовлетворительная. Опасность для миссии —высокая».       Она прикусила губу.Выбор был неприятным, но неизбежным. Его придётся вытащить. Притом быстро.       Хомура сомкнула пальцы, собираясь остановить время… Но остановилась.       Если она сейчас остановит время — Футаба поймёт. А с ней, возможно, придётся сотрудничать. Поэтому…нужно тихо. Умно.       Она совсем было собралась выйти из тени договариваться, как вдруг…

***

— Отпустите его, — потребовал у бандитов явившийся из ниоткуда запыханный Хачиман. — Это местный городской сумасшедший, чунибьё и отаку в одном лице. Его Йоши зовут, Йоши-кун. Да, дебил?       Хомура с горечью поняла, что тихо и умно в этот раз не получится. — О, Ронин, как мне мил твой слог! Ужель спасти прислал тебя мне бог? — Мне кажется, или он связно заговорил? — пробормотал кто-то из китайцев. — Ага, — согласился бригадир якудза. — Похоже, с ним и вправду базарить не о чем. Ну, а ты кто будешь? — обратился он к Хикигае. — Я? — переспросил Хачиман. — Агент ФБР, секретный. Под прикрытием. Настоящее имя — Джон Смит, а здесь работаю под псевдонимом «Хачиман Хикигая». Отпустите этого дурика, он ни в чём не виноват. А я сдаюсь — делайте со мной что хотите.       «ЧТО ЗА ДИЧЬ ОН ТВОРИТ!!!» — заорала про себя Хомура.       Двенадцать стволов мгновенно развернулись в его сторону.       Амбал вздохнул. — Почему, чёрт побери, я не удивлён? Ненавижу свою работу… Не ночь, а какой-то дурдом. Не могу я его отпустить — слишком много видел. Придётся вас обоих грохнуть. Только толстый быстро умрёт, а тебе придётся помучиться. Пойдём.       Времени на дипломатические реверансы не оставалось. Хомура взмахнула левой рукой, активируя таймер и остановила время. Она вышла из тени и, ухватив обои парней за руки, переместилась вместе с ними на десять минут назад. Главное теперь было не встретить саму себя — ничего хорошего такая встреча не сулила. — Никогда больше так не делай, — сказала она не понимающему что происходит Хачиману. — Это… ТЫ? — изумлённо выдавил из себя Хикки. — Нет, конечно, — съязвила Хомура.— Не я. Тебе показалось. — Как ты тут… — Сейчас не время, — решительно оборвала она попытку задать вопрос. — Бегом к центральному входу — может на такси успеем.       Она бросила беглый взгляд вглубь центральной аллеи. Огоньков сигарет не было видно — стало быть, «стрелка» закончилась и бандиты будут здесь с минуты на минуту. И тут литератор снова подал голос. — Надежда юношей питает Грудным питает молоком. Свобода сладкая милее мне хентая. Как дева юная лизнула ухо языком…       Хачиман и Хомура одновременно посмотрели друг на друга. — По-моему, у него передоз от впечатлений…бредит. Хорошо, что в наручниках — не утворит больше ничего. Придётся потом болгаркой пилить. Ещё б кто ноги ему сковал...       Не желая больше рисковать, Тёмная Владычица легонько ткнула литератора указательным пальцем в бок, от чего тот мгновенно отключился. — Побежали! Ещё минута и будет поздно! — крикнула она Хачиману.       Подхватив тушу порноменестреля под руки, они, согнувшись под её весом, потащили дорогого друга к выходу.

***

      К счастью, жёлтая «Королла» всё ещё была на месте. Вальяжно развалившись на водительском сидении, таксист курил в приоткрытое окно, одновременно просматривая на смартфоне какое-то видео. — И-и-и-и…здравствуйте, — поздоровался вынырнувший из темноты Хачиман.       Узрев непрошеного гостя, шофёр потянулся под сиденье за монтировкой, но возникшая вслед за парнем из темноты Хомура слегка изменила его планы. — Ты смотри — успела! — улыбнулся таксист. — Я уж думал, не вернёшься. Так бы и сказала, что за парнем своим приехала. — За двумя, — поправила его Акеми, запихивая Займокузу на заднее сиденье. — Ничего себе у вас ролевые игры! — восхитился водитель. — Эх, молодость… А что это у него с руками? — Наручники, — спокойно ответил Хачиман. — Ключ потеряли. — Что у вас тут происходит? — начал нервничать таксист. — Вы извращенцы? Сатанисты? Выходите, такие клиенты мне не нужны. — Успокойтесь, — мягко возразила Хомура. — Это мои друзья. Покуролесили тут без меня… — А, так они эти… — по-своему понял её замечание водитель. — Так бы сразу и сказали. Это можно. Я самый толерантный таксист во всём Большом Токио. Сто тысяч — и поехали. — Тридцать, — сурово оборвала его Акеми, одновременно бросая три купюры на колени водилы.       Видимо, она снова чуть перегнула с эмоциональным посылом, потому как таксист вздрогнул и посмотрел на неё с ужасом. — Тридцать так тридцать, — согласился он. — Куда едем? — Я города совсем не знаю, — призналась она. — Как ваш район называется? — Знаете, где старшая школа Собу? — спросил Хикки водителя. — Не доезжая до неё три квартала завозим нашего друга, который в браслетах. А дальше я скажу.       «СТАРШАЯ СОБУ? НАМ ТОЧНО ПО ПУТИ», — подумала Акеми, но сказала совершенно другое. — А моим мнением ты не хочешь поинтересоваться? — Нет, — твёрдо ответил Хачиман. — Тебе ведь всё равно некуда ехать? Поэтому едем ко мне. — Хватит трепаться…поехали уже! — устало предложил с переднего сиденья таксист. — А то придётся ещё малость йенушек добавить.       Хомура как-то странно посмотрела на Хачимана и молча протянула водителю купюру в пять тысяч йен.

***

      Мама чунибьё и отаку Йошитеру Займокузы проснулась глухой ночью от того, что кто-то настойчиво позвонил в её квартиру с той стороны входной двери. Продрав глаза, ока-сан с тревогой прильнула к дверному глазку и… КАМИСАМА! Зрелище было таким, что дверь распахнулась мгновенно.       Изумлённому взгляду женщины предстал её ушедший часа четыре назад сжигать на пустырь порнуху сын… закованный в наручники!!! и… в обнимку с ДЕВУШКОЙ!!! — О, Ками! Ты услышал мои молитвы… — прошептала женщина, пропуская непутёвого сына в комнату вместе с его спутницей.       Йоши-кун не вязал лыка, ибо дрых подобно сурку зимой, лишь изредка похрапывая во сне. — И как же зовут девушку моего сына? — улыбаясь спросила она у брюнетки в чёрном. — Я не его девушка, — сурово отчеканила Акеми. — Извините, ключ от наручников где-то потерялся, а слесаря мы ночью искать не стали. Их придётся распиливать. — БДСМ? — ещё шире улыбнулась мама и подумала: «Не зря Йоши-кун так упорно хентай штудировал». — Мы не… — попыталась возразить Хомура, по взглянула в лучащееся счастьем лицо матери и передумала. — Я современная мама и всё понимаю! Одноразовые связи —это так в духе времени! Берегите себя и…предохраняйтесь, — по щеке женщины побежала слеза. — Спокойной ночи, — не вдаваясь в подробности отрезала Владычица Тьмы, закрывая за собой дверь.

***

      Как и в прошлый раз, таксист курил и его взгляд был прикован к смартфону. — Что вы с таким упоением смотрите? — спросила Акеми Хомура водителя. — Сериальчик популярный. О-о-о-о-очень крутой! Про сетевые заморочки, искусственный интеллект и всё такое. Как манипулировать людьми с помощью интернета. Я в восторге. Это просто какая-то магия!!!       «МАГИЯ???» — Как называется? — подал голос с заднего сиденья Хачиман. — «Чёрное зеркало», — ответил водитель. — Это сейчас самый топ. Все его смотрят, по всему миру.       Знакомое название ударило, словно разряд электрического тока. «Магия… Чёрное зеркало… Место за пределами вселенной… Кьюбей…»       Как и в прошлый раз, в сознании всё смешалось и она отключилась на пару секунд. А когда вернулась к реальности, подсознание сложило осколки информации в пазл, содержащий ответ на мучивший её вопрос. Она увидела путь, который может заменить магию в этом мире.       «Придётся освоить этот чёртов интернет и всё, что с ним связано».       Она повернулась к Хачиману и протянула ему смартфон. — Научишь меня использовать… Гугл?       Хикки удивлённо посмотрел на неё и молча кивнул.