30. «Вот и всё, не так ли?» (Михримах/Рустем)

      Её покои тонули в полумраке: солнце уже клонилось к закату, и лёгкий отблеск алого стекался по золотым нитям на ковре. Михримах сидела у окна, руки сложены в тишине, а взгляд её — далеко за пределами дворца.       Вокруг были роскошь, власть да спокойствие. Но внутри — холод, который не рассеивался ни мехами, ни ароматами, ни кольцами на пальцах. Она была Султаншей. Дочерью повелителя мира.       И пленницей своего же брака.       Она вышла за него, потому что так было нужно. Потому что в этой империи даже султанши, в первую очередь, женщины.       — Вот и всё, не так ли? — прошептала она слезливо.       Двери отворились. Рустем, кто ж ещё. Она не улыбнётся ему, но слёзы сотрёт.       Он был ей предан. Он боготворил её. И всё же… каждый его взгляд, каждый шаг, каждое прикосновение — напоминание о том, что выбор был не её.       Вот и всё.