Часть 1

      За столько лет работы на правительство Роботник выработал определенный алгоритм сотрудничества. Он знал кем его считают в Пентагоне, знал о неприязни к себе и знал, что от него зависят. Сильно, болезненно и крайне нехотя. Потому что парой команд он мог предотвратить многие неприятности правительства, заставить такую невероятную вещь как интернет забыть о существовании некоторых неугодных вещей и за пару вечеров предоставить пентогусям необходимое устройство. Из-за этого ему позволяли намного больше, чем остальным сотрудникам. Он мог не считаться со всеми людьми ниже своего "начальства" не смотря на их звания и заслуги, мог неделями игнорировать очень важные-обязательные-скучнейшие мероприятия и мог бросать вызов самому Пентагону, когда ему нужно было чего-то добиться.       Он кусал метафорическую кормящую руку.       С четким рассчетом слов, времени и ресурсов. Потому что в случае реального урона ему быстро ответят. А этого не хочется. Он хоть и безумный гений, но всё-таки гений и такие вещи осознает как никогда четко. Вылететь с такого места он сможет двумя путями: вперёд ногами или в тюрьму. За много лет работы он еще ни разу не просчитался, хоть и бывало пару случаев опасной близости к провалу в самом начале карьеры. Это все дело опыта. Главное держать баланс. *** – Под каким именем я здесь? – Прошу прощения? – женщина, которая представилась как лечащий врач выглядит удивлённой. – Как меня зовут в деле, имбецил? – Айво хочет начать раздраженно барабанить пальцами, но не может, так как руки крепко зафиксированный рукавами смирительной рубашки, что уже откровенно злит. Он - живая энергия разума, а не связанное тело. – Джон Доу, – такой ответ вызывает смех. Серьезно?! – Серьезно. – подтверждение сказанного только распаляет еще больше. Он уже и не вспомнит когда в последний раз так громко и искренне смеялся. – Техника всемогущая, какая ирония! Тот, кого хотят забыть находится в этой богадельне с именем для жертв без личности. Невероятная ирония, Пентагон! Даже я оценил, – наконец-то удается взять себя в руки. Улыбка еще не покидает лицо, но это терпимо. По ощущениям только пока. – То есть вы утверждаете, что это не ваше имя? Тогда могу узнать его? – от ласкогового голоса воротит. Ласково с ним общались лишь в попытке умаслить, что злило ещё больше. Подкуп словами? Попытка подкупить словами его?! – Конечно нет. Доктор Айво Работник, гений в мире робототехники, – улыбка быстро сменяется оскалом. – Но не думаю, что вы сможете найти хоть что-нибудь про меня в интернете. Я приложил много сил, чтобы стереть свое имя из инфополя мира. Но можете поискать в архивах комиссии, которая выдавала мне докторские степени, – от лекарств клонит в сон, мысли путаются. Как буйному ему в момент поступления вкалоли препараты для подавления. – И хочу предупредить. Если вы увидите агента Стоуна, то лучше позвольте ему меня забрать. А то мне потом придется делать лишнюю работу. – Агент Стоун? Один из людей Пентагона как я понимаю, – к мягкости добавляется интерес. – Миссис Как-Вас-Там, не надо разыгрывать интерес к моей личности. Вы ничего не знаете про меня, и не узнаете, пока я этого не захочу. Стандартная схема работы психологов мне известна, но мое "расположение" вы не получите. Вы - не мое творение, чтобы я был к вам добр. И вы мне не интересны. Разговор окончен, – он ложится спиной к этой женщине и двум санитарам. – Мисс Уокер, – от этой фразы внутри вспыхивает злость. – Безымянный палец левой руки имеет две бледных полоски при ровном загаре и цепочка под рубашкой, что запрещено при работе с пациентами, но вы все равно ее носите, что означает она имеет большое для вас значение. Не стоит пытаться спорить со мной, если вы так беспросветно тупы, – нужно быть настоящим имбицилом, чтобы пытаться ему доказать, что он ошибается. Низшая форма жизни пытается думать, что она умнее чем есть на самом деле. – Я. Всегда. Прав. Можете взять запись с диктофона и каждый раз проигрывать эту фразу когда будете ставить под сомнения мои выводы. Покиньте помещение. – Диктофона? Джон, по правилам работники клиники не имеют право записывать подопечных, – Айво молчит в ответ. Он абсолютно разочарован человечеством, когда запрет на сомнения и споры был нарушен почти мгновенно. – Хорошо. Тогда может быть есть что-то, что ты хочешь обсудить? Или рассказать? – агент бы не стал сыпать вопросами. Тот принес бы свой невероятный кофе с нежной улыбкой, протянул бы его и восхищённо рассматривал очередное изобретение. Кофе сейчас действительно не хватает. – Тогда я расскажу куда делись твои вещи. Когда ты поступил, то мы все изъяли. Они хранятся под замком, поэтому никуда не пропадут. В день выписки их вернут. Но мы не смогли снять твой браслет, – на запястье действительно болезненно давит его изобретение. Полоска металла скрывает в себе самые примитивные устройства вроде крохотного лазера, самого простого сканера и маленького экрана для вывода данных анализа и ввода команд для бадников. – Не смейте трогать своими грязными ручонками маленькие белые кругляшки. Это бомбы. Без перчатки они рванут на половину психушки. На такие же устройства, но с красной линзой нельзя даже дышать. Сжатая черная дыра заберёт все здание. Я умирать пока не планирую. – Не волнуйся, они в надёжном месте. Может быть расскажешь еще что-нибудь, что нам стоит знать? Про агента Стоуна например? – с него хватит социальных контактов с амебами на сегодня. Ему нужно будет разыгрывать из себя неадеква, чтобы оставаться в одиночной палате, но и не перегибать палку, чтобы сохранить разум трезвым без марева лекарств и заставить снять смертельную рубашку. Поэтому он молчит. – Джон? Хорошо, тогда закончим нашу беседу на сегодня. До встречи.       Когда дверь закрывается за персоналом он позволяет себе заснуть. ***       Неделя тянется невероятно долго. Его вспыльчивый характер и острый язык позволяют остаться в этой же палате, но дозу лекарств не уменьшают. Рубашку сняли еще четыре дня назад, но организм подводит. Перед глазами все плывёт, конечности потеряли чувствительность и бесконечная слабость. Беседы с Как-Ее-Там раздражают, но та рассказывает планы лечения и радует новостями вроде доступа к прогулкам. Роботник не любитель активного отдыха, но от сидения в этой клетке без доступа к возможности создавать убивает его. На улице будет возможность получить хоть какую-нибудь информацию кроме уже имеющейся. От сжирающей скуки спасают небольшие шалости вроде бесед с этой амебой на разных языках. Эта примитивная форма жизни знает только английский, что позволяет ему крыть ее последними словами на французском, японском и немецком. Хорошо хоть теперь беседы проходят в кабине у той, поэтому есть возможность получить больше информации кроме "успокаивающей" синевы его палаты. Или он мастерит всякие мелочи из подручных средств или просто творит розыгрыши.       Когда наступает понедельник второй недели, то случается что-то странное и новое. Он возвращается обратно после очередного сеанса у мозгоправа когда слышит знакомый мерный писк своего изобретения. Отсчет бомбы механически тикает высокой нотой. Поэтому Айво срывается обратно. Секундная заминка стоит санитарам его побегом.       Дверь в знакомый кабинет с грохотом врезается в стену: – Дура! Я же говорил не трогать мои изобретения, – он рычит эту фразу сквозь стиснутые зубы. Глаза судорожно оглядывают посещение в поиске бомбы, но натыкаются лишь на испуганную женщину. – Где?! – Н-наверху, – бомба находится слишком высоко, достать самостоятельно не удастся при всем желании, времени нет. Еще и топот санитаров приближается. – Командуй этим псам меня не трогать. И молись своим крошечным мозгом на удачный исход! – он не слушает ее блеяние в ответ. – Говорит Айво Роботник. Код 17-23-5-10, голосовое управление. Деактивация детанирования, – механический звук только ускоряется. Ошибка. Не тот код. – Chienne! Код 17-23-10-5, голосовое управление. Деактивация детанирования, – обратный отсчет прекращается. В каждом его устройте заложено голосовое управление, что сейчас играет на руку. Самое примитивное и на основе кодов, но есть. Перчатки слишком ненадежны, поэтому нельзя лишить себя возможности контролировать свои же детища в экстренной ситуации. Только в последний раз он называл этот код много лет назад. Человеческая память подвела его. – Ко мне, – металлический круглешок мгновенно открепляется от потолка, чтобы следом раскрылись крохотные лопасти, позволяя спланировать четко в подставленную ладонь. – Спящий режим, – красная линза мгновенно тухнет. – Что же случилось с тобой?.. – его идеальные технологии не срабатывают самостоятельно, но никаких команд на этот счёт от него не поступало уж точно. Кто-то должен был вмешаться. – Я вам, приметивным формам жизни без грамма серого вещества, говорил не трогать мои вещи! Или вы настолько тупы, что не смогли следовать даже таким простым инструкциям? Вот почему я люблю только роботов! Где все остальное?! – он оборачивается обратно к Как-Ее-Там. Она смотрит испуганно и переводит с него на санитаров и обратно. Так и должно быть. Его должны бояться. – В-в ящике, – блеет та и указывает на свой стол. Айво обходит его, чтобы увидеть небольшую коробку со своими разработками в одном из выдвинутых ящиков. – Ты часто упоминал свои изобретения, поэтому я решила ознакомиться с ними после нашей беседы. Но внезапно один из них запикал пока я держала его в руках. – Как странно... – остальные крохи все еще в спящем режиме. Сработала только эта одна конкретная бомба и почему-то с долгим отсчетом. Стандартное время всего-то десять секунд, а тут примерно три минуты. Ему нужно проверить. – Кто же тебя активировал? Явно не эти бактерии, – Роботник тянется за еще одним браслетом где прячется голографический экран. Данные показывают, что активация произошла дистанционно и с его же команды из передвижной лаборатории. Но никто в Пентагоне не имеет столь высокого уровня доступа к ней для возможности отдавать команды. Кроме... – Fils de pute, agent, – Стоун невольно вызывает восхищение. Примитивный план, но рабочий. Гениально тупой. Если бы взорвалась одна бомба, то были бы лишь некритичные разрушения, которые убрали бы руководство и вызвали панику среди всего персонала, но это дало бы четкий сигнал, что он здесь и в суматохе его можно было забрать незамеченным. Поэтому он пишет своему агенту сообщение про кофе. Скоро его заберут. – Наконец я покину общество тупых идиотов! – перчатки управления ложатся второй кожей. – Принеси мои вещи. Я не буду больше ни секунды носить этот кусок издевательства над тканью, – санитар растерянно переводит взгляд с него на врача и обратно. – Мне ещё раз повторить мой приказ?! Я не люблю когда меня не слышат и с первого раза, – пара серий нажатий активирует еще четыре бомбы, поднимая устройства в воздух. Угроза. – С-сейчас, – и бугай исчезает в коридоре. ***       Айво фоново отслеживает приближение своей передвижной лаборатории пока делает наброски прототипов. Ему удалось услышать несколько интересных идей из речи местных сумасшедших, которые хотелось бы попробовать реализовать. И одну конкретную ради шутки над руководителями Пентагона с Г.О.Н. Все же не стоит поощрять чужие сумасбродные мысли и взращивать в пустых черепных коробочках управленцев, что попытки ограничения его свободы даже в качестве "наказания" будут приняты им. Не без последствий так уж точно.       Он как раз заканчивает заниматься одним интересным вирусом из списка идей, когда маячок агента выдает местоположение того в конце коридора на этаже, поэтому ему приходится начать сохранять все наработки: – Доктор! – Стоун спешно заходит в кабинет, чтобы следом начать изучать его взводом на наличие трави. Беспокойство затапливает кабинет волнами. Это в какой-то степени льстит, что за него так беспокоятся, поэтому Айво даёт небольшую фору прежде чем затребовать свой кофе, который ему так и не отдали. – Я так рад, что нашел вас... – Да-да, подхалим. Кофе! – он едва ли не вырывает стаканчики из чужих рук. Хорошо хоть аопнт напротив стола стоит. – Как же я скучал по этому вкусу, – первый глоток обжигает язык, но он продолжает спешно пить. – Люблю как ты его готовишь. – Я этому рад, – только сердечек в глазах не хватает от такого количества восхищения во взгляде. Будто не признал очевидное, а пообещал тройной оклад с премией по возвращению. – Вас было тяжело найти. – Эти пентагуси решили под другим именем отправить меня сюда, –Роботник не добавляет, что ссылка была в качестве наказания. – Идиоты! И почему ты так долго меня искал?! – Стоун славится своей оперативностью, но в этой раз все как-то затянулось. – Мне пришло уведомление, что вы отказались от меня и о переводе к другому человеку, – Абан уверен, что стоит начать рассказ сначала, а не дать привычную короткую выжимку. – Но я сразу понял, что это не просто так. Мой уровень доступа все еще позволял мне входить в лабораторию и ей пользоваться. И тогда пришлось приложить немного усилий по поиску информации, – Роботник слушает оправдания с интересом. Отказ? Перевод? Пентогуси решили, что имеют право приказывать его агенту?! – Сколько баз данных ты взломал? – ему всегда было смешно с того как Стоун прикидывается дурачком, чтобы создать образ добренького и безобидного простачка перед окружающими. К чести агента, получается у того это просто замечательно. Он подыгрывает этому театру одного актера лишь по причине того, что по отношению к нему восхищение и верность искренние. Но прочие агенты совершенно игнорируют тот факт, что Стоун смог сработаться с ним, а это уже многого стоит. Тот не дурак, не слабак и не подхалим, которыми пытается казаться. Он помнит выражение лица агента, когда кто-то из чинуш попытался его оскорбить во время одного из банкетов. Леденящая ярость, агрессия в словах и резкость в движениях. И тот имбецил неосознанно отсупил в страхе перед более серьезным противником. Но эта сцена ни к чему не привела. Вокруг него одни идиоты. – Пятнадцать, – только смущённого пошаркивания ножкой не хватает для полноты образа. – Но я рад, что мой план сработал. В переписке было лишь указано, что вас с другой личностью отправят в клинику в качестве меры сдерживания на целый месяц. Но ни места, ни имени названо не было. – Джон Доу, – Айво фыркает. – Даже я оценил эту иронию. В любом случае пора домой, – так странно, что с языка чуть не соскользнуло "нам". – Надеюсь в лабораторию они не попали, – стул тихо скрипит, когда он встаёт с него. Через десять минут его будут окружать знакомые стены и его изобретения. – Нет, доктор, не попали, – Стоун пытается сдержать кровожадность. – Я активировал протокол Исчезновение, – от вида едва заметной довольной улыбки на чужом лице в груди теплеет. Ему редко удается увидеть это явление. – А также принес ваш любимый чизкейк. – Хоть что-то хорошее после этой дыры, – Стоун готовит недурстаенно, что будет весьма кстати после местной еды. Он не гурман, но во время обеда здесь Айво казалось, что он ощущал как отмирают вкусовые рецепторы на языке. – Запугай этих идиотов до заикания, чтобы те не распространялись о произошедшем. Я просто сбежал. Точка, – пустой стаканчик с гулким стуком оказывается на дне мусорного ведра.       А ему пора отходнуть от этого мерзкого места.