Эпизод 4. Секрет идеального вкуса

      Циан перехватила магическими цепями бледно-голубого монстра с жёлтыми кристаллами на месте глаз, который пытался улететь ввысь. Он попытался освободить крылья, чтобы ударить потоком ветра, но паладин сжала цепи и потянула чудище вниз.       Метал хотела ей помешать, но на её пути встала Скарлет. Единорожка накрыла противницу магическим барьером, в который та врезалась мордочкой.       — Я начинаю ненавидеть магию, — сказала Леттер и запрыгнула на призрачный батут, что оказался внутри щита.       Отскочив от него, пегаска под ускорением пробила заряженными когтями барьер, стремительно летя в сторону Циан. Не ожидавшая подобного манёвра Скарлет в последний момент дёрнула её за заднюю ногу телекинезом, из-за чего жёлтая квестер рухнула на землю вниз головой, пока её конечность висела в облаке магии.       Голубогривая единорожка заточила монстра в розовый кристалл и подняла его, после чего оба паладина телепортировались.       — О нет, сейчас опять начнётся, — поняла, что дальше произойдёт, Рэрити, ударом копыта вырубая очередного чейнджлинга.       Со злобным смехом Леттер вскочила и побежала в сторону остальных квестеров. Лаймстоун, что была к ней ближе остальных, пригнулась, пропуская жёлтое крыло над собой, но сразу же получила пинок в круп, отправивший её прямо на призрачную кнопку, при попадании на которую её сразу же катапультировало.       Под утихающий возмущённый крик улетающей Граунд Метал протаранила Вуд, отбрасывая её прямо в призрачный проход в стене дома.       Тиалав попыталась убежать от Леттер, но та легко её догнала и перекинула через себя. Синяя квестер упала на батут, что отпружинил её в небо, где на облаке находился призрачный проход.       — Ух, закончила, — провела копытом по лбу Энжел, отправив в беспамятство последнего перевёртыша, после чего осмотрелась. — Эм, а где все?       — Осталась только ты, — с явной угрозой и предвкушением заявила Метал, стремительно приближаясь к ней.       — Погоди, может поговорим? — в панике предложила пегаска.       Леттер приземлилась прямо перед ней. На секунду Энжел подумала, что смогла достучаться до неё, но получила мощную пощёчину, из-за чего ей пришлось повернуться, чтобы устоять на ногах, и пинок в бок. Под злобный смех пегаска провалилась в призрачный проход, что был прямо на земле.       Уже будучи без брони, кремовая кобыла вынырнула из фонтана в парке.       — Да сколько можно?! Неважно, кто остановит монстра, мы или они, она всё равно нас каждый раз бьёт! — вырвалось у Энжел, из-за чего она распугала птиц на ближайших деревьях. — Ну всё, Леттер, нас ждёт серьёзный разговор.       В этот момент принцессы сменили день на ночь, что сильно удивило пегаску, что не сегодня не особо сильно следила за временем.       — Ладно, завтра, — внесла коррективы в план Энжел, убирая мокрые пряди с мордочки.

***

      — Что значит, «у неё выходной»? — не поняла Энжел.       — Эх, то и значит, — со вздохом ответила ей старая земная пони. — Я еле-еле уговорила её отдохнуть и не собираюсь её выдёргивать из-за очередной жалобы.       — Я не с жалобой, я… а, ладно, забудьте, — махнула копытом пегаска и покинула почтовое отделение. —       Покинув здание, она обернулась к нему, надеясь всё-таки заметить Леттер.       — Если у меня была бы жалоба, это не повод быть такой грубой! — не выдержала пегаска, заметив, что старая кобыла следила за ней через окно.       Задрав нос, Энжел развернулась и поспешила скрыться с её глаз. Свернув в ближайший переулок, пегаска надела свои солнцезащитные очки и начала искать ближайший призрачный проход.       — Как бы мне не хотелось с ним общаться, но только Дискорд может мне сказать, где она может быть, — проворчала пегаска, открывая переливающийся контур двери. — Надеюсь, что попаду именно к нему.

***

      — Значит, у тебя сегодня выходной, — задумчиво сказала Рэрити, элегантно делая глоток из чашки с кофе. — И ты пришла именно ко мне потому что…       — Ты одна из немногих пони в этом городке, кого я отчасти уважаю, — ответила Леттер, беря свою чашку. — Тебе хватило смелости пойти против Найтмер Мун, при этом ты не пустоголовая и не являешься ученицей принцессы… Ну и с тобой вполне приятно общаться, как ни странно.       — Благодарю, — кивнула единорожка, а потом сморщила мордочку. — Только не хлюпай. Это… отвратительно.       — Ничего не обещаю, — усмехнулась в ответ пегаска, в фиолетовых глазах которой было явное веселье от лицезрения выражения мордочки белой пони.       — Ты это специально, да? — нахмурилась Рэрити, когда хлюпанье повторилось.       — А что если да? — с вызовом спросила Леттер.       Но по слегка вильнувшему взгляду пегаски, единорожка поняла, что та сделала это не специально. «Но зачем ты выставляешь это как намерение?» — не понимала модельерша, которую заинтересовало такое несоответствие.       — Это грубо и недостойно настоящей леди, tout seul, — ответила Рэрити.       — А кто сказал, что я хочу быть леди? — сказала с усмешкой пегаска, переведя взгляд на напиток, и пробормотала под нос. — Мне бы для начала научиться быть пони.       — Ты что-то сказала, дорогуша? — поставила пустую чашку на блюдце единорожка.       — Нет, — спокойно ответила почтальонша и поспешила сменить тему. — Так, чем ты собиралась сегодня заняться? Как понимаешь, у меня никаких планов нет.       — Хм, — задумалась модельерша. — Сегодня, как ни странно, я тоже собиралась отдохнуть. Поэтому…       — Рэрити, ты обещала, — напомнила Свити Белль, заглянув на кухню.       — Да, точно. Спасибо, что напомнила, — не растерялась единорожка и обратилась к Леттер. — Ты не против заглянуть в «Сахарный уголок»? Я обещала сестре сладости за хорошие оценки в школе.       — Знаешь… а давай, — подумав, согласилась пегаска. — Хоть попробую их сладости наконец-то. А то кроме даже на приветственной вечеринке от Пинки мне ничего не досталось.       — Странно, что она упустила этот момент. На неё не похоже, — отметила модельерша, собирая телекинезом посуду.       — Просто мне не повезло. Со мной такое довольно часто, — не нашла в этом ничего необычного почтальонша. — Поэтому мне настоятельно не рекомендуют возвращаться в Лас-Пегас.       — Всё настолько плохо? — поинтересовалась Рэрити, параллельно магией моя посуду.       — Ну… сто пятьдесят три тысячи пятьсот семьдесят три битса, — призналась Леттер.       — Сколько?! — удивилась Рэрити и выпустила тарелку из хватки телекинеза, но проигнорировала звон разбитой посуды. — Ты… ты хоть представляешь, насколько это огромная сумма? Целая семья способна прожить месяц на одну тысячу.       — Пфф, подумаешь, всё равно большую часть суммы я уже вернула, — отмахнулась пегаска. — Хотя, город меня всё равно попросили покинуть. «Для собственной безопасности», как мне сказали.       — Ла-а-адно, — протянула модельерша, собирая осколки тарелки, и свернула тему. — Сейчас закончу и пойдём.       — Ага, — бросила ей в ответ почтальонша, без спроса заглядывая в холодильник.

***

      — Выглядит всё также блевотно-ярко, — с улыбкой прокомментировала Леттер при приближении к кондитерской.       — Могла бы использовать не на столько мерзкое слово, — прокомментировала Рэрити, всё больше привыкая к её манере выражаться.       — Рэрити, твоя новая подруга странная, — не могла не высказаться Свити Белль.       «Подруга?» — бросила задумчивый взгляд на пегаску единорожка. — «Пока… слишком рано об этом говорить».       — Я не говорила, что мне не нравится, — восприняла замечание по-своему почтальонша.       Решив никак не отвечать на это, модельерша открыла телекинезом дверь «Сахарного уголка» и пропустила Свити Белль и Леттер, прежде чем зайти самой.       — Мелкая, я вот сейчас подумала, а почему ты сама не могла купить себе сладости? — поинтересовалась Леттер.       — Рэрити не доверяет мне деньги, — тут же пожаловалась Свити Белль.       — Тебе напомнить, чем закончился последний раз, когда я дала тебе битсы? — спросила белая единорожка с укором.       Младшая пони быстро закрыла рот, едва не прикусив язык, и помогала головой.       — Звучит интересно, — заинтересовалась пегаска, бросив насмешливый взгляд на кобылку.       — Рэрити, — умоляюще посмотрела на сестру Свити Белль.       — Будешь вести себя хорошо — не расскажу, — ответила ей модельерша и заметила что-то неладное. — Странно. Мистер Кейк, а где все посетители?       — Здравствуйте, мисс Рэрити, — поздоровался с ней жёлтый жеребец за кассой. — Боюсь, что в последнее время дела идут… не слишком хорошо. Вы первые клиенты за сегодня.       — Хм, странно. «Сахарный уголок» очень популярное заведение, что же могло измениться? — пройдя мимо всех столиков, подошла к стойке Рэрити.       — Не имею ни малейшего понятия, — развёл копытами мистер Кейк. — Так, что Вы хотите?       — Пончики с шоколадной глазурью, — тут же подскочила к ним радостная Свити Белль. — И побольше.       — Одной коробки, думаю, хватит, — сказала белая единорожка.       Едва жеребец поставил коробку со сладостями на прилавок, как Леттер тут же схватила его.       — Что же, проведём дегустацию, — усмехнулась пегаска.       — Эй, они мои, — возмутилась Свити Белль.       Но почтальонша даже не стала её слушать и за один присест съела половину пончика. Прожевав и проглотив его, она нахмурилась.       — Не ужасно, но и особо вкусными их не назовёшь. Слишком много сахара, — вынесла вердикт Леттер.       — Что?! — раздался возмущённый голос сверху и Пинки выскочила из-под одного из столиков в главном зале. — Сахара много не бывает! Привет, Рэрити!       — Мистер Кейк, пусть в Понивилле нет других кондитерских, но загляните в другие заведения, где сами делают сладости. И Вы убедитесь, что сахара может быть слишком много, — посоветовала Леттер, проигнорировав розовую кобылу и заткнув ей рот копытом.       — Ну, в последнее время мы действительно стали тратить больше сахара, — подумав, сказал жеребец.       — А мне нравятся эти пончики, — сказала, жуя пончик, что висел рядом в облаке телекинеза, Свити Белль.       — Не говори с набитым ртом, — на рефлексах сказала Рэрити, положив деньги за сладости на прилавок. — Дайте ещё один. Я тоже хочу попробовать.       Получив пончик и заплатив за него, Рэрити внимательно его осмотрела, но не заметила ничего странного. Под ожидающий взгляд Пинки она откусила немного от пончика. Ей почти сразу захотелось выплюнуть его, но она сдержалась и проглотила кусочек.       — Знаешь, Пинки, кондитерские изделия, конечно, должны быть сладкими, но не состоять из одного сахара, — осторожно сказала модельерша.       — Вы ничего не понимаете, — заявила обиженно Пинки, отбирая пончики у Леттер и Рэрити и запихивая в свой рот.       Она с важным видом пыталась что-то сказать, но никто не понял ни слова из-за её набитого рта.       — Короче, не слушайте эту сахарную маньячку, а лучше сами сравните, — напомнила о своём предложении пегаска.       — Думаю, это действительно стоит сделать, — подумав, согласился мистер Кейк, выходя из-за кассы и направляясь к выходу. — Пинки, присмотрись здесь за всем?       — Я всё ещё не понимаю, что не так, но я всё сделаю, — с улыбкой ответила розовая кобыла и поскакала на кухню.       — Стоять, сахароперерабатывающий завод, — схватила её за хвост Леттер.       — Опять ты? — удивилась спустившаяся за сестрой Лаймстоун и разозлилась. — Отпусти мою сестру.       — Сразу, как только заставлю её встряхнуть своё пузо, — ткнув копытом в живот Пинки, заявила Леттер.       — Сестра, спасай! — взмолилась Пинки.       — Знаешь… — задумалась синевато-серая кобыла, бросая взгляд на сестру, а потом коварно ухмыльнулась. — А мне нравится эта идея.       — Как приятно найти единомышленницу, — повторила ухмылку Леттер.       — Удачи тебе, Пинки, — попрощался мистер Кейк и покинул кондитерскую, когда вечериночная пони посмотрела ему в глаза с мольбой.       — Знаешь, Рэрити, теперь я не хочу пончики, — вернула коробку с оставшимися сладостями на прилавок Свити Белль.       — Возвращайся пока домой, — попросила её белая единорожка.       — А как же ты? — занервничала младшая пони.       — Думаю, Пинки не стоит оставлять одну с этими двумя, — сказала модельерша, указывая на остальных кобыл.       Тем временем Леттер и Лаймстоун, схватив Пинки за задние копыта, тащили её к выходу. Розовая пони упиралась передними конечностями до последнего, пытаясь вырваться из хватки похитительниц.       — Бегите, глупцы, — сказала напоследок вечериночная кобыла и дверь в кондитерскую захлопнулась за ней.

***

      — Надо же, какие пони, — ухмыльнулся Дискорд, когда по другую сторону решётки от него появилась Энжел. — Ты уже нашла хотя бы одну из своих напарниц?       — Да. Вот только не благодаря тебе, — ответила пегаска.       — Я не виноват, что ты такая недогадливая, — развёл всеми лапами дух хаоса.       — А как я вообще должна была понять, что ты имел ввиду Леттер? — нахмурив мордочку, поинтересовалась кремовая кобыла, в синих глазах которой полыхнул гнев, что быстро утих. — Она же не выделялась ничем. Я вообще обратила на неё тогда внимание только из-за странного поведения той пони, что стала монстром.       — То есть она сама не показалась тебе странной? — поинтересовался драконикус.       — Не столько странной, сколько грубой, как грифон, — ответила Энжел.       — Как точно подмечено, — сказал Дискорд и щёлкнул когтями.       Мишень с фотографией принцессы Селестии погрузилась в стену и на её месте из стены появился чёрный экран, на котором через секунду появились помехи.       — Давай-ка я тебе покажу небольшую историю нашей общей головной боли, — заявил дух хаоса и снова щёлкнул когтями, из-за чего на экране появилось изображение.

***

      Старый грифон с угрюмым выражением морды сидел на камне перед рекой. Он провёл когтем по шраму, что шёл через его правый слепой глаз, а после со всей силы ударил лапой по своему отражению в воде. Зашипев от боли, он встряхнул лапой и едва не упустил проплывающий по реке ящик.       Грифон заинтересовался им и подлетел к нему. Он схватил ящик лапами и затянул его на берег, где с небольшим трудом смог снять верхние доски. Заглянув внутрь, он сильно удивился увиденному. Запустив лапы в содержимое ящика, он с немым шоком поднял маленькую красную пегаску с золотистыми гривой и хвостом, что продолжила спать в его лапах.       — Как это понимать? — всё-таки смог выговорить грифон.

***

      Слегка подросшая красная пегаска шла вдоль полуразрушенных и покосившихся домов, как её внимание привлекло постельное бельё, развешанное для сушки. Она начала быстро хватать его и аккуратно складывать неподалёку, пока не получила сильный подзатыльник, из-за которого кубарем покатилась по земле.       — Прочь от моих вещей, ворьё! — с гневом крикнула ей грифониха.       — Я просто хотела помочь, — поднявшись и опустив голову, ответила ей кобылка.       В пегаску полетела доска, от которой та пригнулась, а потом устремилась в небо, чтобы побыстрее скрыться.

***

      — Гильда, ты неправильно сделала, — сказала пегаска такой же маленькой грифонихе. — Зачем надо было красть эти пирожки?       — Может потому что я могу? — поинтересовалась у неё та, после чего столкнула прямо в лужу грязи. — Не тебе меня учить. Вы, пони, такие неженки. Проваливай из Грифонстоуна, пока цела, неудачница.

***

      — Грав, эта пони действует на нервы уже всем в городе, — заявил один грифон другому на выходе из дома. — Чтобы завтра её уже не было. Ты меня понял?       — Проваливай уже, Густав, — ответил слепой на правый глаз и начавший уже лысеть грифон, захлопывая дверь. — Гризельда, что ты опять натворила?!       — Помогла тёте Гердрауд с поливкой её сада, а что? — выглянула маленькая красная пегаска из кухни.       — Сегодня впервые за двадцать лет провели городское собрание, — начал немного издалека Грав.       — Это же замечательно. Ты же этого и хотел, дядя Грав. Чтобы грифоны взялись за ум, — порадовалась за него пони.       — Вот только темой собрания была ты, — явно был не в восторге грифон.       — Правда? — удивилась кобылка, а затем улыбнулась. — Круто. Я теперь такая важная, оказывается…       — Замолчи и послушай, — прервал её Грав.       — Подожди секунду, — остановила не начавшийся спич пегаска и рванула на кухню. — С днём рождения, дядя Грав.       На глазах опешившего грифона Гризельда вынесла на спине торт с карикатурно нарисованными изображениями их двоих. Кобылка осторожно поставила его на столик и тут же полетела к Граву, обняв его за шею.       - Спасибо, что взял к себе и не бросил. Это… это многое для меня значит, правда, — тихо сказала Гризельда, сильнее прижимаясь к нему.       — Так ты уже знаешь, — понял с грустной улыбкой грифон, похлопав её по спине. — Знаешь… А пошли они все к Дискорду! Мы не позволим каким-то ощипанным курицам вытирать об нас лапы. Только прекрати себя вести как типичная добренькая пони.       — Но… что мне делать? — не поднимая головы, спросила пегаска.       — Пора из тебя сделать настоящего грифона, — заявил с предвкушением Грав.

***

      — Как-то вот так, — сказал Дискорд, щелчком когтей пряча экран и возвращая мишень.       — Ага, очень интересно, — не особо впечатлилась Энжел. — Может уже скажешь, где сама Леттер?       Выражение морды драконикуса прямо говорило «ты сейчас серьёзно?». Но разозлённая пегаска не обратила на это внимая, продолжая сверлить его взглядом.       — Аудиенция окончена, — резко развернулся к ней спиной драконикус, скрестив передние лапы.       Не успела кобыла что-либо ответить, как очки, что были на её мордочке, резко потащили её к призрачному проходу. Вышла из прохода она уже в Понивилле. Но поскольку выход оказался на месте окна второго этаже, она плашмя рухнула на землю.       — Ага, стану я ещё доставлять тебе удовольствие своей реакцией, — поднявшись, показала язык в сторону прохода, из которого выпала, Энжел, но потом вздохнула. — Эх, но это многое объясняет. Я могу понять Леттер… но точно не простить.       Пегаска сняла очки и выбросила их в ближайшие кусты, прекрасно зная, что по итогу они окажутся в её гостиничном номере или при ней, когда понадобятся.

***

      — Раз, два, три, четыре, — делала отсчёт Леттер, нависая прямо над отжимающейся Пинки. — Раз, два, три, четыре.       — Вот, я справляюсь, — сказала между делом розовая кобыла. — Эти тренировки совершенно бессмысленны.       — В теперь взгляни на Лаймстоун, — посоветовала с ехидной улыбкой пегаска.       Синевато-серая кобыла тем временем очень быстро и интенсивно отжималась, из-за чего по её шерсти уже скатывался пот.       — Вот кто реально старается. У неё явно есть сильная мотивация, — заявила почтальонша, но потом заметила, что Пинки не тренируется.       — Хочу набить морду одной наглой кляче, — ответила на это Лаймстоун.       — Вот это хорошая мотивация. Уважаю, — поддержала её Леттер.       — Эй, бить морды другим пони — не круто, — возмутилась Пинки.       — Поверь, бывают такие, которые этого заслуживают, — ответила ей Лаймстоун.       — Некоторым это даже идёт на пользу, — добавила пегаска.       — Рэрити, ну хоть ты им скажи, — взмолилась вечериночная пони.       — Эм… — вспомнила единорожка о чейнджлингах, что напали на её сестру, и отвела взгляд. — Найтмер Мун.       — Эй, кто разрешил тебе отдых? Раз, два! Три, четыре! — обратила внимание на розовую пони почтальонша.       — Но… — хотела возразить Пинки.       — Раз, два! Три, четыре! — хором перебили её Леттер и Лаймстоун.       — Мне надо убраться в «Сахарном уголке», да, — вспомнила Пинки и помчалась в кондитерскую.       — Не беда, уборка и тренировка отлично сочетаются, — ответила ей вслед красная пегаска и полетела следом за ней.       — Ладно, мне даже интересно, что она придумала, — с лёгкой улыбкой сказала синевато-серая пони, прекращая отжиматься, и заметила Рэрити. — Ты ещё здесь?       — Как бы всё не закончилось… плохо, — задумчиво ответила единорожка, а потом сморщила мордочку. — А тебе следует принять душ.       — Потом, — закатила свои салатовые глаза Лаймстоун и зашла в кондитерскую.       Модельерше ничего не оставалось, как зайти за остальными. Внутри она увидела, как Леттер достала из ведра с водой тряпку, положила её на пол и поставила сверху передние копыта.       — Смотрите и учитесь, — важно заявила пегаска и помчалась вперёд, не поднимая передних копыт.       Почтальонша словно летала над полом, хотя её крылья были прижаты к бокам. Она ловко проскальзывала под столиками, и сиденьями, что немного впечатлило даже Пинки. Через двадцать секунд Леттер была возле ведра и выжимала в него тряпку. Пол в главном зале буквально сиял от чистоты.       — Быстро, качественно, эффективно, — похвасталась Леттер. — Годы практики не прошли даром.       — Я бы спросила, не родственники ли вы с Пинки, но её сестра — это я, — прокомментировала Лаймстоун.       — Говоришь, годы практики? — решила уточнить этот момент Рэрити.       — Соседи были теми ещё наглыми мордами. Если не осмеливались сказать мне что-то напрямую, то вредили дому, — пояснила пегаска.       — Где же ты жила? — задалась вопросом единорожка.       — Не советую это место к посещению. Вас там съедят и не заметят. Кроме, возможно, серой, — ответила почтальонша.       — А ты что скажешь? — поинтересовалась у сестры Лаймстоун.       — Спасибо за помощь, наверное, — неуверенно ответила Пинки.       — Если ты так же благодаришь клиентов, то неудивительно, что у вас мало посетителей, — тут же начала наседать на неё Леттер. — Где энтузиазм? Кстати, раз с уборкой закончили, то можем вернуться к полноценным тренировкам. Как там тебя? Лаймстоун же, да? Помоги мне снова вытолкнуть твою сестру. Мы не можем терять время.       — А может не надо? — взмолилась Пинки, но ней на шею легла передняя конечность её сестры.       — Тебе точно надо, — с коварной улыбкой прошептала ей на ухо та и, не давая вырваться, повела обратно на улицу. — Те пончики были явно лишними.       — Обычно нездоровым энтузиазмом страдает Пинки, — прокомментировала Рэрити, выходя из кондитерской следом за остальными.       Там она увидела, что две земные пони занимаются растяжкой, причём пегаска помогала розовой, давя копытами ей на спину.       — Раз, два, три, четыре, — параллельно делала отсчёт почтальонша.       — Девочки, а вы не слишком наседаете на Пинки? — решилась всё-таки прекратить эти издевательства белая единорожка. — Вы так только заставите её ненавидеть тренировки.       — Пфф, какая чушь, — отмахнулась Леттер. — Ни одна кобыла не хочет быть такой толстушкой.       — Я вообще-то здесь, — с возмущением напомнила о себе вечериночная пони.       — Да-да, не отвлекайся, — не обратила внимания на её тон почтальонша. — Ты, как никто другой, должна знать, что красота и сила требует жертв. Не поверю, что ты не уделяет время тренировкам с твоей то фигурой.       — Эм, — смутилась модельерша, которая обычно ограничивалась утренней разминкой. — Можно, наверное, и так сказать.       — Ой, да ладно, неужели у тебя нет никакой цели, ради которой понадобятся тренировки? — спросила Лаймстоун.       — Цель, говоришь, — задумалась модельерша.       «Я пообещала, что помогу Эквестрии как квестер, раз не получилось стать носительницей Элемента Гармонии. Но ведь, откровенно говоря, всю работу делает Метал. Разве это я имела ввиду, давая это обещание?» — задалась вопросом Рэрити.       — Лаймстоун, можешь мне намного помочь? — поинтересовалась единорожка, бросив взгляд на Пинки и Леттер.       — Услуга за услугу, — сразу сказала земная пони, поднимаясь на ноги. — Только избавься сначала от своего макияжа.       — Точно, спасибо, что напомнила, — поблагодарила модельерша и помчалась в кондитерскую.       — Прослежу, что бы она ничего не натворила, — сообщила Лаймстоун, заходя следом.       — Ага, — даже не обернулась Леттер и позволила Пинки разогнуться. — Обожаю мучать других.       — Я так и знала! — обвиняюще заявила Пинки.       — А кто сказал, что это не будет полезно тебе? Я просто совмещаю приятное с полезным, — сказала пегаска и под собственный злобный смех снова налегла на спину земной пони.

***

      Энжел подлетела к чайной и заметила на её крыше Тиалав. Та с воодушевлением рассматривала растения в своём саду, делая записи в блокноте. Она поймала взглядом пегаску и помахала ей передней конечностью.       Кремовая кобыла уже хотела спуститься к ней, но заметила, что по улице вниз по склону катилась неуправляемая телега. А на ближайшем перекрёстке на пути телеги еле еле плелась старая единорожка.       Тиалав заметила перемену в поведении Энжел и подбежала к краю крыши. Она заметила, как из переулка напротив на улицу собиралась выскочить маленькая оранжевая пегаска на самокате, которая точно попала бы под приближающуюся телегу.       Обе пони надели солнцезащитные очки и провели по ним копытом. Параллельно с этим пегаска начала пикирование, а единорожка запрыгнула в призрачный проход.       — «Квестер Ватер! Квестер Файер!» — разнеслось на всю улицу.       Энжел подлетела к старой пони, а параллельно с этим из призрачной двери выпрыгнула Тиалав, вытаскивая жеребёнка прямо из-под колёс телеги. Оба квестера едва бросили взгляд друг на друга, и утащили спасённых в ближайшие переливающиеся контуры дверей.       Энжел и Тиалав оставили их на соседней улице и запрыгнула обратно в проходы, оказавшись на крыше чайной. С них обеих пропала броня, и они сняли очки. Пегаска была обескуражена этим открытием.       — Хе-хе, сюрприз, — неловко посмеялась земная пони, пряча глаза за длинной гривой.       — Так ты знала! — возмутилась кремовая кобыла, указав на зелёную копытом.       — Давай обсудим это… не здесь, — предложила владелица чайной.

***

      — Получается, та необычная пони-почтальон, что ты тогда привела, оказалась Метал, — поняла для себя главное из рассказа Тиалав и сделала глоток из чашки.       — В оправдание скажу, что я тогда этого не знала, — ответила Энжел, ставя свою чашку на блюдце.       — Я тебя ни в чём не обвиняю, просто это… немного неожиданно для меня, — заверила синегривая пони. — И это мне стоит оправдываться за сокрытие нашего… общего непростого положения.       — Кстати, как давно ты это знаешь? Я, конечно, не особо пыталась скрываться, но всё же, — поинтересовалась пегаска.       — С того момента, как ты получила очки. Просто вспомни, где это произошло, — напомнила Тиалав.       — Оу, — поняла Энжел. — Так ты знаешь о чейнджлингах, что часто ошиваются у тебя?       — А они чем-то отличаются от клиентов-пони, кроме сокрытия внешности? — с мягкой улыбкой поинтересовалась земная пони.       — Нет, — подумав, вынуждена была признать пегаска. — Кроме того момента, что нам приходится их избивать во время появления монстров.       — Ну, тут явно нет их вины, — сказала Тиалав. — Я подумываю взять одну из них в качестве работника. Что скажешь?       — Подменять нас, пока мы заняты, как квестеры, — сразу поняла Энжел. — Всё равно пришлось бы кого-то взять, чтобы в чайной оставался хоть кто-то. Но меня сейчас больше волнует Метал, то есть Леттер. Разве тебе не надоело, что она постоянно на нас нападает?       — Это неприятно, — слегка кивнув, признала синегривая кобыла. — Но как иначе она проверит, на что мы способны?       — О чём ты? — нахмурилась пегаска.       — Признай, что среди всех Квестеров по настоящему внесла вклад в наше общее дело лишь Метал, — начала рассуждать вслух Тиалав, параллельно начав рассаживать по комнате и между предложениями делая глотки чая. — Мы буквально ничего не успеваем показать, кроме избиения чейнджлингов, которые даже не сражаются в полную силу из-за контроля разума. Плюс, учитывая, что она воспитывалась у грифонов, она не будет уважать нас, пока мы ей не докажем, что можем постоять за себя хотя бы морально.       — И что ты предлагаешь? — поинтересовалась Энжел.       — Принять её вызов, — ответила с важным видом земная пони. — Как только со следующим монстром будет покончено, причём не важно как, мы сами первыми нападём на неё. У грифонов нет понятия честной драки, так что тут всё нормально. Если мы покажем ей, что чего-то стоим, то заслужим её уважения.       — Мне не нужно её уважение, а хочу высказать ей всё, что о ней думаю, — заявила пегаска.       — Нам ещё долго с ней сотрудничать, — напомнила владелица чайной. — К тому же одно другому никак не мешает в нашем случае.       — Тогда… — задумалась кремовая кобыла. — Согласна.       — Рада, что гнев не застилает тебе взор, — с мягкой улыбкой сказала Тиалав. — А пока давай за работу. Пока рано оставлять Блюберри одну надолго. Кстати, именно её я хочу нанять? Что о ней скажешь?       — Она единственная из чейнджлингов, чьё имя я знаю, — ответила Энжел. — А так… вроде, нормальная.       — Приму к сведению, — по-доброму усмехнулась синегривая кобыла.

***

      Мистер Кейк сидел в кафе и явно наслаждался чашкой кофе и пирожными к нему.       — Какой мягкий и насыщенный вкус при минимуме сахара, — оценил жёлтый жеребец. — Теперь я понимаю, что имела ввиду та пони.       На секунду его глаза засветились красным, а его улыбка стала немного неестественной.       — Да, я приготовлю лучшее угощение, — пообещал жеребец.

***

      — Ух, я вымоталась, — заявила Пинки, рухнув на диванчик у ближайшего столика, едва Леттер ушла на кухню кондитерской.       — Ха, наконец-то, я уж подумала тебя ничто не может остановить, — усмехнулась Лаймстоун, которая оставалась весьма бодрой.       — Ох, не уверена, что завтра смогу ходить, — пожаловалась Рэрити, садясь напротив Пинки. — Я буквально не чувствую своих копыт.       — Ничего, со временем привыкнешь, — ответила ей синевато-серая кобыла, что осталась стоять.       — Надеюсь, — со вздохом сказала единорожка. — Но вы с Леттер требовали от нас слишком многого сразу.       — Она монстр! — заявила Пинки, опустив голову и передние ноги на столик. — Она буквально любит мучить пони и насмехаться над ними. А самое главное — ненавидит сахар!       — Ты немного преувеличиваешь, — ответила ей модельерша. — Но её энтузиазм действительно нездоров.       — Прямо как у кое-кого, — с усмешкой Лаймстоун ткнула сестру копытом в бок.       Подслушивающая разговор Леттер прислонилась спиной к двери и села на пол, смотря вниз с грустной улыбкой.       — Опять перестаралась, — резюмировала пегаска и подняла голову, уперевшись затылком в дверь. — Но в этот раз хоть кто-то оценил. Быть пони сложнее, чем казалось.       Тем временем Рэрити решила слегка подсластить ситуацию для Пинки и притянула телекинезом коробку с оставшимися пончиками.       — Думаю, тебе они нужнее, — сказала единорожка, ставя их на столик.       — Спасибо, — искренне сказала розовая кобыла, у которой заселились глаза.       — Вот так и нужно благодарить клиентов! — тут же ворвалась обратно в зал Леттер, напугав Пинки. — Запомни это чувство.       Едва розовая кобыла собиралась спрятать пончики, как в этот же момент в кондитерскую ворвался тяжело дышащий мистер Кейк. Он с вызовом взглянул на Леттер и поднял голову.       — Я приготовлю лучший пончик в твоей жизни, — заявил жеребец.       — Мне нравится Ваш взгляд, — предвкушала пегаска. — И я принимаю вызов.

***

      Спустя полчаса тарелка со свежими пончиками с шоколадной глазурью стояла перед четырьмя кобылами. Лаймстоун, не проявляя особого интереса, съела свой. Пинки довольно долго критически осматривала свой, прежде чем съесть. Рэрити без колебаний отрезала магией кусочек от своего и съела его.       — Это… потрясающе, — восхитилась вкусом единорожка.       — В жизни ничего вкуснее не ела, — согласилась с ней не менее впечатлённая серогривая пони.       — Не верю, но они правда вкуснее моих. Я восхищена. Нет, я влюбилась. Нет, я восхилюбилась! — протараторила Пинки.       Мистер Кейк обрадовался этой оценке, но затем бросил ожидающий взгляд на Леттер, что пока не спешила с дегустацией. Остальные пони тоже с ожиданием уставились на неё.       Дождавшись того, что все обратили внимание на неё, пегаска подняла пончик и откусила от него кусок, медленно прожёвывая. Остальные пони вытянули в её сторону головы, ожидая вердикта, из-за чего Пинки рухнула со стула.       — Почти идеально, — проглотив угощение, заявила почтальонша. — Но это действительно лучший пончик, что я ела в жизни. Поздравляю с победой.       Пинки вскочила, завизжав от восторга и обняла разом Лаймстоун и Рэрити, что сидели рядом. Но всю радость прервал громкий удар копытом по столику.       — Почти? — был явно недоволен мистер Кейк. — Чего мне не хватает?       — Так просто этого не объяснить, — честно сказала Леттер. — Тут больше подойдёт наглядный пример. Позволите?       — Веди, — кивнул ей жеребец.       — Остальных попрошу остаться здесь, — сказала пегаска. — В этом месте не любят шума.       — Ну вот, — расстроилась Пинки, когда Леттер посмотрела прямо на неё, но тут же воодушевилась. — Но ради идеальных пончиков я потерплю.

***

      — Прошу, — мягко сказала Тиалав, ставя чашку на столик. — Лучший сорт, что у меня есть.       — Спасибо, — поблагодарила её Леттер, сразу расплачиваясь за напиток.       Энжел уже хотела была подойти к ней, но была остановлена своей работодательницей.       — Не сейчас. Тут явно что-то важное, — шёпотом пояснила земная пони.       Кремовая пегаска вздохнула, но пошла обслуживать других клиентов, бросая косые взгляды на почтальоншу.       — Как чай связан со сладостями? — не понимал мистер Кейк.       — Чай, пончик, салат, даже сено. Это всё неважно. Секрет идеального вкуса подходит ко всему, — ответила Леттер.       Жеребец сделал глоток и обомлел, едва не уронив чашку, но вовремя спохватился.       — Великолепный вкус, — признал он.       — Пусть Тиалав пока не хватает Вашего опыта в силу возраста, но есть важное отличие. Она буквально вкладывает в это дело свои чувства, — начала объяснять красная пегаска. — Эта чайная существует не потому что Тиалав хотела заработать, а потому что она хотела поделиться своей любовью к чаю с другими. Чувства в нашем мире действительно имеют силу. Можете спросить кого угодно здесь, они подтвердят.       «Не зря же это заведение популярно у жучиной братии. Они же буквально питаются любовью» — подумала вместе с тем Леттер.       — Чувства? Мне нужно лишь вложить чувства? — не верил своим ушам мистер Кейк. — Но… как?       — А этого я уже не знаю, — развела передними копытами красная пегаска.       Жеребец взвыл и схватился за голову, роняя чашку и разливая напиток. Он под недоумевающий взгляд почтальонши выбежал из чайной.       Оказавшись снаружи, он едва не упал, споткнувшись, но смог устоять на ногах. Он начал осматриваться вокруг безумным взглядом, подмечая улыбки проходящих мимо пони, которые ещё не заметили его состояние.       — Лучшее угощение. Я приготовлю лучшее угощение! — закричал во всю глотку жеребец, которого стал окружать красный туман, а его глаза засветились тем же цветом.       Едва туман пропал монстр с бледно-жёлтой чешуёй и светло-коричневыми гривой хвостом выстрелил из своего рога пончиками, что попали во рты прохожих, и выпуская волну красной магии.       — Я приготовлю лучшее угощение! — угрожающе заявил монстр, сверкая красными кристаллами на месте глаз, чем поднял панику на улице.       — Я, конечно, думала, что всё может закончится подобным, но предполагала, что сорвётся Пинки, — сказала Рэрити, выглядывающая из переулка, и которая решила на всякий случай проследить за Леттер и мистером Кейком.       Единорожка надела очки и провела по ним копытом.       — «Квестер Вуд!» — едва на ней появилась броня, как модельерша тут же выскочила на улицу и побежала в сторону монстра.       На её пути тут же появились чейнджлинги с красными глазами. Она прорвалась мимо первой пары, выстрелив во вторую заклинаниями из рога, после чего увернулась от копыта подбежавшего монстра.       В это время из входа в чайную вылетели два вырубленных перевёртыша, а следом вышли Энжел и Тиалав в броне квестеров.       — Да что с этой пони? Взяла и пропала, — пожаловалась пегаска.       — Потом разберёмся, сначала монстр, — напомнила о деле земная пони.       — «Квестер Граунд!» — под этот звук с крыши чайной спрыгнула Лаймстоун в фиолетовой броне.       — Что же, сегодня у меня хорошее настроение для драки, — с предвкушением сказала она.       — Тебя Метал покусала? — поинтересовалась у неё Энжел.       — Селестия упаси, — ужаснулась этому предположению Лаймстоун.       Файер хотела ей ответить, но их отвлекли подбежавшие чейнджлинги, что тут же бросились в драку.       — О, девочки, рада, что вы здесь, — с явным облегчением сказала Рэрити, уворачиваясь от выстрела пончиком. — Но где Метал?       — Раз её нет, то покажем, на что сами способны, — заявила Файер, вырубая перевёртыша ударом крыла.       — Здравая мысль, — поддержала её Ватер. — Готова?       Красная квестер кивнула синей и они вместе начали обстреливать перевёртышей огненными и водными заклинаниями, параллельно отбиваясь от ближайших противников.       Тиалав перепрыгнула очередного чейнджлинга и приземлилась на призрачную скамейку. Ненадолго удивившись новой деталью недоступного невооружённому глазу мира, кобыла крылом заблокировала удар справа сзади, после чего подняла на скамейку задние ноги, по которым собирались бить перевёртыши, и лягнула их в морды, паралельно стреляя в того, от кого ранее закрылась крылом.       Энжел резко прижалась к земле и над её головой пролетели толстые ветки, что чейнджлинги швырнули телекинезом. Она перекатилась в сторону, уворачиваясь от втаптывания в землю копытами, и выстрелила в противников огненными зарядами. Из положения лёжа она резко вскочила, лягая задними копытами очередных перевёртышей.       — «Айрон Вилл! Лайтнинг Даст!» — призвав дополнительные способности, Граунд и Вуд начали быстро сокращать число противников, не забывая про монстра, что пытался их обстреливать пончиками.       За всем этим сверху с крыши наблюдала Циан.       — Ого, похоже они не сидели на месте, — заметила разницу паладин. — Жаль, что Скарлет пока занята. С другой стороны жёлтой тоже нет, а остальные не представляют угрозу. Это будет весело.       Голубогривая единорожка провела копытом по браслету с щитом и спрыгнула вниз.       — О, нет, — воскликнула Энжел и перекатилась в сторону, чтобы не оказаться под копытами паладина.       — Опять она! — заметила её Лаймстоун и криком предупредила остальных.       Точными выстрелами Циан сбила с ног всех квестеров. Граунд первой поднялась на ноги. Она вытащила из-под земли огромный камень и бросила его в паладина. Та легко перехватила его телекинезом швырнула его обратно. Лаймстоун от испуга из-за летящего в неё булыжника буквально рухнула под землю и выскочила обратно, когда камень пролетел дальше, с грохотом врезавшись в стену.       — Как я это сделала? — задалась вопросом фиолетовая квестер, но паладин тут же сбила её с ног взмахом крыла.       Остальные квестеры уже хотели вмешаться, но на них снова начали наседать чейнджлинги.       Циан телекинезом отшвырнула Лаймстоун в сторону и направилась к монстру. Тот, вооружившись большим пончиком, попытался снести ей голову, но паладин заблокировала выпал крылом и подсечкой копытом уронила его на землю.       Из её рога вырвались бирюзовые магические цепи, что устремились к чудищу. Но что-то маленькое стремительно сбило их с первоначальной траектории, а после протаранило паладина в мордочку, заставив ту сделать пару шагов назад.       Под собственный злобный смех, который из-за миниатюрного размера стал писклявым, Метал начала нарезать круги вокруг Циан, которая пыталась прихлопнуть её крыльями. Жёлтая квестер, пролетая внизу, вцепилась в ногу противницы и всем телом выпустила разряд.       Голубогривая единорожка вскрикнула от боли и ударила копытом по другой ноге, но Леттер там уже не было. Та была уже позади головы паладина и нашла подходящий призрачный батут. Квестер оттолкнулась от него и протаранила копытами затылок Циан, отскочив от которого, снова отпружинила от батута, снова тараня затылок противницы, но уже с большей скоростью. После нескольких подобных ударов у голубогривой единорожки зазвенело в голове и она едва устояла на ногах.       Действие дополнительной способности закончилось и Метал вернула себе нормальный размер, приземлившись рядом с паладином и злобно рассмеявшись, чем заставила ту схватиться за больную голову.       — Наконец-то припёрлась, — недовольно фыркнула Файер, отбиваясь от чейнджлинга.       — А я всё ждала, когда же вы появитесь, — усмехнулась Леттер. — Похоже, в этот раз ты одна. Как жаль. Так даже не интересно.       Жёлтая квестер замахнулась крылом для удара сверху вниз. Циан попыталась заблокировать выпал крыльями, выставив их вперёд. При ударе во все стороны полетели искры, а его сила заставила паладина отступить на пару шагов, опустив крылья. Воспользовавшись моментом, Леттер ударила когтистой лапой в грудь противнице, из-за чего та кубарем покатилась по земле.       Циан вскочила на ноги и выпустила цепи в сторону монстра, надеясь таким неожиданным ходом схватить его. Леттер со всей силы лягнула чудище задними копытами, из-за чего то провалилось в призрачный проход и вылетело ближе к остальным квестерам.       Метал наполнила магией крыло, из-за чего по нему начали пробегать разряды, и помчалась к Циан. Но в последний момент паладин телепортировалась прочь, и жёлтая квестер едва удержала равновесие и не рухнула мордочкой в землю.       — Ха, этот раунд за мной, — усмехнулась красная пегаска и развернулась к монстру. — Не переживай, твои сладости будут радовать жителей Понивилля ещё очень долго.       Метал начала направлять магию в рог, целясь в чудище.       — Что она делает? — задалась вопросом Тиалав.       — В рассыпную! — сообразила Энжел. — Сейчас взорвётся!       Вняв предупреждению, кобылы разбежались в стороны. Файер и Ватер попутно утащили побольше чейнджлингов с пути.       Рог жёлтой квестер буквально сиял от переполнявшей его магии, и она выстрелила. Жёлтый магический луч, окружённый молнией, за секунду преодолел расстояние до монстра, подрывая его на месте.       — И все жили долго и счастливо, — сказала Леттер под звук взрыва.       Мистер Кейк вернул себе прежний облик и рухнул на землю. Поняв, кто это был, к нему сразу подбежала Лаймстоун.       — Вы в порядке? — в панике спросила она у бессознательного жеребца.       Тем временем Энжел и Тиалав кивнули друг другу и запрыгнули в ближайшие призрачные проходы. Они появились позади Леттер и одновременно атаковали её копытами. Но та быстро развернулась, заблокировала удары крылом. Взмахнув им, она отогнала напавших от себя, сбив их с ног.       — Любопытно, вы наконец-то вы начала сопротивляться, — с одобрением склонилась над ними жёлтая квестер. — Даже жаль, что ваш план не удался. А теперь потанцуем.       Файер и Ватер тут же вскочили на ноги, избегая ударом молнии. Метал со злобным смехом преследовала их, пока Граунд и Вуд подхватили мистера Кейка и поспешно начали уносить его в сторону ближайшего призрачного прохода.

***

      — Похоже, «Сахарный уголок» наконец-то вернул себе былую популярность, — сказала Лаймстоун, оценивая количество посетителей.       — Да, а всё благодаря совету той пони. Пусть мои угощения пока что и не идеальны, — согласился с ней мистер Кейк, явно довольный собой. — Кстати, не знаешь, где она?       — Я не видела её с тех пор, как Вы пару дней назад ушли куда-то, — ответила синевато-серая кобыла, отвернувшись к главному залу. — А потом Вы оказались в больнице. Мне точно не следует её проучить?       — Нет, в произошедшем не было её вины, — заверил её жеребец. — В любом случае рано или поздно ещё встретимся с ней.       «А могла ли она специально увести его, зная, что он станет монстром?» — задумалась Лаймстоун. — «Но это значит… она одна из квестеров?»