Часть 53

Они готовились к поимке Долохова несколько дней. За это время Мия поняла, что Драко стал выдающимся аврором. Он продумывал каждую деталь, учитывал любые риски, проговаривал каждый шаг операции, ничего не упуская. Ночь была липкой и душной. Они аппартировали на опушку леса, в паре миль от цели. Мия чувствовала, как вибрирует воздух — Долохов не поскупился на сигнальные чары. Они пробрались к дому не замеченными. — Сейчас, — шепнул Драко. Авроры ворвались внутрь под прикрытием защитных чар. Вспышки заклинаний разрезали темноту коридоров. Мия работала чисто, «Петрификус», «Экспеллиармус», серия рунных связок, намертво припечатывающих пособников к стенам. Она видела Драко впереди — он был подобен тени, безжалостной и стремительной. Когда они выбили дверь в кабинет, Мии показалось, что Долохов их ждал. Его лицо, изборожденное морщинами и шрамами, исказилось в хищной усмешке. — Малфой… предатель крови и собственного наследия, — прохрипел он, вскидывая палочку. — И девчонка-полукровка. Какая ирония. А я-то думал, одного из вас уже нет в живых… Бой был коротким, но яростным. Долохов был мастером, но против двоих подготовленных авроров его хваленая эффективность дала сбой. Мия выставила мощный щит «Протего Тоталум», принимая на себя удар фиолетового пламени, а в следующую секунду её рунная ловушка захлестнула ноги Пожирателя, лишая его мобильности. — Всё, Антонин! — крикнула Мия, направив палочку в грудь врага. — Брось палочку! Долохов тяжело дышал. Его палочка со стуком упала на пол, и Мия тут же отпихнула её ногой в дальний угол. Он был повержен, обезоружен и загнан в угол. Мия уже потянулась за антимагическими наручниками, когда почувствовала, как температура в комнате резко упала. Драко шагнул вперед. Его лицо было мертвенно-бледным, а глаза пустыми. — Малфой, он сдается! — Мия сделала шаг к нему, чувствуя, как внутри всё сжимается от недоброго предчувствия. Долохов поднял глаза на Драко и вдруг зашелся сухим, каркающим смехом: — Ты так и не нашел решения проблемы, мальчишка? Или нашел, но оно тебе не понравилось? — Авада Кедавра, — негромко произнес Драко. Из кончика его палочки вырвался луч ослепительно-зеленого света. Пожиратель даже не успел вскрикнуть. Тело Антонина обмякло, превратившись в пустую оболочку. В комнате воцарилась гробовая тишина. Мия стояла с вытянутой рукой, её пальцы всё еще сжимали наручники. Драко медленно опустил палочку. Он не оборачивался. Его плечи мелко дрожали, но это не был страх. Это был катарсис. Мия смотрела на тело Долохова, потом на спину Драко. Она была аврором достаточно долго, чтобы понять, что это не была самооборона. Это было не просто «превышение мер». Это была казнь. Хладнокровная, личная месть, совершенная под прикрытием значка. — Малфой… — её голос был тихим, лишенным красок. Драко наконец повернулся. В его взгляде на секунду мелькнуло что-то такое, чего она раньше никогда не видела — смиренная готовность к финалу. Он ждал, что она сейчас начнет кричать, арестует его за убийство задержанного. Он стоял, опустив руки, не пытаясь защищаться. Но Мия молчала. Она долго всматривалась в его серые глаза, словно искала там ответ. Она медленно убрала наручники обратно в сумку и подошла к нему. Остановилась в шаге, глядя на его судорожно сжатые пальцы. — Нам нужно вызвать группу зачистки и обыскать дом, потом ещё отчеты писать. — её голос был ровным. Драко вскинул на неё взгляд, полный абсолютного непонимания. Спустя два часа Мия сидела за своим столом в офисе. Перед ней лежал чистый бланк отчета. Драко сидел напротив, застывший, как каменное изваяние, глядя в одну точку. Мия взяла перо. Она писала медленно, четко вырисовывая каждую букву. «…Объект оказал активное сопротивление с применением запрещенных проклятий высшего порядка. В ходе задержания возникла прямая угроза жизни аврора Косач. Аврор Малфой был вынужден применить ответное заклинание критической мощности в рамках протокола самообороны. Летальный исход наступил мгновенно. Считаю действия напарника оправданными и необходимыми…» Скрип пера прекратился. Она поставила свою подпись и прижала печать. Мия подняла тяжелый взгляд на Драко и молча пододвинула ему отчет. — Спокойной ночи, напарник, — произнесла она так тихо, что звук едва коснулся стен. Мия встала и вышла из кабинета, не оглядываясь. Драко смотрел на этот отчет, на её подпись и не понимал, почему она это сделала. Он давал себе слово, что просто арестует Антонина, но при личной встрече… он не справился. Но почему она прикрыла его? Теперь вопросы жгли его сильнее, чем до этого. Проклятие. Знает ли она? Читала ли она его письмо? Что она думает о ситуации? Почему вернулась в Англию? Мия закрыла дверь на все три замка, обновила защитные чары и прислонилась к двери лбом. Тишина магловского Челси была целебной. Шпачек с бандитским выражением морды, встретил её требовательным мяуканьем. — Да, я тоже соскучилась, — отозвалась она, проходя на кухню. — Мама говорила что живя на Гримо ты был не привередлив, а сейчас ты просто вымогатель. Она насыпала корм, погладила кота по мягкой шерсти и отправилась в душ. Горячая вода смывала не столько грязь, сколько ощущеия. Выйдя из ванной, Мия не стала надевать халат. В одной майке и белье, с влажными волосами, рассыпавшимися по плечам, она босыми ногами прошлепала на кухню и достала из шкафа бутылку вина и бокал. Открыла бутылку магией, налила себе пол бокала и сделала крупный глоток, потом подумав долила бокал до верху. Она посидела немного погруженная в свои мысли и пошла в комнату, вернулась на кухню и положила перед собой пожелтевший конверт, она так его и не открыла. Лишь год назад она забрала его из ящика письменного стола в своей комнате в доме Блэков. Резкий, дребезжащий звук мобильного телефона заставил её вздрогнуть. Она вытащила аппарат из сумочки, оставленной в коридоре. — Привет, Стас. Нет, конечно ты не помешал, я еще не сплю… — она прикрыла глаза, слушая знакомый голос с легким польским акцентом. — Как там Лондон? — спросил Стас. Она почти видела, как он поправляет очки, сидя в их любимом баре. — Всё как обычно… — Мия присела на подоконник, глядя на огни ночного города. — Братишкам уже по четыре года, они громкие и вездесущие. Мама и Сириус в порядке, видела Гарри, он более чем в порядке, заматерел. Как ты и Йоханна? Вы позовете меня на свадьбу? — Конечно, Косач. Надеюсь, и ты позовешь нас на свою… Мия горько усмехнулась, — О, если она когда-нибудь будет… то позову. Передавай привет всем. — И Маркусу? — голос Стаса стал чуть тише. — И Маркусу, конечно. — тихо ответила Мия. — Не пропадай, птичка. — она слышала в голосе друга улыбку. — Всегда на связи… Она отложила телефон на стол. Экран погас, и в комнате снова воцарился полумрак, разбавляемый только светом уличного фонаря. Мия снова взяла конверт. Вино приятно кружило голову, притупляя чувство вины за ложь в отчете. Она подцепила край конверта ногтем. Сердце забилось где-то в горле. «Что ты мог написать мне тогда, Драко? Извинения? Оправдания? Претензии?» Она вытащила письмо из конверта и её глаза стали бегать по строчкам, она прикрыла рот рукой. «Мия. Я знаю, что ты возненавидела меня в тот летний день, когда я сказал тебе что нам нужно расстаться. Я знаю, что каждое моё слово резало тебя по живому и поверь, мне было не менее больно все это говорить. Но у меня не было выбора. Долохов проклял меня через книгу ещё до Битвы за Хогвартс. Это было сложное проклятие вызывающее навязчивую, темную жажду, которая росла внутри меня, как паразит. Она нашептывала мне только одно: убить тебя. Ты помнишь те ночи, когда я просыпался в холодном поту? Я не говорил тебе, что в те моменты я видел во сне, как сжимаю руки на твоей шее. Помнишь, как ты чуть не упала с лестницы в башне? Это не была случайность, Мия. Моё тело едва не подчинилось этому импульсу. Я искал ответы у Дамблдора, я умолял Снейпа найти способ снять проклятье, но они оба были бессильны. Единственным способом спасти твою жизнь было, уйти. Оборвать все контакты. Заставить тебя уехать как можно дальше, туда, где я не смогу поддаться импульсу. Это я настоял на том, чтобы Дамблдор организовал ваш с Поттером перевод в Дурмстранг. Мне нужно было знать, что ты в безопасности и я сам не смогу навредить тебе. Этот год я жил в аду. Я нашел способ, Мия. Я свободен. Этот ритуал изменил меня, но я избавился от проклятья. Всё, на что я смею надеяться сейчас, это то, что ты найдешь в себе силы просто поговорить со мной. Я не прошу любви, я не заслужил её после всего, что заставил тебя пережить. Но если ты позволишь мне хотя бы вновь стать твоим другом, это будет больше, чем я смею просить. Я по-прежнему люблю тебя. Больше, чем саму жизнь. Прости меня. Д.М.» Она перечитывала эти строчки раз за разом. Не плакала. Она думала лишь об одном. Почему он не доверился ей тогда? Думала о том как бы поступила сама? Думала о том почему не прочла письмо три года назад? Что делать теперь? Мысли как муравьи сновали в её голове почти до утра. Утром она приняла душ и собралась с мыслями и в идеально отглаженой форме, с идеальной прической и двумя стаканами кофе вошла в их кабинет и поставив кофе на его стол спросила: — Привет. Над чем мы работаем сегодня? Стук картонного стакана о дерево стола прозвучал слишком громко. Драко с удивлением смотрел на стакан с кофе. — Без сахара, двойной эспрессо. Если верить твоим привычкам четырехлетней давности, это то, что тебе нужно по утрам, — голос Мии был ровным, почти будничным. Драко посмотрел ещё раз на кофе, затем на неё и нерешительно взял стакан. Мия в свою очередь совершенно спокойно пила свой кофе и смотрела на него. Он выглядел безупречно, отглаженная форма, красиво и небрежно уложенные волосы, но лицо было уставшим и в глубине серых глаз была настороженность. — Мия… — хрипло начал он. Его голос сорвался. — Я… вчера… — Так над чем мы работаем сегодня? — перебила она его, обходя стол и садясь на свое место. Она начала перекладывать папки, даже не глядя на него. — Робартс ждет уточненный рапорт по подельникам Долохова к полудню. Ты закончил вчера опись изъятых артефактов? Малфой несколько секунд просто молчал, пытаясь осознать реальность. Он ждал чего угодно этим утром, криков, пощечины, требования перевести её в другой отдел. Но не этого спокойствия. Следующие недели их сотрудничество было продуктивным и профессиональным. Она приходила в Аврорат ровно в восемь и почти всегда ставила на стол Драко горячий эспрессо без сахара, коротко кивала и погружалась в работу. Никаких упоминаний о ложном отчете, никакой дрожи в голосе, когда они обсуждали детали убийства Долохова. Они в течении этого месяца продвинулись по нескольким делам и Робартс был в восторге от их тандема. Наконец прилетела сова от Блейза, он дождался возвращения Джинни с очередных соревнований и занялся организацией вечеринки. Встреча старой компании у Блейза была шумной. Забини организовал пьянку в своем пентхаусе. Все были неймоверно рады увидиться как в старые добрые времена юности. Гермиона и Джинни обнимали Мию, даже Пэнси была приветливой хоть и отстраненной: — Косач, дай мне немного огненных сплетен о берлинском аврорате… особенно о горячих аврорах. — Пэнс… конечно дам, там есть о чем рассказать, — ухмыльнулась Мия. Драко стоявший неподалеку стал прислушиваться к их болтовне. К полуночи пентхаус Блейза превратился в минное поле, так как Пэнси предложила игру «Правда или действие» в лучших традициях Слизерина. Бутылка дорогого огневиски крутилась на ковре, указывая на очередную «жертву» пока они все сидели кругом прямо на полу разбросав диванные подушки. — Джинни, — Блейз прищурился, потирая руки. Он весь вечер не сводил с неё глаз, и алкоголь явно развязал ему язык. — Правда или действие? — Правда, — бросила она, поправляя рыжую прядь. — Скажи-ка, дорогая… Если бы Поттер в свое время не был таким тупорылым и позвал тебя на святочный бал, ты бы вообще посмотрела в мою сторону? Все присутствующие напряглись, так как этот вопрос слишком явно показывал насколько не гладко все в раю этих двоих. Гарри, сидевший рядом со своей женой Пэнси, заметно насторожился. Джинни сделала долгий глоток и усмехнулась прямо в лицо Блейзу: — Блейз, я люблю тебя за твой эгоизм, наглость и сексуальное тело. Но если бы Гарри тогда не был таким тупым, мы бы сейчас, возможно, выбирали обои для детской в Годриковой впадине. Тебе ли не знать, что я люблю победителей, а не тех, кто выпрашивает. Блейз сначала грустно улыбнулся, но вскоре в его глазах появился опасный огонек. — Победителей, значит… Бутылка крутанулась снова. Драко. — О-о-о, Малфой, — Тео пьяно хихикнул, приобнимая Гермиону, которая выглядела так, будто хочет провалиться сквозь землю от этого балагана. — Правда или действие? — Правда. — Сколько раз за эти три года ты представлял на месте своих случайных пассий… ну, скажем так, кого-то, кто сейчас сидит в этой комнате? Мия почувствовала, как по спине пробежал холодок. Драко медленно повернул голову к Тео, его взгляд не сулил ничего хорошего. — Каждый раз, Теодор, — отчеканил он. Каждый из сидящих в кругу искал куда отвести взгляд. Бутылка указала на Гарри. — Поттер, — Блейз сиял. — Скажи, кто из присутствующих здесь девушек целуется лучше всех? Кроме твоей законной супруги, разумеется. Гарри замялся, бросил быстрый, почти виноватый взгляд на жену. Пэнси рядом с ним сжала его ладонь так, что побелели костяшки. — Твоя Джинни, Блейз, — выпалил он, пытаясь отшутиться. Рон пьяно пробурчал: «Поттер, ты труп! Она же моя сестра», Лаванда прыснула, а Джинни отсалютовала Гарри бокалом. И вот очередь спрашивать дошла до Пэнси. Она весь вечер наблюдала за Мией и не смотря на казалось бы милое общение на трезвую голову, после такого количества выпивки она решилась кольнуть бывшую сокурсницу. — Мия, дорогая, — Пэнси хищно подалась вперед. — Теперь ты. Правда или действие? — Правда, — Мия лениво покрутила бокал с вином. — Раз уж ты у нас теперь «гражданка мира», просвети нас. У мужчины какой национальности ты видела самый большой член? У англичан, немцев, поляков или может ты видела ещё какой-то? Только честно. Мия откинулась на подушки, ни на секунду не отводя взгляда от Пэнси. — У англичан, — спокойно ответила она. Пэнси звонко расхохоталась. — Какая патриотичность! И что, у тебя была обширная выборка для сравнения? — Я видела два, — Мия сделала паузу, и на её губах заиграла опасная ухмылка. — И один был совсем немного больше другого. С чем я тебя, Пэнси, и поздравляю… У твоего мужа внушительнее. В комнате наступил абсолютный вакуум. Пэнси застыла, её улыбка превратилась в оскал. Она посмотрела на Гарри, который был готов провалиться сквозь землю, а потом на Драко, чьи глаза вспыхнули недобрым огнем. — Сучка, — выдохнула Пэнси. — Туше, — парировала Мия с улыбкой. — Не делай такое лицо, Пэнс. Я увидела его случайно, во время одной из тренировочных вылазок в лес в Дурмстранге, когда Гарри выбрал для переодевания не те кусты, моя психологическая травма в тот момент была больше чем ваше теперешнее удивление. Просто констатирую факты, Пэнси, ты сорвала куш. Поздравляю. Драко встал и пошел на балкон. — Косач, иди сюда. Живо, — процедил он поднимая её за предплечье по пути и волоча за собой. Он не выпустил её руку когда они переступили порог балкона, а сжал ещё сильнее. — Тебе весело? — прошипел он. — Решила унизить меня перед друзьями? Мия смотрела на него насмешливым взглядом. — Я просто ответила на вопрос, Драко. Не думала что какие-то пьяные разговоры способны унизить тебя. — Ты выставила меня посмешищем! — Это ты сейчас выставляешь себя посмешищем. Хорошо, что Пэнси не спросила меня не только про размер… — Мия подалась вперед, почти касаясь его губ своими, — Но и про то, кто лучше знает что делать со своим членом. Знаешь, мы ведь были такими юными и наивными, а теперь я знаю что бывает… по-другому… лучше. Драко издал гортанный звук, полный ярости и ревности. Он рванул её на себя, впиваясь в её губы поцелуем. Она не оттолкнула его. Напротив, она запустила руки в его волосы, отвечая с той же агрессивной страстью. Они отстранились друг от друга всего на миллиметров, тяжело дыша, глядя в глаза, в которых застыло сумасшедшее, первобытное желание. Музыка из пентхауса Блейза казалась далеким шумом. — К тебе или ко мне? — его голос был хриплым. Мия облизала искусанные им губы. — В Челси, — прошептала она, не разрывая зрительного контакта. Он снова припал к её губам, одной рукой перехватывая её за талию, а другой сжимая палочку и аппартируя. Это было похоже на падение в бездну. Они оказались у её дома и спешно поднялись на нужный этаж. Едва дубовая дверь её квартиры захлопнулась, отрезая их от ночного Лондона, казалось что сам воздух накалился в пространстве прихожей. Шпачек, до этого мирно ждавший хозяйку, с перепуганным шипением метнулся под комод, но они этого не заметили. Драко впечатал Мию в стену так, что рама висевшего рядом зеркала жалобно звякнула. Его поцелуй был жадным, он не просил разрешения, он забирал свое, проникая языком и сминая ее губы. Руки Малфоя безжалостно избавляли её от одежды, треск рвущегося шелка ее блузки заполнил тесную комнату. Пуговицы градом рассыпались по полу. Он рванул кружево лифа вниз, обнажая грудь, и тут же припал к соску, кусая и оттягивая его так сильно, что Мия выгнулась, впиваясь пальцами в его затылок. — Малфой… — выдохнула она, теряя опору под ногами. Драко не ответил. Его ладонь скользнула под юбку, сдвигая в сторону ткань. Он вошел в нее двумя пальцами сразу, резко, без прелюдии. Мия вскрикнула, запрокидывая голову и ударяясь затылком о стену. Он двигал рукой внутри нее, жадно, грубо. — Ты уже течешь, Косач, — хрипло шептал он ей в самое ухо, она чувствовала его ухмылку в этот момент. — Ждала этого? Всю дорогу от Блейза представляла, как я это сделаю или во время той пошлой игры тоже? Она не стала отвечать словами. Ее руки, дрожащие от избытка адреналина, вцепились в пуговицы его рубашки. Ткань поддалась. Когда рубашка упала на пол, Мия замерла. В полумраке коридора его тело казалось высеченным из мрамора, но этот мрамор был изрезан. По всей груди, уходя на плечи и спину, тянулись глубокие, шрамы порезов складывающиеся в руны. Мия медленно подняла руку. Ее пальцы, коснулись самой крупной руны над его сердцем. Она не отпрянула. Она провела подушечкой пальца по рубцу, чувствуя его жесткость. — Красиво… — сорвалось с её губ. Он с облегчением выдохнул и его лицо в этот момент стало открытым и уязвимым. На секунду он перехватил её руку и поцеловал пальцы. Она коснулась губами одной из рун и провела по ней языком. От этого касания глаза Драко потемнели до черноты. Он подхватил ее под бедра, отрывая от пола. Не зная планировки квартиры, он толкнул первую попавшуюся дверь, это оказалась кухня. В слабом свете уличного фонаря он увидел широкий дубовый стол. Он швырнул ее на стол, сметая на пол вазу с фруктами и какую-то дурацкую салфетку. Керамика со звоном разлетелась вдребезги, но звук битого стекла только подстегнул их. Драко расстегнул ремень и спустил брюки. Его член, тяжелый, горячий, пульсирующий уперся в ее бедро. Он развел ее ноги в стороны и вошел в нее одним движеним. Мия вскрикнула и схватилась за его плечи. Твердая поверхность холодила её кожу в то время как внутри неё все пылало. Он брал ее ритмично, жестко, вбиваясь до самого упора, так что ножки стола жалобно скрипели по полу. — Смотри на меня, — приказал он хрипло, перехватывая ее ладони и прижимая их к столешнице над ее головой. — Смотри… смотри на меня… прошу… — его голос надломился, он обнял ладонями её лицо отпустив её запястья… Она смотрела, — Я смотрю, — её рука коснулась его щеки и затем судорожно сжалась на его плече. Она чувствовала, как внутри все стягивается в тугой, невыносимый узел. Когда он не надолго вышел из нее и рывком перевернул ее на живот, прижав грудью к твердому дереву, Мия едва успела выставить руки вперед. Драко вошел сзади, еще глубже, еще яростнее. Его рука вцепилась в ее волосы, оттягивая голову назад. — Глубже… Драко… — простонала она, выгибая спину. Он не жалел ее. Он брал ее так, словно пытался вытравить из нее последние три года, всю ее самостоятельность, всю её жизнь без него. В какой-то момент Мия перестала соображать, где она и кто она. Остался только этот ритм, тяжесть его тела и заполняющая ее до краев пульсация. — Драко! — закричала она, когда финал накрыл ее, разрывая сознание на тысячи искр. Он сдавленно застонал, впиваясь зубами в ее плечо, и излился в нее мощными, горячими толчками. Они замерли на этом кухонном столе, в окружении осколков и хаоса, тяжело дыша в унисон. Тишина кухни после грохота и стонов казалась почти осязаемой. Драко всё еще тяжело дышал, уткнувшись лбом в её лопатку, пока его рука медленно разжимала хватку на её волосах. Он не спешил отстраняться, словно боялся, что как только физический контакт прервется все исчезнет, так будто этого и не было. Мия чувствовала кожей прохладу дубового стола и влажное тепло его тела. Она медленно повернула голову, касаясь губами его предплечья. — Мы разбили вазу, — прошептала она, глядя на осколки на полу. Голос был севшим. — Я куплю тебе новую, — так же тихо ответил он, наконец отстраняясь. — Хоть весь магазин в Косом переулке. Драко помог Мие подняться со стола, придерживая её за талию, пока её ноги, всё еще подрагивающие от разрядки, не обрели опору. Они стояли посреди разгромленной кухни. Шпачек осторожно заглянул в дверной проем, сверкнул желтыми глазами и, издав короткое «мяу», направился к своей миске, игнорируя хаос. — Тебе нужно поспать, — Драко поднял с пола свою рубашку, на которой не осталось ни одной пуговицы. — Я аппартирую от твоего дома. — Останься, — Мия перехватила его руку. — Уже почти четыре утра. Через три часа нам обоим нужно быть в Министерстве. В моем шкафу есть пара мужских сорочек… Драко напрягся: — Я не надену рубашку твоего бывшего любовника. — Они… мои, одну я забрала у Гарри пару лет назад, когда он ещё жил на Гримо, в один из приездов, а другие я купила сама, чтобы носить дома, это удобно. Драко медленно выдохнул, чувствуя, как узел в груди окончательно расслабляется. Он притянул её к себе, зарываясь лицом в её спутанные волосы. — Твои, значит… — выдохнул он. — Ладно. Твою я надену. Они пошли в спальню, стараясь не смотреть на разгромленную кухню. В комнате царил полумрак, нарушаемый лишь бледным светом лондонского рассвета, пробивающегося сквозь шторы. Мия выудила из глубин шкафа объемную футболку из плотного хлопка. — В этом спать удобно, — протянула она ему. Драко надел её. Футболка была ему чуть тесновата в плечах, но пахла порошком и самой Мией. Она достала себе такую же футболку после чего они легли в постель. Драко обнял её со спины, вжимаясь в неё так плотно, что ей казалось что она чувствует через ткань рунный рисунок на его коже. — Ты читала письмо, — это не был вопрос. Он произнес это в самую её шею, прежде чем сон окончательно накрыл их. — Читала, — отозвалась она, накрывая его ладонь своей. — Спи, Малфой. Нам завтра на работу. Рассвет в Челси был серым и ленивым. В квартире пахло свежесваренным кофе. Шпачек, осознав, что опасность миновала, теперь по-хозяйски обходил свои владения. Мия, уже одетая в аврорскую форму, короткими взмахами палочки возвращала кухню в первозданный вид. Осколки вазы сами собрались, фрукты вернулись на место, а тяжелый дубовый стол, послушно стал на свое место. Драко сидел на стуле, застегивая манжеты той самой обещаной рубашки. Она была ему чуть узка в плечах, и ткань натягивалась при каждом движении, подчеркивая рельеф мышц. Шпачек вдруг запрыгнул Малфою на колени. Драко замер, затем осторожно с какой-то затаенной нежностью поднял кота на уровень глаз. — Не думал, что этот наглый комок шерсти всё еще жив, — пробормотал он. — Он ведь и в Хогвартсе уже не был котенком. Помнится, он сожрал мою домашку по Трансфигурации на четвертом курсе и все время спал на моей подушке в Мэноре. Шпачек в ответ громко мурлыкнул, боднув Драко лбом в подбородок. Малфой внезапно зажмурился и громко чихнул. — Аллергия на кошачью наглость, — проворчал он, опуская кота на пол. — Ничего не изменилось. Мия поставила перед ним чашку с дымящимся кофе. Сама села напротив, обхватив свою чашку обеими ладонями. Тишина между ними была хрупкой, как-то самое битое стекло, которое она только что склеила. — Ты читала его, — Драко не спрашивал. Его взгляд был прикован к её лицу. Мия сделала глоток, глядя поверх чашки в его глаза и кивнула. — Да, в тот вечер… после того нашего рейда к Долохову. Драко подался вперед, его пальцы судорожно сжали край стола. В серых глазах вспыхнула надежда, такая отчаянная, что Мие на секунду стало больно. — И что теперь? После всего, что было… после этой ночи… — Это ничего не меняет, Драко, — её голос был ровным, — Ты решил за меня. — она на секунду запнулась, будто слово застряло в горле. — Ты не доверился мне. Ты решил, что я слишком слабая, чтобы разделить с тобой твое проклятие, или слишком глупая, чтобы помочь найти выход. Ты просто выбросил меня из своей жизни, потому что так было удобнее тебе в тот момент. Твое благородство пахнет трусостью, Малфой. Драко перестал дышать. Его лицо стало серым, а губы превратились в тонкую линию. Весь тот свет, что теплился в нем последние несколько часов, погас. — Тогда зачем… — он обвел рукой кухню. — Зачем всё это было? Зачем ты прикрыла меня в рапорте? Зачем пустила в свою постель? Мия отвела взгляд к окну, где за стеклом начинался суетливый лондонский день. — Сама не знаю… — честно ответила она. — Наверное, иногда телу нужно то, чего разум категорически не одобряет. Или мне просто нужно было снова почувствовать тебя. Я сама не знаю. Она коротко взглянула на часы и резко встала. — Нам пора. Робартс не любит опозданий, а у нас сегодня работы не в проворот. Драко смотрел в свою чашку, словно надеялся найти там ответы, которых Мия ему не дала. В этой чужой рубашке, в этой уютной кухне он чувствовал себя одиноким, словно его только что собрали по кускам, чтобы снова разбить.