15 - Lapis in puteo

Большой внедорожник Дмитрия вмещал себя около восьми человек, так что нынешним составом тесно им не было. Из магнитолы играл тихий русский шансон, напоминая о деньках, проведённых в Сибири, когда мать с отцом работали в научно-исследовательском центре, очень далеко от цивилизации. Ян сидел на самых задних трёх сиденьях, ноги едва помещались между креслами, а Анна умиротворённо подсказывала Дмитрию куда ехать, держа в руках телефон с открытым навигатором. Лестер слегка отвлекал от тяжёлых мыслей, громко хрустя чипсами и комментируя затуманенную дорогу, Грег время от времени у него подъедал. Моросящий дождь приносил успокоение, и Лэйн тихо вздохнула, слегка покосившись на сидевшего в отдалении Яна, понимая, как ему неприятно было находиться в компании Дмитрия. Напряжение между ними ощущалось явно, конфликт будто много лет находится в острой форме. Лестер, тем временем, без дела болтал в перерывах между тем, чтобы без конца есть: — И что вы там надеетесь найти? — он громко и с хрустом раскусил очередную чипсинку, шурша пачкой. Дмитрий ненадолго задержал взгляд на нём через зеркало. — Хоть одну крошку найду после тебя в салоне — будешь пылесосить, — сказал он грозно, на что Лестер замер, как вкопанный, а затем посмеивался. — Знаете что, лейтенант! — Лестер возмущённо начал, привлекая всеобщее внимание. — Вы нас, вообще-то, эксплуатируете, я уверен, за наши старания не заплатят, так что крошки в салоне — не самое страшное! Это же не по протоколу, да? Ну, детей вывозить там в особняки… — Здесь направо, — Анна перебила рыжего парня, слегка закатив глаза, но, тем не менее, улыбнулась. Дмитрий плавно свернул, на его щетинистом лице играла лёгкая улыбка. Ян слегка поддался вперёд, пройдя по салону и сев рядом с сиденьем Лэйн и Грега. Лишь Каин остался позади, за всю их получасовую поездку он не проронил и слова, всё глядя в окно. — Почти приехали, — сказал Ян со знанием дела. Дмитрий лишь кивнул в ответ, и вновь стало ощущаться напряжение, словно вдруг в машине разрослась паутина, которую пытаешься сорвать рукой, а она лишь нарастает ещё гуще. — Сверни здесь налево, можно будет оставить машину у переулка, и нас не заметят, — Ян задумчиво нахмурился, а затем лишь коротко бросил взгляд на Дмитрия. — В этом районе никто не ездит, так что… просто оставь машину. Эта часть города была не просто пустой, а именно заброшенной, застилавший взор туман создавал впечатление того, что в мире только они одни, и больше никого. На улице стояла тишина, нарушаемая лишь их копошением и звуком шагов от тяжёлой зимней обуви, туман приглушал эхо, будто само это место сопротивлялось избавлению от привычной пустоты. Лэйн, вылезшая одна из первых, умиротворённо наблюдала за летящими каплями, ощущая, как мёрзнут щёки. Сзади кто-то подошёл: — А ты… — Анна задумчиво и хмуро уставилась на неё, и внезапно смолкла. Лэйн, подождав несколько секунд, пока она продолжит, переспросила: — Что? — слегка наклонив голову вбок, её глаза внимательно следили за Анной. — Ничего, это я так, — та покачала головой, отворачиваясь. Несмотря на поддержку от Анны, между ними словно разверзлась очередная щель непонимания. Лэйн не стала допрашивать ту, позволяя уйти в лабиринт собственных мыслей и плутать там до бесконечности, лишь отвернулась, наблюдая за стоящими неподалёку ребятами, что уже давно вылезли из машины, и словно не решались идти дальше. — Так, ну что? — Лестер, как всегда взявший на себя бразды сглаживания неловкостей, повернулся к Яну. — Куда дальше? Тот слегка улыбнулся, кивнув головой в нужном направлении, первым устремившись туда большими шагами, весь отряд двинулся за ним следом. Шли они налегке, лишь лёгкая меланхолия давила на плечи, впрочем, всё от удручающего вида и тумана. Поспевать за высоким Яном было тяжело, однако она была бы и слегка рада идти от всех в отдалении, словно… никогда бы не смогла ощутить себя «своей». — Ты так и не сняла цепочку, — Каин слегка отстал от остальных, выравниваясь с ней. Проследив за его взглядом, направленным ей за ворот, Лэйн ощутила лёгкий укол вины, будто в самом деле клялась, что во что бы то ни стало снимет этот проклятый металл, только это иррациональное ощущение обязанности ей не нравилось. Захотелось огрызнуться, оттолкнуть. Она подняла на него взгляд, и заготовленный остроумный ответ, готовый слететь с губ в ту же секунду, разбился об самоуверенный взгляд и издевательскую ухмылку. Каин прятал свою искренность, снова. — Не сняла, — лишь сказала она равнодушно. С чего вдруг она будет открывать душу, если не встречает того же? Каин отвёл глаза, заметив, как пристально смотрит Лестер. — Да вы не стесняйтесь, — он растянул широкую улыбку во весь рот. — Я потом Ноа всё перескажу, он пожалеет, что не поехал. Каин, продолжай следить за глазами нашего криптографа. Меня тут нет. Каин лишь молча смотрел в ответ, даже не нахмурившись, отчего Лестер даже бровью не дёрнул, а Лэйн, смутно ощущая в груди что-то наподобие стыда, решила разрядить обстановку: — Я ещё не криптограф. — Ну да, — Лестер дёрнул бровью. — Но того факта, что он к тебе клеится, это не отменяет. — Пришли, — Каин указал рукой на одно из зданий, заставляя Лестера обернуться в сторону замершего у железных ажурных ворот ребят. Особняк выглядел так, будто давно застыл во времени, и удерживающая его мифическая сила сохраняла его стены нерушимыми: гладкий чёрный кирпич, насыщено зелёный плющ, обвивающий старые поржавевшие ворота, слегка поросший сорняком двор и идеально сохранившаяся роскошная деревянная дверь с изображением льва. Рядом висел разбитый фонарь, болтающийся на одном шурупе в стене, и подойдя к воротам, Ян отодвинул защёлку так, словно точно знал, где она находится. На недоумённые взгляды он просто пожал плечами и ответил: — Я тут уже пару раз был, — парень улыбнулся. — С одногруппниками. — Тогда… улик могло и не остаться, — Анна приподняла одну бровь, осторожно, будто боясь того, что Ян откусит ей голову, подошла и заглянула за ворота. Лэйн же, как и Дмитрий, она уверена, поняла, что Ян ходил сюда вовсе не с одногруппниками, а ещё до того, как это место было вовсе заброшено. Слишком хорошо знал округу и уверенно себя ощущал, словно залетал в родное гнездо. Напряжённо вглядываясь в туман, Каин проговорил: — Нужно быстрее, — он подошёл к Яну, уже прошедшему во двор. — Ключи у тебя есть? — Нет, — он шарил вокруг, внимательно вглядываясь в землю под ногами. — Тогда окно выбиваю? — Каин решительно двинулся к одному из окон на первом этаже. — Стой, — Дмитрий окликнул его. — Поранишься и наследишь, тогда отмазать не получится. Никак. Волосы наши здесь никто выискивать и отправлять на ДНК не будет, а кровь… с ней труднее. — Здесь был подвал, вход через люк… оттуда сможем и в дом попасть. — Легче камнем выбить стекло, — деловито предложил Грег, тем не менее, помогая Яну искать этот неведомый вход. Все зашуршали мокрой сгнившей под подошвой листвой, вглядываясь под ноги. Ян и Грег, будто зная, чем может грозить подвал в такой сырости, переставляли ноги осторожно, порой шаря руками по земле, остальные же, особенно Лестер, столь внимательны не были. Лэйн держалась с ним рядом, и когда он, победно вскидывая рыжую голову, слегка подпрыгнул, оглашая, что нашёл какой-то люк, девушка ощутила лёгкую тряску под ногами и пошатнулась — было ощущение, что началось землетрясение. Последнее, что она увидела, прежде чем огромный столб пыли заслонил её от остальных — их испуганные взгляды и протянутую руку Лестера. Хаотичные восклицания потонули в грохоте обрушившегося каменного потолка подвала, и Лэйн ударилась о разрушенные балки, сначала головой, затем спиной, и воздух с силой вышел из груди с болезненным выдохом. Следом была темнота, но не потому, что она потеряла сознание, а потому, что… Лэйн проморгалась, пытаясь прийти в себя, она ничего не видела, и, вскочив от осознания, с ужасом поняла, что её завалило в подвале! Лэйн шарила вокруг, пытаясь нащупать телефон, что будто назло выпал из кармана, и безуспешно потратив на это около пяти минут, сдалась. Глубоко вдыхая влажный, спёртый воздух, она отдалённо слышала топот наверху и чужие крики, пытаясь понять, где находится, и как выйти наружу, шаря руками по стенам. Сохранять спокойствие было первоочерёдной задачей, однако… вдалеке она начала слышать шёпот. Странный, издевательский, точно в углу подвала кто-то сидел. — Помогите… Кожа покрылась мурашками от страха, дыхание стало в разы тяжелее. Подвал, подвал, в подвале университета творились кошмарные вещи. Рука автоматически нашла украшение на шее, хватаясь за него, словно за спасательную соломинку в болоте, и Лэйн, выдохнув сквозь зубы, пыталась успокоить неровно бьющееся сердце, спихивая шёпот на разыгравшееся воображение. В конце концов, разве это не ожидаемо, что от такого зрелища крыша поедет? Кромешная тьма давила со всех сторон, но Лэйн упорно шла по стене, обратив внимание на то, что она шла около трёх минут, всё ещё не нащупав ни одного угла, что могло означать только то, что подвал был огромен. Ей крупно не повезёт, если выход из него где-то в середине комнаты, тогда останется только ждать спасения. — Помогите… — голос был всё ближе и всё громче. Лэйн сглотнула, всем своим естеством ощущая, как приближается к источнику звука, внутренне надеясь, что она больна, и это лишь плод её фантазии. Плохое предчувствие затопило конечности, делая их тяжелее в десятки раз, и она, наконец нащупав край, с удивлением обнаружила там ручку двери, тут же дёрнув на себя, словно ведомая. Яркий свет ослепил её, привыкшие к темноте глаза даже туманность воспринимали как вампир воспринимает рассвет. Зажмурившись и проморгавшись, Лэйн слегка прошла вперёд, а затем, когда зрение вернулось к ней окончательно, она увидела перед собой выход на трассу у окраины города, и в панике оглянувшись, успокоилась, увидев всё тот же особняк и снующих в окнах ребят. Они выглядели обеспокоенными, практически бегали из угла в угол. Едва Лэйн дёрнулась в их сторону, старый шёпот тут же поразил её уши снова: — Помогите… кто-нибудь, помогите… я вас слышу. Не бросайте меня… Она замерла, медленно оглянувшись — где-то в траве, густой, в тени елей, лежал силуэт, лица видно не было из-за густой растительности, лишь выглядывающую руку, держащуюся до того слабо, будто человек и впрямь на грани. Лэйн вновь оглянулась на особняк. По сути выбор ведь до смешного прост: кто-то умирает, тянет к ней руку, и, возможно, это последние мгновения в жизни этого человека, и ей нужно лишь подойти и принять все возможные меры. Лэйн может сохранить чужую судьбу, уберечь от ледяных пальцев смерти, но всё, что с ней произошло до сего момента словно тянуло невидимой нитью к этому умирающему. Шёпот, подвал, дверь… дверь! Лэйн оббежала вход, за которой вышла, увидев там огромный замок, открытый. Вскинув брови, она оглядела его ещё раз, пытаясь понять, могли ли хозяева особняка оставить замок открытым? Судя по спёртости воздуха и обваленному подвалу, не могли. Тень сбоку — кто-то закрыл ей рот, прижимая к себе всем телом! В панике вырываясь, Лэйн отдавила ногу схватившему её человеку, услышав шипение, и тут же ощутила сильный удар по голове, отчего её повело в сторону. Всё закружилось, и спустя мгновение она оказалась на земле, прижатая тем самым человеком, просившем о помощи: его лицо было до того обезображено шрамами и ожогами, что в нём прослеживались лишь маленькие чёрные глазки, вместо носа была лишь впавшая кость с двумя дырами, человек прижал её горло с силой, затем прищурившись и слегка отпуская, давая желанному воздуху проникнуть в лёгкие. — Что, теперь меня не узнаёшь? Голос Ника. Почему выжил он? Почему не Кира? — Знаешь, он был прав, когда говорил, что вы непременно сунетесь в одно из этих мест, — Ник растянул щёки, обгоревшее лицо без губ едва могло выражать радость. — Я знал, что если буду просто ждать здесь, то найду тебя. Повезло, что твои охранники оторвались. Хотя… Ник вскинул голову, и Лэйн, пользуясь тем, что он отвлёкся, дёрнулась, пытаясь вырваться снова, на что её лишь снова прижали. Девушка опустила взгляд, ощущая прижатый к боку металл — пистолет. — Лэйн, ты ведь знаешь, что среди вас есть… кое-кто иной? Ты знаешь, что ему поручили? Он слегка посмеялся, будто они сейчас по-дружески пили чай на кухне, а сердце Лэйн не стучало от ужаса около двухсот ударов в минуту. Ник покачал головой, словно говорил: «глупышка!» — Ха-ха-ха… Дьявол всегда найдёт своего Иуду. Ник смолк, отпуская её и со скоростью лисицы, выследившей зайца, шмыгнул в кусты, пока Лэйн в шоке лежала, глядя на пасмурное небо и судорожно, с всхлипами вдыхала морозный воздух, пытаясь понять, почему Ник играет? — Лэйн! — она дёрнулась от громкого крика. Из-за дверей выскочил Каин, подлетая к ней, тут же осторожно поднимая за плечи, взгляд метался от её шеи к рукам, что покрылись от падений ссадинами, затем спускались к содранной от обвала одежде. Густые брови опустились, тем не менее… взгляд остался не холодным, не безучастным. Лэйн смотрела на него, пытаясь понять, что в нём такое творится, и ответ был где-то рядом, но она будто искала матку в пчелином улье. — Что случилось? — Каин чуть прижал её к себе. — Почему ты лежишь? Тебе плохо? — Нет, — Лэйн прикрыла глаза, пытаясь сформулировать всё, что произошло. — Ник выжил, он был где-то рядом. Каин осторожно отпустил её, тут же поднимаясь. — Я найду его, пока не ушёл далеко. Сердце пропустило удар, она дотянулась до его куртки, слегка дёргая на себя. — Не вздумай, — Лэйн говорила всё ещё спокойно, несмотря на лёгкую дрожь в голосе. — У него оружие с собой. Каин прикрыл глаза почти с горечью, кивнув ей, а затем вновь приблизился, аккуратно помогая ей встать. — Ходить можешь? — он внимательно оглядел её вновь, будто пытаясь удостовериться в том, что она не получила серьёзных травм. Лэйн лишь кивнула, всё же не отпуская при этом его плечи. Ресницы опустились в пол, и она притворилась, словно сняла с его плеч соринку, слушая ровный звук дыхания в лесной тишине. Каин перехватил девичьи руки, когда она пыталась их всё же держать при себе, и оставив на обеих два коротких поцелуя, взял её ладонь в свою, ведя ко входу в особняк через улицу. — Мы всё-таки выбили окно, когда ты провалилась, — сказал он, вновь нацепив на лицо ухмылку, игривую и манящую. Или только ей так казалось? — И Дмитрий даже не пытался вас остановить? — Лэйн прокомментировала с иронией. Каин перебрался через окно в особняк, а затем, открыв его для Лэйн, подал ей руку, помогая перебраться. Подняв взгляд, она заметила и самого лейтенанта со скрещёнными руками на груди, рядом сновали его солдаты. — Ещё бы, — Лестер почесал голову. — Да Дмитрий первый побежал разбивать окно, локтем так, я б наверное его уже рассёк себе. — В любом случае, мы, походу, зря сюда полезли, — Анна устало махнула рукой, садясь на пыльный диван, а затем устало почесала глаза под очками. — Ничего нет. Зацепок ноль. — Стоит поискать ещё, — Грег встал рядом, оглядывая всё. — Ощущение, что недавно тут кто-то был. Обчистили всё, второй этаж стерильный, как будто клининг побывал. Лэйн оглянулась, цепкий взгляд выискивал любую мелочь. Внезапно очевидная догадка посетила её: — Я ведь провалилась в подвал, — сказала она. — Ага, и головой ударилась, — Лестер с притворной досадой кивнул, поджав губы. — Но вы не проверяли там, — она направилась вглубь дома, слегка покачавшись от головокружения. Стоящий рядом Ян подхватил её под локоть, чуть нахмурившись. — Посиди лучше, — Лэйн упала на рядом стоящий диван. — Вряд ли там что-то будет, но попробовать стоит. Посиди тут, мы сходим. Она лишь кивнула, подозрительно косясь на окна. Какая была вероятность, что Ник решит напасть на неё повторно, и стоило ли рассказывать об этом остальным? Учитывая, что он говорил про предателей, кому она вообще могла верить? — Я останусь с ней, — Каин плюхнулся на диван между ней и Анной, не обращая внимание на возмущённый взгляд последней. — Хорошо, — она тут же, словно на пружинке, встала, и кивнув Лэйн с улыбкой, направилась в подвал. Лэйн вдруг ощутила тревогу, слова о предательстве поселили в ней смуту, ведь только один человек, как она точно знает, был напрямую связан с культом. Каин и Лэйн сидели не касаясь друг друга, но кожей ощущая дыхание. Спустя время послышался шум и множество голосов, топот ног. — Ты была права, Лэйн! — Грег вышел из подвала, галантно пропуская Анну вперёд. — Нашлось много всего, но… — Но это ещё предстоит разобрать, — Дмитрий устало протянул ей старую потрёпанную книжку, и девушка с интересом приняла её, тут же принявшись листать. Судя по тому, что все записи были рукописными, это был чей-то дневник. Даты варьировались от 2005 года до 2010, а затем прекратились, в августе. Только все записи выглядели непонятными каракулями, однако Лэйн с первого взгляда могла определить, что это не просто писанина сумасшедшего. — Это шифр, — она прищурилась, приближая записную книжку практически к носу. — Мне нужно время, и я думаю, что расшифрую. — Сколько? — кратко спросил Дмитрий. — Такую находку опасно держать у себя. — До двух дней, — Лэйн провела пальцами по буквам. — Может и меньше. Сперва нужно разобраться, что за шифровка тут. — Я понял, — Дмитрий удовлетворённо кивнул, — Займёшься? Она коротко кивнула. Ей и самой не терпелось понять, что за этим скрывается. — Что у тебя там? — краем уха услышав, как Лестер допытывает Яна, Лэйн повернулась, глядя на стоящих парней. Ян выглядел задумчиво, пальцы провели по фотографии в руках почти нежно, горечь, затаившаяся на дне глубоких глаз, была видна всем. Лэйн приблизилась к нему, и он отдал ей фото, что она с интересом разглядывала: церковь, высокий свод которой напоминал университетскую, красные витражи окружали священника с кадилом, а позади, в церковном хоре, маркером была подчеркнута женщина, со стрелкой и краткой подписью «любимая». — Это… — Анна, склонившаяся над её плечом, слегка указала пальцем на один из витражей. — Что это на витраже? Она прищурилась, чётко изображённая голова ягнёнка на одном окне, а за ним следом, на другом, до боли знакомый символ перечёркнутого круга. Лэйн вздёрнула бровь, снова схватившись за кулон, а Лестер присвистнул. — Как-то необычно для церкви, — он посмеивался. — Каин, ты же спец? Глянь, это случаем не изображение каиновой печати? Стоящий у окна Каин лишь обернулся и тяжело вздохнул. — Лучше обрати внимание на то, что это знакомая церковь. — Чего? — Лестер вновь склонился к фотографии. — Ха, как будто Лестер по святыням ходит, — Грег толкнул того в плечо. Дмитрий с интересом нагнулся к ним, и всё веселье, что до этого было в его небольших морщинах под глазами, вмиг испарилось, уступив место сосредоточенности. — Анна, — обратившись к сестре официально, как и всегда, он прищурился. — Ты же была в универской церкви? Это она? Анна лишь мрачно кивнула. — А кто эта женщина? «Любимая»? — она спросила без злого умысла, из любопытства. — Моя мама, — Ян осторожно забрал фотографию. В запылённом зале повисла тишина, нарушаемая лишь звуком выдоха от сигаретного дыма — Ян снова закурил. Так и простояв молча, и, видимо, не собираясь ничего объяснять, Ян вышел в окно, осколки которого грустно валялись на земле, направившись, по-видимому, к машине. — И че, его мама культист? — Лестер! — Что? Логичный вопрос!

***

Они разошлись вскоре после того, как Дмитрий заботливо привёз всех к воротам университета. День промчал так быстро, будто его и не было, и над головами студентов мрачно чернело небо, облачаясь в истинный свой цвет. Анна помчала в комнату, точнее, в душевую, чтобы как можно скорее смыть с себя всю пыль и грязь, Лэйн же задумчиво сидела за столом, взгляд упирался в найденный потрёпанный дневник отца Яна. В шуме общежития было тяжело сосредоточиться на дешифровке, хоть использовался и довольно предсказуемый для криптографа шифр n-слова. Ритм текста угадывался легко и понятно, что наталкивало её на мысль, что отец Яна действительно не располагал временем. В очередной раз напрягшись от шума в коридоре, Лэйн устало вздохнула и откинулась на стуле — ей нужна была звенящая тишина, чтобы работать. Анна зашла в комнату весело, почти вприпрыжку, наушники в её ушах громко проигрывали лёгкий рок, который так подходил её образу, что Лэйн невольно ею залюбовалась, а затем вспомнила, что вновь отвлеклась. Нет, так дело не пойдёт. Через час с лишним она, собранная донельзя, стояла у дверей знакомой парадной, с круглой лампой и давно засохшим палисадником. От дома Каина, как и от него самого, впрочем, за версту несло благородной древностью, которая бывает обычно у мудрецов в горах или которая прослеживается в глазах ангелов на картинах великих художников. Чувствуя себя неловко от того, что излишне подготовилась — конечно, оделась приличнее, красивее, привела в порядок лицо, нанесла любимые духи и обула каблуки — Лэйн удобнее перехватила сумку с покоившимся внутри ноутбуком, постельным бельём и зарядкой, нервозность поселилась в подгибающихся коленях. Да, она убеждала и себя, и его, что она переночует с ним снова, лишь для расшифровки фрагмента дневника. Конечно, ни Лэйн, ни Каин не могли до конца в это поверить, но спросить с судьбой, что уже расставила свои порядки, также не хотелось. Дверь подъезда открылась, тухлый старый воздух ударил в ноздри, но девушка покорно прошла за Каином вглубь здания, а затем и в его квартиру, что уже успела стать местом приятных воспоминаний. Он махнул рукой в сторону кухни, затем взяв её вещи, так естественно и легко, будто она пришла с работы, а он встречал её дома. Эта перемена смутила Лэйн, ей захотелось отстраниться. Всю жизнь она считала, что не создана для любви. Одиночество и даже отчужденность въелись в кожу так глубоко, что если бы кто-то содрал с Лэйн этот слой резко, она бы умерла, ведь он врос внутрь, поразил сердце и лёгкие, проник в желудок, спинной мозг. Она дышала этим, от этого же и задыхалась, чувствуя бесконечную верть страданий от того, что никто не подходил ей, и везде она была чужой, и в то же время тоскуя от того, как сильно хотела быть частью чего-то большего, чем она сама. — Лэйн? — тихий, почти сонный голос отвлёк её. Она поняла, что стоит, даже не сняв пальто. Холодные глаза смотрели, внимательно изучали. — Ты передумала? — спросил Каин почти нерешительно. Редко когда Лэйн слышала неуверенность в нём. Казалось, что в этом человеке всё дышало безупречной силой и уверенностью во всём, а слабость была чем-то таким же чужим для него, на сколько была логика родной для неё. — Нет… — проронила она, попутно развязывая пальто. — Просто задумалась. Бледные ладони перехватили её пальто за ворот, аккуратно снимая и вешая на крючок. Сегодня она не одна.

***

На следующий день, прежде чем донести Дмитрию или кому бы то ни было о том, что именно Лэйн нашла в дневнике, она решила встретиться с Яном. Содержимое записей было порой интимным, порой до того отчаянным, что сложилось впечатление, будто чужим глазам в этом хрупком мире не место. Стояли они у их студенческого домика, на заднем дворе которого была небольшая веранда со столиком и неплохим видом на лесопарк, в тенях которого располагался университет. Сегодня вновь снег падал на землю, крупный, словно пытался скрыть чьи-то следы или наоборот, привнести на эту гниющую землю что-то чистое и новое. Ян задумчиво закурил, пока Лэйн, положив рюкзак на столик, который она предварительно отряхнула от снега, который успело замести на поверхность, доставала записи, что до этого заботливо положила в файлы. К работе она относилось действительно щепетильно. — Почему ты решила сначала отдать записи мне? — спросил Ян задумчиво. С тихим треском сигарета сгорала, пока он вдыхал в себя никотин. — Я не знал своего отца, — пробормотал он. — С рождения. Не думаю, что слишком растрогаюсь, что бы там ни было. — Сначала прочти, — Лэйн подтолкнула к нему расшифровку из своей записной книжки, которую открыла сразу на нужной странице. Ветер потрепал его волосы, облачённая в чёрную перчатку рука Яна задумчиво обвела шрам. Он тихо вздохнул, потушив сигарету о мокрую от снега пепельницу, грязь размазалась по донышку, после чего прошёлся к мусорнику, выкидывая бычок. Лэйн же терпеливо ждала, любуясь стихией. Наконец, собравшись, Ян снял перчатки, взяв в руки записную книжку, и она решила понаблюдать, как постепенно, по мере прочтения текста, менялось его лицо. Не спавши всю ночь от того, что хотелось разобраться в этом деле как можно быстрее, Лэйн зевнула, потёрла глаза, пока взгляд Яна прыгал со строчки на строчку, лицо его приняло хмурое выражение скрытого горя. — Это… — он отвёл взгляд, выглядя уязвимо. — Неожиданно. Я не знал, что… Ян затих и отвернулся. — Не нужно остальным знать так много, особенно о моей матери с отцом. Лэйн послушно кивнула. Как выяснилось из дневника, отец Яна, как и мать, состоял в культе, название которого в своих шифрах он подписывает лишь как «Б», и в какой-то момент он намеренно дистанцировался от сына и жены, дав супруге столько денег, что ей и сыну бы хватило до конца жизни, а сам исчез, лишь коротко объяснившись с любимой, что это необходимо из-за поднявшихся радикальных настроений в культе. Будучи не в состоянии гарантировать из безопасность, пока он рядом с семьей, мужчина решил покинуть их и отправить как можно дальше. — Что случилось с твоей матерью? — Лэйн задала этот вопрос так спешно, что, глядя на лицо Яна и встретившись с ним глазами, слегка замялась. Она заметила в себе важную перемену — будто люди могли стать ей близки. — Она врезалась в грузовик, — ответил Ян глухо. — Была в коме две недели и погибла. Костная жидкость попала в мозг. Прямо перед тем, как это произошло, мы переехали сюда снова. Может быть, она надеялась найти моего отца… Ян закурил вторую сигарету, почти умиротворённо наблюдая за падающими снежинками. В глухой тишине зимнего дня было слышно каждый вздох. На его лице не было слёз, как принято после таких откровений, но весь он был будто оголённый нерв, готовый в любую секунду сдаться и рухнуть. Лэйн потянулась к своему рюкзаку, вытаскивая оттуда свои тонкие сигареты, и, слегка протянув одну Яну, намекнула на то, чтобы он достал зажигалку. Он, в общем, так и сделал. Спустя время они вернулись на общую кухню, где уже сидели все участники расследования. Дмитрий внимательно проследил за Яном, а тот, проигнорировав заботу от старшего, лишь тихо встал рядом с мойкой, набирая стакан воды. Казалось, что все могли ощутить его внутреннюю перемену, потому покорно молчали и ждали, пока Ян сам не решит, сколько из того, что нашла Лэйн, им можно знать. Конечно, все записи были сделаны у неё, и в случае чего, девушка бы могла просто использовать их, но ей хотелось прибегнуть к этому лишь в крайней ситуации. Слегка прокашлявшись, Ян открыл последнюю запись, и в тишине кухни раздался его слегка хриплый голос: — «Настоящим страданием, адом человеческая жизнь становится там, где пересекаются две культуры, две эпохи и две религии. Раньше я думал, что у меня, у Б. В. и М. одна религия. Оказалось, что я ошибся в своих рассуждениях. Открыто высказывать недовольство решился только я один. Любимый мною символ Земли, наш мирный круг, вмиг стал перечёркнутым, ознаменовав новую ветвь развития религии, что когда-то была для меня спасением. Вчера на моих глазах пролили кровь, впервые. Это было вовсе не то, что я хотел от нашей небольшой общины, выращенной в оплоте мировых знаний» Ян прервался, откладывая записную книгу, которую подхватила к себе Лэйн. Символ перечеркнутой земли — перечеркнутый круг. То, что подарил ей Борис, было знаком культа, потому в церкви и было это изображение. — И что это значит? — Грег потрепал свои волосы. — Возможно, раньше культ был не радикальным, — объяснила Лэйн. — Мы с Анной копались в делах пропавших, до 2010 года их было не так много. Вероятно, что… Она затихла, не уверенная в своей догадке. — Скорее всего, ты права, — Дмитрий встал, обходя стол. — Было два течения, радикальное и идеологическое, и до 2010 года преобладало идеологическое. — Дмитрий, а разве не в 2010 в кресло сел новый ректор? — Анна слегка поддалась вперёд, сосредоточенно и при том разгоряченно глядя на брата. Тот затих, точно вспомнил какую-то деталь, а затем удовлетворённо кивнул. — Да, точно. Он посмотрел на Анну так пристально, словно спрашивая, почему она помнит дела десятилетней давности в своём возрасте, однако при всех не стал допытывать. — И что произошло в 2010? — Ноа спросил, возвращая внимание к культу. — Лидер сменился? Лэйн кивнула. — Тогда же и записи прекратились. Первое жертвоприношение с новым лидером было восьмого августа, эта жертва была как раз важна и отметилась в примечательном списке с последующими жертвами для какого-то ритуала. Ненадолго она затихла, погружаясь в размышления и уже по привычке поднесла ко рту ноготь большого пальца. — Скорее всего, именно этот ритуал и жертвы были предлогом для вступления во власть. А такое начало лидерства не только затыкает несогласных, а ещё заставляет их бояться. — Круто, — Лестер с досадой кивнул. — Значит мы имеем дело не с манипулятором, а с фанатиком. Надеюсь мозгов у него поменьше, чем у манипулятора. — Какой же ты кретин, — Ноа презрительно взглянул на друга. — Фанатики непредсказуемые, лучше бы это был манипулятор. — Да если бы это был настоящий манипулятор, ты бы даже не узнал об этом! Так что лучше фанатик. Лэйн впервые за день усмехнулась, наблюдая за дружеской дискуссией, пусть и несерьёзной. Телефонный звонок слишком громко зазвонил в этой какофонии рассуждений, отчего атмосфера вдруг стала тревожной, вязкой, и она запоздало поняла, что это её телефон и звонит. Вытащив вибрирующий предмет из кармана, она взглянула на экран, нахмурившись. — Кто звонит? — спросила Анна. На экране красовалась подпись: «Профессор Романов» — По учёбе, — кратко ответила Лэйн, выходя через кухню на задний двор. После всего, что она узнала, звонки от профессора и в принципе любое его напоминание о себе вызывало в ней неясные ощущения. Будто Борис и культист это разные личности, что не могут быть одним человеком. Борис — это Борис, её эрудированный преподаватель, дающий наставления и идущий навстречу, тот, кто уважает студентов и хвалит их достижения. Только тревога от его звонка не уходила, а рингтон не заканчивался. — Алло? — подняла трубку она. — Лэйн! — его спокойная радость сочилась в голосе. — Я проверил работу, что вы мне прислали. Она достойна похвалы, но есть пара недочётов — ваш список литературы слишком… посредственный. Завтра один мой приятель, профессор Синнер, после лекций будет проводить семинар по части влияния священных текстов на массовое сознание. Как известно, и «Молот Ведьм» одна из таких книг. То, насколько притянутой за уши звучала причина для посещения семинара, резало уши. Лэйн ощущала себя так, словно она попавшая в капкан слониха, которую к тому же загоняют в умиральную яму охотники. — Поверьте, будет интересно, и я вам настоятельно советую подойти. Это будет в корпусе Б, аудитория номер восемь, ровно в три часа. Лэйн молчала. Какого бежать с капканом на ноге? — Хорошо, профессор. Оставалось лишь надеяться, что она никогда не узнает.