18 - Не теми словами

Утром Каина уже не было. Лэйн, сперва вскочив оттого, как на улице было светло, поздновато вспомнила, что была суббота, и ей не нужно на пары. Обычно в выходные работали максимум лаборатории, библиотеки и организовывались встречи различных клубов, но таким занималась исключительно Анна. Лэйн предпочитала всегда работать самостоятельно, не способная сосредоточиться в группе. Ленно повернувшись, она неспешно откинула край одеяла, любуясь на снежную погоду, взглянула на механические часы, что её соседка упорно вешала напротив кровати в каждой их комнате — почти десять. Утренний холодок проникал сквозь тёплую пижаму и почти ощутимо толкал обратно в кровать под тяжелое одеяло, а белый рассеянный свет, что обычно слепил, сейчас убаюкивал, словно она в раю. Она услышала у двери странный скрип, заметив, как ручка медленно поворачивается в ней, и спросонья просто уставилась: — Я думала, ты ещё спишь, — Анна, заглянувшая сразу, как тихо открыла дверь, отбросила церемонии и, прищурившись, смотрела на неё с хитрой улыбкой. — А ещё… Она замолчала на середине фразы, будто подбирая слова, и Лэйн приподнялась на локтях, глазами искала свой рюкзак. — Ты меня предупреждай, если хочешь комнату занять, — она хмыкнула. — А то я твоего кавалера спугнула ночью, думала уже на диване буду спать в гостиной, а он сбежал. Лэйн, чувствуя, как от иррационального чувства неловкости волосы на голове встают дыбом, накрыла вытащенным наспех дневником своё лицо. Со стороны выглядело так, будто она желала, чтобы Анна перестала её донимать, но на самом деле ей не хотелось отвечать не по этой причине. Тем не менее, из-за придавленной сверху книжки тихо послышалось: — Он не мой кавалер, — подумав, она добавила. — Пока. — Ха, вот это настрой, — шаги Анны послышались близко, и она приподняла с лица Лэйн дневник. — Собирайся. Через час нас Дмитрий угощает. Пойдем пить кофе. — Зачем? Задать такой вопрос было вполне в её духе. Анна вздохнула, садясь на кровать, пряжка на джинсах негромко звякнула. — Мы на самом деле почти всю ночь не спали, — она осторожно почесала глаза, пытаясь не стереть тушь с длинных ресниц. — Помогали тёте разобраться с финансированием церкви, нашли кое-что интересное. Хочу тебе показать. Лэйн отвернулась, ощущая дикое нежелание идти в такую стужу куда-либо. Тем более… было нетипично ощущать вину — она не рассказала Каину о том, что видела его брата в церкви. Это тяжелой цепью обвило её сердце, словно какая-то болезнь, и она все представляла различные сценарии о том, что будет, если он узнает, а точнее, когда. Та болезненно радостная улыбка Авеля, адресованная ей накануне, вызывала неприятные чувства, словно он тоже знал её. — Покажи здесь, — она накинула на открытое плечо одеяло, на что Анна вновь его содрала. — Вставай давай! — девушка вытащила из-под её головы подушку, а затем, швырнув ту на свою кровать, задумчиво уставилась в окно. — Ноа даже накопал что-то из архивов, которые пришлось взломать. Спать некогда. Лэйн медленно поднялась, потерла глаза, вновь на волнах мыслей уносясь далеко отсюда, к тому, как перевернулась её жизнь всего за полгода. Близились экзамены, рефераты, зачеты, а та Лэйн, что когда-то действительно была обеспокоена этим, сейчас превратилась в того, у кого учеба на последнем месте. Не сказать, что жизнь была полна страха — нет, она была полна решимости завершить начатое, но эти изменения… приблизили её к чему-то совершенно новому и изученному только на уровне касания: привязанность, дружба, беспокойство за совершенно чужих людей, что даже не являлись тебе родственниками, — все это было для неё не то, что неизведанным, но не познанным. Лэйн вздохнула. Как цветок пробивается сквозь асфальт, находя совершенно новую волю к жизни, так и культ перевернул её судьбу. Кто знает, если бы это не случилось, научилась бы Лэйн открывать душу, помогать так бескорыстно, не черствела бы ещё больше душа, так привыкшая к одиночеству и брождению, подобно степному волку в городе? С этими мыслями она шла вперед, подгоняемая ледяной метелью, врезающейся иглами в спину им с Анной. На улице они были практически одни, мало кто решится в такую погоду выйти из теплого укрытия своей комнаты или дома. Лэйн закатила глаза с этими мыслями — конечно, нужно было выбрать чертову кофейню, больше и обсудить негде. Подойдя к кофейне, Анна вдруг резко свернула в переулок, где был только мусорный бак и пара замерзших крыс. Лэйн, слегка удивленная такому повороту, послушно последовала за ней без лишних вопросов, все же дело, с которым они разбирались, порой требовало некоторой конспирации. Слегка занесенный снегом мини грузовик, с работающими дворниками, стоял посреди улочки, припаркованный будто наспех. Анна уверенна подошла, слегка постучав по стеклу, и, услышав щелчок открывшейся двери, открыла её, залезая внутрь с легким кряхтением. — Ты решила меня продать на органы? — Лэйн, залезая следом за Анной, смотрела под ноги, когда ставила толстый каблук на опорную ступеньку минивэна. — Хорошая идея, отмучаешься наконец, — послышался недовольный голос. От перепада температур у Анны вспотели очки, из-за чего она головой врезалась в заднее кресло, в котором, скрючившись в три раза, сидели Грег и Ян. В машине были все участники расследования, и Лэйн, слегка нервно усевшись, посмотрела на Дмитрия, что сидел за рулем. Ей сразу бросилось в глаза, что Каина не было. — Почему мы обсуждаем это в машине? — Донован нельзя знать абсолютно всё, — сказал он серьезно, слегка поправляя мешающий ворот теплого пальто, и вытащил из папки на переднем сиденье бумаги, передав их Лэйн на изучение. — Я не удивлюсь, если в доме есть подслушка или камеры. Так что не расслабляйтесь. Компромат на себя там не обсуждать. И на других, желательно, тоже. Лэйн, кратко пробежавшись глазами по финансовым отчетам университета, слегка приподняла одну бровь, выражая скептицизм. Либо у брата и сестры плохие отношения с тётей, либо она действительно безбашенная, хотя одно другого не исключает. Ноа вздохнул, расстегнув куртку — печка топила вовсю. — Короче, — начал он, под очками почесав глаза. — Я ночью копался в базах, и нашел запрос Донован о проверке финансирования церкви ещё с тех пор, как она была простым преподом. Вот… Ноа нагнулся к Лэйн, которую со всех сторон облепили ребята, перелистав странички документов, где она нашла распечатку указа. Пробежавшись по ней глазами, девушка подумала, что что-то не то, будто финансирование слишком огромное. — Ей было отказано, — Ноа прервал Лестера сразу же, как тот открыл рот. — И! Потом я нашел кучу каких-то указов о финансировании церкви, и от универа, а ещё от некоего фонда. — Я занялся фондом, — кратко дополнил Дмитрий, зачем-то надевая очки авиаторы. — Сейчас снег идет, зачем ты таскал с собой солнечные очки? — Лестер усмехнулся, сняв с себя теплую шапку. — Потом объясню, как за руль сядешь. Так вот, фонд «***», а владел им некий Б. Синнер. Лэйн чуть нахмурилась, прерывая: — У нас есть преподаватель с этим именем. Я именно в его исследовательской нашла фотографии религиозной книги культа. — Преподаватель? — Дмитрий откинулся назад, уточняя. — А что ведёт? Лэйн откашлялась, горло першило. Видимо, Донован либо не уточняла о Малеке, либо вообще не считала его угрозой, раз Дмитрий не знает о нем. Или проверяет её. Она едва открыла рот, набрав воздух, как её перебила Анна: — Это не всё — девушка протянула руку, снова забирая у неё стопку документов и листая. — Ремонт никак не числился в документах! — То есть? — недопонял Грег. — Деньги просто поступали? — Именно! — Ноа вскинул бровь, а затем пальцем поправил очки. — И шли в никуда. Ну, как… тут самая дикая часть. Знаете, что я ещё нашел? Все затихли, внимательно глядя на Ноа. — План ремонта подвальных помещений корпуса Д! — он всплеснул руками, задев Лестера по лбу. — Прости. А знаете какой год? 2014! А подвалы эти затопило в 2012, как удобно, а? А в итоге… Ноа вытащил из середины документ, на котором изображен распечатанный скриншот с базы, крупными жирными буквами выделено: «ЗАПРОС: ремонт подвальных помещений срок: 08.08.01.01.2013.2014 корпус: Д … СТАТУС: отказано ОТВЕТСТВЕННЫЙ: Романов. В. Д.» — За какой год эти сметы не видно? — Ян спросил, наклоняясь к Ноа, что все еще держал схему ремонта подвалов корпуса Д. — Как раз 2014, причем в марте! — Я ничего не понимаю, — Лестер оперся подбородком на руки, хмуро глядя в чертеж. — Но, по-моему, это должна быть смета… ну, водопровода или вентиляции, если подвал, конечно, топило. А тут ни того, ни другого. — Да ты гений, — Ноа скептично покачал головой как бы не веря своим ушам. — Всем бы такие мозги как у тебя. Окна в машине запотели то ли от напряжения, повисшего петлей в воздухе, то ли от того, что Дмитрий решил им устроить адский котел прямо в машине. Лэйн слегка растянула ворот куртки, прокашливаясь. — Значит, ремонт делали неофициально или не делали вовсе, — заключил Грег. — А у кого-то остались карты, которые нам дал Каин? Мы случайно… не в корпусе Д спускались? — Там и спускались, — заключила Анна. — И помещения вполне похожи на затопленные, но я точно могу сказать, что плесень бы не вела себя так в подвале, который топило. Там как минимум должны были уже быть заросли, но их нет. Значит, в подвале есть как минимум вентиляция. Она приподняла брови, кивнув Лестеру, что выглядел слишком самодовольно для человека, которого обсмеяли минуту назад. — Либо мы не дошли до полностью отремонтированной части. — тихо подвел итог Дмитрий. — И у кого-то есть туда свободный доступ, судя по тайной комнате и другим лазам. А этот, обведенный красным… Дмитрий достал карту, данную Каином, указывая на точку с перевернутым крестом. — Похож на центральный вход. Судя по расположению, это церковь. — Значит, из университета тянет деньги она же, — Ян прищурился, поддавшись вперед, тон его был слегка затянутым, будто он неуверен. — Культ. Не церковь, — перебил того Дмитрий, на что Ян лишь подозрительно отвел глаза. — Как скажешь, культ. И они… используют финансирование для ремонта подвала. Это хотя бы за уши можно притянуть, как доказательство. Если в подвале и правда был ремонт, должна была работать бригада, не сами же они разгребали там все. — Ты ведешь к тому, чтобы найти прораба? Или подрядчиков? — Лестер сомнительно почесал щеку. — Если ремонт не зафиксирован, то и смысла нет искать. Лэйн вздохнула, помассировав виски. — Нет, это невозможно, — Лестер приподнял брови. — Все детали у культистов. А спускаться в их катакомбы, чтобы искать, эм… контакты строителей, нет, даже звучит тупо. — Можно связаться с фондом, который их финансировал, — Лэйн пробормотала, неуверенная в своей правоте. — Могли остаться и у них документы, если выделялось что-либо. Например, деньги на ремонт фасада церкви были уплачены какой-либо компании, которая потом в черную занималась ремонтом подвала. Дмитрий кивнул, отвернувшись и записав в свой ежедневник напоминание о проверке фонда. — О господи… это все слишком запутанно, — Грег откинул голову назад настолько, насколько позволяло сиденье. Ненадолго повисла тишина, пока все пытались уместить в голове всю эту тонну информации. Давалось это тяжело, все-таки то, что многие годы выстраивали кропотливо, камень за камнем, выучить и понять за пару мгновений невозможно. — Вы не думали, что как только Романов сел в кресло ректора, все пошло как по маслу? — Лэйн сказала негромко, но четко. — Старый ректор умер, как только сменилась власть в культе. Витражи не должны были менять, но поменяли, накидали сметы, и культ стал активным. — Это косвенные улики, — Дмитрий кивнул, а затем отвернулся с сожалением. — Но их недостаточно. На какое-то время они вновь стихли, каждый бродя в болоте своих разрозненных мыслей. Лестер и Ноа переглядывались, и последний выглядел крайне напряженным, будто что-то беспокоило его больше остального. Всё это Лэйн не смущало, но вносило ещё больше беспорядка в и так клубком спутанные суждения. — А я знаю, что поможет других людей притянуть, — Ноа серьезно заявил, откинувшись на кресло. Лестер выпучил глаза, взявшись за его плечо. — Эй, приятель, оставь… — Нет, — Ноа вмиг стал серьезным, взглянув прямо в глаза Лэйн. — Мы все имеем право знать, с кем работаем. Это касается Каина. Я нашел в архиве университета дело об убийстве, и он виновен. — Что? Лэйн действительно поразилась этому. Да, в её голове Каин был разным: нежным и грубым, прямолинейным и скрытным, надежным и совершенно безответственным, он был порой резок, а порой так осторожно подбирался, и Лэйн сама себя рядом с ним ощущала, будто она не восьмое чудо света, а что-то около неземного существа — таким он был трепетным. Но способным на убийство? Она впервые осознала, что, возможно, это правда, но в груди почему-то не было той дыры, которая сжирает, когда узнаешь горькую правду о близком человеке, что зовется разочарованием. Её не было, или же она ещё не поняла. Конечно, она понимала, что рано или поздно заметит Каина в подобном, полном насилия занятии, но не представляла, что это случится так скоро. — Какое убийство?.. — переспросила Лэйн севшим голосом, пытаясь собраться, что есть силы. Ноа отвел взгляд, словно пожалел о своих словах, о правде, что всегда находит путь, и, пересекаясь взглядом с Яном, всё же продолжил: — Он убил свою мать, — Ноа сказал негромко, так и не найдя мужества смотреть ей в глаза. Сердце упало, но от разочарования ли или испуга? Она не знала. Показалось, что в мире она одна — все остальное на доли секунды исчезло, сметенное этим откровением. Сердце застучало чуть быстрее, пока мимо проносились воспоминания, одно за другим: его глаза, нежные руки, дыхание, его мрачный дом, фотография под тряпкой и семья, вроде целая, но Каин всегда был в тени, пока Авель блистал и улыбался. Лэйн знала, что в нем, конечно, есть чернота, как и во всех нас, в малой степени или в большой, но сейчас эта самая чернота впервые обрела такую осязаемую и опасную форму. — И, судя по засекреченному письму Донован, что я нашел, она пыталась упечь его за решетку, но ей помешал священник. — Что? — Анна переспросила. — При чем тут священник? — Ноа, все было не так, — Грег осторожно вмешался, поднимая примирительно руки, а затем, положив одну на плечо Лэйн, слегка погладил. — Я поступил раньше, чем вы, и помню хорошо эту историю. Кто-то пустил по универу слух, что он убил свою мать, да, но это был всего лишь слух, непонятно, насколько правдивый. Но зато я точно помню, что в день суда его оправдали, потому что ему было всего шестнадцать лет, он был весь избитый! Спроси у Пилеона, если не веришь. — Да чему верить? — Ноа повернулся к нему, звуча слегка грубовато. — Грег, откуда, по-твоему, он достает всю эту информацию, которую не накопать нигде? Он культист! Неужели не ясно? — Мои родители тоже были «культистами», — Ян скривил губы. — И все же не радикалами. Кто знает, может, у него не было возможности поступить иначе. — Есть факты, — безапелляционно парировал Ноа. — Уголовное дело есть, он там убийца, да, может, подписано, что в качестве самообороны. Но вы хоть на миг допустите, что он убил свою мать, а культ его же избил и по этим побоям и отмазал! — Эй, хватит… — Анна вмешалась, тревожно поглядывая на Лэйн. — Он был ребенком, — Грег не унимался. — Знаешь, может, у него был бы шанс, если бы не этот священник. Он же помогает нам сейчас. — Помогает ли? — Лестер, никогда до этого не выглядевший настолько серьезным, покачал головой. — Или контролирует? Ты вообще его сумасшедшую улыбку видел? Он культист, злой! Отвечаю. — Не важно, кто он, — ледяной тон Дмитрия рассек споры между ними. Все замолчали, уставившись на лейтенанта. — Каин нам сейчас нужен, — Дмитрий снял очки, повернувшись к ним. — Не важно, кем он был, не важно, что он сделал, он — один из информаторов, без которого мы бы не узнали и половины. Но перед ним никто, я повторяю, никто из вас не должен ни слова произносить об этом деле. Вы поняли? Споров не осталось, все смолкли.

***

Остаток дня, как и утро следующего, она провела во фрустрации, мысли все крутились в голове, будто адская канитель, от учебы и экзаменов до культа, всё же неизменно возвращаясь к одной белокурой фигуре. Лэйн находила статью за статьей с его молодым, даже мальчишеским лицом, на обложке с подписью «оправдан», и в такие моменты всем сердцем хотела ему верить. Вспоминалась и фотография в его пустом сыром доме — улыбка Авеля, хмурое лицо матери. Сколько ему пришлось пережить? Сколько из этого правда? Снег всё не заканчивался, уже неделю Северная Каролина утопала в сугробах, будто предчувствуя скорое начало чего-то нового, как весна всегда сменяет зиму, так и холода уходят, уступая дорогу теплым ветрам. Ей звонила мама, огорченная тем, что Лэйн ей не пишет, пригласила на Рождество домой. Но это не приносило ей утешения. Сидя за домашним заданием в кухне, Лэйн уныло ковырялась вилкой в тарелке, что стояла рядом с её ноутбуком. Лестер зашел через заднюю дверь, усмехнувшись: — Сколько лет твоему ноуту? — он подошел, заглядывая в экран. — Он сейчас взорвется. — Поставь чайник, — кратко бросила она, не отвлекаясь от лабораторной. Лестер хмыкнул, послушно нажав кнопку на электрическом чайнике, снимая куртку и уходя наверх. День был мирным, воскресный обед, снег и тишина, и Лэйн удовлетворенно кивнула, подумав, что ей этого и не хватало — покоя. Стоило об этом подумать, как завибрировал телефон, и ей пришла пара сообщений с незнакомого номера: «Привет! Это Одри 🫶🏻🫶🏻 Мне сказали, ты хороший криптограф Поможешь кое-что расшифровать? Но это не телефонный разговор Давай встретимся, я угощаю» С интересом прищурившись, Лэйн сохранила свою лабораторную работу, кратко ответив Одри и договорившись о том, когда и где они увидятся. Что было удивительно — она настаивала на том, чтобы это произошло сегодня же. Девушка зажала кончик вилки в губах, раздумывая, а затем послышался короткий треск — кнопка отскочила, вода вскипела. Ей пришла ещё пара сообщений о том, что Одри будет ждать её в кофейне. На кухню зашёл Грег, он смотрел в телефон не отрываясь от экрана, едва не врезавшись в неё, из-за чего виновато улыбнулся и отошёл в сторону. После новости об убийстве все избегали Лэйн. Возможно, не знали, что говорить, а может… опасались и её. Грег неловко замолк, а затем отвернулся, вытаскивая из своего шкафчика спортивную добавку и молоко из холодильника. Раньше он часто делился с ней такими напитками, вкус нравился Лэйн, сладко и сытно, самое то для девушки, что забывает поесть. Она прочистила горло. — У тебя сегодня тренировка? — Лэйн заваривала чай параллельно с этим. Смотреть друг на друга в тишине, слушая мирный смех Лестера наверху и приглушённые жалобы Анны, было крайне утомительно. Грег продолжил отмерять стаканчиком количество порошка. — Нет, — он улыбнулся ей, покачав головой. — Там снег, а все спортивные залы закрыты. Да и тренер уехал куда-то. — Ясно… — она замолкла, отвернувшись кратко к окну. — Не хочешь тогда пойти со мной в кафе? Меня попросила о помощи одна знакомая, но это всё подозрительно. — Что за знакомая? — Грег слегка нахмурился, откладывая шейкер с напитком. Лэйн кратко объяснила ему обстоятельства, при которых познакомилась с Одри, и некоторые моменты вызвали в её приятеле не просто настороженность, а подозрение. — Именно на странице Мора я нашла исследовательскую с Книгой Апокалипсиса, — она убрала волосы за спину, грея руки об чашку чая. — Это та священная книга культа? — получив в ответ кивок, Грег отвёл глаза. — Хорошо, я схожу с тобой. Мы можем предложить и Анне. Она, по-моему, весь день мучается от скуки, скоро опять будет все сайты с одеждой скупать. Грег слегка закатил глаза, улыбнувшись, вызвав у Лэйн смешок.

***

Погода была намного спокойнее, чем вчера, поэтому никакая бушующая метель не могла помешать им дойти до кафе втроём. Грег и Анна разряжали болтовнёй атмосферу, подначивая и Лэйн развязать язык, и у них это удавалось. — Погода немного напоминает Сибирскую, — мечтательно вздохнула Анна, на что Грег только нахмурился, отряхивая волосы от набежавших снежинок. — И что хорошего? — он поёжился. — Я никогда в этом штате такого холода не видел! Хотя, и в этом есть плюсы… Грег внезапно собрал с земли горсть снега, кивнув в Анну снежком. — Э-эй! — девушка отряхнула свою шубу, а затем резко нагнулась к земле, кидаясь снегом, словно песком. — Не честно! Я не была готова. Лэйн с лёгкой улыбкой открыла дверь кафе, заходя внутрь. Ставший уже ненавистным за эти походы для «деловых» встреч кафе и сейчас вызывал тошноту. Лэйн сразу заметила сидящую Одри, что смотрела в экран телефона, нервно поджав руки и мяла пальцы, хрустела суставами. Она практически невидящим взглядом смотрела на экран, будто ничего вокруг не слышала и не видела. Лэйн повернулась к своим товарищам, слегка кивнув на стойку и дав свою карту, кратко озвучила свой выбор — американо, как и всегда — направилась к столику. Когда она отодвинула стул, что отъехал с негромким скрежетом, Одри слегка дёрнулась, будто не ожидав, что она действительно придёт. Приветливая улыбка тут же появилась на её лице. — Ох, привет, — она затихла, подбирая выражения. — Я уже не думала, что ты придёшь. Ты просто задержалась, и я подумала, что… Одри кинула взгляд за её спину, увидев, как приближаются Грег и Анна. — Да, извини, я просто гуляла со своими друзьями, поэтому они тоже будут, — Лэйн тут же придумала отговорку, прищуриваясь и следя за каждым жестом. — Это ведь не проблема? Одри смотрела стеклянными глазами, но улыбка не покидала лица. — Нет, конечно. Только, — она закопошилась в своей сумке, доставая оттуда письмо. — Это для моей исследовательской по психиатрии. Надеюсь, ты не будешь никому показывать содержимого? — Не буду, — Лэйн согласилась для вида. На деле же она была готова показать результат кому угодно, если это было связано с культом. Или почти кому угодно. — Отлично, — она положила письмо перед ней. Лэйн сразу стала искать адрес получателя, имя отправителя и иные данные, которые смогут сказать ей о личностях коммуницирующих людей. Что примечательно — всё абсолютно анонимно. Будто письмо не отдавали почтальону, хотя есть марка, что она видела только на письмах, которые передают внутри университета, преподаватели студентам или другим преподавателям. В содержании же были лишь милый, осмысленный текст, и Лэйн с выдохом пустила смешок — что за детский сад? Вчитываясь ещё раз, она заметила странный ритм. Попробовав прочесть ещё раз, Лэйн выбрала классический метод — выделять каждое третье слово, а затем каждое четвёртое. «Мы почти у цели, и кажется ребята вовсю занимаются подготовкой. Поймали сегодня у пруда белку седьмую. Сопротивлялась, но уже практически готова, сидит в вольере. Заметили шестую! Не переживай, поймаешь её сам. А что по поводу восьмой? Она умная, но уже идёт к нам» Лэйн взяла свой дневник, выписывая каждое четвёртое слово: «Мы кажется поймали седьмую. Готова. Шестую — сам. Восьмая — идёт» — Откуда это у тебя? — спросила она, слегка покачав письмом и убирая дневник с расшифровкой на свой край стола. Одри застыла, а затем, улыбнувшись, отвела взгляд, спрятавшись за чашкой капучино, которое отпила, видимо, пытаясь дать себе время придумать убедительный ответ. Анна и Грег сидели молча за соседним столом, но по настороженным выражениям их лиц Лэйн видела, что они слушают. Наконец, её собеседница, кратко кашлянув, обратила на себя внимание: — Взяла из одной статьи, — Одри поставила чашку на стол. — А что там? Ха-ха, у тебя такое лицо, как будто там… Она сделала паузу, сглотнув. Глаза выражали легкий страх, будто её загнали в ловушку, и, наконец решившись, она продолжила: — Будто там признание, что участник — культист, — Одри пожала плечами, сидя полубоком, и всякий проходивший мимо человек мог бы подумать, что это и правда всего лишь шутка. Но это было не так. Это была проверка! Вовсе не шутка. Лэйн в этом уверена, глядя на то, как нервно Одри сцепила пальцы и смотрит ей в глаза не отрываясь, ведь она ждет её реакцию. Как ей не повезло, что Лэйн не из тех, кто может так просто выдать свою слабость. — Ха, — выдохнула она, также растягивая губы в улыбке. — Я не понимаю о чём ты. Содержимое письма тоже не понимаю. Если ты его нашла на сайте, покажешь? Тогда разберусь. Одри прищурилась, будто не поверив в ее дешевый фарс, кончиками пальцев постукивая по чашке. Напряжение было почти камнем между ними, тянущим петлями их шеи вниз. — Ладно, я расскажу, — Одри сдалась, откидываясь на спинку и оглянувшись. — Только это не то, чем кажется. Начала она издалека. — На воскресной мессе я увидела Синнера, — Одри нагнулась к ней, говоря вполголоса. — Он вёл себя так, будто сам хозяин церкви, помыкал Агапе и Авраамом, а те только рады. Я подошла так близко, как могла, но все равно не услышала их диалог, но после Синнер выглядел таким взбешенным, в своей манере, как никогда. Ни один студент не способен вывести его из себя. Ему дали ручку и листок, затем он написал это письмо и ушел. А я решила проследить, куда он направился. Одри прервалась, нахмурившись. Лэйн же давно понимала, что Синнер, судя по всему, одно из главных звеньев в этой пищевой цепи, поэтому лишь слегка насторожилась от услышанного. — Он подошел к дому Мора, оставил письмо наверху двери, на косяке. Не в почтовом ящике, как принято, а именно на косяке. Оно идеально туда встало, если бы я не увидела, даже не думала проверить. Лэйн нервно зажевала губу. Шестая, седьмая, восьмая — жертвы? Значит ли это, что кого-то уже убили, как седьмую? Она раскрыла дневник, показывая расшифрованный текст. — Что-то знаешь об этом? — Лэйн наблюдала за напуганно бегающими глазами Одри. — Я… нет, я, может быть, знаю, но это просто догадки, — голос её прерывался, пока девушка сосредоточенно смотрела в текст. — Мор все еще увивается за тобой? Одри вскинула на неё голову, будто осознав что-то важное. Если Мор её стережет, как и Рут, которая всеми силами пытается расположить Одри к нему, значило ли это, что она избрана жертвой? — Что ты скажешь об этих числах? — спросила девушка почти безжизненно. Лэйн отвела взгляд ей за спину, пересекаясь с глазами Грега, который едва заметно покачал головой, ощутив при этом бессмысленность происходящего. Если не сказать Одри хотя бы часть информации, то всё, к чему они могли бы прийти, заходит в тупик, а затем и вовсе спиралью ведёт к началу. — Ты часто видишь профессора Синнера в церкви? — Лэйн наклонилась к ней, пытаясь говорить тише. — Нет, — Одри покачала головой. — Он больше похож на еврея миллионера, что ему там делать? Судя по тому, какими суммами его отец спонсирует культ и церковь, последний пункт действительно может оказаться правдой, только откуда у них такие деньги? В классической системе культ обычно сам выкачивает финансирование у своих последователей, здесь же всё наоборот. — Это и показалось мне нетипичным, — она вновь отпила уже остывший кофе, сливки в котором застыли неприятной плёнкой. — А ещё Романов, бывает, вижу его там, но он же русский, должен быть православным. — Одри, — имя слетело с её губ слегка неловко. — Будь осторожна. Есть подозрение, что «шестая», «седьмая» и «восьмая» — жертвы культа. И если я правильно поняла, ты… — О господи, — Одри прикрыла себе рот, а затем откинулась на стул, зажмурившись. Лэйн, оторвав листок от своего дневника, написала на нём номер Дмитрия, протянув девушке его. — Это номер моего хорошего знакомого, — Лэйн вновь кинула взгляд ей за спину, наткнувшись на недовольную Анну. — Он помогает мне. Я сперва поговорю с ним, объясню всё, что ты мне сказала, может, он сможет придумать что-то, чтобы обезопасить тебя. Одри выглядела опустошённой, но несмотря на это, улыбнулась и кивнула. Они быстро распрощались, и всё же… на сердце было неспокойно за эту незнакомку. Наставлений Лэйн давать не стала, лишь бросив краткие пожелания лучшего, удалилась, подождав Анну и Грега ещё какое-то время.

***

На следующий день после пар её подгадал за дверью аудитории Каин. Он выглядел по-своему счастливым, мягким, подошёл к ней так уверенно, словно знал, что она не оттолкнёт. Только с новым знанием о его прошлом смотреть получалось всё же по-другому, и пока Лэйн шла с ним по шумному коридору, молча как и всегда, Каин тоже ничего не говорил, он знал, она не любит, когда смотрят, но его выражение лица… мягкое, терпкое, он вызывал в ней и вину, и неверие. Как только они вышли, Каин подхватил её рюкзак, повесив на своё плечо без всяких вопросов, и Лэйн лишь кивнула ему. Она не выдавала своего тайного знания ничем, кроме взгляда, не затравленного, но не того, что прежде. Он заметил. — Что? — Каин наклонился к ней, слегка нахмурившись. Он говорил тихо, в шуме улицы его слова утопали в ветре и уносились всё дальше, как и её мысли. Что она чувствовала? Лэйн точно не боялась, не была разочарована в нём, но всё же хотела знать всё. — Ничего… — она отвернулась, порывистый ветер подхватил волосы. Они шли мимо плакучей ивы. Да, Лэйн хотела знать, что толкнуло Каина на этот поступок, и что было дальше. Но как же ей подобраться к нему? Наблюдать за ним сейчас было невероятно приятно: идеальный профиль, небольшая хмурость широких бровей, пара родинок под глазом. Каин перевёл на неё взгляд, настороженный и одновременно с этим печальный, словно у брошенного на цепи пса. И всё же он убийца. Вовсе не беззащитный пёс. Или перед ней всё тот же Каин? — Я хотел показать тебе одно место, — он слегка дотронулся до её руки своими пальцами, холодными как и эта зима. По ней будто прошёлся электрический разряд — так трудно было признать свою зависимость от кого-либо, Лэйн не понимала до конца себя до сих пор, лишь сейчас осознав, как сильно… всё же даже думать об этом стало страшно. Её ботинки, чёрные на снегу, упирались в его большие следы. Лэйн никогда не понимала, что с ним происходит, она не знала, кто Каин на самом деле такой, но как сильно стремилась к нему своей душой! — Ты сегодня молчишь ещё больше, чем обычно, — Каин подошёл к ней, поправив шарф на её шее. — Вчера что-то случилось? Или ты обижена, что я не остался с тобой ночью? Его тон был поверхностно уверенным, несгибаемым, но лишь по маленьким паузам она могла знать, что он тоже нервничает. Это вызвало в ней улыбку, и поддавшись неясному нежному порыву, Лэйн приподнялась на носочки, оставляя краткий поцелуй в нежный уголок губы, где темнела ямочка. Каин трижды моргнул, сконфуженно глядя на неё, затем выдохнул со смешком. — Что с тобой? — он слегка поправил лямки их сумок. Может, он даже трижды убийца. Она будет судить после того, как узнает всё. — Ничего, — Лэйн покачала головой, всё ещё улыбаясь. — Про какое место ты говоришь? Каин усмехнулся, наклонив голову набок. — Это секрет, — он взял её за руку, ведя к воротам университета. — Недалеко отсюда. Ты не устала? — Нет, — проходя мимо церкви, Лэйн вновь вспомнила об Авеле. Стоило ли ему знать? — Хорошо, — Каин кивнул, подстраиваясь под её шаг. Шли они действительно недолго, но холодный воздух так сильно впивался иглами ей в кожу, что Лэйн успела замёрзнуть за это время. Каин завёл её на маленькую улочку, на которой с виду всё было прилично, слишком нормально для него, и подойдя к железной слегка облупившейся двери, принялся копаться в рюкзаке. Он достал связку ключей, отпирая железную дверь, пропуская Лэйн вперёд, и девушка прошла, потирая от холода руки. — Что это за место? — Лэйн огляделась в небольшом коридоре с несколькими дверьми. — Потерпи немного, увидишь. Позади с неё осторожно сняли шарф, повесив на аккуратную вешалку у входа, затем и пальто. Каин вёл себя до неприличия галантно, будто впервые видел. Он откинул волосы, упавшие на глаза, и вновь достал ключи, отпирая следующую дверь. Её встретил лёгкий запах холода и тёмное помещение: свет уже горел, но пасмурная погода в сочетании с тёмными стенами и паркетом делали помещение визуально практически неосвещённым. Там была пара стульев, покрытых пылью, небольшой письменный стол с лампой, пюпитр возле него, и, конечно, огромный рояль, такой же чёрный, как и всё остальное здесь. Каин уверенно подошёл к нему, слегка стряхивая пыль пальцами, подцепил нотную тетрадь, лежащую сверху на крышке, глядя с такой ностальгией, что она почти осязалась. Лэйн тихо подошла, боясь прервать момент. — Ты играешь? — она остановилась рядом, всё ещё оглядываясь вокруг. Каин кивнул, садясь на табурет, почти любовно открывая нотную тетрадь, исписанную вручную, и крышку рояля. — Ходил в музыкальную школу? — Лэйн погладила его плечо, улыбаясь тому, как он был сосредоточен. — Нет, — Каин вскинул голову. Взгляд, что был тёплым ещё несколько мгновений назад, словно задёрнули занавеской тоски. — Не ходил. Меня учил священник. Нежная атмосфера разбилась о суровые воспоминания, и Лэйн они словно сбили с ног. Вновь закрывшись, она отошла на пару шагов назад, пока Каин разминался, играя собачий вальс, что в мрачной чёрной комнате звучал почти смехотворно. — Почему именно его? — Лэйн усмехнулась. — Сыграл бы, например, сломанную куклу. — А ты, значит, ходила в музыкальную школу? — Каин обернулся к ней, вскинув брови. — Ходила, но не доучилась — ненавидела сольфеджио. Я не человек искусства. Хотя мама очень хотела, чтобы у меня было и музыкальное образование. Каин затих, нежно проводя по клавишам пальцами, сложенными в «яблочко», играя неизвестный ей мотив. Он с прищуром смотрел на ноты, будто вспоминая. — Этот священник учил меня строго, но всё же понятно, — Каин положил руки на колени. Она сглотнула, ощущая нервозность, слегка постукивая по крышке рояля. Облокотившись на него, задала зреющий в голове вопрос: — Почему тебя учил священник? Каин застыл, нахмурился, затем продолжил играть тревожную мелодию, не глядя на неё. — Мама была очень религиозна, — темп мелодии всё нарастал, становился чуть громче. — Я был знаком с ним с детства. Она попросила его обучать меня и брата. Каин прикрыл глаза, телом слегка покачиваясь в такт музыки. Он был так сосредоточен, что Лэйн также невольно качала головой, глядя за двигающимися пальцами. — Была? — девушка наклонилась ближе, глядя исподлобья. — А сейчас она не религиозна? Руки Каина соскочили с резким звуком, и он обернулся к ней с горящим взглядом, полным ярости, настоящей ненависти. Лэйн сглотнула, внимательно изучая его реакцию, ощутив, как сердце заходится в ином ритме. — Сейчас её уже нет, — Каин сказал это спокойно, с ледяным тоном, полностью контролируя себя. — Не спрашивай меня о ней. И о брате. Сегодня… не спрашивай больше. Он зажмурился, затем быстро приходя в норму и листая нотную тетрадь, стоящую на подставке. Пару минут они молчали, как и вся комната, больше не оживлённая звуками рояля, но Каин, прохрипев, первым нарушил тишину: — Я хотел показать тебе то, что написал, — он поднял взгляд, раненный. — Ты… хочешь послушать? Окно задрожало от ветра, а Лэйн лишь кивнула. — Да, я хочу, — уверенно сказала она. Светлые ресницы занавесом скрыли ледяные глаза, и Каин отвернулся к роялю. Музыка полилась, сперва тревожно и одновременно с этим нежно, так быстро её покорив, что Лэйн ощутила себя так, будто сейчас ангелы трубили в свои горны. Может, то было лицо Каина, заворожившее её своими сосредоточенными прикрытыми глазами и нахмуренными в муках бровями, может, то были его быстро бегающие по клавишам пальцы, может, сама мелодия, выражающая и тоску, и прощение, и покаяние одновременно, а может любовь ко всему этому вместе. С темпом мелодии нарастали и её чувства, словно это касалось не только музыки, а этого акта в целом. Лэйн кинула взгляд на нотную тетрадь, что Каин даже не перелистнул ни единожды, где застыли вручную выведенные скрипичные ключи и шестнадцатые ноты, обратив внимание на название мелодии, что было лишь единой буквой: «Л». — Каин, — позвала она тихо, наблюдая, как он неохотно открывает глаза, не желая отвлекаться от игры. Когда мелодия постепенно подошла к концу, он под звук затихающего инструмента ответил ей лишь взглядом, и подвинулся, приглашая сесть рядом на табурет. — Что? Лэйн сглотнула, садясь и совсем забыв обо всём на свете. — Звучит красиво, — она задумчиво провела пальцем по клавишам, невесомо, не извлекая звуков. — О чём ты думал, когда сочинял эту мелодию? Каин наклонился совсем близко, глядя так серьёзно и одновременно с этим чувственно. — О том, что этот реквием — последнее доказательство моей человечности, — проведя рукой по её щеке, он выдохнул едва слышно. — И о тебе немного. Лэйн уже не помнила, кто приблизился первым, казалось, что их словно столкнула гравитация, или что-то подобное, что выше человеческих сил, но итог был всё же неизбежен. Нежными, словно летнее дуновение у моря, губами, он вновь коснулся её губ, открывая за этим, казалось бы, простым действием, столько чувств, сколько у неё не получалось ощутить и за всю жизнь до встречи с ним, и потому Лэйн поддавалась, плавилась под требовательными касаниями, ощущая, как горит извне, словно с неё наконец содрали эту броню независимости, кинув в лаву. Каин прижал её к себе, дышал так шумно и горячо, словно дорвался до финиша, рукой обвёл её ребра, спустился к талии, затем так осторожно примял волосы, отстранившись лишь за тем, чтобы взглянуть в глаза: грудь его вздымалась, волосы слегка разошлись в разные стороны, а щеки на самую малость покраснели. Видеть его в таком беспорядке приносило странное, извращённое удовольствие, и Лэйн, прищурившись, с лёгкой насмешкой приблизилась, ощущая дикое желание испортить его безукоризненный внешний вид, проводя кончиком носа по челюсти, нежно выдыхая, заметив, как мурашки пробежали по его шее, укусила прямо за кадык, отчего Каин слегка дёрнулся. Он осторожно взял её за плечи, отстраняя. — Не здесь, — кратко выразившись, Каин снова огладил её спину и сглотнул. Лэйн не оставалось ничего, кроме как бессильно кивнуть.