24 — Ты

23 — ТЫ Холодный ветер ледяными иголками впивался в щёки, кидал волосы на глаза, загораживая взор. Сбившееся с привычного ритма дыхание и шум в ушах мешали мыслить трезво. Каин стоял перед ней, в нерешительности поставив ногу на одну ступень, а руку — на перила. Его взгляд, полный скрытых надежд, усыплял бдительность, но, тем не менее, она не спешила отвечать на его просьбы. То ли двигало желание приучить, отыграться за недели его молчания и холода, то ли в самом деле Лэйн ничего не хотела от него. От них. — Зачем ты пришёл? — едва разлепив губы, прямо спросила она. На игры больше не было ни сил, ни времени. Лэйн твердо для себя решила, что если Каин не будет с ней честен сейчас, то никакого разговора меж ними не состоится. Руки дрожали от холода, кожа покраснела и огрубела, но она так и стояла солдатиком, не отводя глаз от человека напротив. Каин же отступил, будто в испуге. Он смотрел ей в глаза, но брови его нахмурились, словно ощутив угрозу. Спустя столько времени Лэйн уже выучила его поведение, и всё же мотивы остаются для неё крайней загадкой, словно она держит в руках древний манускрипт, буквы в котором ей понятны, но не складываются в слова и предложения. — Увидеть, — выдавил он из себя слово сиплым голосом. Его пальцы дрогнули, после чего Каин убрал руку в карман. — Увидел? — голос Лэйн оставался ровным, спокойным, и сама себе она поражалась. Каин лишь поднял виноватый взгляд, и она, ощутив волнение такое сильное, что и ветер перестал быть холодным, поспешила отвернуться, лишь бы не треснуть под этими глазами. Так не может продолжаться, не может! Она не может прощать раз за разом безрассудство лишь по одному его слову, по одному маленькому признанию или краткой ласке, не может больше убегать от жестокой правды о нём, которую он скрывает сознательно! Лэйн сжала зубы, вмиг разозлившись до раздражения под ребрами, коротко выдохнула и двинулась к двери громкими шагами, но едва она схватилась за ручку, как Каин тут же её окликнул, как-то поспешно: — Ты… — Лэйн обернулась, стоя к нему полубоком и глядя, как тот нервно бегал взглядом от нее к двери. — Опоздала на экзамен. Яркая вспышка разочарования расцвела в животе, отчего пришлось прикрыть глаза, избегая резких действий, и выдохнуть. — Это всё, что ты хотел сказать? — пытаясь не придать голосу и капли эмоций, проговорила она. Всё же, вышло с оттенком раздражения. Каин молча взбежал по ступеням, становясь рядом. Его близость действовала почти умиротворяюще, согнав гнев. — Нет, — он мягко положил ладонь на дверь, не давая ту открыть. Когда он стоял так близко, Лэйн могла ощутить его едва уловимый парфюм. Классический, мужской запах, который встречается в совершенно разных уголках их города, но тем не менее, такой въевшийся в память как «его» личный. Она подняла глаза, снова ощущая, как отпускает поводья самоконтроля. На лице Каина играла легкая улыбка, раскрывая черты совершенно по-иному, и враз её мысли осеклись на половине. — Пойдём со мной? — голос его был тихим, вопрошающим, словно сейчас между ними должна была разделиться тайна. Лэйн всё размышляла, что будет, когда она по-настоящему отдаст кому-то свое сердце, но никак не могла ожидать, что рухнут все ее логические доводы и принципы. Она была откровенно слаба перед его просьбами, взглядами и тихим, сиплым голосом, и не могла отвести взгляд, толкнуть наконец дверь и захлопнуть ту перед носом. Как вспышка в голове мелькал ледяной взгляд Каина, когда он бросил её в лесопарке после нападения Ника. — Чего ты хочешь? — обреченно спросила она. В голосе слышалась усталость, вымученная временем злость. — Я не понимаю тебя, Каин. Он осекся, тихо цыкнул и улыбнулся, заставляя её хмуриться ещё сильнее. — А ты бы хотела? — спрашивает он мягко, наклоняясь немного ближе. — Что «хотела»? Лэйн ощутила его дыхание на своих замерзших щеках, затаив свое. — Понять, — он сказал это насмешливо и тягуче, с растянувшейся по лицу ухмылкой. — Хочешь? Она сглотнула, ком вязко встал у неё в горле, как кость, блокируя ей речь. Лэйн хочет его понять, это правда, но сейчас это ощущалось как… приглашение к большему. К чему-то, что до сих пор может её пугать, и судя по расширенным зрачкам Каина, сейчас походившим на черную бездну, он осознавал, что делает и ждал её ответ. Был ли он уверен в том, что она откажет?.. — Я пойду, Каин, но с одним условием, — начала она севшим голосом. — Ты расскажешь мне всё. И если ты соврешь — я уйду. Лэйн говорила с нажимом, прищурив глаза, но Каина это ни капли не испугало, а будто возымело совершенно противоположный эффект, и он слышимо втянул носом воздух, трепетно застыв над ней. — Договорились, — Каин убирает руку от двери, отталкиваясь тяжело и медленно, словно не хотел покидать её пространство. — Тогда я зайду… — Лэйн отвела глаза, ощущая себя странно неловко. — Заберу пару вещей. Её спутник лишь кивнул в ответ, устремив взгляд на возвышающиеся голые кроны деревьев, пока она спешно отворила дверь, пытаясь задушить в себе смущение, захлопнула ту и прижалась к ней спиной. Только сейчас она поняла, как на самом деле загнанно билось сердце и какой гул стоял в ушах. Осознание, что сейчас всё решится, не давало ей желанного спокойствия, отчего нервы прыгали как на кочках. Она прокралась к лестнице и своей комнате, молясь, чтобы Анна была не там, и потянула на себя дверь с нервным ожиданием, медленно и напряженно, осторожно вглядываясь в щель в комнате. Было пусто, открытое окно впустило гулящий по пространству ветер, треплющий их штору. Лэйн, не теряя времени, сгребла все документы, свой рюкзак и записную книгу, глазами зацепившись за их ванную. В душе заскребли кошки от стыда, но отчего-то она взяла с собой зубную щетку. Не дав себе времени корить себя за этот выбор или передумать, Лэйн нервно облизнула губы и пулей вылетела во двор, по пути прощаясь со всеми мельком. Холодный воздух вновь ударил по разморенному теплом дома телу. Каин послушно стоял у крыльца, лишь взглянув на неё коротко, когда хлопнула входная дверь, и вновь отвернулся к ледяной пустоши. Его нос чуть покраснел, руки прятались в карманах, но стоял парень совершенно неподвижно, словно превратился в идеальную скульптуру. Прежняя игривость и даже наглость его черт сменилась молчаливой задумчивостью, отчего Лэйн нахмурилась, спускаясь по ступеням уже менее решительно, пытаясь заглянуть в его глаза. Звук её шагов показался громким в этой сцене. Каин тут же словно оттаял, повернув к ней голову, и предложил локоть, как опору: — Ветер сильный, — пустая ухмылка налезла на губы. — Держись за меня. Лэйн прищурилась, поколебавшись пару секунд и нерешительно хватаясь за предложенную руку. Жест излишне вежливый и формальный. — Куда мы идём? — она слегка съежилась от ветра, и Каин повернул их траекторию так, чтобы её закрыло от стихии. Он улыбнулся чуть мягче, глядя на неё сверху вниз. Лэйн ощутила в груди что-то странное, в корне поражающее, не выдерживая их столкновения, и отвела свой взгляд, предпочитая разглядывать безжизненную долину. — На утёсы, — Каин сказал спокойно, шаг его был неторопливым. И хоть он и закрыл её собой от ветра, холод пробрал её до костей от этого слова. В последний раз на тропе на утёсах она встретила то, что перевернуло её восприятие этого места. Сжав зубы, она с подозрением оглянула Каина с ног до головы, задаваясь вопросом: — Почему именно туда? — наблюдая, как он вновь с хитринкой ухмыляется, Лэйн прибавила шаг. — Сейчас там прекрасный вид, — заключил её спутник. Она лишь сомнительно нахмурилась, уже не глядя на Каина, но послушно шагая вперёд подле него. Лэйн не ощущала угрозы. — Только из-за вида? — девушка крепче сжала его локоть, едва не споткнувшись на снегу. — Нет, — он покачал головой, чуть удобнее её перехватывая. Каин затих, хитро скашивая на неё глаза. — А ты как думаешь, почему я выбрал это место? Лэйн подняла взгляд, скептичный и с прищуром. Кажется, у него вновь поднялось настроение, судя по его загадкам. — Потому что там все началось, — сказала она с уверенностью. — С моего похода на утёсы. Каин кивнул, останавливаясь и поворачиваясь к ней. Взгляд его остановился на лице Лэйн, нечитаемый и закрытый от неё наглухо, с проскальзывающим сожалением и нежностью. Его покрасневшие на кончиках пальцы осторожно убрали упавшие на глаза волосы, откидывая их назад, а сам он беспрестанно изучал её. — Обещай, что всё выслушаешь, — Каин говорил тихо. Лэйн же не стала озвучивать, что это всегда было её желанием, лишь кивнула беззвучно, всё же для его успокоения отвечая: — Я обещаю. К утёсам они добрались пешком, это заняло около полутора часов ходьбы. Минуя ту злополучную тропу, тот самый лесопарк и тот самый угол с небольшим не засаженным участком, внутри бушевали странные ощущения тоски и тревоги, словно попав сюда впервые с того момента, Лэйн уже была совершенно иным человеком. Вид мерзлой земли со сгнившей травой больше всего отпечатывался в памяти, как след погребенных здесь же развлечений. На самом утёсе она никогда не была, хоть и знала, что там часто собираются студенты, желающие гулять до поздней ночи. Это место считалось чем-то знаковым и «крутым», как выразились остальные на её курсе, но оно отторгало их. На вершине стоял сильный ветер, едва не сбивающий с ног, а горизонт терялся где-то вдали, за быстро плывущими тучами. Снег прекратился, но бушующее под скалами море даже на такой высоте доставало до них своими каплями. Волны огромной величины выли, мощными порывами врезаясь в каменные препятствия. — Правда красиво, — обхватив себя руками, она кивает, завороженно созидая. Каин стоял немного поодаль, в трех шагах. С виду ему было совсем не холодно, даже куртка не застегнута. — Ты уже была здесь? — он с интересом спросил. Чужая рука робко коснулась её пальцев, чтобы привлечь внимание, тем не менее, сам Каин смотрел вдаль. — Нет… — Лэйн повернулась к нему, оглядывая покрасневшие щёки. — Никогда не была, хотя звали. Каин усмехнулся, быстро возвращая себе нейтральное выражение с лёгкой печалью. Сейчас её душу терзали сомнения, и она совсем не понимала его чувства. Хотя Лэйн и казалось, что она выучила каждое его движение, возможно, душу его постичь так и не удалось. Всё же, когда ты не понимаешь, друг тебе человек или враг, не можешь знать наверняка и его самого. — А ты тут уже бывал? — её тихий голос перекрикивал ревущий ветер, уносящий полы дубленки. Каин молча кивнул, чуть дольше необходимого прикрыв глаза и чуть вскидывая голову. — Да, — он повернулся к ней. — Я сюда прихожу иногда… когда не знаю, как мне поступить. Даже ветер здесь очищает, и в мыслях остается только то, что должно остаться. Лэйн задумчиво уставилась на волны, оставив молчание между ними незаполненным. Каин прав — уединение и природа помогают не сойти с ума в череде бесконечных беспокойств и услышать себя. — Что тебя тревожит сейчас? — из интереса она спросила, шагнув чуть ближе и наклонив голову вниз. — Ты. Он ответил практически незамедлительно, сбив её с толку. Лэйн не ожидала этого ответа, вытаращив глаза, пересохшие от резкого ветра. С губ слетел вздох, дыхание замерло, словно у мертвеца, и Лэйн ощутила, как кончики пальцев от холода покалывает, но стояла без движения, боясь спугнуть момент честности. — Я не хотел тебя втягивать, — продолжал Каин поникшим голосом. — И не хотел, чтобы ты ко мне привязывалась. От этих слов стало обидно, и она нахмурилась, вздохнув. Облачко пара слетело с губ, и Лэйн скрестила руки, отводя взгляд. — Из-за них? — раздражение против воли выразилось в голосе. — Или из-за того, что думаешь, будто для меня опасен? — А ты думаешь, не опасен? — Каин также нахмурился, смотря ей в глаза предельно серьезно. Рот его дернулся недовольно. — Я не шутил тогда, на лесополосе. — Но ты ведь… — она сглотнула, снова чувствуя себя униженной тем, что ищет ему оправдания. Лэйн осеклась, под заинтересованным взглядом Каина раздумывая над следующей фразой. Он ждал терпеливо, пока зубы стучали от холода. Ей хотелось верить, что Каин удостоверился в её безопасности, пусть и таким жестоким способом, сломав Нику руку. Спрашивать об этом казалось глупым и самонадеянным, отчего у неё в горле словно камень застрял, и она не издала ни звука, досадливо поджав губы. — Ты всегда решаешь за меня, — начала Лэйн глухо. — Что мне лучше, а что нет. Если бы я не осознавала опасность, уже бы давно прекратила лезть дальше. — Тебе бы не дали соскочить, Лэйн, пойми это, — Каин отвечал ей вкрадчиво, приблизившись ещё на шаг. — Достаточно того, что ты привлекла внимание одного профессора. Им не важна твоя жизнь, им не важно, что ты думаешь, хочешь ты или нет. — Речь не о них, — со злой решимостью процедила она. — А о тебе. Чужие глаза на секунду вспыхнули чем-то ярким и четким, и Каин прищурился опасно, нависая над ней. — А я работаю на них, — он сжал кулаки, челюсть ходила. — С самого начала, как завел с тобой разговор в библиотеке. И даже это мне навязали, как работу. — Я знаю, — выплюнула Лэйн, отворачиваясь. Вновь в голове всплывает разговор с Авелем, его отстраненное, с ноткой легкой печали лицо, его слова о том, что Каина к ней приставили, боль в груди от разрушенных ожиданий. Она зажмурилась до звезд перед глазами, пока волосы лезли в лицо от ветра, а затем услышала пораженный голос позади: — Знаешь? — Каин выдохнул. За спиной хрустнул снег, он сделал ещё шаг. — И даже после этого ты не… Лэйн резко обернулась, и он осекся, замирая на полуслове. Сейчас лицо его было уязвимым, чуть скептичным, словно он пытался разгадать неизвестный ему мотив мелодии, прочитать по нотам, которые впервые видел. — Мне просто хотелось верить, что ты лучше, чем себя выставляешь, — Лэйн продолжила спустя время, не отводя взгляда от фигуры напротив. — И что тебя вынуждали это делать. Каин отвел глаза, замолчав, и сейчас единственным их собеседником остался ветер, ревущий всё громче и громче. Плечи дрожали, а врезающиеся в тело потоки воздуха словно толкали её к обрыву. Лэйн видела, как медленно Каин отмирает, точно также, как и она, отворачивается. — Это ничего не меняет, — она едва слышит его голос из-за сильной стихии. — Даже если я этого не хотел, все равно врал. — Так объяснись, — сжав зубы, пробормотала она. — О чём именно ты врал. Некоторое время он лишь смотрел вперёд: волны все еще бушуют, облака все ещё плывут. — Я много когда врал и действовал по плану, — Каин, наконец, заговорил. — Когда Ник напал на тебя у особняка, помнишь? — Помню, — кивнула сухо она. Такое не забудется, если тебе пистолетом тычут в бок. — Ты тогда его согнал. Это было запланировано? — Да, — Каин кивает. — Когда я повёл вас в катакомбы — тоже. Неосознанно она отшатнулась — там погибла Кира! На пару шагов назад ноги унесли её, ближе к обрыву, но дальше от Каина. — И к флешке ты причастен? — Лэйн едва узнала свой отстраненный голос. Он звучал словно из-под воды, глухо и странно, словно не её вовсе. — Это нет, но я знал всё. Его спокойствие, его уверенные в хаосе действия, его защита и чувственность стали ей понятны. Каин осознанно вёл их туда, откуда выбраться смогли бы не все. — Что с тобой было бы, если бы ты не послушал их? Каин нахмурился, втянул голову в плечи, озябнув, постучал пару раз ногой о снег. — Почему ты спрашиваешь именно об этом? — его тон на этот раз отличался настороженностью и мягкостью, словно он общался с нерадивым ребенком. — Я хочу знать, — она призналась честно. — Для меня это многое значит. Смерть Киры была просто планом или твоим гарантом выживания? В моменты, когда он замалкивал на таких вопросах, в голове Лэйн, действительно, успевало промчаться как сквозь мясорубку тысяча вариантов его ответа, от самых лучших до самых отвратительных и пробивающих. — Я не могу их ослушаться, — сказал он спустя неприлично много времени. — У них на руках есть то, что легко может поставить на мне крест. — Понятно. Лэйн судорожно ковырялась в карманах, дрожащими и ничего не ощущающими пальцами доставая пачку сигарет. Она попыталась всковырнуть верх, но руки настолько окоченели от стужи, что, безуспешно поковырявшись пару минут с ней, Лэйн наконец открыла и выронила тут же пачку из рук. Сигареты все промокли, часть ветром сдуло прямиком в море. — Замерзла? — спросил Каин тихо. Получив в ответ красноречивый взгляд, он рассмеялся, тихо и легко, подошел к ней и подобрал уцелевшие сигареты, пока Лэйн лишь махнула на это рукой. — Я все равно их курить не буду уже, — она обняла себя руками, отходя в сторону. — Знаю, — кивнул он. — Просто не хочу оставлять здесь. Подобрав все выпавшие и уже обвалянные в снегу сигареты, Каин запихнул их в пачку, поднимаясь во весь рост. Задумчивым и внимательным он показался в этот миг, протягивая ей руку, словно пытаясь проверить степень её отрешения, и смотрел с болезненной надеждой. — Пойдём согреться? — ладонь, чуть покрасневшая, практически робко потянулась к ней. Она лишь кивнула, хватаясь за него, как за спасательную соломинку своей рукой, но тепла не ощутила. Дом Каина, что при первом посещении казался ей чужым, холодным и неприветливым, сейчас отогревал её своими стенами от ненастной стихии. У Лэйн в руках была сколотая на ручке кружка, на плечах — тот самый плед, которым она когда-то укрыла Каина. С кухни слышалось его тихое копошение — по пути они купили еды, что сейчас он раскладывал в холодильнике. Она постучала пальцами по кружке, перебирая закинутыми на диван ногами, все ещё ледяными с улицы. Лэйн не понимала, как ей реагировать. Душа лежала к нему, умом знала — безумие… Они не перекинулись даже парой слов, войдя в дом, молчание было мирным, но будто поставленным на таймер, который угрожающе приближался к концу отсчета. Когда он, наконец закончив свои дела, двинулся к ней, усевшись на другой конец дивана, так далеко, что она даже не ощутила, как прогнулись под весом подушки, Каин повернул к ней голову, выжидающе уставившись. — Что? — не выдержала она, приподняв бровь вопросительно. — Согрелась? — спросил Каин и заерзал. — Да, — Лэйн отвела взгляд, перехватила кружку поудобнее. — Спасибо… Тишина разбавлялась тиканьем настенных часов, достаточно старых, висящих на стенке возле двери. Только сейчас она обратила внимание, что в его квартире не было даже телевизора. — Ты здесь вообще бываешь? — девушка устроилась по-другому, поджала ноги. — Хоть иногда. — Редко, — Каин будто намеренно сокращал фразы. Не желал делиться. Что-то неприятное заполнило живот, отчего Лэйн хотелось кольнуть его как можно больнее, отчетливее, так, чтобы он сорвался и, наконец, развязал язык. — А где ты спишь тогда? — вышло с претензией, отчего Каин стрельнул в неё глазами, словно оценивая. — Когда как. Лэйн не сдержала раздраженный выдох, отворачиваясь, зажмурив глаза, а Каин дернул губы в шутливой ухмылке. — Почему тебя это интересует? — он отставил кружку в сторону, наклонившись к ней немного. — Меня не интересует, — отрезала она. — Я пойду долью воды. Когда она встала порывисто, Каин дернулся вслед за ней, испугавшись чего-то, однако следом тут же, словно наступив на горло, заставил себя сесть на место, вновь взял буднично кружку с чаем, откинулся назад почти расслабленно. Взгляд его провожал её до самой кухни, и Каин не моргал, сидя неподвижно, как змея. Как только она скрылась за косяком в кухню, смогла вздохнуть полной грудью. Для вида Лэйн слила немного воды в раковину, стараясь сделать это как можно тише, повернулась к плите, на которой стоял, чуть дымившись, чайник, и замерла. Белой тряпки, что обычно всегда накрывала фотографию, видно не было. Сама рамка лежала лицом вниз, а под ней раскидано несколько осколков, маленьких и практически незаметных, если бы не отблеск от лампочки. Лэйн повернулась к гостиной неясно зачем, всем телом прислушиваясь к Каину в ней, чтобы убедиться, что все тихо, а затем, задержав дыхание, подняла фотографию за уцелевшую часть рамки, беззвучно, но взволнованно вздыхая: стекло, что когда-то защищало семью за ним, было разбито именно там, где когда-то красовалось лицо матери, сами братья же пошли трещинами. Разбитая деревяшка отвалилась от прибитого уголочка прямо у неё в руке, отчего фотография выскользнула, громко шлепнувшись об стол, и, кажется, стекло разбилось еще сильнее. Лэйн попыталась вновь поднять ту, но неудачно схватилась впопыхах, резким движением рассекая кончик пальца об угол рамки. — Что ты делаешь? — Каин оказался у неё за спиной, стоя в дверях, опираясь плечом как бы расслабленно, но она едва не вздрогнула от неожиданности. Плечи его были зажаты, челюсть напряжена, нахмуренные брови словно два коршуна нависли над глазами. Отчего-то сейчас она себя представила разбойницей на месте преступления, как будто фотография — святыня этого дома, и сейчас вся святость их покинула. Её руками. — Хотела посмотреть, — отставив рамку, Лэйн смотрела на кровь, бегущую из дрожащего пальца. Он немного опух и болел, а кровь никак не останавливалась. Девушка смотрела на рану не отвлекаясь, будто это могло бы оправдать её или дать Каину стимул пожалеть. Он подошёл ближе, взяв её руку в свою, оглядывая палец, а затем тихо цыкнул. — У тебя всегда руки холодные, — Каин повернулся в другую сторону, хватаясь за ручку верхнего шкафчика. — Сейчас, может, что-то есть… — Не надо, — Лэйн высвободила свою ладонь из его, отворачиваясь. — И так заживёт. Ничего. Усталая тишина давила им на плечи. Смеркалось. Полумрак кухни, разбавленный лишь отбликом от соседнего белого здания, делал их ещё отстраненнее друг от друга. — Фотография… — неловко начала Лэйн. — Она тебе важна? Каин поднял взгляд, пару секунд ледяные глаза её изучали, а затем с горьким прищуром принялись за объект обсуждения. Он скрестил руки на груди, чуть прочистил горло, и ответил: — Да. Это единственное, что у меня сохранилось от семьи. Внутри сетью расползалась безысходность, если раньше её сжирал интерес вперемешку с подозрениями по поводу того, что случилось, то когда Каин оказывался рядом, что-то болезненное било её в корпус при упоминании его семьи. — Но фотография всегда была накрыта, — заключила Лэйн, не отводя взгляда от его лица. — У меня с ней непростые отношения, — он усмехнулся, опустил голову. — Ты… — она нахмурилась, вспоминая их с Дмитрием разговор, не уверенная в том, что это стоит озвучивать. — Ты знал, что твой брат в культе? Каин пару секунд молча смотрел, с ноткой подозрения и нерешительности, но какой-то злой, с прищуром. Он чуть тряхнул головой, опираясь спиной на тумбу. — Не знал, — парень прикрыл глаза, вздыхая. — Я вообще думал, что убил его. Она вскинула голову, не ожидая, что Каин признается в этом так быстро, и обнаружила, что он смотрел не отрываясь. Лэйн стушевалась под его взглядом, прочистила горло. — Он сказал, что ты пытался это сделать, — девушка сменила позу, закидывая руку на шею и чуть массируя ту. — Ты ему поверила? — Каин нахмурился. Лэйн поняла, что понятия не имеет, какая у него была бы реакция на правду, и всё же врать смысла не было. Ей казалось, что это был последний шанс выяснить всё, вытащить все спрятанные кости наружу. Девушка наклонила голову вниз, спрятавшись от него завесой своих волос. — Да, — призналась она тихо, но уверенно. — А потом мы с тобой встретились на лесополосе, и я совсем запуталась. Правда всегда приносит в душу раздор, даже если она сходит с твоих уст, потому сейчас Лэйн ощущала себя палачом, произнося такое вслух. Не решаясь поднять голову, она так и смотрела в пол в нервном ожидании его ответа, практически зажмурившись, когда послышались тихие шаги босых ног по холодной плитке, а затем хриплый голос: — И ты всё-таки здесь, — фраза прозвучала надломленно. — Хотя узнала то, что отвернуло бы всех. Лэйн резко подняла голову, рот против воли открылся от удивления: — Ты не злишься, что я ему поверила, а не спросила у тебя? — она подошла ближе. Теперь они стояли на расстоянии нескольких десятков сантиметров друг от друга, так близко, что она могла видеть, как дергаются уголки его глаз, различить каждую ресницу, завороженно наблюдать за широким зрачком в темноте. Каин и сам замер, едва шевеля губами: — Это логично, что ты поверила, — Лэйн почувствовала его раздраженный выдох на своих губах. — Он ведь не соврал. — Ты правда хотел его убить? — с чувством спросила она. Каин кивнул, поднимая руку, чтобы убрать с лица Лэйн волосы, напоследок проводя по всей их длине ладонью, нежно и мягко. — Не знаю, — признался он практически шепотом. — Я никогда не хотел его смерти и не хотел убивать мать. Всё произошло так быстро, что я… осознал всё, когда уже сидел. — Ты разве сидел? — удивилась Лэйн, приобнимая его рукой за горячее плечо. — Я думала, тебя сразу вытащили. — Недолго, да, — Каин улыбнулся. — Я почти ничего не помню оттуда. Только допрос с Дмитрием. Лэйн приподняла брови от удивления, уставившись на него. — Тебя допрашивал Дмитрий? — пытаясь сохранить спокойствие, чтобы её улыбка не треснула по швам. — Поэтому вы так странно переглядывались при первой встрече. — Выдумываешь, — усмехнулся он. — Мы даже не смотрели друг на друга. — Я помню, что было не так, — Лэйн настаивала. Разговор стих естественно и мягко, словно сейчас им было суждено оглянуться назад, а затем осмотреть друг друга, сравнивая. Дыхание стало глубже и спокойнее, а тот надрыв в груди, через который утекал практически весь воздух, стал меньше, позволяя дышать. Лэйн, поддаваясь неизвестному порыву, подняла свою ладонь, останавливая ту на уровне груди Каина, и посмотрела ему в глаза: спокойные, не такие печальные, как несколько минут назад и уверенные. Холодные пальцы коснулись области сердца, где бежала горячая кровь, где был четкий и ровный стук, постепенно ускоряющийся. Ритм становился быстрее и быстрее, отчего её накрыл жар, а затем смущение, туманом затянуло голову, и руку словно обожгло. Лэйн хотела убрать её, отшатнуться, но Каин накрыл её ладонь своей, сжимая крепко, почти до боли. — Не уходи, — он говорил торопливо. — Побудь здесь ещё. Лэйн подняла голову, встречаясь взглядом с Каином, и сама почувствовала, как от его сбивчивого голоса потяжелело сердце, забилось быстрее. — Я боялся говорить тебе, — наклонившись ещё ближе, так, что едва не столкнулся с ней лбом, продолжал он. — Я думал, что когда ты всё узнаешь, ты… уйдешь. От меня. Дыхание сперло, и Лэйн прекратила всякие попытки набрать воздуха, завороженно наблюдая за чужим лицом, пока руку все ещё грела чужая ладонь. — Когда понял, что испытываю к тебе чувства, — Каин прервался, прикрыв глаза и вздохнул. — Было уже поздно слишком поздно говорить. Я так заврался, что не видел выхода, кроме как продолжать. — Что ты сказал? — Лэйн перебила его на конце фразы, выпутывая руку резким движением. Она обхватила его лицо двумя ладонями, сосредоточенно глядя в чужие глаза. — Что испытываю к тебе чувства, — озвучил Каин без стеснения снова. — Это разве секрет? Нежная улыбка украсила его губы, мягкий выдох через нос в качестве смешка прозвучал в тишине. Каин смеялся над ней внаглую, а затем сделал пару шагов вперёд, отчего Лэйн оказалась прижата к тумбе вплотную его телом. Крепкие руки легли по обе стороны от неё, отгораживая путь к отступлению. — Раньше ты никогда не говорил этого, — голос Лэйн сел от подскочившего напряжения. — Мне нужно это говорить? — он выдохнул прямо ей в ухо, чуть задевая его кончиком носа. — Если ты хочешь — я буду. Лэйн замерла от того, как волной жар поднялся в теле, по рукам пробежали мурашки, когда Каин провел широкими ладонями по спине, прижимая её ещё ближе, пока сам он шумно вдохнул у висков. Трепет заставил колени подрагивать, а в животе разливалось волной уже знакомое чувство жара, едва терпимого. Одна рука Каина осталась у Лэйн на пояснице, вторая же легла на шею, сзади, немного массируя, надавливая, и он отстранил голову, заглядывая в её глаза. Едва она подняла взгляд, как ощутила, что тонет: его близость, горячие прикосновения, запах, окружающий ее, глаза, сияющие сейчас даже в полумраке. Порывисто вздохнув, Лэйн сама потянулась к нему первой, сталкиваясь губами грубо, разрушая томную атмосферу осторожности, что так тщательно выстраивал Каин, но тот даже не удивился, тут же перехватывая инициативу. Рука на основании шеи теперь давила сильнее, сердце в груди практически горело от чувств, когда Каин прижался к ней ещё сильнее, сжимая второй рукой за бок, смял губы, горячо выдыхая в них. Влажные звуки, которых она всегда старалась избегать, заполнили кухню, но сейчас это совсем не волновало, лишь распаляло сильнее, легкие вздымались быстро, как крылья бабочки, когда поцелуй принял иной оборот, глубокий и страстный, отчего Лэйн повело так, будто она пьяна. Хватаясь за плечи Каина, она лишь на секунду отстранялась, чтобы глотнуть воздуха, заглянуть в чужие глаза, а затем продолжать, пока губы не онемеют. Каждый его звук хотелось ловить, каждый вздох, каждое тихое мычание, неосторожно оброненное во время того, как Лэйн в очередной раз укусит его губу. Он отстраняется, чуть сжимает волосы на её затылке лишь за тем, чтобы отвести голову в сторону, и Лэйн чувствует его дыхание у себя на скуле, мягкие губы прижимаются туда следом. Задержав дыхание, она чувствует, как Каин спускается ниже, прямо к шее, оттягивает свободной рукой ворот кофты, и она замирает в трепетном ожидании, пока сердце норовит проломить грудь насквозь. Сперва он поцеловал сбоку, сухо, но нежно, отстранился и выдохнул так, словно пытался сам себя приструнить. Прижался снова, на этот раз провел языком, отчего Лэйн дернулась, мягкий стон слетел с губ, а Каин словно забылся, раз за разом целуя всю шею от уха до ключицы, дергая кофту так, что та трещала, выдыхал в ухо и кусал мочку. Лэйн от его движений плавилась, прикусив губу, чтобы не позволять себе лишние звуки, но живот в напряжении поджимался всякий раз, как он проводил рукой по пояснице, спускался ниже, буквально на немного, не позволяя себе лишнего, но не в силах оставить её в покое. Её рука скользнула к нему, повторяя уже выученный прием, и Лэйн сжала на этот раз его волосы, грубее, чем это делал Каин, вновь прижалась к нему губами, выдохнула в ухо, отчего он сильно дернулся, приоткрыв рот. Лэйн рукой залезла под его футболку, где кожа пылала, словно Каина лихорадило, и провела языком по уху, и он выдохнул шумно, сжав её волосы. В тот момент, когда его вторая рука точно также, как и её минуту назад, подлезла под её кофту, она почувствовала, что теряет голову, особенно когда та не остановилась просто на спине, переходя к застежке бра, чуть пригладив ту. Все закончилось также резко и стремительно, как и началось: Каин сперва прижался своим лбом к её, сглотнул, а затем убрал руки, отчего те безвольно повисли вдоль тела. Он пару раз вздохнул и осекся под её взглядом, сжал ее плечи, затем прижимая вновь к себе, словно хрупкую вазу. — Лэйн… — Каин выдохнул её имя нежно. — Поспи сегодня рядом со мной. Просто поспи. — Что-то не так? — она попыталась отстраниться, посмотреть на него, но Каин до того крепко прижал её, что у неё не удалось. — Каин? — Пока всё хорошо, — его рука погладила её голову. — Пока… поэтому я хочу побыть с тобой сегодня. Лэйн выдохнула, всё же крепко прижимаясь к нему. — Завтра они хотят принести в жертву ещё одного человека. В ту ночь они так и не спали.