поводок.

шинсо — гончая. шинсо — дикая гончая без поводка в людном парке, где женщины, дети и пожилые люди. где собак вообще выгуливать нельзя, но она пришла сама без поводка. без клипса на порванном ухе — наверняка больная. бешенством, столбняком. всем и всеми сразу. шинсо рычит, мало спит и много охотится за успехом. её переводят в 1-А класс. шинсо прячет клыки, но не желание. порвать, сожрать и выплюнуть белые кости. гончая без поводка — айзава видит личную проблему. девчонку не приручить — обуздать надо. грубостью, строгостью, авторитетом. шинсо никому не подчиняется — только законам улиц. айзаве искренне поебать — улицы уважают силу. и он говорит «не сдерживайся» и он говорит «нападай» и он говорит «недостаточно» и гончая снова скалится. она жилистая и сухая, высокая, но всё равно не дотягивает до «слишком». ровно настолько, чтобы индекс массы тела вопил красным шинсо не вопит, но резцами терзает губы быть послушной псиной — больно быть непослушной — ещё хуже. айзава знает: на геройском факультете тяжело. нелегко даже избранным и дьяволо-богом поцелованным вроде мидории и тодороки; у них искренность — топливо, а не гнилой секрет у них геройство — жизнь, а не ранняя смерть. но даже им хочется скалиться где мидория угрожает — шинсо рвёт глотки. она учится всему: силе, контролю, правильной морали хоть какой-нибудь первый курс заканчивается: в памяти остаются только бинты, ленты, ленты-бинты, палата и немного бакуго. тоже псина, но до последней шерстинки правильная прирученная, окольцованная и едва обласканная, но ему находится с мидорией в одной лодке важнее, чем кусаться. шинсо не смотрит и не хочет также как угодно, но не так, чтобы в домашнего пуделя и на ёбаные выставки. бакуго хоть на край света и задрав хвост. ——— второй год легче — шинсо привыкает бессонница учит не спать, хитоши учится тренироваться всё время, пока не спит комбо получается хорошим результаты тоже айзава больше не ищет намордник — шинсо перестаёт кусаться. она остаётся с классом после уроков, находит общий язык с такоямой и цуей. человеческий язык. и вроде даже начинает думать почему я кусаюсь? правильное направление. похвально. айзава одобрительно хлопает по плечу — шинсо вспоминает о нём и больше блять не смеет забывать. у него глаза уставшие, пальцы костлявые, но дух вышибает крепкий удар ей хочется вонзить зубы прямо в мозг, белой вспышкой по всем нейронам ля петит морт устроить. в самом худшем сука смысле «без причуды» у него глаза красные и уставшие. у неё глаза красные и дикие. сука. шинсо заебалась учиться морали, когда злодеи — преступники, они блять преступники — харкают на неё и законы. совесть, честность, человечность. насильники и убийцы маньяки и педофилы сутенёры и наркодиллеры их кровь отвратительная на вкус. она выдавливает пол тюбика зубной пасты, чтобы смыть ржавый налёт. или загасить до предельно-терпимого послевкусия дерьма. шинсо — благородная гончая, но разбирается в сортах лучше ебучего сомелье потому что злодеи не всегда в телевизоре потому что злодеи с тобой навсегда а преступников, кого даже не жаль, она забывает через два дня. настоящие демоны — воют ночью. шинсо — даже не скулит. ——— айзава знает: когда приручаешь дикое животное, оно учится ластится и есть с руки, не обгладывая пальцы. оно покорно спит на коврике у кормушки и виляет хвостом по команде. оно смотрит в лес и чует слабость нутром чует. самой злачной его частью той, что бросается на добычу и рвёт трахею зубами. у шинсо не руки по локоть, а половина лица в крови. гончая. дикое животное. тварь. но айзава так не говорит и даже не думает, терпеливо сменяет кнут пряником. айзава знает: нет существа преданнее, чем выхоженная собака айзава знает: под полную ответственность так начинается зависимость и кончается школа. шинсо уже восемнадцать и она умеет подавлять даже утробное рычание. ——— шинсо смотрит дико только за него, на него. шинсо кидается только по команде шинсо стала совсем ручная и даже не кусается. ёбаный домашний пудель. да, бакуго? «иди нахуй» шинсо забоскалит резцами: на забывайся. бакуго ведёт: причуда — подло причуда — сила она не кусается — просто демонстрирует. айзава не контролирует — просто смотрит. чем больше команд шинсо знает, тем меньше страх быть выкинутой за ненадобностью. ему больше не нужны кнут и пряник, ленты-бинты, ленты-ленты. она стоит рядом — псины всегда ластятся к хозяевам, — и не смеет тявкнуть. он не прогонит (сама никуда не уйдёт), не ударит, но приятны пальцы в волосах. айзава сжимает — шинсо скалится. её привить бы, а то блеск в глазах совсем лихорадочный. скулит наглое «пожалуйста» трётся о ладонь носом «ну пожалуйста» ей позволяют вгрызться по основание. ответ за тех, кого приручил, пестрит красным. стажировка — щелчок капкана. ——— шинсо двадцать. метрика кончилась летом с выпускным экзаменом. теперь — полная свобода и никто не властен. кидайся на прохожих, грызи и царапай, нутро ведь чует их слабость. инстинктивно. инстинкты подавить непросто — блестят когтями. в блеске стальной свет и обещание. её морду дёргают в сторону — по-другому не понимает. умными глазами скользит по виду: айзава на крыше. на чёрном небе — белый воротник. шинсо поднимается. ночью хорошо видно дым. их клубы́ переплетаются. плечи вплотную — общее личное пространство. — айзава-сан. — м? — вы мне нравитесь. — м. — можно вас поцеловать? — ага. она целует. медленно и ласково. — спасибо. айзава кивает. гончая по-человечески улыбается.