Эпилог

Лили, выйдя на балкон орендированного ими в Фэрбенксе домика, восхищённо обвела взглядом бескрайние заснеженные просторы. Звонкий мороз немного пощипывал кожу и делал все окружающие звуки громче, чем они были на самом деле. Над верхушками гор висела густая дымка, которая в лучах солнца отдавала разными оттенками жемчужного цвета, а вдоль построенных в ряд домов лежали высокие сугробы. Этот город являлся центром расположения самого большого в штатах горнолыжного курорта, поэтому отсюда можно было увидеть, как отдыхающие неслись на лыжах и сноубордах по склону вниз. Пол посчитал Аляску самым подходящим штатом для переезда. Возможно, не малую роль в принятии такого решения сыграл тот факт, что когда-то в детстве он побывал здесь с матерью и долгое время втайне надеялся однажды сюда вернуться. Лили не возражала. Ей, в принципе, не играло особой роли, где именно начнётся их совместная жизнь. Главное, что они оба чувствовали себя в обществе друг друга по-настоящему легко и комфортно. Ни один колючий холод не мог изменить эту данность. Антон поспособствовал тому, чтобы Лили приняли в местную труппу. Пол, поработав несколько месяцев на нефтяных вышках, поступил в полицейскую академию. Как только он поделился с ней своими планами, это сильно напугало её, но, увидев собственными глазами, насколько быстро на его коже затягиваются даже самые серьёзные повреждения, которых при работе с большими грузами в человеческой версии было немало, пришлось смириться с этим решением. Да и получал их он только потому, что, несмотря на наличие сертификата, сперва относился к правилам безопасности немного легкомысленно. Отчаянные попытки Джеймса перед переездом убедить Лили в том, что она совершает самую большую в своей жизни ошибку, заставили её удерживать его на расстоянии, и теперь ничего, кроме коротких разговоров по телефону плюс частичной оплаты хорошей помощницы в быту и коммунальных услуг, их не объединяло. Может, кто-то посчитал бы это эгоизмом, но, если учесть всё то, что происходило с ней в семейном окружении раньше, его вполне можно назвать здоровым. Постояв ещё с полминуты, Лили вернулась обратно в дом. Наступила суббота, поэтому Пол, из которого энергия била ключом, развлекал повисшую на его плече Дженни, и, судя по периодическому хохоту с обеих сторон, они явно находились на одной волне. Найла ела на кухне купленные в ближайшей пекарне пончики и запивала всё это уже второй по счёту кружкой горячего шоколада. Она осталась вместе с ними, потому что не хотела искать другую семью и в очередной раз проходить сложный период притирки, тем более, что в её работе всегда существовал риск наткнуться на что-то не очень хорошее. Неожиданно раздавшийся звонок заставил их всех переглянуться, так как сегодня они не ждали никого в гости. Подойдя к двери, Лили широко её распахнула и удивлённо посмотрела на застывшую перед ней социальную работницу, которая два раза в неделю проводила тщательные проверки обстановки в их доме и общую картину финансового благополучия. Теперь она являлась опекуном Дженни, а её возраст долгое время был поводом для жарких дискуссий и устраивал далеко не всех. Отдав им график дальнейших посещений, строгая и придирчивая миссис Харрис поспешно ретировалась. — Как думаешь, они когда-нибудь успокоятся? — притворно возмутился Пол, составив ей компанию в коридоре. Дженни на его руках, устав веселиться, уже сладко и громко посапывала. — Это их работа, — пожала плечами Лили, двинувшись обратно в гостиную. — Но они же не настолько бессердечные, чтобы в конце концов не позволить нам её удочерить.