Глава 18. Зеркала.

Afraid — The Neighbourhood

Она бродила по помещению, лишь изредка встречая крошечные проблески света. Чем дальше она шла в направлении света, тем больше ее начинали окружать зеркала. Проходя мимо них, она замечала пронзительные взгляды голубых глаз. От их холода по телу бежали мурашки. Она дошла до комнаты, которую озарял слабый свет старой лампочки. В комнате стояли 3 больших зеркала. И в каждом из них она видела разное отражение. В зеркале посередине стояла девушка в роскошном ханьфу, высокой прической с обилием шпилек и выбеленным лицом. Она походила на прекрасный цветок, но взгляд ее был пронзительным, холодным и даже пугающим. За ней стоял юноша в очках, хитро прищурившийся и думающий о чем-то, будто проводя расчеты в голове. Также там был другой мужчина, стоящий рядом с девушкой, с недоброй ухмылкой, сверкающим моноклем и доской для игры в го. Они смотрели на нее, шепча: — Не забывай, кто ты. В левом зеркале она увидела девушку в грязном худи, с довольной улыбкой, держащую в руках травы. Подле нее стояли несколько девушек. С бордовыми волосами, заплетенными в бантики; со светлыми волосами, собранными в косички. Две другие стояли чуть далее, держась за руки. Они были в белых халатах, и в их глазах читалось одобрение. Сзади них стоял парень с отросшими волосами, который держит скальпель. Все они смотрели на нее, шепча: — Не забывай, кто рядом с тобой. В правом зеркале стояла перебинтованная девушка, чье тело было одной большой ссадиной. Она смотрела уставшими глазами, лишившимися сна. Рядом с ней стоял высокий мужчина с длинными темно-фиолетовыми волосами и аметистовыми глазами. Он был в домашней одежде и мягко улыбался ей. Он осторожно держал ее за перевязанную руку, стараясь не доставлять дискомфорт. Из зеркала послышался шепот: — Не забывай, кто в этом виноват. В мгновение ока все ее отражения стали похожи на марионетки. Шарниры в их суставах скрипели, руки неестественно то поднимались, то опускались. Она не могла разглядеть, кто дергает за ниточки, но увиденное произвело на нее впечатление. Каждая будто играла роль, которую диктовало зеркало. Внезапно отражения вернули прежний вид и вышли из зеркал. Каждая из них положила руку на ее плечо. Глаза каждой девушки были одного цвета, но выглядели по-разному: холодные и пустые; игривые и пронзительные; спокойные, но тревожные. Все отражения сверлили ее взглядом, говоря: — Сделай выбор, о котором не будешь жалеть. Не успела она ответить, как отражения впечатали ее в пустое зеркало, которое пошло рябью, и ее тело начало проваливаться. Было ощущение, что она медленно погружается в воду, из которой было невозможно вынырнуть. Когда она полностью оказалась в зеркале, она заметила, что ее тело стало похоже на марионетку. Как бы она ни смотрела, не могла разглядеть, кто держит нити. Отражения смотрели на нее пустыми глазами, кидая в ее зеркало крестовину. — Выбери, какую роль ты будешь играть. Только она хотела ответить, как глаза стали туманиться, а отражения превратились в пятна. Последнее, что она услышала — заливистый смех. Она не понимала, почему отражениям весело, но спросить это не смогла. Это продолжалось до тех пор, пока не сменилось полной темнотой. *** Маомао проснулась в холодном поту. Ее дыхание сбивалось, а руки тряслись. Она будто все еще чувствовала нити на своих кистях. Маомао внимательно смотрела на свои руки. Глаза еще полностью не сфокусировались, а в темноте они были похожи на пятна, что пугало ее еще сильнее. Впечатление от сна мешало ей здраво мыслить. — Маомао? — Жэньши резко сел на кровать, но тут же об этом пожалел, — Что такое? Она не отвечала. Перед глазами рябили зеркала. В руках вместо нитей лежали веревки, которые, как змеи, постепенно сковывали ее руки. Ее ужас только нарастал. Воспоминания о похищении были слишком свежи. — Маомао, — Жэньши взял ее за плечо, от чего девушка дернулась, — Маомао, все хорошо… Маомао медленно повернула голову в его сторону. Его лицо резонировало с отражением, и перед ее глазами стояла побитая девушка с длинным шрамом на шее. Ее взгляд смотрел прямо в душу Маомао, шепча одну и ту же фразу: 《Не забывай, кто в этом виноват.》 Маомао отмахнулась от Жэньши, и отползла на дальнюю часть кровати. Ее дыхание сбивалось, а мысли путались. Было неясно, сказался ли так на ней сон, или же он сплелся с воспоминаниями о похищении, и поэтому вызвал больший ужас. — Маомао… — Жэньши смотрел на девушку с сильным беспокойством, — Что случилось? Она схватилась за голову, блуждая пустыми глазами по комнате. Каждый отблеск света, попадающий в комнату из-за штор, вызывал в ней тревогу. Она повернула голову влево, откуда на нее смотрела испуганная девушка, держащаяся за голову. Зеркало. На этот раз настоящее. Но от его вида по телу Маомао пробежали мурашки. — Маомао, — Жэньши тряс ее за плечи, — Маомао, приди в себя! Испуганный взгляд встретился с аметистовыми глазами. Она в непонимании смотрела на него несколько секунд, пока к ней не начал возвращаться разум. Маомао внимательнее оглядела комнату, в которой не было никого, кроме нее и Жэньши. Не висели никакие нити, на ее руках не было веревок, и только одно зеркало, в котором не отражался никто лишний. Она лишь опустила взгляд, осознавая, как на нее повлиял сон. — Маомао? — Я в порядке… — тихо ответила она. — Тебе что-то приснилось? Похищение? — Зеркала… — Зеркала? — Жэньши посмотрел на нее с недоумением. — Мне снились… зеркала… — начала Маомао, — В них было три версии меня… И они сказали выбрать, какую роль я буду играть… — Но ты не можешь играть одну роль, — мягко сказал он, — Мы ведь разные для каждого человека. Кто-то видит нас настоящим злом. А для кого-то мы важны. Нужно просто не врать себе и быть… — Настоящей? — Маомао зло посмотрела на него, — Ты тоже для всех настоящий? — Я… — Жэньши замешкался, — у меня есть причины… — И какая версия тебя настоящая? Какой ты с семьей, или какой ты с друзьями? А может только наедине с собой? — С семьей точно нет… С друзьями? Не все можно поведать друзьям. Наедине с собой? Но я могу себя обманывать… — И где тогда настоящий ты? — Какую жуть ты говоришь спросонья, — грустно посмеялся Жэньши, — Честно, не знаю. Не думаю, что мы хоть с кем-то настоящие до конца. Да и где проходят эти границы? — Я… не знаю, — Маомао обмякла, прислонившись к груди Жэньши, — есть ли в целом “настоящие” мы? — Я могу использовать сравнение с зеркалами? — Попробуй, — пробубнила Маомао. — Смотри, — Жэньши приобнял Маомао, что-то вычерчивая в воздухе, — Мы — огромное зеркало, разбитое на множество кусочков, которые склеили как большой шар. Получится не совсем шар, но опустим. И так мы будем состоять из множества граней, составляющих “нас”. И, каждый, смотрящий на этот шар, будет видеть определенные его части. Невозможно сразу увидеть шар полностью. С какой бы точки ни смотреть. Хоть сверху, хоть снизу. Никто не увидит шар целиком. Мы не увидим “себя” полностью. — И как тогда работает “поиск себя”? — Могу предположить, что люди пытаются расширить видимые им части шара. Но в то же время, если они упустят из виду прошлое отражение, то будут ли они прежними? — Не знаю… — задумалась Маомао, — Прежними, вероятно, нет, но они же останутся собой? — Метафорическое зеркало состоит из разных частей “нас”. Значит, любой угол обзора имеет право на существование. — А если я не хочу видеть определённые части себя, но хочу оставить те, которые мне приятны? — Ну… — Жэньши погладил ее по волосам, — А зачем это тебе? — Не знаю, — Маомао сжала его футболку, — Я запуталась. — Что конкретно тебе снилось? — аккуратно уточнил Жэньши. — Помещение, усеянное зеркалами. Дальше была комната, где стояли три зеркала. Я с друзьями, я с семьей и… — Маомао замялась, — с тобой. — Со мной? — удивился Жэньши. — Отражение с семьей было отвратительно. Я даже думать не хочу, что могу стать той девушкой. В роскошном ханьфу, с шикарной прической… но с пустыми глазами. Это ужасно. — А другие? — Другие… 《Стоит ли говорить ему о том отражении?》 — Отражение с друзьями было, в целом, неплохим. Я, Шисуй, Сяолань, Яо, Эньен… даже Тянью. Это было больше всего похоже на меня. Но я не уверена, что это та “я”, кем хотела бы себя видеть. — А что насчет… последнего? — с дрожью в голосе спросил Жэньши. — Там… я была вся в бинтах и ранах. Как сейчас. — В бинтах, говоришь… Жэньши повернул голову, о чем-то задумавшись. Было видно, что его терзали мысли, которые не оставляли в покое со дня похищения Маомао. Его хватка на ее спине ослабела, и он чуть отстранился от девушки. Сжал губы, смотря вниз, и вцепившись в одеяло. — Ты была несчастна, да? Маомао молчала. Жэньши запрокинул голову, уставившись в потолок. Интересно, если бы он был зеркальным, что бы он сейчас показал? — Я понимаю, почему ты не говоришь. Это действительно моя вина. — Это не… — Не отпирайся. Даже твое подсознание это понимает. Воцарилась тишина. Маомао смотрела на одеяло, попутно рассматривая свои руки, покрытые бинтами. Да, прошло уже больше недели с тех пор, как она вернулась, но некоторые раны заживали медленно. И, в любом случае, лучше, чтобы в них не попало ничего лишнего. Жэньши пустым взглядом смотрел на потолок. По нему плыла слабая полоска света. Белый потолок. Несмотря на то, что он жил здесь уже несколько лет, сейчас этот потолок казался ему незнакомым. Эта комната уже будто не была частью его квартиры. Она была кусочком Маомао. Ее небольшим отражением. Вся обстановка в комнате отражала ее интересы, ее вкусы, ее стиль. Как бы в ней было пусто, если бы Маомао уехала. Жэньши не хотелось этого, но если он правда представляет для нее угрозу? Захочет ли она остаться здесь после того, как ее раны заживут? Да, к родителям она не вернется, но у нее все еще есть друзья. Она может жить с ними. Или со следующего учебного года попросить общежитие. — Скажи… Ты бы хотела остаться здесь? — Здесь мне нравится больше, чем в любых других местах, где я жила. — Ты бы хотела уехать жить к друзьям? — Не уверена, что у них найдется для меня место, да и совмещать с ними быт было бы неудобно. — Хотела бы ты пожить одна? — Я уже жила одна, и… — Маомао задумалась. 《Да, я жила одна недолго, и так достаточно комфортно: никто не мешает, ни с кем не нужно согласовать графики, никто не лезет под руку, но…》 — И? — спросил Жэньши, все так же не смотря на Маомао. — Одной довольно одиноко. Да, не возникает споров по поводу быта, никто не тревожит лишний раз, но это бывает и достаточно скучно. — Скучно? — Жэньши перевел взгляд на Маомао. — Жить одной — спокойно, спору нет. Но с тобой как-то… Интереснее? Не знаю, как это описать. — В каком плане? — Ну, ты можешь приготовить мне еду, если я вымотана. Не даешь мне перенапрягаться из-за ран. Соглашаешься на мои авантюры, хоть и ругаешься. — Заслуженно, — пробубнил он. — Еще и покупаешь мне все, что я захочу. Хотя, я все еще не понимаю почему. Но жизнь стала интереснее. И во времена бессонницы не так скучно. — Да уж, — посмеялся Жэньши, — интересные у тебя параметры. — Тебе ведь тоже было одиноко? Тогда, во дворе… — Да, — согласился Жэньши, — С тобой интереснее. Он положил голову на макушку Маомао. В голове все еще роились мысли. Но, наверное, все решаемо? *** 《Какой настоящий я, да?》 Эта мысль крутилась в голове Жэньши весь день. С одной стороны, для своей семьи и высшего света он — Ка Зуйгецу, наследник крупного бизнеса. С другой стороны, для друзей и Маомао он — Жэньши. Но кто такой “Жэньши”? Он давно отрекся от имени, данного ему родителями. Он хотел забыть все, что связано с его жизнью среди сливок общества. Простая жизнь студента ему была больше по душе. Кто такой Жэньши? Красивый молодой человек? Выскочка? Хороший друг? Интересный собеседник? Кто такой Жэньши? — О чем думаешь? — окликнула его Маомао, когда он прошел мимо дивана. Стопы еще побаливали, и она была ограничена в перемещении, хоть ее это и сильно бесило. На каждую ее попытку заняться чем-то, где надо было ходить, Жэньши реагировал недовольством и силой относил ее на диван. Если она все еще брыкалась, то держал ее на коленях, сцепив руки на ее талии, чтобы не сбежала. Маомао умирала со скуки. — Слушай, — он присел к ней на диван и посмотрел в голубые глаза, — кто такой Жэньши? — Что ты имеешь в виду? — удивилась Маомао. — Тогда, перед твоим исчезновением, я хотел поговорить об этом. Я думаю, ты уже понимаешь, что я из клана Ка, верно? — Да. Лахан не раз упоминал об этом. Кстати, а почему в твоем имени нет Ка? — Об этом и речь. Я задумался. Я где-то вычитал, что пока ты можешь назвать себя своим именем, ты остаешься собой. Но если я сменил имя, чтобы не быть связанным с прошлым? — Но ты ведь не потерял память, — Маомао наклонила голову, — если ты помнишь, кем был, и знаешь, как пришел к тому, кем являешься сейчас… Разве это не есть ты? — А кто мне ночью говорил обратное? — возмутился он. — Я весь день думала об этом, и пришла к мысли, что если пока я могу назвать себя Маомао, я являюсь Маомао… Даже если мне не нравятся некоторые части, относящиеся к моему “я”. — А если я не знаю, как себя называть? — Но ты выбрал имя Жэньши. Значит, сейчас ты являешься Жэньши. Неважно, какое имя у тебя было ранее. В каком-то смысле, ты уже другая личность. Ты ведь сам выбрал этот путь. — Ты даже не спросишь мое настоящее имя? — Зачем? — серьезно посмотрела на него Маомао, — Для меня ты Жэньши. Если ты решил оставить прошлое позади, зачем к нему возвращаться? — Но… — Лахан — тоже не его настоящее имя. Он взял новое имя, когда стратег усыновил его. Как и Шисуй. Мне совершенно не важно, кем они были ранее. Главное — то, кем они являются сейчас. — У тебя нет даже простого интереса? — Нет. — Серьезно? — Вполне. Мне тоже хотели дать клановое имя, и, не думаю, что я стала бы после этого тем, кем я являюсь сейчас. Тебе нравится быть Жэньши? — Думаю, больше, чем тем, кем я был ранее. — Вот и все. — Но все же. Кто такой Жэньши для тебя? — он смутился. — Дай подумать, — Маомао задумалась, — В основном дурацкий, но бывает и серьезный. Заботливый. Терпеливый. Не заносчивый. Уважающий мое личное пространство. Хороший друг. А еще… — Еще? — он смотрел на нее, с каждым ее словом все сильнее заливаясь краской. — Еще достаточно забавный. Наверное, это главное. С ним можно как поговорить о чем угодно, так и мокнуть под дождем. Правда, ты бываешь и той еще занозой… — Кто бы говорил, — пробурчал Жэньши, — Сама-то постоянно попадаешь в передряги. Кого чуть не съели змеи? — А кто получил от Лахана? — Зато я не напивался абсентом! — Ага, а я не отключилась в клубе. — Это было один раз! — Так и змеи меня кусали один раз! — Да? А как насчет своих экспериментов? Ничего сказать не хочешь? — А кто не выдержал выбранных им же фильмов? — Да ты не лучше со своими закусками! — Я хотя бы не ревную! — Я не ревную! — надулся Жэньши, — И как мы пришли к этому? — Мне просто нечем крыть. — Ага! — Жэньши подскочил с места, — Я победил! — Да-да, — посмеялась Маомао, — Теперь ты понимаешь, кто такой Жэньши? — А? — Жэньши посмотрел на нее с недоумением, но после у него случилось озарение, — Думаю, да. — Ну, вот и все, — Маомао уставше прикрыла глаза. — Ты устала? — Заняться нечем… — Хочешь мне волосы позаплетать? — Кто я по-твоему? — недовольно пробурчала она, — Ладно, это лучше, чем ничего. Маомао прошлась расческой по блестящим фиолетовым волосам. Кончики не секлись, везде расческа проходила свободно. Одним словом, безупречные волосы. — И сколько средств ты наносишь на волосы? — Немало, — посмеялся Жэньши, — Тебе нравятся? — Такие мягкие и шелковистые… Ты был бы отличной лошадью. — А это коим боком пришло в твою голову?! Маомао от скуки разделила волосы на множество частей, каждую из них заплетая в небольшую косичку. Достаточно залипательно и медитативно. — И зачем столько косичек? — спросил Жэньши, рассматривая себя в зеркале. — Ты бы действительно был отличной лошадью. — Да каким образом?! Пока Жэньши возмущался, Маомао с удовольствием наблюдала за этим. Когда он ребячился, было ощущение, что он забывает обо всем, что его тяготило. Он сейчас здесь, в этом моменте, опровергает то, что он отличная лошадь. Зато вопрос о настоящем “я” больше не тяготит их.