Глава 22. Опасения.

I'll Make A Man Out Of You — Donny Osmond, Chorus

— Еще раз. Маомао выдохлась еще на этапе разогрева. Ее тело было не в лучшей физической форме, что знали все присутствующие. Хоть ей и давали поблажки, тренироваться приходилось много. Это утомляло. После похищения Жэньши твердо сказал, что Маомао будет учиться стоять за себя. Но одно она не могла понять… — Почему именно грэпплинг? Разве не было бы логичнее учить меня самообороне? — Ты еще слишком слаба для этого. Для начала тебе нужно выучить базовые техники. Грэпплинг учит не боевым приемам, а удушью и болевым захватам, — спокойно ответил Жэньши, строго смотря на Маомао. Когда дело касалось тренировок, он был максимально собран. — Ты гоняешь меня уже битый час… — Тебе нужно освоить азы, иначе дальше ты не уйдешь. — Так учи меня. — Маомао, — вздохнул Жэньши, — соберись. Что я тебе говорил? — Научи меня хотя бы каким-то приемам. — Сначала нужно… — Покажи ей уже парочку приемов, — подключился Басен, который в данный момент тоже гонял своего подопечного, — Может, девчонке это поможет понять все лучше. — Попробуем. Ложись на спину и обхвати мою талию ногами. — Для чего? — Это самая выгодная для тебя позиция. Так у тебя будет преимущество перед противником. — Ладно. Маомао, следуя указаниям Жэньши, легла на спину, обхватывая его талию ногами. Окажись они в таком положении не на тренировке, Жэньши бы давно залился краской. Но сейчас он был необычайно собран. Маомао это удивляло. Нечасто можно было увидеть его таким. 《Видимо, он долгое время занимался борьбой…》 — Запомни, если противник начинает стучать по полу или по тебе, то его нужно отпустить. В реальном бою тебе это не пригодится, но не убей тут никого. — Принято. Кстати, почему Тянью здесь? — покосилась на него Маомао. — Я хочу стать таким же сильным, как Басен. — Мы вырастим из тебя рыцаря, — похлопал его по плечу Басен, — А теперь еще круг. — Ты жесток, — вздохнул Тянью, но подчинился приказу. — Не отвлекайся, — серьезно сказал Жэньши, — Смотри, тебе нужно сцепить руки между моим горлом. — Она так не поймет. Покажи сначала на ней, — отозвался Басен. — Ладно, меняемся. Жэньши лег на татами лицом к Маомао и обхватил ее талию, пока она стояла на коленях. 《Он выглядит прекрасно, когда так серьезен…》 — Смотри, — он притянул ее к себе правой рукой, хватая левую со внутренней стороны ближе к сгибу локтя, — Эта позиция называется гард. Она самая выгодная для человека, который лежит снизу. Сейчас я притянул тебя за шею и могу задушить. — И как? — Правой рукой я хватаю себя ближе к сгибу локтя. Правая рука — рычаг, который дает моей левой руке возможность сильнее тебя задушить. — Ты просто будешь держать мою шею между своих рук? — Не совсем. В этом приеме главное знать, куда давить. Смотри, — он завел левую руку под ее шею, кулаком упираясь в кадык, — Когда станет больно, стучи. — Поняла. Жэньши надавил чуть выше кадыка, из-за чего в легких начал кончаться кислород, а в голове пульсировало. Этот прием не только душит, но и причиняет боль. Впрочем, как и любой другой. Маомао хотела почувствовать, что чувствует соперник, когда его душат. Глаза стали закатываться, отчего уже Жэньши не выдержал. — Ты в курсе, что я должен тебя задушить не насмерть?! — возмутился он. — Интересное ощущение, — сказала Маомао, прокашлявшись, — Я думала, что душат обычно обхватыванием шеи руками. — Этот прием эффективнее, так как ты еще и блокируешь противника. Да и в удушье руками важно именно надавить чуть выше кадыка, иначе ты просто будешь сдавливать шею. — Логично, — задумалась Маомао, вспоминая, как душила похитителя. Веревкой все же эффективнее, но вряд ли она окажется под руками в такой момент. — Попробуй, — сказал Жэньши, меняясь с ней местами. — Так, правая рука — рычаг… — Маомао старалась повторить положение, которое он показал. — Ты берешь не там, — Жэньши взял руки Маомао, придавая им правильное положение, — Теперь заводи левую руку мне под шею. — Вот так? — спросила она. — Да. Надави кулаком выше кадыка. Это — слабое место. — Поняла, — Маомао начала давить на шею Жэньши, но он не менялся в лице. — Ты давишь не туда. И еще, — он взял ее левую руку, — Никогда не сжимай большой палец в кулаке. Он легко сломается. Пробуй еще. Маомао казалась, что за время изучения этого приема она прощупала уже всю шею Жэньши, но он все еще не подавал признаков удушья. От ошибок она лишь больше распалялась, стараясь сделать все верно. — Сохраняй спокойствие. В бою нужен трезвый ум. Если ты будешь действовать сгоряча — ты проиграешь. Если бы мы сейчас соревновались, ты бы давно сдалась от удушья или болевого. — Так, — Маомао выдохнула, собираясь с мыслями, — еще раз. 《Правая рука — рычаг, левую хватаю выше локтя, завожу под шею, давлю выше кадыка…》 Она повторила прием, заводя кулак выше кадыка, почти под челюсть. Жэньши издал хрипящий звук и постучал по татами, отчего Маомао убрала руки с его шеи. — Это было неплохо. — И все? — пробурчала Маомао. — Тебе нужно больше практики. Сейчас у тебя получилось, но в реальном бою ты можешь промахнуться. Тем более, что силы у тебя не так много, чтобы долго удерживать человека крупнее тебя. — Еще раз? — Да. Ты должна освоить этот прием. Маомао повторяла удушающий раз за разом, пока у нее не начало получаться душить с первого раза и намного быстрее. Она поняла, куда нужно давить и как держать руки. А вот шее Жэньши становилось все хуже. — Все, пока хватит, — сказал он, откашливаясь после очередного удушья. — Но это ведь не универсальный прием. Противник наверняка может выбраться из гарда. — Конечно. Это можно сделать несколькими способами. И все они неприятные. — Покажи, — сказала Маомао, серьезно смотря на Жэньши. Все же ее заинтересовала эта тренировка. — Самый простой, — он поднял колено, упираясь в пах Маомао и расцепляя ее хватку на талии. — Действительно неприятно, — сощурилась она. — Есть еще один. Тоже неприятный, — Жэньши вернулся в гард, подхватив Маомао за руки и поднимаясь на месте, — С этого положения тебя легко могут бросить на землю, где твоей спине явно не будет хорошо. — В таком положении я могу задушить противника? — Да. Попробуй использовать тот же прием. Маомао обхватила его шею, вновь повторяя удушающий, который она недавно освоила. Так противник не сможет бросить ее вниз, еще и задохнется. — Хорошо-хорошо, — похлопал ее по лопатке Жэньши. Он аккуратно спустил ее на татами, — Падения можно избежать еще несколькими способами. — Отпустить его талию и попытаться встать? — Да, но с твоим ростом это будет проблематично, — подметил Жэньши, — Будь ты большим накачанным мужчиной, ты бы могла просто своим весом уронить его. — Но у меня это не выйдет. — Не выйдет. — Как сложно, — простонала Маомао, распластавшись на татами. — Думаю, с тебя на сегодня хватит, — вздохнул Жэньши, садясь рядом с ней. — Кстати, почему меня учит не Басен? Кажется, он больше времени обучался грэпплингу. — Басен не умеет рассчитывать силу. Тренируясь с ним, ты бы была вся переломана уже на первом приеме. Поэтому он сейчас и гоняет Тянью. — Чтобы он для начала стал сильнее? — Верно. Ему не так важно быстрое обучение, ведь он скорее учится для души. А тебе это жизненно необходимо. — Как стало тяжело с этими опасностями, — Маомао закрыла глаза, лежа без сил. — Думаю, любому человеку нужны базовые знания самообороны. Особенно девушкам. Сама понимаешь… — Ага… — Маомао приподнялась, наблюдая за тем, как Басен в очередной раз прогоняет Тянью по одним и тем же упражнениям, — Как минимум, со стороны грэпплинг выглядит интереснее, чем обычная драка кулаками. — В этом ты права. Но тебе нужно быть готовой ко всему. Противник не будет играть честно. — Поэтому и мне нужно научиться грязным трюкам? — Все верно, — улыбнулся Жэньши, потрепав ее по голове, — Еще потренируемся, или ты уже устала? — Я хочу в душ и сильно отлежаться... — Хорошо, — улыбнулся Жэньши, но тут у него возникла идея, — Хочешь посмотреть, как грэпплинг выглядит со стороны? — Было бы интересно, — задумалась Маомао, — А у кого выше шансы на победу? Басен явно сильнее… — Решает не столько сила, сколько техника. Да, сила важна, но если ты хорош в технике, у тебя больше шансов победить. Но если играть не по правилам, то я скорее всего проиграю. — Даже с хорошей техникой? — Да. Но именно эти умения и могут помочь мне выиграть. Так что наблюдай, — Жэньши поднялся с татами, подходя к Басену с предложением показать ученикам реальный бой. Тянью сел возле Маомао, собираясь наблюдать за поединком их наставников. Жэньши и Басен вышли в середину зала, стоя напротив друг друга, и пожали руки. Зрелище обещало быть захватывающим. 《Грэпплинг подразумевает удержание противника, так что для начала кто-то должен принять лежачее положение. Вопрос только в том, кто сможет получить преимущество…》 Маомао показалось, что сложен не столько процесс боя, сколько его начало. После некоторой заминки, где противники думали, как лучше опрокинуть другого, Басен схватил Жэньши за руку, заводя его себе на спину, поднимая его и перекидывая его через себя. Жэньши оказался на татами и быстро поймал Басена в гард. 《Гард — выгодная позиция для человека снизу. Но из него можно вырваться…》 Басен предпочитал силу технике. Он начал давить на колени Жэньши, разводя его ноги, тем самым вырываясь из гарда. Пока противник дезориентирован, Басен поймал его в маунт. 《Маунт — выгодное положение уже для человека сверху, так как у противника остаются свободными лишь руки…》 Жэньши это понимал. Но и из такого положения можно выйти. Он прогнулся в спине, поднимая бедра, перехватил левую руку Басена, заводя ее вправо, и скинул его с себя, поймав уже его в маунт. Жэньши быстро приблизился к его шее, не давая ему прикрыть горло, и применил удушающий, который ранее показывал Маомао. 《Басен выносливый… Сможет ли он выйти из такого положения?》 Басен продержался некоторое время, но все же сдался. Маомао, все время с интересом смотревшая за боем, была удивлена. — Почему ты проиграл? — возмутился Тянью. — Все-таки это показательный бой, — ответил Жэньши, убирая влажную челку с лица, — У нас не было цели использовать нечто сложное. — Выглядит впечатляюще, — сказала Маомао, наблюдая за приближающимся к ней Жэньши, — Похоже на обнимашки с элементами насилия. — Скорее на насилие с элементами обнимашек, — посмеялся он, — Ладно, иди в душ. Встретимся позже. — Хорошо, — Маомао поднялась с татами, но ее уставшие ноги дали о себе знать, немного подкосившись, — Надо будет поработать с ногами… Предстоит еще много тренировок… ***

Impatience — PaulWetz, Bayuk

— Какие вы убитые, — сказала Шисуй, посмотрев на своих друзей, которые только вышли с тренировки. Маомао успела помыться и немного отдохнуть, пока ждала Тянью. Басен и Жэньши все еще занимались, и они решили их не дожидаться. Пока Тянью был в душе, Маомао позвонила Шисуй и позвала ее встретиться. Хотелось немного побыть на улице без Жэньши. — Строгий попался наставник, — вздохнула Маомао, плюхнувшись на лавочку. — Тебе-то? Да ты бы и десяти минут с Басеном не выдержала! — возмутился Тянью. — Это не отменяет того, что мне тоже тяжело, — она прикрыла глаза. Тело ощущалось тяжелым, и сильно клонило в сон. — Вам не позавидуешь… — Шисуй обеспокоенно посмотрела на Маомао, — А тебе зачем учиться борьбе? — Жизнь с Жэньши накладывает на меня некоторые ограничения, — она через силу открыла глаза, — Да и умение постоять за себя не бывает лишним… — Тоже верно, — Шисуй задумалась, — А Тянью так сильно хочет быть рыцарем? — Я уже не уверен, — он лег на лавочку, безжизненно свесив руку, — Я ужасно вымотан… — А ты думал, все так просто? — усмехнулась Шисуй, — Научиться новым вещам сложно. У тебя ведь и препарировать получалось не с первого раза. — Да… — задумался Тянью, — мне нужно стать сильнее… — Для чего? — устало спросила Маомао. — Отец зовет на охоту. Будет возможность наткнуться на крупную дичь. А притащить ее домой и разделать — дело не для щуплых. — Тебе бы только потрошить, — вздохнула Шисуй, — Маомао, можно тебя на пару слов? — А? — Маомао подняла голову, расфокусированным взглядом смотря на подругу, — Да. Шисуй увела ее подальше от чужих глаз и ушей. В парке было на удивление спокойно и немноголюдно. Тихо шелестела листва, и откуда-то слабо пахло цветами. Маомао всматривалась в лицо подруги, которое было на удивление серьезным. Она, забыв про усталость, сосредоточилась на разговоре. — Ты ведь жила в поместье с родителями, да? — Да, — ответила Маомао. — Клан Ла ведь такой могущественный. Тебе подыскивали выгодную партию? — Нет, никогда. Мне даже казалось, что старый хрыч и вовсе жаждет, чтобы я умерла одинокой. — Забавно, — посмеялась Шисуй, но ее лицо было грустным, — Маомао, я хочу кое-что тебе рассказать. — И что же? — напряглась она. — Я просто хочу, чтобы ты была готова к тому, что тебя ждет. И хочешь ли ты этого. — Я вся внимание. — Ты видела свою жизнь в поместье клеткой? — Более чем, — поморщилась Маомао. — Не возвращайся к такой жизни. Задумайся, кто ты есть на самом деле. И иди по пути, который ты выбрала сама… — Да, конечно… — Я беспокоюсь о тебе. Я хочу рассказать тебе правду о том, кто я. Надеюсь, ты поймешь, для чего я завела этот разговор… *** 《Мое существование изначально было лишь инвестицией…》 Появление ребенка в семье не всегда приводит к безусловной любви и поддержке. Иногда это лишь стечение обстоятельств. Бывают и случаи, где ребенка любят и ценят. А иногда ребенок должен лишь приносить выгоду. Например, закрыть гештальт родителя. Кто-то так и не исполнил свою мечту и перекладывает ее на ребенка, не спрашивая его мнение. Часто такой подход не приносит ребенку счастья, которое хотел бы получить родитель от исполнения своей мечты, воплощения своих амбиций. Это становится бременем. Бременем, от которого хочется спрятаться, сбежать. И как можно быстрее. Так было и с Лоулань. Прекрасная дочь Шишоу и Шэнмей, выходец из клана Ши. Ее судьба была предопределена еще до ее рождения: она должна была принести еще большее процветание своей семье. Союз родителей Лоулань не был построен на любви. Когда-то они любили друг друга, Шишоу продолжал и сейчас. Но Шэнмей… Она долго пыталась завоевать сердце прошлого главы клана Ка, но так и не добилась своего. Отбросив прошлую жизнь с любимым Шишоу, Шэнмей полностью погрузилась в пучину игр кланов. Получив окончательный отказ, она чуть не сошла с ума, но ее родители уговорили ее заключить союз с Шишоу, выходцем из побочной ветви клана Ши. Так отец Лоулань стал главой клана, а мать — безумной женщиной. Шэнмей от отчаяния и обиды на весь мир окружила себя безвольными людьми, пляшущими под ее дудку. Причем настолько, что часто в поместье Ши проходили оргии. Шишоу знал об этом, но вразумить любимую жену не мог. Лоулань стала еще одной пешкой в ее игре. Марионетка, бездушная кукла, которая делала все, как скажет ее мать. Она старалась подражать ей во всем, чтобы не угодить в немилость. Постепенно Лоулань начала путаться в собственных масках. Кто-то говорит, что к каждому человеку нужен свой подход. Но у Лоулань был не подход, а лицо, которое она показывала разным людям. С родителями — бездушная кукла. Со слугами — надменная госпожа. С потенциальными женихами — вежливая барышня. И только с сестрой она могла быть собой. Суйрей изначально была нелюбимой дочерью. Мало того, что она была плодом любви Шишоу и представительницы клана Ка, хоть и из побочной ветви, так еще и ее рождение произошло за спиной Шэнмей, которая в тот момент пыталась добиться сердца главы клана Ка. Шишоу, который так ждал возвращения любимой, нагулял дочь. И, как ни в чем не бывало, женился на Шэнмей. Ее это выводило из себя не меньше, чем отказ потенциального жениха. Из статуса “дочери главы клана Ши” Суйрей сразу опустилась до “служанки”. Ее избивали до крови, до шрамов, иногда она даже с трудом могла ходить. Наказания ждали ее за любую, даже незначительную ошибку. Причем то, что является этой ошибкой, определяла только Шэнмей. И никто не знал, что ей взбредет в голову сегодня. Иметь с ней дело — ходить по минному полю. Так и жили два одиночества. Инвестиция и разочарование семьи. На одну возлагали надежды, а существование другой и вовсе не хотели признавать. Впрочем, Шэнмей было одинаково плевать на обеих. Ее заботило лишь собственное горе, которое она хотела утопить в бесконечных празднествах. Стоит ли говорить, что стратегия проигрышная? Лоулань научилась хорошо играть роли. По статусу ей было не положено проводить время с простой служанкой, хоть это и была ее сводная сестра, но она легко обходила этот запрет. Переодеваясь в служанку, она становилась равной сестре, и они проводили время вместе. Как бы Суйрей не возмущалась, Лоулань была ей дорога. Она была единственной душой в поместье, которой не было плевать на нее. Она рисковала, проводя время с сестрой. Получала побои с ней. Помогла ей выбраться, если ее связывали и наказывали. Лоулань любила сестру. Как и Суйрей дорожила ей. Поместье Ши казалось обеим лишь золотой клеткой. Кто-то, смотря на их семью, подумает о том, как им хорошо живется. Но никто не задумывается, что происходит за закрытыми дверьми. И именно поэтому то, что происходит в поместье, остается в поместье. Нерушимое правило для каждого. Лоулань давно вынашивала план побега. Просто уйти от семьи она не могла — власть клана Ши была велика. Ее бы поймали и ограничили ее свободу еще сильнее, чего Лоулань не хотела. Но все же она нашла лазейку. Любая девушка из великого клана должна быть образованной, а еще лучше - если она обучается за рубежом. Под предлогом дальнейшего образования Лоулань сбежала из дома. Родители не беспокоились о ней, ведь знали, что их послушная дочь будет прилежно учиться и, возможно, сможет связать их с кланом Ка, выйдя замуж за Зуйгецу или сместив Гекуё с титула жены Юйяна. Лоулань же не была заинтересована в браке. Она боялась, что уподобится матери и не сможет полюбить ни мужа, ни свое дитя. Официально сердце Зуйгецу не принадлежало никому, что делало борьбу девушек за него особенно ожесточенной. Ввязываться в это дело — нажить себе крупных врагов. Но, кажется, те девушки были уверены в своих силах. По легенде, Лоулань сейчас училась за границей на факультете бизнеса. На самом деле она лишь отбросила амбиции родителей и поступила на биолога в родном городе. Она жила вместе со своей сестрой, которую так презирала ее мать. Шэнмей была рада, когда Суйрей покинула поместье. Так и появилась Шисуй. Девушка, которая только покинув отчий дом смогла обрести свободу. Она нашла друзей, занималась любимым делом. Ее это устраивало. Тем более, что теперь она знала, что сердце Зуйгецу занято, и ей не нужно бороться за него. Или ей хотелось в это верить. Больше всего она не хотела, чтобы Маомао была втянута в интриги кланов. Но Шисуй уже поняла, что ей этого не избежать. И Маомао должна быть готова ко всему, что ее ждет. *** Жэньши забрал Маомао, когда закончил тренировку с Басеном. Хоть Жэньши и предпочитал ходить в зал - вспомнить прошлое было приятно. Раньше они часто занимались разными видами борьбы. В целом, они были похожи, но были и весомые отличия. 《Я хочу, чтобы Маомао была готова…》 Пока они возвращались домой, Маомао была необычно отстраненной и задумчивой. Жэньши тогда решил не тревожить ее вопросами лишний раз, но и дома она не выходила из такого состояния. Это напрягало. — Тебя что-то беспокоит? — Есть момент, — ответила Маомао, проходя в зал и усаживаясь на диван. — Расскажешь? — спросил Жэньши, устраиваясь рядом с ней. — Как думаешь, ты сможешь избежать судьбы главы клана? — Маомао посмотрела на него максимально серьезно. — Я думал об этом, но вопрос сложный, — вздохнул он, облокотившись головой на спинку дивана, — С одной стороны, план у меня, в целом, готов, но с другой… Я не могу знать, что предпримет отец. Он может назначить помолвку и раньше, чем я закончу обучение. А времени и так немного… — Понятно… — она вновь погрузилась в свои мысли. — Тебя это тревожит? — Я все думаю, есть ли вариант, где я могу остаться здесь, но не участвовать в разборках кланов снова… — Понимаю твои опасения, — Жэньши сгреб ее в охапку, кладя голову ей на плечо, — Я тоже не хочу быть в этом замешан. — Но твой статус… — Я не хочу быть марионеткой отца и жить по его правилам. Ты ведь ушла из дома по той же причине. — Но и мой клан независимый. Никто в нем не вступал в брак по расчету. Люди, из-за которых я появилась на свет, любили друг друга. Хоть и с моим рождением все пошло наперекосяк… — Тогда твоя мать начала сходить с ума? — Да. Мне все еще снится, как она душила меня… — Маомао ощупала свое горло, — Она нависала надо мной с ножом, но никогда не резала. Но часто пыталась задушить. Когда это стали замечать, ее и отправили в больницу. — А я учил тебя удушающим, — пробормотал Жэньши, чувствуя вину, — Извини. — Мне иногда кажется, что я могу повторить судьбу этой женщины, — Жэньши почувствовал, как Маомао дернулась, — Если и получится вступить в брак по любви, то не факт, что я не сойду с ума. — Думаешь, это наследственное? — Не знаю. У карги такого не было. Она просто не очень любила свою дочь. Никогда не пыталась убить. — Что-то надломило ее, — задумался Жэньши, — Но я могу понять тебя. Я бы тоже не хотел повторить судьбу отца. Он упустил любовь всей своей жизни из-за того, что она больше не могла рожать. — Из-за такой глупости? — удивилась Маомао. — Для тебя глупость, а для него — важная задача главы клана. Наследник не может быть один, ведь никогда не знаешь, что произойдет в будущем. — Отвратительна роль главы клана, — грустно посмеялась Маомао, — старый хрыч просто усыновил моего двоюродного брата. — Лахана? — Да. Каким бы противным он ни был, он действительно хорошо соображает. Как по мне, важно не столько кровное родство, сколько навыки. Не понимаю, как можно передавать дело детям, которые совершенно в нем не заинтересованы. — Я тоже… — Жэньши сцепил руки на животе Маомао, — Тебя беспокоит, что тебя запрут в клетке? — Да… — она не удивилась, что он догадался, — Раньше таких опасностей не было. Жизнь шла так размеренно и даже скучно. Я не думала, что столкнусь со всем этим. — Я не хотел подвергать тебя опасности, — грустно ответил Жэньши, прижимая девушку ближе к себе, — Это мой просчет. — Как думаешь, у меня получится выйти из игры? — серьезно спросила Маомао. — Не знаю. Но попытаться стоит. — Понять бы только, как это сделать… — Ты жалеешь о том, что встретила меня? — Это действительно изменило мою жизнь. Но не только в худшую сторону. Мои дни стали не такими однотипными, и я благодарна тебе за все, что ты делаешь. — Мне кажется, ты перевернула мой мир, — смущенно сказал Жэньши, улыбаясь, — Наверное, если бы я мог вернуться назад, я бы не связался с тобой, чтобы не подвергать тебя опасности. Но я никогда не смогу забыть тебя. Ты прекрасна в своей безбашенности. — Серьезно? — Маомао расцепила его хватку на талии, развернувшись к нему лицом, — В твоей жизни может быть множество девушек… — И среди них я всегда бы выбирал тебя, даже если бы не мог быть рядом, — Жэньши смотрел на нее с мягкой улыбкой, говоря искренне. — Ты несешь какую-то чушь… — Мне нужна только ты, — Жэньши приблизил ее лицо к своему, мягко касаясь ее губ. Практически сразу его поцелуй начал становиться более требовательным. Его настрой подхватила Маомао, обнимая его за шею. Ее губы были мягкими, на них осталось легкое послевкусие чая. Он углубил поцелуй, изучая своим языком ее язык. Жэньши притянул ее за талию ближе к себе. Он все еще не мог поверить, что девушка, которую он любил всем сердцем, ответила ему взаимностью. Да, ситуация вышла нелепой, но его это не беспокоило. Она была нужна ему здесь и сейчас. Его Маомао. Жэньши стал медленно залезать под ее футболку, ощупывая холодный живот. Хоть девушка и была худой, небольшая жировая прослойка у нее была. Как и у всех женщин. Он начал подниматься выше, собираясь добраться до груди, но ему не дали это сделать. Маомао, державшая руки на его шее, легко сделала прием, которому учил ее Жэньши, и надавила выше кадыка, отчего он опешил и постучал по ней. Жэньши отпрянул, растерянно смотря на Маомао. — У меня получилось! — гордо заявила Маомао. — Это было хорошо, — закашлялся он, слегка обиженно поглядывая на девушку, — Но я ожидал не этого, — пробурчал Жэньши. 《И почему она решила применить этот прием сейчас?》 — Как думаешь, сможет ли увядший сад расцвести вновь? — спросила Маомао. — Да. На смену ушедшего всегда приходит что-то новое. Так и сад зацветет вновь, если приложить усилия. — Ты ответил как и он, — грустно улыбнулась она. — О чем ты? — Не бери в голову. Скажи, расцвел ли твой сад? — Можно сказать, что он не просто расцвел, но и обрел краски, которых так не хватало. 《Если я правильно понял ее посыл…》 — Хочется, чтобы и мой сад расцвел… — Я сделаю все, что в моих силах, — улыбнулся Жэньши, обнимая Маомао. 《Сад зацветет, и никто не посмеет разрушать его красоту. Никто. Поверь, я сделаю все…》