1.1 глава "Первая работа"

– Твоя работа просто ужасна. Прости Джуни, но нам необходимо тебя уволить. – Прозвучал грозный голос женщины, держа бумагу с отчётом в руках. А девочка, чье выражение лица явно было не самым счастливым, могла только согласиться. – Хорошо, простите...– И сжав в ладонях лямку своей сумки-почтальонки она ушла прочь из кабинета не получив ни гроша. Хотя нет, в прошлом месяце целых 5 тысяч имелось. И то, как и планировалось, они все потратились на лекарства для брата. И нет, как это бывает обычно, её не заставили отдавать все деньги, нет. Она сама того захотела. Но только не учла тот момент, что росла она в семье с гиперопекой, где почти всё делалось за неё. Ну конечно она не знала или не умела многие вещи, от чего в свои 14 лет она не знала куда деться, чтобы помочь брату. В доме как обычно тишина...хотя нет, не как обычно. Раньше брат Джуни всегда включал на своей колонке в комнате какие-нибудь песни. Будь то Arctic Monkeys или Radiohead, все в доме привыкли к этому. Но из-за болезни тот не мог даже и с кровати встать, а родители запретили ему во время болезни включать музыку. Мол, будет мешать спать. – Керми...– Шагнула Джуни в комнату брата. – Не помешаю? – А тот всё так же лежал в постели, залипал в телефоне, шмыгая носом. – Не, а че такое? – – Я по пути домой лекарства тебе купила. Витамины там...и по рецепту что тебе выписывали. – И подходя к кровати, начала доставать из сумки коробки таблеток, позже протягивая их Керми. – Не понимаю как тебе только сил хватает с утра до ночи работать... – Сев на край кровати, он взял коробки и отложил их на комод. – Ну ты знаешь, я же помочь хочу. – – Спасибо. Я наверное посплю ещё, можешь уйти из комнаты? – – Да, конечно, выздоравливай. – И тихонько ушла к себе в комнату. Хорошо что Керми ещё не знает, что её уволили. Лето даже до середины не дошло, а уже это случилось. По крайней мере Джуни пыталась сделать хоть что-то, не сидеть же на шее у родителей вечность. Родители ещё не пришли, а Керми уже начало рвать. По его тихим и хриплым словам с кровью. Джуни приходилось быть рядом с ним, не смотря на свою эметофобию. Внутри всё сжималось от отвращения и поступающим позывам. Любовь к брату была сильна, но один травмирующий случай в детстве был не менее силен. – У тебя вода почти кончилась, я сейчас ещё принесу. – Подхватив из рук брата кружку, Джуни прибежала на кухню и налила из кулера как можно больше воды. Ведь никогда не узнаешь, когда это кончится. Принеся обратно, Керми едва мог сидеть. Конечности тряслись, весь был бледен, а горло, которое и без того ужасно болело, обжигала желчь. Молча тот потянулся за кружкой, да вот только Джуни её не отпускала. Знала что тот был сильно слаб. – Давай я тебя в комнату отведу... – Спросила она, пока тот брал воду в рот и выплевывал в туалет, избавляясь от кровавого послевкусия. Края кружки, на месте соприкосновения с губами Керми, были в алых потеках. Джуни начала легонько тянуть его вверх, а Керми медленно, шатаясь встал и чуть ли не навалился на сестру. Было не особо тяжело, хоть ему и было шестнадцать, но ел он мало всегда. Шаг за шагом, обоим было всё хуже и хуже. Одному из-за истощения и прогрессирующей болезни, другой от страха. Дойдя до кровати он рухнул на неё, кое-как нормально переполз с края на середину. Натянув на себя одеяло, Керми закрыл свои глаза, тихо сказав. – Прости. – Джуни пустыми глазами глядела на него, ничего не говоря. Она лишь молча кивнула и вышла из комнаты. Первая мысль, что промелькнула в её голове после, была такой: "А точно ли он выживет?" Ведь действительно, такие яркие симптомы обычно при смертельно опасных болезнях. Даже врачи не могут поставить точный диагноз. Шарлатаны. – Началась эпидемия новой болезни, врачи уже начали искать способ лечения. Если у вас проявляются такие симптомы как: ломота в теле, мокрый кашель, температура выше 39°с, боли в животе и рвота с кровью, то немедленно обратитесь к врачу. Это может стоить вам жизни. – Это были вечерние новости. Не хватало ещё потом дойти до пандемии. По телевизору началась и другая программа. Тоже про новую болезнь. Там брали интервью у опытного специалиста в медецине. – Некоторые говорят, что это кишечная форма сибирской язвы. Как вы знаете симптомы максимально схожие. Что вы думаете по этому поводу? – – Нет, ни в коем случае это не она. Нет-нет-нет... – В глазах доктора был виден страх. Даже не страх а скорее ужас. – Можете ли вы объяснить почему вы так думаете? – – Конечности у зараженных могут искажаться. Лицо может перекосить так, что этот несчастный перестанет походить на человека. – – Откуда такая информация? Вы видели это сами? Есть доказательства? – – Видел. Но вы не хотите увидеть это сами. – – Что? Неужели мы травмируемся от искажения лица? Док, я уверен что это выглядит как инсульт, мы все знаем как он выглядит. Не драматизируйте. – – Да хоть убейте. Вы никогда не станете прежними после увиденного. – И вдруг внутри всё сжалось. Симптомы идентичны как и у Керми. Подбежав к его двери, Джуни постучалась и приоткрыла дверь. – Керми...можно кое-что спросить? – А тот и не спал, снова сидел в телефоне. Вяло подняв голову, тот кивнул. – Ты в себе никаких изменений не замечал? – Джуни немедленно осмотрела его видные части тела из под одеяла взглядом. – Вроде нет. А что? – – Да так...можно на твои пальцы посмотреть? – Странный вопрос конечно, но тот всё же вытянул свои руки вперед. Джуни подошла осмотривая каждый бледный миллиметр его пальцев. Безымянный и средний на правой. Большой и мизинец на левой. Все были искажены в сторону. Казалось сердце остановилось, а розовая кожа Джуни приобрела такой же бледный оттенок. Керми не смотрел на неё, так что даже не заметил всего этого. – Да...всё хорошо...я пойду, выздоравливай. – Лежа на кровати, взгляд Джуни застрял на потолке. Мягкая подушка поглощала голову. Сердце чуть ли не выпрыгивало из груди. "Это конец" Уже глубокая ночь, а родителей всё ещё нет. Единственное счастье, что Керми спит, не мучается с кашлем и всем остальным хоть немного. Джуни же не было дела до сна. Она раздумывала как теперь помочь брату. Работать она пыталась, но всё бестолку. Она даже потратила на лекарства все деньги, что ей дарили по праздникам. Руки уже опускались, всё было бестолку. Просто хотелось, чтобы всем было хорошо. Но этого никогда не будет. Кому-то обязательно должно быть плохо. Но почему плохо должно быть обычно хорошим людям? Что за несправедливость...