Часть 1

Сестры Графини Вишни были одинаковы и точны в движениях, часто говорили хором и зеркально повторяли действия друг друга. Неразрывная связь осуществлялась через хвостик веточки, соединявшей их головы. Младшая чувствовала вес Апельсина, когда тот занимался любовью с ее старшей сестрой, а Старшая ощущала аромат мандаринового сока, когда Младшая целовалась с мужем. Болезнь Старшей стала заметна не сразу. По утрам она вставала с большей неохотой, чем раньше и предлагала сестре поваляться подольше в их огромной двуспальной постели. Она хуже ела, а по прошествии нескольких недель совсем отказалась от пищи. При этом Старшую мучала неутолимая жажда, она пила подсоленную воду графинами. Также она часто требовала наполнить ей ванну, хотя лежать в ней было уже нельзя, поэтому служанки только поливали госпожу водой. Младшая присутствовала во время процедур, сидела на табурете рядом с ванной и стоящей в ней сестрой, подмечая все изменения во внешности Старшей. Блестящая бордовая кожица на лбу и щеках Старшей начала морщиться. Голова на самой макушке, у основания веточки, пожелтела, и вскоре бурые пятна поползли по вискам, кожа на лице вздулась и приняла коричневый оттенок. Старшая стала совсем тихой, ушла в себя, замок больше не наполнял деловой щебет Сестер. Последним распоряжением Старшей стало принести в гостиную их двойное кресло из дуба, резное, разделенное подлокотником, которое установили в центре просторной комнаты. Старшая еле слышно попросила сестру помочь ей переодеться. Младшая достала из комода их платья, специально имевшиеся для такого случая. Тяжелый бархат, креп, черное кружево. Она со спокойствием оглядывала тело сестры, когда раздевала ее. Тлен уже распространился и разъедал ее всю. Глубокие коричневые язвы на животе, свищи на боках и груди. Вены на бедрах провалились и теперь казались черными бороздами. От графини исходил не обычный приятный аромат ягод, а запах разложения и гниения. У младшей перехватило дыхание, но она продолжила переодевание, просила сестру поднять или вытянуть слабые руки, встать ровнее или согнуться, осторожно, но туго зашнуровала ее корсет, застегнула все пуговицы и крючки, расправила все складки на одежде. Готова. Младшая тоже переоделась, но с помощью слуг, и теперь обе сестры заняли свои места в креслах. Старшая графиня отказалась и от последней трапезы, вскоре погрузившись в почти непрерывный сон, лишь изредка приходя в сознание и оглядывая туманным взглядом помещение. Младшая же все время проводила рядом, сидя в кресле, терпеливо ожидая, когда ее сестра сгниет. Обычай не дозволял им прерывать связь друг друга до полного завершения жизненного цикла, соединяющую их ветвь нельзя отделять самостоятельно. С этого времени, посторонним было запрещено появляться в замке. Дело было важным, и Младшей совершенно не хотелось видеть, к примеру, родственников их покойных мужей — вечно капризничающего герцога Мандарина с обжирающимся бароном Апельсином. Иногда Младшая читала или вышивала, но чаще наблюдала в широкое окно, как восходит осеннее солнце и засыпает до весны природа. Старшую сестру она уже почти не ощущала. Дни шли. Младшая Графиня испытывала непривычные чувства — тоску и одиночество, незнакомые ей, пока рядом была Старшая. Она давно не чувствовала свою сестру, призрачная нить их былого единства растаяла. Через несколько месяцев голова Старшей отделилась от тела, но веточка все еще соединяла их макушки. Младшая вздохнула с облегчением. Она вызвала слугу, позвонив в серебряный колокольчик. Первым делом младшая графиня потребовала приготовить плотный ужин и с удовольствием поела. Тем временем, тело Старшей положили на стол, внесенный в покой и поставленный рядом с креслом графинь. Затем Младшая с трудом поднялась, опираясь сперва на подлокотник, затем, придерживаемая служанкой, встала и медленно подошла к праху сестры. Слуга держал иссохшую голову Старшей на атласной подушечке. Ему под страхом смерти было запрещено отлучаться из комнаты, засыпать или неаккуратно обращаться с головой бывшей хозяйки. Он должен был быть всегда на виду у оставшейся госпожи, поэтому опасливо лавировал между мебелью и младшей графиней Вишней, теперь занятой своей работой. Платье со Старшей Младшая сняла сама. Слугам было велено принести большую ванну, в нее Младшая погрузила иссохшие останки сестры. Следующим требованием был большой горшок, наполовину наполненный землей, и садовые инструменты. Хрупкие кости Старшей, обтянутые потемневшей, тонкой и ломкой, как бумага, кожей, Младшая уверенно разбила лопаткой. На то, чтобы их измельчить, у графини ушел целый вечер. Поздней ночью она смешала в горшке землю с прахом Старшей и присыпала получившимся составом ее голову по самую веточку. Теперь, после обретения долгожданной свободы передвижения, нужно будет позаботиться еще и о поливке. Оставшийся костяной порошок она сгребла в кожаный мешочек с завязкой. Младшая отчетливо ощутила присутствие чего-то живого под слоем земли. Слуга закрепил ремнем горшок с головой Старшей на талии теперь уже единственной Графини. Младшая взяла мешок и, придерживая горшок как толстый живот, с помощью прислуги спустилась по винтовой лестнице. Выйдя в окружении домочадцев во двор замка, она несколько минут наслаждалась прохладным воздухом и ночным небом с яркими звездами. Кто-то из слуг робко выразил озабоченность, что она простудится. Графиня, не поворачиваясь, нетерпеливым жестом заставила говорившего замолчать. Процессия двинулась за ворота. Младшая развязала мешок, набрала пригоршню праха и бросила перед собой. Они вернулись в замок с рассветом. Младшая графиня по-прежнему продолжала спать сидя в кресле. Однажды утром Младшая заметила в горшке, все еще закрепленном на ее животе, зеленый побег. Она радостно заулыбалась. Наконец-то! Графиня сама отвязала от себя горшок и поставила его на соседнее сиденье. Мартовским утром она позвала слуг. Слуга и служанка, вооружившись совками, вынули из горшка нечто шевелящиеся, постанывающее и все покрытое землей. Графиня следила за ними с нескрываемым волнением. Теперь она, Старшая, бережно взяла на руки маленькую сестру. Пока новая Младшая представляла собой огромную темно-красную вишню-голову с абсолютно черными глазами, со свисавшими внизу умилительно маленькими ручками и ножками. Малышка выплюнула изо рта ком земли, несколько раз кашлянула и пронзительно завизжала. — С возвращением, дорогая сестра! — новая Старшая прижала к себе младенца. Слуги с нескрываемым удивлением смотрели на свою госпожу, обычно такую строгую и холодную, но графине было не до них. Она положила сестру на стол, расстегнула пуговицы на платье, затем взяла заранее приготовленный нож и сделала надрез на своей груди. Младшая перестала плакать, принюхалась и внимательно посмотрела на графиню. Та, улыбаясь, подняла ее и приложила к обнаженной коже. Девочка тут же присосалась к ране, жадно глотая сок из кровеносных сосудов сестры. Графиня прикрыла глаза от сладкой боли. Мандарин может отобрать все их драгоценности, но сестер друг у друга никто не заберет, даже смерть. Обучение займет немного времени, как полагала Старшая, благодаря связи их умов и одной памяти на двоих. Всегда так было, и впредь так будет.