Кровь на снегу

      

▌│█║▌│█║▌│█│║▌║█│▌

Как я и предполагала, знакомство с отцом Амена прошло как по маслу и теперь мы отправляемся назад, в США, чтобы разоблачить Тизиана и Реммао. Агния тоже с нами и, честно говоря, я в восторге от этой сильной, волевой девушки. Пока мы летели в самолете, то успели пообщаться и даже немного подружиться — общее дело, знаете ли, способно сплотить кого угодно. Достаточно только посмотреть на нас с агентом. Амен был удивлен и сначала не поверил, что глава не только позволил мне отправиться вместе с ними, но и без всяких колебаний принял в свою организацию, так что теперь я официально работаю на «Кингсман». Осталось только покончить с теми мерзавцами, но особенно я желаю прибить Реммао. Ему столько лет удавалось вводить меня в заблуждение, что я с особой радостью бы убила его, но приказ отдан четкий — взять их живыми и доставить в Лондон. Итак, план таков: Амен едет в «Черный порядок», а я в «Стражи Дуата», где нам необходимо оказаться с бывшими начальниками наедине, чтобы выведать информацию, а в идеале получить признание, которое будет записываться на встроенные диктофоны. А задача Агнии заключается в том, чтобы в крайнем случае прийти на помощь к одному из нас, но я уверена, этого не потребуется.

▌│█║▌│█║▌│█│║▌║█│▌

Смело и скрытно проникаю в кабинет босса, пока тот проводит планерку и сажусь в его кресло, отворачиваясь от входа, дабы эффектно появиться. Время пролетает быстро и вот дверь открывается, а затем запирается, и сейчас самое время дать о себе знать. — Реммао, ты заставил меня ждать. — Ты.. Резко разворачиваюсь и без колебаний навожу пистолет на обескураженного предателя, готовясь стрелять при малейшей угрозе. — Я, твой лучший агент, помнишь? Мой тон небрежный, даже издевательский, а его напротив, ядовит и напряжен. — Как же забыть? А представление это к чему? — К тому, чтобы ты не выкинул какой-нибудь фокус, я ведь хорошо знаю твои методы, дорогой. Присаживайся. Мужчина спокойно подходит к столу и располагается напротив, наверняка прокручивая в голове различные варианты того, как лизнуть, либо же убить меня. — Бесполезно. Тебя уже заждались в одном дивном городе, поэтому я не позволю тебе уйти. — «Кингсман», да? И твой любовник работает на них. — Нет, так не пойдет. Сегодня вопросы задаю только я. Выпотрошив из урода всю информацию, планы, связи, я вывела его из здания и запихала в багажник, слегка помяв Реммао при попытках сопротивления, а затем поехала в аэропорт, как и было обговорено. Амен с Тизианом тоже вскоре прибыли, а вот Агния задержалась, потому как ей нужно было провести обыски в организациях. Я стою на взлетно-посадочной полосе, оперевшись бедрами о свою машину и с ухмылкой наблюдаю за агентом, который ведет связанного мерзавца. — А где твой? — В багажнике, пора выпускать? — Да, детка, будь так добра. Открываю дверь и вытаскиваю Рема, подходя вместе с ним к трапу самолета. А мой напарник оглядывает увечия предателя своими голубыми глазами, громко хмыкнув. — Что с ним случилось? — Помялся при транспортировке. — О, не повезло. Амен широко улыбается и жестом руки приглашает меня подняться на борт, как я и поступаю, ведя перед собой мычащего начальника. Ему трудно покрыть меня трехэтажным матом, ведь внутри его лживого рта находится его же галстук, а выпасть тому мешает пара слоев скотча. Мы покидаем Америку, а по прибытию в Лондон передаем обреченных боссов в руки «Кингсман», где с ними продолжат работу опытные сотрудники, выбив всю информацию до последней крупицы. Не сомневаюсь в их профессионализме. Вхожу в штаб-квартиру организации и устало плюхаюсь на диван, который находится в общей зоне. Агенты снуют тут и там, занимаясь рабочими делами, а я только сейчас почувствовала насколько успела вымотаться за это время. Дикая усталость овладевает телом и я готова провалиться в мир снов прямо на месте, но подсевший напарник вынуждает живо собраться, ведь мне совсем не хотелось бы, чтобы он понял как на меня повлияло все то, что произошло за последние недели. — Не надо. — Что не надо? — Закрываться от меня. — Я и не собиралась. Амен бережно обхватывает подбородок и поворачивает мою голову к себе, а затем грубая ладонь скользит к скуле, нежно оглаживая ее. — Детка, пора отдохнуть. — Я не собираюсь уходить на покой. — Не об этом говорил, но тебе нужно взять паузу, вижу. — Пары дней будет достаточно. Конечно же нет, мне нужно недели три, чтобы восстановиться, но я только поступила на службу в «Кингсман» и будет неправильно просить об отпуске так скоро. Это ослабит меня в глазах нового руководства и коллег. — Отец позволил. У нас есть месяц. Прищуриваю глаза, неодобрительно глядя в его спокойное лицо. — Зачем ты воспользовался связью? Может, стоило сначала спросить у меня? — Нет, не стоило, потому что твой ответ и так был понятен. Эва, я ничем не пользовался. Каждому агенту полагается отдых, а после такого сложного задания тем более. — Тебе, может и полагается, а я же не могу себе такого позволить. — Можешь. Мы улетим на Гавайи. Вместе. Уже все решено. Мужчина приблизился, опасно сократив расстояние между нашими губами и затем едва слышно произнес: — Сопротивление бесполезно. Настойчивый язык толкнулся в мой рот, распахнутый в немом протесте, а сильные руки обвили талию, притягивая ближе. Ему было плевать на любопытные взоры, и я понимаю, что этим жестом напарник заявляет на меня свои права, горячо целуя у всей организации на виду. Да, подобные отношения запрещены, но сейчас безразлично на какие-то правила. Я люблю его, хоть пока не смогла найти в себе смелости и признаться. Ненавидеть было куда проще. Запасы кислорода быстро заканчиваются вследствие такого жадного слияния и мы нехотя отстранямся друг от друга, переводя дыхание. — Пойдем. Амен поднимается, протягивая свою надежную ладонь, за которую я охотно хватаюсь, после чего мы покидаем штаб-квартиру. Выйдя из неприметного здания, я последовала за мужчиной и в итоге мы остановились на противоположной стороне возле мотоцикла. — Надень. Амен протягивает второй шлем мне, ожидая, что я соглашусь ехать на. этом. — Нет, лучше вызову такси. — Боишься? Фирменная ухмылка касается его красивых губ, а небесные глаза хитро сощуриваются. — Нет. Я гордо вздергиваю голову и выхватываю шлем из широких ладоней, намереваясь обезопаситься, как вдруг агент молниеносно отталкивает меня и я отлетаю прямо в густые кустарники, заваливаясь на спину, а слух пронзает ужасно неприятный звук шин, шлифующих сухой асфальт. Беру себя в руки быстро, прекрасно понимая, что произошло нечто страшное и вываливаюсь из зеленой растительности, оценивая обстановку. От мотоцикла мало что осталось, теперь куски искареженного металла разметались по дороге, а напарник лежит на земле, в паре метров от того места, где мы только что стояли. Осознание приходит мгновенно. Срываюсь с места и затем опускаюсь на колени возле изувеченного тела. Он лежит на животе, левая нога неестественно вывернута, а ткань джинс пронзила сломанная кость, в похожем состоянии находится и правая рука, а широкая спина еле вздымается. Шокированно переползаю на другую сторону, чтобы увидеть лицо Амена, ведь знаю, что трогать его ни в коем случае нельзя. Голубые лаза закрыты, пухлые губы, что мгновениями ранее одаривали меня хитрой улыбкой теперь разбиты и окрашены в алый, а пальцы на сильной ладони переломаны. Хриплый стон быстро приводит в чувства и я нервно хватаюсь за мобильный, набирая номер скорой. — Потерпи, пожалуйста.. помощь скоро прибудет. Я спешно, но четко озвучиваю произошедшее и адрес дистпетчеру, сбивчиво ответив на уточняющие вопросы и едва успеваю сбросить вызов, как снова слышу болезненные хрипы, доносящиеся из приоткрытого рта. Отбрасываю телефон и склоняюсь над Аменом, осторожно укладывая руку на его щеку, а по моим собственным непрерывным ручьем текут горькие слезы. Я вижу в каком он состоянии, будь проклята вся эта шпионская подготовка, но сознание пронзает все накопленные знания, которые кричат о том, что мужчина умирает. Но умирает не просто мужчина, а единственный во всем этом напрочь прогнившем мире человек, которому я осмелилась вручить свое сердце. Нет, он не посмеет оставить меня.. так ведь?.. — Амен.. сейчас тебе помогут.. они должны приехать с минуты на минуту. Вспышка молнии, прорезающая ночное небо, а за ней раскат грома пробирают до костей — тучи над нами сгущаются, а я замечаю, что агент перестал дышать. Испуганно уставляюсь на его тело, быстро нащупывая артерию и только сейчас меня охватывает по-настоящему леденящее чувство. Оно мощным потоком пробирается под кожу, отравляя изнутри и оставляет глубокие раны на сердце, которое кажется, готово остановиться вслед за его. — Нет.. нет, нет, нет.. не смей. Припадаю губами к мужскому уху, лихорадочно нашептывая свои никчемные протесты, не замечая того, что из штаб-квартиры вышли сотрудники «Кингсман», не слыша сирены скорой, не ощущая того, как кто-то уложил на мое плечо свою ладонь, несильно сжимая. Плевать на всех, главное — он. — Я же так и не сказала тебе, что люблю.. Слишком поздно, глупая, Амен этого уже не услышит.

▌│█║▌│█║▌│█│║▌║█│▌

Холодные капли дождя неустанно окропляют редкие полуголые деревья, величественный фамильный особняк и усеянную зеленой травой землю. Землю семейного кладбища. Я стою возле каменного надгробия, не обращая внимания на сырость и холод, а лишь безотрывно смотрю на высеченую эпитафию, нервно сминая стебли цветов, что принесла для возложения к могиле. Не проходит и дня, чтобы я не вспоминала о нем и вот уже второй год возвращаюсь к месту погребения, отдавая дань глубокого уважения бывшему тайному агенту, который предотвратил столько бед, столько горя, что могло обрушиться на человечество. Я могла бы многому у него научиться, но тот случай изменил многое, если не все. Слезы сами покидают собственные глаза, но внезапное ласковое прикосновение горячей ладони к моей щеке избавляет меня от их горечи. — Эва, он же просил не лить слезы. — Да, прости. Спешно опускаюсь к надгробию и оставляю белые лилии рядом с ним, а затем осторожно касаюсь холодного камня, мысленно прощаясь до следующего раза. — Идем, нужно вернуться в «Кингсман». — Я готова. Мужчина галантно подает мне руку, в которую я охотно вкладываю свою и мы покидаем семейное кладбище, но задерживаемся возле машины, где он заключает меня в свои крепкие объятия, а я обнимаю его в ответ, заглядывая в голубые глаза, наполненные безграничной любовью. — Детка, я знаю, что ты переживала за моего отца, старалась подбодрить, но вспомни, что он сказал нам перед тем как.. — Я помню. «Не бросайте Кингсман и не смейте проливать слезы на мою могилу, я буду следить за этим». — Вот, будем стараться исполнить его волю, хорошо? — Хорошо. Амен оставил чувственный поцелуй на моих губах после чего открыл дверь, приглашая сесть внутрь сухого и теплого салона, что я и сделала, а затем мы отправились в новую штаб-квартиру. С того злосчастного дня прошло чуть больше двух лет, но те страшные недели навсегда оставили глубокий след в моей жизни. Мужчину, которого я любила, каким-то волшебным образом удалось спасти, хотя врачи скорой констатировали клиническую смерть, после чего я упала в обморок, распластавшись на асфальте. Очнулась же в кабинете Директора, который сидел рядом, опустив голову в собственные ладони. Да, пока в больнице боролись за жизнь его сына, он остался в «Кингсман», продолжив руководить многочисленными операциями, но я видела как он переживал, и очень сильно. Амен выкарабкался, а вот его отец наоборот, попал в реанимацию, пережив инфаркт на ногах, и после этого он так и не выбрался оттуда. Я часто и подолгу сидела с ним в палате, читала последние новости, где мужчина улавливал скрытый смысл между строк, а затем шла в другую, чтобы провести время с любимым, который тяжело, но все же шел на поправку. И едва агент успел выписаться, как глава организации скончался, успев поговорить со своим преемником и передать тому управление. Бывший напарник был вынужден завязать с вылазками на задания и теперь занимается планированием операций, распределением, отбором кандидатов и прочими важными делами. Конечно, Амен вывел из игры и меня, усадив в своем кабинете, но я не сопротивлялась, зная о его глубоких чувствах и переживаниях. Мне хотелось помочь ему, что я и делаю по сей день. Мне удалось выяснить кто сбил агента тогда — Перес. Его подослал тот самый сумасшедший мерзавец «Фантомас», всю шайку которого мы в итоге изловили и предали справедливому суду. — Ты снова задумалась. Вспоминаешь? Я слегка встрепенулась и посмотрела на мужчину, что уверенно вел машину. — Да, в этот день всегда, а ты? — Да. Я знаю, Амен тяжело перенес потерю отца, единственного родственника, но старался скрывать истинные переживания, завалившись по уши работой, и конечно, я поддержала его стремление. Протягиваю руку и осторожно кладу ее на мужскую, что до сих пор покоилась на оплетке руля, а мужчина отрывается и сцепляет наши кисти в замок, после чего подносит к губам, оставляя на моей ладони пылающий поцелуй. — Я люблю тебя. Он улыбается, и пожалуй, я готова отдать все за его искреннюю, счастливую улыбку. — Я люблю тебя больше, Эва. Опять хочет втянуть меня в свои детские забавы. — Неисправимый. Я уже устала спорить. — И не спорь, ведь так оно и есть. Закатываю глаза и приближаюсь к Амену, чувственно целуя в бледную щеку, а затем возвращаюсь назад, продолжая крепко держать его сильную руку. Неважно, что дорога к этому моменту оказалась сложной и даже кровавой, потому что я успела понять главное — все в нашей жизни происходит не просто так, случайности не случайны, а люди, встающие на пути призваны чему-то научить. И этот нахальный, до неприличия обаятельный мужчина научил меня, пожалуй, самому важному — умению любить.