Глава 4. Урок с Грюмом

Дестини показалось, что она спала всего секунду, прежде чем её стали трясти за плечо, предварительно сдёрнув одеяло. – Что ещё за... – слабо начала возмущаться она, с трудом открывая глаза. Комната, и всегда находящаяся в полумраке, сейчас была совсем тёмной. Зеленоватое свечение из заколдованного окна было волшебным и не зависело от того, есть ли на улице солнце, но Дестини всё равно понимала, что пока не наступило утро, и, скривившись, подняла взгляд на нарушителя своего покоя, стоящего над ней. Дестини уже поняла, в чём дело. – Трейси, ну не в первый же день! У тебя вообще есть сердце? Трейси отошла от изголовья её кровати, на ходу стаскивая одеяло к самому изножью. Дестини в утренней прохладе поёжилась и подтянула к груди колени. Глаза всё ещё едва держались открытыми. – Если не привыкать к этому сразу, то и потом ничего не получится, – наставительным тоном произнесла Трейси. Дестини не видела её в своём поле зрения, но представила, как она сейчас аккуратно заправляет свою кровать. – В этом году даже не будет квиддича... Зачем тебе это нужно? – Как раз поэтому и нужно! Я должна поддерживать своё состояние, чтобы в следующем году быть во всеоружии. Дестини несколько секунд лежала молча, собираясь с мыслями. Впрочем, она сопротивлялась только для вида: за три года дружбы с Трейси она успела привыкнуть, что её не переубедить никакими аргументами, если она считает себя правой. – Ну давай, Дестини, вставай! Ты нужна мне, одной скучно бегать. – Вставай уже, Дестини, пожертвуй собой ради всех нас, – послышался заспанный голос Мораг, приглушённый подушкой. – Ты просто монстр, Трейси. Дестини захныкала, не слушая, что отвечает Мораг Трейси, но заставила себя сползти с кровати на пол. Ноги коснулись холодного камня, и сон с неё чуть спал. Она наконец смогла разлепить глаза и увидела прямо перед собой Трейси, уже одетую в спортивный костюм: она стояла, уперев руки в бока, и ждала, когда Дестини окончательно встанет. Ничего другого не оставалось. Продолжая хныкать и стонать, чтобы в качестве протеста разбудить всех остальных соседок, Дестини кое-как поднялась и поплелась умываться. Приходилось бороться с соблазном лечь спать дальше прямо в ванной, накрывшись полотенцем для лица, но она знала, что это не спасёт от Трейси, а только сделает дальнейший подъём ещё более болезненным, поэтому медленно умылась холодной водой, убрала волосы в хвост и вышла обратно в комнату. Девочки мирно спали, тихо сопя. Трейси сидела на своей кровати, и, увидев, что Дестини вышла из ванной, многозначительно подняла свой будильник, показывающий половину седьмого утра. Для Дестини это было очень рано, Трейси же в редкие дни вставала позже шести, так что нынешний час был для неё уже поздним утром. Вздохнув, Дестини вымученно ей кивнула и принялась искать в чемодане свой спортивный костюм. Она делала всё нарочито медленно, чтобы бесить Трейси, но она молча ожидала, пока Дестини будет готова, зная, что возмущение нерасторопностью только заставит её действовать ещё более медленно. Наконец они вышли из спальни девочек. – Правда, Трейси, я думала, в этом году ты забросишь свои тренировки, – зевнула Дестини, нахлобучивая на голову кепку. – Флинт всё равно не возьмёт тебя в команду, даже если ты будешь летать со скоростью света. Он принципильно против девчонок. – Флинт придурок, – бескомпромиссно заявила Трейси, уже отодвигая в сторону барьер. Она пропустила Дестини вперёд, но, когда стена за ней закрылась, недолго оставалась позади, почти сразу став на пару шагов опережать Дестини. – Причём очень тупой. Я уверена, его оставят на второй год, значит, капитан команды не поменяется. Тогда мне нужно приложить вдвое больше усилий, чтобы он наконец отбросил свои уродские стереотипы и согласился взять меня. А если отлынивать от тренировок, у меня вообще не будет ни единого шанса! Дестини не стала говорить, что у Трейси не будет ни единого шанса, даже будь она лучшим в мире игроком в квиддич. Пока она остаётся девочкой, Маркус Флинт не примет её в команду. Снова зевнув, Дестини обняла себя за плечи и прикрыла глаза, позволяя ногам самим заворачивать за нужные повороты. Она старалась идти как можно медленнее, чтобы сократить время пробежки, но Трейси продолжала бодро шагать впереди и волей-неволей приходилось её догонять, чтобы совсем не отстать. Впрочем, может, отстать не так уж и плохо?.. Тогда точно никакой тренировки её не ждёт. Но, глядя в спину Трейси, которая, казалось, почти выпускала искры от напряжения, Дестини не давала этим мыслям взять верх. В конце концов Трейси её лучшая подруга, и она не так уж часто просила о чём-то Дестини, чтобы она отказывалась от пробежек с ней, на которые её зазывали даже не каждый день. Выйдя на крыльцо Хогвартса, Дестини потянулась, ловя себя на том, что наслаждается утренней прохладой. Когда заставляешь себя встать рано и выйти на улицу, потом волей-неволей обещаещь, что будешь делать так чаще, чтобы ещё раз вдохнуть ни с чем не сравнимый запах просыпающегося мира. Правда только до следующего утра, когда снова приходится вылезать из кровати лишь после долгих переговоров с самой собой. Трейси легко сбежала по ступенькам, спрыгнув с последней и, на ходу обернувшись к Дестини, призывно махнула ей. – Давай, вперёд-вперёд! Я не хочу, чтобы нас многие видели. – Да кто «многие»? – недовольно пробурчала Дестини, идя вслед за ней. – Такие же сумасшедшие, как ты, будут молчать, чтобы самих себя не компрометировать. – Я уверена, что все команды продолжат тренировки, хоть квиддича и не будет. Надо держать себя в форме в конце концов. Дестини снова издала стон и запрокинула голову к до сих пор тёмному небу, из-за чего кепка едва не слетела с её головы. У неё не было никакой формы, в которой нужно себя держать, и все эти пробежки и тренировки для неё означали только будущую боль в мышцах и недосып. Хотя Дестини и считала, что в первый день учёбы на поле для квиддича не может быть никого, кроме них с Трейси, ей пришлось признать свою неправоту, потому что ещё издалека она заметила группу в жёлто-чёрных мантиях – пуффендуйская команда по квиддичу. Подойдя чуть ближе, Дестини услышала зычный голос их капитана Седрика Диггори, приказывающего подопечным встать в планку. Трейси впереди Дестини обернулась к ней и подняла брови. «А я что говорила?» – означал этот взгляд. Дестини в ответ состроила гримасу, а потом ниже опустила козырёк своей кепки, чтобы Трейси больше не видела её страдающего лица. Они отошли на другую половину поля, сопровождаемые настороженным взглядами пуффендуйцев, однако ни одна из них не состояла в команде Слизерина, да и шпионить в этом году было не за кем и не для чего, так что можно было не переживать, что их решат выгнать, хотя Дестини была бы и не против такого варианта. Остановившись, Трейси дождалась, пока Дестини дойдёт до неё, и объявила разминку. «В целом это не так уж плохо», – думала Дестини, расставив ноги и пытаясь дотянуться до земли, нагнув корпус. Трейси рядом с ней резво выпрыгивала из одного выпада в другой. – Главное – разогреть мышцы, – заявила она, встряхивая ногами после упражнения. Она лишь слегка запыхалась, но дышала глубоко и свободно. Выпрямившись, Дестини закивала. – Жаль, мадам Трюк нас не видит. Может, она бы пожалела, что на первом курсе так меня ненавидела на Полётах. – Ничего она тебя не ненавидела. Просто мадам Трюк очень ревностно относится ко всему, что связано с квиддичем. – И очень негативно – ко всему, что с ним не связано, то есть ко мне. Трейси закатила глаза. – Ни разу не правда. Тебя вообще никто из преподавателей не ненавидит. – Ну да, я же «всегда всем нравлюсь», – Дестини повторила то, что постоянно говорила сама Трейси. Она щёлкнула пальцами и довольно кивнула. – Вот-вот. Ну а теперь хватит разговоров – побежали! Она первая сорвалась с места, начав двигаться в размеренном темпе. Обречённо вздохнув, Дестини ударила себя по щекам и побежала вслед за ней. По крайней мере было не холодно, потому что она успела разогреться, но от усталости ничего спасти не могло, и, не успел закончиться первый круг, как Дестини уже чувствовала резь в лёгких. Трейси впереди неё не сбавляла скорости, и Дестини стала отставать, не слишком переживая по этому поводу. Зато Трейси не подгоняет её, как иногда делала раньше, решив специально бежать позади Дестини, чтобы контролировать её скорость. Пробегая во второй раз мимо пуффендуйской команды, раскинув руки в стороны и едва переставляя ноги, Дестини попыталась прислушаться к тому, о чём они говорят. – Правда, Сед, хотя бы попробуй! Ничего же не потеряешь, а если получится, на тебя весь факультет молиться будет. – Да не только факультет, а весь Хогвартс! Кто же не обожает нашего Диггори? – Ну хватит вам. МакНалти, не выставляй колени вперёд! Если и решу участвовать, вам первым расскажу. Послышались умилённые вздохи. – Ты что, любишь нас? Седрик рассмеялся и отвернулся от своей команды, наткнувшись взглядом на уже обежавшую их Дестини. Она тоже смотрела на них, и Седрик ей помахал, высоко подняв руку над головой, как будто они были друзьями. Дестини стало приятно, и она помахала в ответ, хотя они с Седриком никогда даже не разговаривали, а остальные пуффендуйцы покосились на неё неодобрительно и потом, понизив тон, наверняка стали обсуждать её и Трейси, но Дестини было уже не слышно. Она прибавила скорость, постаравшись повторить собранную позу для бега Трейси, и побежала за ней, уже одолевшей чуть ли не половину поля впереди. Догнать её получилось, только когда она стала бежать медленнее. Дестини едва смогла подбежать к ней и ударить по плечу, чтобы она остановилась. Уперев руки в колени и стараясь отдышаться, Дестини услышала поучающе-укоризненные интонации Трейси: – Нельзя останавливаться во время бега, потом сложнее будет продолжать. – Мне уже сложно продолжать, – просипела Дестини с ощущением паутины в горле и с трудом разогнулась. – Давай хотя бы пешком. Трейси придирчиво осмотрела непрезентабельно съехавшую на сторону кепку Дестини, её блестящий от пота лоб и медленно кивнула, словно кто-то насильно наклонял её голову. Они отправились дальше, хотя Трейси всё равно скорее бежала, чем шла, но старалась не выбиваться вперёд. Дестини делала вдохи и выдохи, одновременно поднимая и опуская руки. – Угадай, что я узнала, – почувствовав, что может говорить, сказала она с тенью улыбки, как всегда, когда приносила какие-то, даже самые незначительные, новости. Трейси скосила на неё заинтересованный взгляд. – Седрик Диггори хочет участвовать в Турнире. Они одновременно перевели взгляды на пуффендуйскую команду, которая во главе с Седриком направлялась к каморке, где хранились мётлы. – Если его выберет этот беспристрастный судья, я не расстроюсь, – пожала плечами Дестини. – Хотя лучше бы кого-то со Слизерина. Трейси согласно качнула головой. – Для меня главное, чтобы не Когтевран. Этот урод Роджер с ума сойдёт от самодовольства. Хорошо, что ему ещё нет семнадцати. – Мне кажется, Роджер не стал бы участвовать. Слышала, как вчера когтевранцы из команды говорили, что ни за что не станут поддерживать мероприятие, из-за которого отменили квиддич. – Сумасшедшие, – покачала головой Трейси, хотя Дестини не сказала бы, что у неё самой таких мыслей в голове ни за что бы не возникло. – Ну, мы даже не знаем, что это будет за Турнир, какие в нём задания. Да и с учениками из других школ интересно встретиться. – Я думаю, в Дурмстранге учатся ещё более жуткие личности, чем наш Малфой. Слухи об этой школе такие, что удивляешься, как это до сих пор нового тёмного мага не появилось. А про Шармбатон я не знаю, но там учатся французы, так что я ничего хорошего не жду. Дестини рассмеялась. – Интересно, какие слухи ходят в этих школах о Хогвартсе. – Тоже наверняка какая-нибудь чушь, – повела бровями Трейси, словно не она повторила эту «чушь» о других школах. – Мне скорее интересно, какие будут испытания и кто будет их судить. Вот бы мы! – Вряд ли позволят, тогда Хогвартс точно победит, у Шармбатона и Дурмстранга-то не будет всех учеников в запасе. Трейси недовольно надула губы. – Тогда, наверное, профессора. Или из Министерства пришлют каких-нибудь зануд. Представь, как нас начнут строить, если в школе всегда будет кто-то из чиновников! – А если будут приезжать журналисты? – вдруг подумала Дестини, положив руки на покрасневшие от бега щёки. – Щёлкнут нас случайно на камеру и засветимся в газетах. Настала очередь смеяться Трейси. – Круто будет увидеть себя в газете, – мечтательно произнесла она. – Когда папа учился в школе, у него даже брали интервью для Пророка, потому что его однокурсница, Берта Джоркинс, случайно взорвала кабинет Зельеварения. – Вот бы и наш Теодор что-нибудь взорвал. Не хочу я готовить эти зелья. – Взорви сама, – легко предложила Трейси. – Не могу, у меня репутация добропорядочной ученицы. – Ах да. Тогда подставь Теодора. Хотя Снейп не поверит, что он что-то взорвал, Теодор же типа гений Зельеварения. – Тогда придётся учиться, – заключила Дестини, и Трейси с сожалением кивнула. – Похоже на то. Ладно, хватит болтать, побежали. Ещё два круга – и возвращаемся в Хогвартс. Трейси как всегда бежала впереди и не увидела обречённого лица Дестини. Когда они вернулись, из Большого зала уже слышался звон посуды, а где-то на верхних этажах гремел доспехами Пивз. Порадовавшись, что его нет в холле, чтобы снова кидаться шарами с водой, Дестини с Трейси поспешили спуститься в подземелья, под защиту Кровавого Барона. В комнате девочки уже проснулись: Пэнси вышла из ванной, промакивая волосы полотенцем, Миллисента лежала на кровати и смотрела в потолок, пытаясь собраться с силами для нового дня, Мораг, зевая, переодевалась в школьную форму, Дафна клала в сумку баночки с чернилами и перья. Дестини чуть не со слезами на глазах заправила кровать и отправилась в душ, пока Трейси в красках описывала Мораг и Пэнси все преимущества ранних подъёмов. Спустившись в гостиную, они оставили Пэнси дожидаться Драко и Крэбба с Гойлом, а Дафну – Блейза, а сами вместе с Мораг направились на завтрак, зная, что Теодор в лучшем случае придёт в Большой зал за пять минут до звонка на урок, а скорее всего вообще пропустит завтрак. Когда они пришли, за столом Слизерина староста с пятого курса уже раздавал расписания. Получив свои, девочки сели за стол и принялись изучать их, параллельно накладывая на тарелки еду: после утренней пробежки у них уже урчало в животе. С самого утра предстояло разделиться: у Трейси было Прорицание, а Дестини ходила на Древние руны. Потом Травология и Уход за магическими существами, который Дестини с Теодором выбрали за компанию с Трейси, очень любившей всю живность, которую находила вокруг себя. Как Дестини и думала, Теодор вошёл в класс со звонком, когда она уже сидела за партой вместе с Мораг. Она следила за дверью и, когда увидела неторопливо вошедшего Теодора, специально поймала его взгляд и недовольно подняла брови. Он одними губами сказал ей: «Прости» и приземлился на последнюю парту вместе с Терри Бутом. Профессор Бабблинг, совсем молодая женщина, никогда не ругалась на учеников, если они шумели, но на Древние руны ходило так мало студентов и они так любили профессора, что никто и не заговаривал вслух, сосредоточившись на заданиях. Поэтому Дестини уколол стыд, когда она оторвала от пергамента кусочек, быстро написала на нём: «Твоё расписание у меня» и, сложив, бросила на парту Теодору, когда профессор Бабблинг опустила взгляд в учебник. Обернувшись в сторону Теодора, она дождалась, пока он развернёт бумажку, и, подняв голову, кивнёт. Снова сверкнув ему глазами, Дестини отвернулась обратно к профессору, которая уже выводила на доске руны, которые ученикам предстояло перевести. Она собиралась погрузиться в урок, но тут Мораг тронула её за плечо и подвинула к ней сложенную дважды бумажку. Указав глазами на Теодора, Мораг вернулась к заданию, а Дестини развернула записку. «Что будешь делать после уроков?» Решив, что ради одного слова не будет снова обрывать пергамент, Дестини обернулась к Теодору и, чётко артикулируя, беззвучно произнесла: «Библиотека», а потом наклонила голову, как бы спрашивая: «А что?» Он махнул рукой в ответ, мол, неважно и, подперев голову кулаком, принялся за перевод. – Хочешь пойти в библиотеку со мной? – спросила у него Дестини, когда урок кончился и они вдвоём пошли вниз, чтобы выйти на улицу и отправиться на Уход за магическими существами. Теодор странно на неё взглянул. – Ну, если предложишь. Вообще-то я думал, ты поможешь мне с домашним заданием по Прорицаниям. Начались какие-то тупые гороскопы, а у тебя с Астрономией лучше, чем у меня. – Астрономия мало общего имеет с астрологией, – приподняла бровь Дестини. – А Трейси не может помочь? Ей сразу стало ясно, что она спросила глупость: во-первых, Трейси из принципа отказывалась хоть кому-то помогать с домашним заданием и сама никогда ни у кого помощь не принимала, а во-вторых, на Прорицания она ходила просто потому, что не хотела напрягаться на Нумерологии или Древних рунах, а Магловедение для неё по уровню бесполезности было на одном уровне с той самой Астрономией. Теодор фыркнул, подтверждая её мысли. – Я даже просить не буду. Ладно, справлюсь уж как-нибудь сам. Обсуждая, что профессор Трелони никогда раньше не задавала так много домашнего задания, они вышли во двор и, оба борясь с желанием развернуться и уйти обратно в замок, направились к хижине лесничего, где их должна была ждать Трейси. Она в компании нескольких других учеников действительно уже была там, стояла, напряжённо сложив руки на груди, и слушала, что профессор Хагрид говорит об их сегодняшних подопечных. Дестини подозревала, что они лежат в ящиках, и с, опасением обойдя их по дуге, приблизилась к Трейси. – Какие твари на этот раз попытаются отгрызть мне палец? Трейси осуждающе повернула к ней голову, но позы не изменила. Дождавшись, когда подойдёт и Теодор, она тихо, чтобы Хагрид, болтающий с Гарри и Роном, не услышал, произнесла: – Я, конечно, не эксперт, но не уверена, что когда-нибудь слышала об этих животных... Или читала о них где-то. Ощущение, что Хагрид и сам о них ничего не знает. Теодор снова фыркнул. – Я бы не удивился. Урок действительно прошёл сумбурно, впрочем как и всегда. Всё ещё в отвращении передёргивая плечами, Дестини морщилась, вслух вспоминая, какой ужасной была на ощупь лягушачья печень, которой пыталась накормить соплохвостов. – Вот бы они все передохли от голода! Кто-нибудь видел у них рот? – Надеюсь, они не людоеды, – пробормотал где-то в стороне Драко, даже не став насмехаться над тем, что Дестини запачкала подол мантии, уронив порцию печени на себя. – Ну, они точно опасны, – согласно кивнула Дестини, коротко на него обернувшись. Драко явно отлынивал от задания, иначе бы тоже наверняка перепачкался или получил ожог, как Теодор, с угрюмым видом бредущий позади. – Может, напишешь своему отцу, Малфой? – любезно уточнила Трейси. – Кажется, в прошлом году он с большим участием отозвался на твою просьбу убить гиппогрифа. Драко скривился, даже не посмотрев на Трейси. – Если эти сопли будут отрывать нам руки, будь уверена – напишу. Он ускорил шаг, и за ним поспешили Крэбб, Гойл и Пэнси, напоследок обернувшаяся на Трейси, чтобы самодовольно взмахнуть для неё волосами. Дестини осторожно посмотрела на Трейси, но она, снова сложив руки на груди, не отреагировала на выпад. Вообще-то она тоже не очень хорошо относилась к профессору Хагриду, но так обожала Уход за магическими существами, что не могла заставить себя осуждать человека, который его преподавал, хотя Дестини считала, что как раз по причине большой любви к предмету у неё должно быть настороженное отношение к профессору, который явно не всегда знает, что делает. После обеда вместе отправились на Травологию – ещё один любимый предмет Трейси. Как бы она ни жаловалась на пристрастие своей мамы выращивать цветы, ей и самой это нравилось, просто она бы предпочла более интересные виды растений. Дестини тоже любила покопаться в земле, хотя некоторые волшебные цветы её не на шутку пугали. Теодор же всегда брезгливо морщился при виде любого подопытного цветка и старался встать в пару с Трейси, чтобы переложить на неё всю работу, а самому как можно меньше запачкать руки, и в прямом и в переносном смысле. Впрочем, выдавливание гноя бубонтюберов и Дестини бы на кого-нибудь скинула, сама не желая прикасаться к противным отросткам. Но профессор Спраут строго следила за тем, чтобы каждый ученик выполнял задание, и даже самые ленивые когтевранцы хоть по одной склянке наполнили гноем. Попрощавшись с друзьями до вечера, Дестини убежала в библиотеку. Она почти каждый день на протяжении трёх лет проводила там вечера или хотя бы час в день. Она вовсе не была такой страстной ученицей, что для неё библиотека стала естественным местом обитания. Просто здесь она могла брать какие угодно книги, потому что, по её ощущениям, в библиотеке Хогвартса находились все издания, какие только она ни искала. Не то чтобы Дестини приходила сюда в поисках особенных редкостей, часто она вообще читала околохудожественную литературу и именно из неё черпала те знания о волшебном мире, которые ей не рассказали бы друзья, потому что считали их чем-то самим собой разумеющимся, что должно быть в голове у каждого мага. Впрочем, сейчас у неё была вполне определённая цель. – Здравствуйте, мадам Пинс, – с улыбкой подошла она к стойке библиотекаря. – Только что поняла, как летом скучала по вашей библиотеке. Мадам Пинс подняла на неё взгляд от формуляров, которые раскладывала по коробкам. Увидев свою посетительницу, она кивнула. – Как же, как же, мисс Смит. Я вас даже заждалась, в прошлом году вы прибежали ещё до начала занятий. Дестини смущённо улыбнулась: в прошлом году она действительно заглянула в библиотеку в первый же день сразу после завтрака, потому что как раз накануне нашла книгу, которая её очень заинтересовала. – Что поделаешь – я так привыкла и к вам, и к библиотеке, что не пережила бы ещё хоть час разлуки. Мадам Пинс махнула на неё рукой, распознав неприкрытую лесть, но Дестини знала, что она не злится, и перешла к делу, оставив формальности. – Я бы хотела почитать про Турнир Трёх Волшебников. История появления, чемпионы, испытания... Мадам Пинс сухо кивнула и вышла из-за стойки, направившись к одному из стеллажей. Наверняка к ней уже приходили с подобными просьбами надеющиеся попасть на Турнир в качестве участников, так что она знала, что предложить. Сцепив руки за спиной, Дестини поспешила за ней: мадам Пинс передвигалась стремительно. – В первую очередь, рекомендую Историю Хогвартса. – Мадам Пинс вытащила с одной из полок увесистый том и протянула его Дестини. Она прижала тяжёлую книгу к груди, про себя вздохнув. Когда-то Дестини начинала читать Историю Хогвартса, но совершенно запуталась в именах и датах. «Это было на первом курсе, – успокоила она себя. – Сейчас я наверняка пойму больше». – Также о Турнире есть глава в этой книге, – сказала мадам Пинс, перейдя к соседнему стеллажу и выуживая из тесного ряда ещё один том, чуть поменьше, чем История Хогвартса. – Ну и вот. «История магических соревнований: от Олимпии до наших дней». Думаю, вам хватит на сегодня? Приняв вручённые ей две книги, Дестини закивала. Поджав губы, словно сомневаясь, что Дестини понимает, какой груз знаний сейчас на неё свалился, мадам Пинс отправилась обратно к своему столу, около которого уже стоял следующий посетитель – замученного вида семикурсник, наверное напуганный речами преподавателей о предстоящих экзаменах. Записав на себя полученные книги, Дестини заняла стол, от которого видно было мадам Пинс: она предпочитала быть у библиотекаря на виду, чтобы она имела возможность заметить, что Дестини аккуратно относится к книгам. Такая стратегия срабатывала на мадам Пинс и на Филче. Когда они замечали, что Дестини чувствует себя в их присутствии свободно, они ослабляли бдительность и впредь относились к ней менее подозрительно, чем ко многим другим ученикам. Так как Дестини никогда и не нарушала правил, это было всего лишь подстраховкой, но она так привыкла иметь со всеми ровные отношения, что не могла заставить себя поступать по-другому. За этим столом больше никто не сидел, но за соседним расположилась в окружени множества фолиантов Гермиона Грейнджер – ещё одна постоянная посетительница библиотеки. Как и всегда за книгами, вид у Гермионы был максимально сосредоточенный, между бровей залегла морщинка. Дестини с тревогой подумала о том, что вроде бы пока не по одному из предметов не получила большого домашнего задания, и задумалась, что же такого сегодня прошли гриффиндорцы. Спустя пару секунд она себя одёрнула: это же Гермиона Грейнджер. Вот уж кто точно прописался в библиотеке! Раз не видно кого-то ещё из её одноклассников, вряд ли она выполняет домашнее задание. Дестини вытащила очки, с неудовольствием обнаружив, что уже чём-то засорила сумку: прежде чем на свет показался чехол с очками, ей пришлось вытащить обрывки пергамента и записную книжку, которую наверняка зачем-то летом стащила у папы, а теперь будет думать, какое ей найти применение. В чтение Дестини погружалась быстро и глубоко, поэтому ближайший час для неё пролетел незаметно. Она потянулась в сумку, чтобы вытащить листок пергамента для нескольких заметок, которые хотела сделать из Истории Хогвартса по поводу последнего Турнира, когда в её слух ворвались звуки, которых в библиотеке быть не должно. Она огляделась по сторонам в поисках источника стука, но увидела только прежнюю соседку – Гермиону, количество книг вокруг которой как будто увеличилось. Не успела Дестини недоуменно нахмуриться, как в поле её зрения показался профессор Грюм, приковылявший к стойке библиотекаря. Ещё секунда ушла у Дестини на то, чтобы понять, что необычный звук издавала его деревянная нога, стуча по каменному полу. В ближайший год (если, конечно, слухи о проклятой должности преподавателя Защиты от тёмных искусств действительно не просто слухи) ей придётся привыкнуть к этому звуку. Профессор Грюм обратился к мадам Пинс, но Дестини не удалось расслышать, что он у неё спросил, как бы она ни напрягала слух. Голос профессора вообще больше походил на рычание с такого расстояния, и она прищурилась, пытаясь рассмотреть, какую же книгу ему протянет мадам Пинс, однако профессор, кажется, просто консультировался с библиотекарем, потому что они не отошли от стойки. Их тихий разговор продлился не дольше пяти минут, и профессор Грюм, кивнув, развернулся, чтобы покинуть библиотеку. Дестини, не удовлетворив своё любопытство, собиралась вернуться к своим заметкам, но тут поймала на себе взгляд обоих глаз профессора и замерла. Жутко было ощущать на себе этот взгляд, у Дестини мороз пробежал по коже. Профессор словно что-то разглядел на её лице, из-за чего его кустистая бровь, пересечённая уродливым шрамом, взметнулась вверх. Дестини не поняла, в чём дело. Смотреть профессору в глаза, на поздоровавшись с ним, было неловко, поэтому она выразительно ему кивнула. Он как будто не обратил на это внимания, нахмурился и окончательно развернулся. Дестини была уверена, что слышала, как он задумчиво хмыкнул, когда уходил. Она опустила голову, заставив себя не думать об этом. Рука, однако, сама собой потянулась в сумку за расписанием. Защита от тёмных искусств была послезавтра. Тихо вздохнув, Дестини вернулась к своему занятию и скоро отвлеклась от мыслей о странном профессоре. Всё же на следующий день за завтраком она не удержалась от короткого взгляда на него, опасаясь поймать ответный, однако, к её счастью, профессор Грюм был занят завтраком. Она обратила внимание на то, что он не притронулся к стоящему рядом с ним кубку, а пил из собственной фляги, которую держал во внутреннем кармане мантии. Дестини поёжилась и повернулась к Трейси, читающей по соседству Ежедневный Пророк. Вообще Пророк принесли Дестини, но у неё отчего-то не было настроения просматривать новости. – Кажется, у нового профессора паранойя. Он пьёт из фляжки. Наверное, боится, что кто-то мог отравить его тыквенный сок. Трейси поверх газеты глянула на преподавательский стол, за которым профессор Грюм как раз в этот момент делал глоток из фляги. Вздохнув, Трейси покачала головой: – Свихнулся. – Её голос звучал почти восхищённо. – Конечно, он гений и всё такое, его уважают. Но я думаю, он просто застрял в прошлом, понимаешь? У нас сейчас не самое спокойное время, но явно не настолько, чтобы ходить и оглядываться, а у Грюма это вошло в привычку. Вот его и гонят отовсюду. – Гонят? – приподняла бровь Дестини. – Ну слухи всякие ходят... Мол, он сам бы ни за что не ушёл из Аврората, если бы ему не намекнули. Я не удивлюсь, если это правда так. Никому не нравится, когда рядом всё время находится человек, напоминающий о страшных временах. Мы-то были слишком маленькими, чтобы что-то помнить про Сама-Знаешь-Кого, а некоторые взрослые до сих пор спят со светом, потому что кошмары снятся. Дестини шумно вздохнула, снова почувствовав, как по спине пробежали мурашки, как вчера в библиотеке. – Кажется, весёлый у нас будет год. Трейси согласно хмыкнула, возвращаясь к газете. Молчала она недолго: – Гляди, тут как раз об этом! – О профессоре Грюме? – Нет. Ну почти. На, почитай этот фрагмент. Дестини мельком глянула на заголовок статьи и посмотрела туда, куда указывал палец Трейси. «Загадочное исчезновение Берты Джоркинс, на которое в Министерстве по какой-то причине закрывают глаза, – не связано ли оно с трагедией на Чемпионате мира по квиддичу? И не ждёт ли нас повторение этих печальных событий в этом учебном году в Хогвартсе? Назначение на пост преподавателя Защиты от тёмных искусств бывшего аврора Аластора Грюма вызывает подозрения и у родителей детей, отправившихся на учёбу первого сентября, и у самих студентов. Возможно, это преждевременная мера безопасности, предпринятая руководством Хогвартса в ожидании катастрофы?» – Какая-то ерунда, – поморщилась Дестини. – Только нагнетают атмосферу. – Да ладно тебе. Будем мы ещё верить этим россказням. – Ну не знаю, – передёрнула плечами Дестини. – Мне вот как-то не по себе. – Не думала, что ты такая впечатлительная. А вот сходила бы сегодня со мной на пробежку, не нервничала бы почём зря! Ты знала, что физические нагрузки повышают настроение? Дестини с преувеличенным аппетитом принялась за свою кашу, жалея, что Теодор опять проспал завтрак и на него нельзя перевести внимание Трейси. До конца дня она не думала о странностях профессора Грюма, тем более что профессор МакГонагалл начала урок с предупреждения о том, какой сложный их ждёт пятый курс, и Дестини едва не убедила саму себя, что СОВ уже завтра, а не через два года. Домашнего задания было задано так много, что становилось понятно: для профессора МакГонагалл «спустя два года» всё равно что «спустя два дня». Профессор Флитвик тоже произнёс речь о сложности экзамена по Заклинаниям и в конце урока дал студентам список книг для дополнительного чтения, которые нужно было осилить к следующей неделе. Поэтому, с головой зарывшись в домашнее задание, Дестини вообще забыла о предстоящей Защите от тёмных искусств. Слухи о профессоре Грюме с самого его появления в школе были самые разные, но к среде, когда Дестини сама должна была встретиться с новым преподавателем лицом к лицу, они приобрели чудовищные масштабы, причём распространяли их как раз те, кто на его уроках ещё не был. Дестини отчётливо слышала, как две когтевранки с пятого курса уверяли друг друга, что в фляге у профессора разбавленный яд, который он принимает, чтобы его организм привык к этому и никто не смог бы его отравить. В конце концов на урок она пришла с таким решительным видом, с каким никогда раньше в этот класс не заходила. Теодор как обычно опоздал, так что Дестини села вместе с Трейси, а Теодор уселся на соседнем ряду, рядом с окном, и попытался пониже сползти на стуле. Со звонком все замолчали, боясь привлечь к себе внимание преподавателя. Он сидел за своим столом и обоими глазами осматривал учеников. Дестини услышала, как где-то позади театрально громко вдохнул Драко. Вот уж кто заранее не впечатлён новым профессором. Дестини же не могла отвести от него взгляд, хотя очень хотела бы не смотреть на изуродованное лицо. Сложно было не думать о том, какие заклинания могли оставить такие ужасные следы. Первым делом профессор Грюм представился и ткнул крючковатым пальцем себе за спину, где на доске угловатым, с большим наклоном, почерком было написано его имя. – Для вас я профессор Грюм, – строго сказал он, и послышался подволакивающий звук. Дестини сообразила, что это его деревянная нога прошлась по полу, когда он сел в кресле прямее. – Того, от кого услышу «Грозный Глаз», тут же будет ждать наказание, ясно вам? Не для ваших жёлтых ртов это прозвище. Профессор Грюм, понятно?! Все в классе вздрогнули и поспешно кивнули. Дестини с интересом переглянулась с Трейси. Очевидно, уже были случаи, когда профессора называли Грозным Глазом, иначе он вряд ли завёл бы об этом речь. Профессор принялся за перекличку, волшебным глазом проходясь по ученикам, фамилию которых он называл. На некоторых, в том числе Драко и Теодоре, он останавливался дольше, чем на других. Дестини исподтишка наблюдала за теми, семьи которых считали причастными к Тому-Кого-Нельзя-Называть, но они сидели с невозмутимым видом, выдерживая взгляд профессора Грюма и даже с вызовом поднимая на него голову, когда он произносил их фамилии. Дестини снова переглянулась с Трейси, поджав губы. Кажется, год и правда будет весёлым. – Смит, Дестини, – произнёс наконец профессор, и Дестини подняла руку, отзываясь. Она ждала этого, уже даже готовясь к тому, что на ней он сделает такую же паузу, как на тех, кого подозревал в связи с тёмными искусствами, но профессор не заострил на ней внимания, быстро перейдя к последнему ученику в списке – Блейзу Забини. – Итак! Судя по тому, что я узнал о вас от предыдущих преподавателей этой дисциплины, вы продвинулись в изучении тех, кого принято называть тёмными существами, а также освоили общую теорию защитных заклинаний. Этого недостаточно, чтобы я назвал вас готовыми бороться с тьмой. Ученики оскорблённо зашевелились. Они и не рассчитывали на то, что им сейчас же вручат аттестаты, объявив, что они овладели всеми возможными знаниями о защите от тёмных искусств. Профессор Грюм не смотрел на них, точнее не смотрел настоящим глазом – волшебный всё время двигался в глазнице, перебегая с одного лица на другое. – Чего вам не хватает, это знаний о самих тёмных заклинаниях и, конечно, практики. В теории махать палочкой может каждый, на деле же сомневаюсь, что хоть кто-то из вас выстоит в бою даже против самого ничтожного атакующего заклинания. – Прошу прощения, профессор Грюм, – подняла руку Пэнси. Он уставил на неё яркий голубой глаз, но она только выдавила из себя вежливую улыбку. – Из ваших слов мне показалось, что вы собираетесь применять тёмные заклинания... на нас? – Вы всё верно поняли, мисс Паркинсон, – жёстко ответил ей профессор, и Пэнси уронила руку на парту. – Кто-то ещё недоволен нашим планом работы? Судя по напряжённой тишине в классе, план работы никто не одобрял, но больше ни одного вопроса не прозвучало. Дестини скосила взгляд на Драко, который с кислым видом подпёр голову кулаком и ждал, что скажет профессор дальше. Рядом с Дестини уселась поудобнее Трейси и, взглянув на её лицо, Дестини поняла, что она действительно вдохновлена перспективой увидеть, как профессор Грюм будет проклинать её одноклассников. – Я вас не запугиваю, – сказал он, откинувшись на спинку кресла. Обычным глазом он смотрел на Пэнси, с притворным энтузиазмом ловящую каждое его слово. Волшебный глаз снова бегал в глазнице и иногда поворачивался на сто восемьдесят градусов, уставившись сквозь затылок профессора Грюма. – Я всего лишь хочу, чтобы вы знали, что может происходить вне стен этой школы. Что уже происходило когда-то. Что может снова начаться! Дестини выпрямилась, уловив намёк на недавние летние события. Кажется, все в классе тоже поняли, о чём он говорит, потому что тишина стала ещё более гнетущей. – В любом случае защитные заклинания – основа вашей программы, это придумал не я. – Голос профессора стал менее вкрадчивым. Он начал постукивать по столу пальцами, и Дестини только что заметила лежащую рядом с классным журналом стопку книг. – Мы с профессором Дамблдором только расширили этот курс, решив, что вы должны понимать происходящее с обеих сторон. Не только я, мисс Паркинсон, вы все станете использовать тёмные заклятия. Использовать и учиться им противостоять. Конечно, использовать Непростительные заклятия вам никто не позволит... – Непростительные, профессор? – не выдержал Блейз, с запозданием подняв руку. Под проницательным взглядом профессора, уставившего на него оба глаза, он не сник, а наоборот, принял ещё более воинственный вид. – А что вам кажется непонятным в этом слове, мистер Забини? Непростительные заклятия – самые ужасные из существующих тёмных заклинаний. Возможно, вам следовало познакомиться с ними ещё раньше, но четвёртый курс мне кажется вполне подходящим. В следующем году у вас экзамен, СОВ... – На СОВ никто не станет проклинать нас Непростительным заклинанием, – вставила Пэнси, видимо воодушевившись, что не одна выражает недовольство методами нового преподавателя. Дестини следила за реакцией профессора Грюма. Кажется, он не был удивлён или разозлён этими выпадами, хотя перестал постукивать по столу, а губы его с неудовольствием сжались. Он встряхнул головой, из-за чего его седые волосы разметались по сторонам, и сложил пальцы в замок перед собой. – Нисколько не сомневаюсь, мисс Паркинсон, что на СОВ вас действительно никто не станет проклинать. – Дестини ожидала, что он будет кричать, но голос профессора, наоборот, стал тише. – Экзамены вообще мало общего имеют с жизнью. Могу быть уверен, что и вне школы вас, мисс Паркинсон, проклятья обойдут стороной, как и, возможно, всех присутствующих в этом классе. Мне бы хотелось только, чтобы вы помнили: чем больше знаете, тем легче сражаться. Приняв предложение Дамблдора, я и не рассчитывал, что кто-то из вас поймёт, чего я хочу добиться. Дестини стало обидно: она искренне хотела бы научиться противостоять злу, но вздох Трейси сбоку и Теодор, ещё ниже скатившийся по стулу, заставил её увидеть в словах профессора другой смысл. Дестини оглядела однокурсников и поняла: им всем понятен этот второй смысл, который профессор Грюм, бывший аврор, потерявший глаз в сражениях с Пожирателями смерти, вкладывал в свои пространные речи. Он обращался не к ним, а к их родителям, по чьим стопам, он был уверен, они вполне могут пойти, когда выпустятся из школы. – Ваше понимание мне не нужно, – усмехнулся вдруг профессор Грюм, и Дестини снова вздрогнула от того, как усмешка изуродовала и без того страшное лицо. – В этом году и я, и вы должны будем постараться не злить друг друга, верно? Выполняйте то, что я вам говорю. И прекратите перебивать меня! Тут вздрогнули все, перепугавшись резкой смены громкости. – Я продолжаю. – Профессор расцепил пальцы, уложил их на стол и снова стал осматривать лица каждого ученика своим голубым глазом. – В этом году вы познакомитесь с тёмными заклинаниями и ощутите на себе их действие. Мне всё равно, что вы думаете об этом. Теперь о специфике наших дальнейших занятий. Я не считаю класс подходящим местом для тренировки ваших навыков борьбы с тёмными силами. Чаще всего уроки будут проходить в полевых условиях. Мы не будем заниматься по вашим учебникам. В школьной библиотеке есть книги, гораздо более подходящие для нашей работы. Каждый из вас должен получить от мадам Пинс по экземпляру этих изданий. Он вытащил из кармана мантии волшебную палочку, постучал ей по стопке книг, лежащих на столе, и они, поднявшись в воздух, поплыли по классу, останавливаясь перед учениками, чтобы они запомнили название и автора. Пока книги шелестели по классу, профессор Грюм ещё раз взмахнул палочкой, и на доске за его спиной вместо его имени возник текст, написанный тем же наклонным почерком. Дестини прищурилась: это было краткое изложение теории защитных заклинаний, которые помогали противостоять наиболее тёмным заклятиям. – В следующую среду урока у нас не будет, – объявил профессор, когда книги вернулись обратно к нему на стол. Класс взволнованно загудел, и профессор Грюм повысил голос: – Он переносится на субботу. Дестини возмущённо взглянула на Трейси. Какая ещё суббота? Это же выходной! Остальные тоже высказывали недовольство, кто громче, кто тише, но профессор Грюм снова стал говорить громко, и все замолчали. – Мы отправимся в Запретный лес. Там достаточно места для того, чтобы вы продемонстрировали уже имеющиеся у вас навыки. Исходя из этого, я буду строить вашу дальнейшую программу. В лесу мы останемся до утра воскресенья. Новая волна возмущений. – До воскресенья?! У нас и другие уроки есть! – Это незаконно! – Ученикам и в Запретный лес-то нельзя ходить! Профессор Грюм невозмутимо дождался, пока они прекратят голосить, и Дестини, наблюдающей за ним, показалось, что он сильно устал за те полурока, что провёл с ними в одном классе. Кажется, отношения у них с самого начала не заладились. – Я уже договорился обо всём с вашим деканом и с директором. Если ваши родители станут писать мне письма, не сомневайтесь, их разрешение я также получу, хотя оно мне не требуется. – Это незак... – Нигде в правилах школы не сказано, что преподавателям запрещено выводить учеников из школы в рамках учебного процесса, – отрапортовал профессор Грюм, снова усмехнувшись. Кажется, это даже доставляло ему удовольствие. Слизеринцы поражённо замолчали, не зная, что ещё предпринять. – Теперь достаньте перья, пергамент и перепишите то, что написано на доске. На следующем уроке я проверю, как вы это усвоили. Снова началось недовольное гудение, но вслух больше никто не высказывался, однако Дестини ощущала, как с каждой секундой враждебность по отношению к новому преподавателю всё сильнее окутывает её однокурсников. Сама она вдруг поняла, что боится. Непредсказуемость профессора Грюма могла привести к чему угодно. В следующую субботу он поведёт их в Запретный лес, а что будет дальше? Закинет в логово оборотней в полнолуние, чтобы посмотреть, как они «усвоили» программу прошлого года? Когда урок закончился, профессор Грюм, несмотря на свою угрозу, никого не задержал на перемену, видимо и сам утомившись от их общества. Дестини слушала, как одноклассники с ядовитой доброжелательностью прощаются с профессором, и сама не выдержала и обернулась на него, когда выходила из кабинета. Волшебным глазом он следил за тем, как ученики покидают класс, и Дестини снова ощутила его взгляд на себе. Ей стало жутко, и она поскорее отвернулась и пошла следом за громко обсуждающими урок друзьями.