Глава 22. В объятьях Теодора

На завтрак отправились втроём: Дестини с Теодором дождались возвращения Трейси с поля, прежде чем идти в Большой зал. Дестини была расстроена плохой погодой и начавшимся дождём, так что волосы не стала заплетать в свои обычные косы, оставив их распущенными и только убрав передние пряди назад, чтобы профессор МакГонагалл не ругалась на неё за неподобающий внешний вид. Когда она спустилась в гостиную и присела на подлокотник кресла, в котором сидел Теодор, ей показалось, что он слишком задержал взгляд на её волосах, и подумала, что сделала правильный выбор – косами было не скрыть краснеющие щёки. Трейси, хотя с утра у неё уже была тренировка, выглядела полной сил и, по ощущениям Дестини, была готова начать перескакивать с места на место, как боксёр в углу ринга. Чтобы направить её энергию в нужное русло, она продолжила разговор по вдруг начавшей волновать её теме: – Трейси, ты переживаешь из-за экзаменов? СОВ и всё такое. Теодор устало наклонил голову, но тоже посмотрел на Трейси, шагающую по середине. Кулаки у неё были сжаты, брови решительно сдвинуты, словно отборочные предстояли ей уже сейчас. – Переживаю, конечно. От этого зависит, какие экзамены мы сможем сдавать на седьмом курсе. Дестини об этом не думала и заволновалась ещё сильнее. – Что бы ты хотела сдавать? – Заклинания, наверное, – задумчиво стала перечислять Трейси. – Уход за магическими существами... – Может, ещё и Прорицания? – фыркнул Теодор. Трейси холодно на него посмотрела и ускорилась. – Понадобится – и Прорицания сдам. Это ты зациклен на одном предмете и ни о чём другом не думаешь, а у нас, представь себе, может быть сразу несколько планов на будущее. Дестини с опаской посмотрела на поджавшего губы Теодора и быстро нагнала Трейси, взяв её за руку. – Какие у тебя, например, планы? Я думала, ты мечтаешь о квиддиче. Трейси заметно расслабилась, опустив плечи. – Конечно, в первую очередь. Но нужно иметь запасные варианты. – Она немного помолчала, потом чуть уязвлённо вздохнула. – Правда пока не знаю, какие это варианты. Уверена только, что не хочу в Министерство. Худшая в мире работа – перебирать бумажки, сидя в кабинете. Они поднялись из подземелий в холл, а оттуда завернули в Большой зал. За столом преподавателей сидела профессор Амбридж в той же розовой кофточке, что и вчера, только без банта. – Наверное, и Амбридж заскучала в Министерстве, – хмыкнула Дестини, усаживаясь за стол, – раз согласилась прийти нас учить. Теодор уселся напротив и с сомнением прошёлся по Амбридж взглядом. – Может, она сама себя предложила на эту должность. Что-то мне не охота на её уроки... Словно по заказу, как раз появился профессор Снейп, чтобы раздать листы с расписанием слизеринцам. Минуту они рассматривали свои уроки на сегодня, и Трейси издевательски хихикнула: – Сейчас как раз и посмотрим, что она за штучка. Её урок первый. Теодор никак не показал, что его это расстраивает, но страдальчески скривился, когда дошёл до последнего урока в понедельник. – Кто додумался поставить в конце Историю магии? Я не пойду. – Ты что, это первый урок в семестре! – ужаснулась Дестини, чуть не выронив тост, на который намазывала масло. Теодор скучающе пожал плечами. – Ну и что? У Бинса все уроки одинаковые, хоть первый, хоть двадцатый. Я всё равно усну, лучше уж просто не идти. Трейси осуждающе покачала головой. – Это безответственное отношение к учёбе. – Сам же сказал, что хочешь хорошо сдать экзамены, – припомнила Дестини. – Для этого есть учебники, – буркнул Теодор, уложив голову на ладонь. Из еды он ничего себе не наложил, только придвинул поближе чашку чая. Дестини с Трейси переглянулись, одинаково поджав губы, но больше ничего не сказали. За столом Гриффиндора Гермиона о чём-то спорила с близнецами Уизли, пока Рон рядом с ними пытался незаметно сползти со стула. Дестини с любопытством наклонила голову, но со своего места не слышала, в чём суть разногласий. Трейси тоже обратила внимание на гриффиндорский стол и вдруг поднялась с места. – Сейчас приду, – бросила она Дестини и направилась прямо к Гермионе. Дестини не успела с недоумением посмотреть на Теодора, когда рядом с ним приземлилась Дафна, оборачиваясь себе за спину, несомненно на Трейси. Воспользовавшись её появлением, близнецы схватили по несколько тостов и быстро ушли из Большого зала. – Что она уже придумала? – нахмурилась Дафна, но никто ей не ответил. Присев, она подтянула к себе расписание и нахмурилась ещё больше: – Вот это день... Зельеварение с гриффиндорцами, ещё и два урока. И История магии последняя! Думаете, если прогулять, Бинс заметит? Теодор с самодовольным выражением на лице посмотрел на Дестини, и она угрюмо ссутулилась, наклонившись над своими тостами. – Сговорились вы, что ли? Кто прогуливает в первый день? Тем более у нас пятый курс, нужно готовиться к экзаменам. – Бинс-то в этом лучший помощник, – повела бровями Дафна. – Ладно уж, ты права, в первый день нужно сходить ко всем. Хотя эту Амбридж я бы с удовольствием пропустила. – Откуда тебе знать, вдруг она ничего? – Дестини сама себе не верила, но вдруг почувствовала себя Трейси, не в силах согласиться с Дафной даже в том вопросе, в котором её мнение разделяла. – Сейчас и узнаем, – хмыкнула она. На урок к Амбридж Дестини не хотела идти без Трейси, так что пришлось дождаться, пока она договорит с Гермионой. – Что ты от неё хотела? – спросила Дестини, когда они направились к лестнице на четвёртый этаж. Трейси снова была в своём обычном воодушевлённо приподнятом настроении. – ГАВНЭ. – Чего-чего? – Забыла? – возмущённо протянула Трейси. – Гражданская Ассоциация Восстановления Независимости Эльфов – сокращённо ГАВНЭ. Я же вступила в неё в прошлом году. Дестини понимающе замычала, действительно вспомнив, что Трейси после разговора с Гермионой в библиотеке прониклась её идеями по несправедливому положению домовых эльфов в волшебном мире, и вступила в её общество со смешным названием. Но Дестини надеялась, что после двух месяцев лета это забудется самой Трейси. Она осторожно уточнила: – Так эта ассоциация... до сих пор существует? – Существует, – с гордостью вскинула подбородок Трейси. – У нас есть план. – И какой же? – Домовики сами никогда не попросят своего освобождения, так что нужно сделать так, чтобы оно произошло как бы... без их ведома... Дестини насторожилась. – Каким образом вы собираетесь это осуществить? – Гермиона собирается, – всё же уточнила Трейси, явно с осторожностью подбирая слова. – Это очевидно – они должны получить одежду. Дестини знала, чем может закончиться возражение идеям Трейси, которые её так захватывали, поэтому не стала больше комментировать их с Гермионой затею. Здесь так же, как с квиддичем – пока Трейси не переживёт свою неудачу, её не переубедить. Они дошли до кабинета, где уже ждали звонка Драко и Крэбб с Гойлом. Дестини настороженно следила за Драко, но он, казалось, не собирался издеваться над ней, как вчера. Он вообще выглядел довольно усталым, словно всю ночь не мог уснуть, несмотря на свой обычный надменный вид. Он стоял, прислонившись к стене спиной, и убрал руки в карманы. Крэбб с Гойлом, очевидно растерянные без прямого указания лидера, как действовать, с пустыми лицами застыли по обе стороны от него. Когда прозвенел звонок, Драко первым зашёл в кабинет, за ним потянулся и остальной класс. Дестини, раскладывая на парте свои вещи, украдкой рассматривала профессора Амбридж, уже сидящую за учительским столом. Вместо вчерашней розовой ленты на волосах у неё была заколка в виде чёрного бархатного банта. Дестини заметила, как скептически переглянулись Пэнси с Мораг, очевидно сойдясь во взглядах на сомнительный вкус новой преподавательницы. Все приготовились к уроку, сели на места и с интересом взглянули на Амбридж. Она растянула губы в улыбке и приветливо сказала: – Здравствуйте, класс. – Здравствуйте, профессор, – ответили все вразнобой. Профессор с той же улыбкой подняла вверх руку с короткими пальцами. – Я бы хотела, чтобы вы отвечали все хором, чтобы было понятно, что все готовы к уроку и отлично меня слышат. В следующий раз постарайтесь ответить: «Здравствуйте, профессор Амбридж» вместе. Это понятно? – Да, профессор Амбридж, – хором ответили слизеринцы, и профессор довольно кивнула. – Гораздо лучше. Начнём урок. Уберите ваши волшебные палочки, подготовьте письменные принадлежности. Трейси сбоку от Дестини выдохнула сквозь зубы, но все послушно выполнили указание профессора, готовясь весь урок писать. Убирая собственную волшебную палочку в карман, Дестини заметила, как Дафна посмотрела на Блейза, наверняка вспоминая их вчерашний разговор с Теренсом Хиггсом. Профессор Амбридж вытащила свою волшебную палочку, такую же короткую, как её пальцы, и постучала ей по доске. На ней появились слова: Защита от тёмных искусств. Возвращение к основополагающим принципам. – В этом году, как вы сами прекрасно знаете, вас ждёт переводной экзамен – СОВ, – заговорила профессор, вернувшись к своему столу от доски. – Уверена, каждый из вас испытывает неуверенность, получится ли его сдать по нашему с вами предмету, и мне совершенно понятны эти опасения, ведь все годы до этого обучение Защите от тёмных искусств было у вас фрагментарным. Далеко не все учителя были готовы действительно преподавать этот предмет, а не рассказывать лишь то, что известно им самим. Вам будет приятно узнать, что мы – то есть я и заинтересованное в вашем правильном обучении Министерство магии – составили для вас новую, теоретически выверенную программу. Запишите, пожалуйста, цели курса. Она снова постучала по доске волшебной палочкой, и на ней появились три пункта вместо названия предмета: ЦЕЛИ КУРСА: 1. Уяснение принципов, лежащих в основе защитной магии. 2. Умение распознавать ситуации, в которых применение защитной магии допустимо и не противоречит закону. 3. Включение защитной магии в общую систему представлений для практического использования. Зашуршали перья, пока все переписывали цели в свои тетради. Дестини сдержала зевоту, осматривая однокурсников. У всех на лицах непроницаемое выражение готовности выполнять указание, почти такое же скучающее, как на уроках у профессора Бинса. – Я полагаю, у всех есть экземпляры «Теории защитной магии» Уилберта Слинкхарда? Слизеринцы усвоили, какой ответ ждёт Амбридж. – Да, профессор Амбридж. Она одобрительно наклонила голову. – Очень хорошо. Откройте пятую страницу и прочтите первую главу учебника – «Основы для начинающих». От разговоров можно воздержаться. Дестини обменялась с Трейси кислыми взглядами и послушно открыла учебник. Слинкхард писал таким же канцелярским языком, каким говорила Амбридж, и Дестини с тоской думала о том, какие им предстоят в этом году уроки. Сплошное чтение и, наверное, никакой практики. Она даже испытала что-то вроде ностальгии, вспомнив уроки Защиты от тёмных искусств профессора Грюма. Тоже перебор – он словно готовил их к войне, но всё веселее этого болота из теории. Прошло минут пятнадцать, пока в классе раздавался только шелест страниц, лениво перелистываемых учениками. Миллисента, казалось, с интересом читала учебник, но она была единственной. Взгляд Гойла застыл в начале первой же страницы вводной главы, Теодор не переставая зевал, мужественно стараясь не уснуть за чтением. Дестини обещала себе, что сегодня же вечером отправится в библиотеку и там прочтёт хоть одну главу какой-нибудь художественной книги, в награду за это невыносимое чтение. Первой дочитала Дафна. Она удовлетворённо вздохнула и вскинула вверх руку, прямо глядя на профессора Амбридж. Та ответила не сразу, пройдясь сначала глазами по остальным ученикам, никто из которых пока читать не закончил. – У вас возник вопрос по содержанию главы? – она повернулась к Дафне, на лице у неё застыла вежливая улыбка. – Да. Мне интересно, профессор Амбридж, будем ли мы на ваших уроках применять знания на практике. Дестини оторвалась от чтения, с интересом взглянула на Дафну. Амбридж тоже пару секунд рассматривала её, как будто пытаясь понять какой-то её тайный мотив. – Ваше имя, мисс? – Дафна Гринграсс. – Ах да, конечно. Вам, мисс Гринграсс, да и всем, находящимся в этом классе, следует знать, что использование знаний, как вы сказали, на практике, Министерством не одобряется, пока вы учитесь в школе и не достигли совершеннолетия. Дафна понимающе кивнула, однако продолжила: – И всё же, профессор, вы сами сказали, что в конце года мы будем сдавать экзамены. Там нам нужно будет продемонстрировать свои умения, не так ли? Амбридж улыбнулась своей хищной улыбкой, от которой у Дестини мороз пробежал по коже, но Дафна выглядела непоколебимой. Все остальные тоже смотрели, как она разговаривает с профессором, ожидая, чем закончится беседа. – С должным уровнем подготовки вы все, без сомнений, сможете использовать нужные для экзамена заклинания. Под наблюдением, в безопасной обстановке, как того и требует наше Министерство магии. Закончив на такой внушительной ноте, она отвернулась от Дафны и с той же улыбкой снова осмотрела класс, не удивляясь тому, что больше никто не читает. – У кого-то ещё возникли вопросы по содержанию главы? Никто не ответил. Дафна с непроницаемым выражением лица смотрела на Амбридж, которая уже не обращала на неё внимания. Дестини осторожно подняла руку. Амбридж незамедлительно обратилась к ней. – Ваше имя? – Дестини Смит. – Какой у вас вопрос, мисс Смит? Дестини прокашлялась, прежде чем спросить: – На экзамене мы будем в безопасной обстановке, но что насчёт ситуаций, когда мы окажемся в опасности? Без практики нам вряд ли удастся себя защитить, если что-то случится. Кое-кто из однокурсников переглянулся, однако не раздалось ни звука: никто не хотел ни поддержать Дестини, ни насмехнуться над ней. Амбридж посмотрела на неё с жалостливой улыбкой, аккуратно сложила руки на столе перед собой и медленно сказала: – Когда же вы ожидаете оказаться в опасности, мисс Смит? Дестини не показала своего смущения, ответила твёрдо: – В прошлом году уже оказывалась. Барти Крауч-младший несколько раз проникал на территорию школы. В классе стояла такая тишина, словно Дестини была в нём одна. Казалось, никто не дышал, ожидая ответа Амбридж, а она тяжело вздохнула, не убирая с лица свою жалостливую улыбку. – Мне очень жаль, что вы оказались введены в такое пугающее заблуждение, – сказала она заботливо, и, будь Дестини сейчас рядом с ней, наверняка похлопала бы её по плечу. – Это неудивительно, мне известно, что до меня Защиту от тёмных искусств у вас вёл психически нестабильный человек, которого, по большому счёту, вообще не стоило допускать до работы с детьми. Что бы он ни говорил вам, это было ложью. Она многозначительно замолчала, давая словам осесть в молчащем классе. Дестини поняла, что тоже вместе со всеми перестала дышать, пока Амбридж говорила, и постаралась расслабиться. Амбридж сцепила свои короткие пальцы в замок и приторно улыбнулась. – Для страха нет никаких объективных причин. Впрочем, если кто-то, кроме Аластора Грюма, продолжает утверждать, что в Хогвартсе когда-либо присутствовал Барти Крауч-младший, или распускает слухи о возрождении некоего тёмного волшебника, вы можете сообщить об этом мне. Я буду рада помочь вам избавиться от влияния этих нелепых выдумок. Дестини смотрела на Амбридж и когда она посмотрела на неё в ответ, они несколько секунд глядели друг другу в глаза. Дестини вспомнила всё, что слышала вчера о том, что Амбридж здесь для слежки за ними всеми, и улыбнулась невинной, благодарной улыбкой. Амбридж удовлетворённо кивнула и снова спросила: – У кого-то ещё есть вопросы? Класс молчал гробовой, напряжённой тишиной, но Амбридж было этого достаточно. – Хорошо. В таком случае вопросы вам задам я, по содержанию главы, которую вы только что прочли. Какое определение мистер Слинкхард даёт защитным заклинаниям? Урок продолжился, Амбридж спрашивала что-то, ученики поднимали руки и отвечали, очень вежливые и учтивые. Профессор, казалось, была довольна, хотя Дестини к концу урока была абсолютно уверена в том, что никого из класса её слова о лжи насчёт Крауча и Волдеморта не убедили. Осматривая своих одноклассников, их холодные и даже не тронутые интересом лица, Дестини думала, что им как раз всё известно о том, что отрицает Амбридж. Они знают то, о чём Министерство только догадывается, включая и профессора. Дестини наблюдала за Теодором, почти засыпающим за партой у окна. Он говорил летом, что у его отца проблемы. Дестини давала себе слово не думать плохо о его семье, но сейчас мысли сами лезли в голову и избавиться от них не получалось. Что за проблемы имел в виду Теодор? Все слухи, которые ходили о Ноттах, вновь вернулись в память Дестини и отделаться от них она не могла. Когда все в конце урока вышли из класса, обсуждений новой преподавательницы не последовало. Остановившись около двери кабинета Защиты от тёмных искусств, слизеринцы молча обменялись красноречивыми взглядами, почти синхронно вздохнули и отправились на следующий урок – Зельеварение с гриффиндорцами. Дестини поняла, что Амбридж никому не понравилась, но её однокурсники были совсем не теми, кто станет говорить об этом вслух или открыто демонстрировать самой Амбридж. Они спустились в подземелья, куда Гриффиндор пока не пришёл, наверное выйдя на улицу на время перемены, и Дестини почувствовала себя комфортнее, хотя подземелья её никогда особенно не радовали. Она хотела всё же тихонько уточнить у друзей, что они думают об Амбридж после первого урока, однако мимо них прошла компания слизеринцев-шестикурсников, вдруг остановившись рядом с ними. Их было четверо, Дестини знала их по именам, но это было всё. От группы отделился Теренс Хиггс, странным презрительным жестом дёрнув головой. Его светло-русые волосы подсвечивались огнём от факелов, галстук расслабленно висел на шее. Теодор рядом с Дестини тут же напрягся, глядя на Теренса с неприкрытой враждебностью, но он, казалось, его не замечал. Его внимание привлекла Трейси, растерянно за ним наблюдающая. – Слышал, ты собираешься пробоваться в команду по квиддичу в этом году, Дэвис? Трейси вся подобралась, став выше, упёрла правую руку в бок и оценивающе осмотрела Хиггса. – Да, собираюсь пробоваться. И пройти. Дестини в этот момент гордилась тем, как уверенно прозвучал голос Трейси, но Хиггс презрительно поджал губы, взгляд его на секунду метнулся к Драко, стоящему неподалёку и наверняка слышащему разговор, потом вернулся к Трейси. – Кажется, ты так же глупа, как самоуверенна. Я тебе уже говорил, что толку в этом нет. Друзья Теренса одобрительно угукнули сзади него, кто-то стал ухмыляться. Трейси возмущённо приоткрыла рот, но Дестини отреагировала быстрее: – Что ты про неё сказал? Теренс впервые удостоил её вниманием, пройдясь серыми глазами сверху вниз, но не ответил, вновь посмотрев на Трейси. Он как будто чего-то от неё ожидал. Дестини сдаваться не собиралась: – Если ты сам не смог закрепиться в команде, это не значит, что все остальные такие же бесталанные неудачники, понятно? Трейси пройдёт в команду. Теренс раздражённо повернулся к Дестини, переступив с ноги на ногу. – Ты вообще кто? Что-то не припомню, чтобы я спрашивал мнение магловских выскочек. Трейси заверещала, но теперь быстрее был Теодор, до этого явно с трудом сдерживающий желание разделаться с Хиггсом. Он дёрнулся вперёд, Хиггс заметил его движение и инстинктивно отскочил назад. Кулак Теодора прошёл в нескольких сантиметрах от его носа. – Ты что творишь?! – закричал кто-то из друзей Хиггса. Теодор вновь занёс кулак, но Дестини перехватила его руку и потянула обратно. – Теодор, не надо, он того не стоит, – быстро проговорила она. Теодор тяжело дышал, глядя на стоящего напротив Хиггса, уже укрывшегося среди друзей. Где-то сбоку слизеринцы гудели, едва сдерживаясь, чтобы не начать обсуждение происходящего прямо сейчас, но Дестини смотрела только на Теодора, на его плотно сжатую челюсть и потемневшие от гнева глаза. Наконец он выдохнул, расслабил плечи, разжал кулаки и презрительно выплюнул в сторону Хиггса: – Не приближайся к ним. Хиггс снова дёрнул головой, из его причёски на лицо упала прядь, и он нервно откинул её. Его друзья пристально следили за Теодором, но он уже даже не смотрел на них, как будто забыл об их существовании, устремив взгляд в потолок. Хиггс оправил мантию, чуть сбитую на бок, и медленно пошёл дальше в сторону слизеринской гостиной. Отойдя на достаточное расстояние, он обернулся и сказал Трейси: – Сама-то сможешь что-нибудь ответить? Трейси со злым недоумением крикнула ему вслед: – Пошёл ты! Его компания быстро завернула за угол, и ответа не последовало. Трейси повернулась к Дестини. – Чего он привязался ко мне? Дестини не знала, да и думать об этом не хотела. Она поняла, что всё ещё сжимает запястье Теодора и поспешно его отпустила. Пальцы разжались с трудом из-за того, как крепко она держала. Теодор бросил на неё быстрый косой взгляд, тряхнул головой и отвернулся, наткнувшись на группу однокурсников, всё это время с интересом за ним наблюдающих. – Спектакля не будет, – зло буркнул он, но они не сразу отвернулись от него, совсем не смущаясь, что их внимание его тяготит. Пришли гриффиндорцы, и прозвенел звонок на урок. Чтобы никто лишний не узнал о произошедшем, слизеринцы вели себя как обычно, но Дестини, в отличие от обычных уроков у профессора Снейпа, не смогла как следует сосредоточиться, и её зелье вышло совсем не идеальным, хотя она всё делала с оглядкой на Теодора. Впрочем, и его результат был не так уж хорош, как ожидалось. Дестини следила за Трейси, боясь увидеть на её лице уныние, но она, казалось, только ещё больше приободрилась после издевательств Хиггса. Дестини стало чуть спокойнее: Трейси всем назло собирается попасть в квиддичную команду и чужое неверие в неё только будет её подстёгивать. Если бы не эта ситуация с Хиггсом, Дестини бы обратила внимание ещё и на Гарри, который уже вступил в перебранку с профессором Снейпом. Это был первый раз, когда Дестини видела Гарри после той встречи в Годриковой впадине, и она пока так и не понимала, как теперь к нему относится. Им не о чем было разговаривать, не было повода заводить дружбу, Гарри вообще старался её игнорировать, наверняка не довольный тем, что она побывала у него дома. Дестини не могла представить себе, как бы всё было, не случись того ужаса в Годриковой впадине четырнадцать лет назад. Гарри Поттер – её брат. В это невозможно поверить. После Зельеварения им с Трейси пришлось разделиться – она отправилась на Прорицания, а Дестини с Теодором пошли на Древние руны. Хотя прошло уже два урока после стычки с Хиггсом, Теодор всё ещё выглядел взъерошенным, его взгляд был угрюмо опущен к ногам. Дестини прикусила губу, искоса наблюдая за ним, когда они остановились у окна напротив кабинета Древних рун. Теодор забрался на подоконник с ногами, опёрся спиной на оконную раму и устало выдохнул, прикрыв глаза. Дестини неуверенно обошла его и остановилась по другую сторону, прислонившись к стене, чтобы не видеть его лица. – Дождь же, – запоздала сказала она, когда дождевые капли из-за порыва ветра стали заливать пол под окном. Теодор пошевелился, но с подоконника не слез. Дестини вздохнула. – Ты из-за меня его побить хотел? – несчастно спросила она. Теодор ответил после небольшой паузы: – Из-за Трейси тоже. – Потом ещё немного помолчал и со вздохом добавил: – Да просто он придурок. Чуть ли не грязнокровкой тебя назвал, а сам-то как будто самый благородный. Дестини представила, как он раздражённо закатил глаза. – Хиггсы никогда не были одними из нас. Они просто богаты, но это не то же самое. Их никогда не будут считать равными ни Малфои, ни Гринграссы, ни даже мы, хотя Нотты-то упали ниже некуда. Так что Хиггс просто завидует, вот и цепляется ко мне, а теперь и к Трейси. – Дэвисы тоже не такие, как... вы? – на всякий случай уточнила Дестини. Она никогда не слышала, чтобы Трейси говорила что-то в этом роде про свою семью, хотя знала, что они чистокровные, лояльно относящиеся к маглам. – Такие, как Хиггсы, – подтвердил Теодор. – Только не стыдятся этого, в отличие от них. – У Дэвисов есть домовой эльф. Они же вроде бы передаются по наследству? – Не обязательно, их можно получить через Министерство, если у тебя достаточно денег. – Теодор снова ненадолго замолчал, потом повернулся, свесив ноги с подоконника. – Далеко не все истинно чистокровные волшебники могут позволить себе домовых эльфов, их иногда приходится выгонять, давать одежду. Или когда семьи вымирают, а домовики остаются, они могут перейти в другую семью. Дестини с интересом посмотрела на Теодора, потом огляделась по сторонам. Кроме них, на Древние руны ходили совсем немногие: Гермиона у соседнего окна сосредоточенно листала словник, Терри Бут и Энтони Голстейн лениво болтали рядом с дверью в кабинет, а Мораг пока не подошла, наверное ещё не разделившись с остальными девочками с курса, которые ходили на другие предметы по выбору. Дестини решилась и негромко спросила: – Теодор, твоя семья – древний чистокровный род, так? – К сожалению. – Почему тогда ты подружился со мной? Они столкнулись взглядами – Теодор смотрел на неё почти скучающе, но на дне его зрачков всё ещё плескалась злость, которая заполнила их, когда он смотрел на Хиггса. – Я тебе уже говорил, разве нет? Когда мы подружились, я не знал, из какой ты семьи, вообще ничего о тебе не знал. Потом мне уже стало всё равно. – Но ты такой один среди таких, как вы, – Дестини не удовлетворилась ответом. Избегая смотреть на Теодора, она сложила руки на груди и бегала взглядом по коридору, цепляясь то за выступ в стене, то за трещинку на потолке. – Когда Пэнси узнала про мою семью, она несколько месяцев меня игнорировала. Дафна с Блейзом смеются надо мной, а про Драко я вообще молчу. Ну а ты всё ещё дружишь со мной и даже... «Даже влюбился», – чуть не вырвалось у Дестини, и она замерла на полуслове. Быстро сориентировавшись, она приложила ладонь к щеке и закончила: – Даже познакомил с семьёй. Это необычно. Теодор как будто не понимал, что она имеет в виду. Он растерянно пожал плечами, повернул голову в другую сторону. Кажется, он услышал несказанные ей слова, но это никак внешне на нём не отразилось. Он только утомлённо зачесал волосы ладонью назад и покачал головой. – Что ты хочешь услышать? Что я предаю идеалы своей семьи, продолжая разговаривать с тобой? Да, это так. Довольна? Дестини обиженно фыркнула. – Довольна. – Отлично. Они напряжённо молчали, глядя прямо перед собой. Дестини кусала щёку и заставляла себя успокоиться. Она не совсем понимала, почему её задевал этот разговор. Может быть, она волновалась, что однажды Теодор решит вернуться к истокам и отвернётся от неё. Может, ей нужен был другой ответ. Она знала, что Теодор не тяготится ей, и ей подсознательно хотелось услышать, что он не осознаёт суть их различий, как это было тогда, после их ссоры, когда она пыталась взять у него интервью для газеты как у участника чемпионатов по Зельеварению. Дестини всё же осмотрела Теодора, чуть повернув в нему голову. Даже расхлябанный вид Теренса Хиггса, небрежно завязывающего галстук, не застёгивающего мантию и отрастившего за лето волосы до плеч не мог сравниться с тем, как выглядел Теодор. Его привычный плащ вместо школьной мантии, за который профессор Снейп уже даже не делал замечания, кудри, спадающие на лицо, массивные ботинки. Дестини была уверена, что где-то в кармане у него припрятаны сигареты, хотя с лета больше не видела, чтобы он курил. Ничего в его внешности не говорило о том, что он чистокровный волшебник из семьи, придерживающейся традиционных, консервативных взглядов. – Ты дружишь со мной в качестве бунта? – вдруг спросила она, словно со стороны услышав в своём голосе вызов. Теодор обернулся к ней от неожиданности, вскинул брови и нервно улыбнулся: – Что, прости? Дестини оттолкнулась от стены, встала наискосок от Теодора, оперевшись одной ногой в пол, а другой став отстукивать ритм. – Ты ведь бунтуешь, поэтому так одеваешься и пререкаешься с остальными. Хочешь показать, что ты не такой, как они, а они со мной не дружат, вот ты и делаешь это вопреки. Сказав это вслух, она поняла, как абсурдно это звучит, но отступать было поздно. Увидев абсолютную растерянность на лице Теодора, Дестини почувствовала мрачное удовлетворение и подавила в себе мгновенный порыв извиниться. Теодор шокированно откинулся назад, глядя на Дестини, как на врага, и у неё сжалось сердце. Тут прозвенел звонок, Энтони с Терри зашли в класс. Теодор спрыгнул с подоконника, подхватил сумку так резко, что она упала и ударила его по ноге, но он этого не заметил. Вместо того, чтобы молча направиться в кабинет, он сделал резкий шаг к Дестини, и она отступила назад, нервно сглотнув от внезапной близости. Наклонившись к её лицу, Теодор ядовито спросил: – Вот, значит, как ты обо мне думаешь? И, не дав ей что-то сказать в ответ, стремительно развернулся и влетел в класс. Дестини осталась на месте, перестав дышать, ещё на несколько секунд. Сердце билось у неё где-то в горле, в ушах шумела кровь. Когда она наконец заново обрела способность двигаться, она передёрнула плечами и наткнулась взглядом на Гермиону, тоже до сих пор стоящую в коридоре со словником в руках и настороженно следящей за Дестини. Кажется, она видела, как Теодор убежал от неё. Дестини расправила плечи и спокойно направилась в класс, хотя сердцебиение никак не приходило в норму. Теодор всегда выглядел угрюмо, но и Дестини всегда знала, что стоит ей ему улыбнуться, и он устало расслабится. Дестини всегда всем нравилась и, хотя Теодор реагировал на неё по-другому, и он тоже не мог остаться нетронутым её умением находить со всеми общий язык. Так было до прошлогоднего Рождества, когда они поругались, но тогда Дестини знала, что это вина Теодора – он придумал признаваться ей в чувствах и приглашать на бал. К тому же, тогда на неё свалилась ещё куча проблем, и она ни на секунду не чувствовала себя виноватой, даже когда страдала от того, что ей приходится его обманывать. Но сейчас Дестини не могла перестать ёрзать на месте и нервно накручивать на палец волосы, потому что прекрасно осознавала: сейчас вина за ссору полностью лежит на ней. Они с Теодором сели не вместе, хотя всегда на Древних рунах делали это, не считая, конечно, того полугодия, когда они не разговаривали. Профессор Бабблинг вещала о сложности программы пятого курса, в течение которого им нужно будет и выучить новые аспекты древнего языка, и повторить уже пройденное для СОВ в конце года, но Дестини совсем её не слышала. Она сидела вместе с Мораг, сжимала в руках обложку учебника и спиной ощущала настроение Теодора. Он сердился и он был обижен, и Дестини знала, что это всё было из-за неё. Она не выдержала и украдкой обернулась на него, прикрыв лицо рукой, как будто поправляла волосы. Теодор сидел один у окна, подперев голову рукой и низко опустившись над своей партой. Его немигающий взгляд был направлен на профессора Бабблинг, чей голос волнами проникал в сознание Дестини. Учебник, словник и тетрадь Теодора в беспорядке лежали на столе, и он явно был сосредоточен на уроке в той же степени, что и Дестини, если не меньше. Она вздохнула и отвернулась, чувствуя себя самым ужасным человеком в мире. После звонка Теодор первым выбежал из класса, побросав вещи в сумку. Дестини, проследив за этим, повторила за ним и, не обращая внимания на вопросительные оклики Мораг, понеслась за ним. В коридоре она быстро обернулась по сторонам, выискивая Теодора среди вышедших из кабинетов на перемену учеников, увидела его в конце коридора слева и стала стремительно расталкивать всех на своём пути к нему. Она догнала его, только когда он стал подниматься по лестнице на урок Истории магии. Крепко сжимая в руке ремень сумки, он сжал челюсть и двигался так решительно, что все вокруг него расступались, давая ему дорогу. Дестини стала идти рядом с ним, но ничего не говорила, во-первых потому, что пыталась отдышаться после быстрой ходьбы, во-вторых потому что не знала, что сказать. Когда они завернули в безлюдный коридор, Дестини решилась снова взглянуть на его лицо, надеясь, что он начал оттаивать, но не было никаких признаков, которые бы указывали на это. Ощущение было, что он и не замечал, что рядом с ним вообще кто-то идёт. Живот у Дестини скрутило, и она быстро сказала, не давая себе больше времени на ненужные раздумья: – Теодор, прости меня, пожалуйста. Он ничего не ответил и шага не убавил, только подбородок его чуть дёрнулся. Дестини не сдавалась: – Теодор, мне невыносимо, когда ты на меня злишься. – Зачем ты тогда меня злишь? – запальчиво бросил Теодор и, кажется, пожалел, что кричит на неё, потому что сгорбился, но извиняться не стал. Дестини сделала пару шагов молча. – Я... я хотела проверить твою реакцию. – Проверила? – бесцветно спросил Теодор. – Прости меня, – повторила Дестини. Теодор вздохнул и остановился, прямым взглядом упёрся в Дестини, перебегая с одного её глаза на другой. Ей очень хотелось отвернуться, но она не могла. Она подумала, что лучше бы они так и шли на невероятной скорости непонятно куда, чем если он вот так будет смотреть на неё ещё хоть секунду. Теодор прищурился. – Я не понимаю, зачем ты придумываешь такую ерунду, – медленно проговорил он. – Ты как будто сама хочешь, чтобы тебя все презирали. Не пытаешься даже предположить, что с тобой кому-то может быть интересно. Ладно, это одно, но почему я? Мне нельзя влюбиться в тебя – хорошо, я понял, теперь ещё и дружить нельзя? С Трейси ты тоже собираешься поругаться из-за этого? Может, и она дружит с тобой, чтобы позлить свою родню, не думала об этом? Дестини опустила взгляд ему в район ключицы, потому что смотреть в глаза стало совсем ужасно. Язык с трудом поворачивался у неё во рту, но она всё же пробормотала: – Ты же сам сказал, что Дэвисы от твоей семьи отличаются... – А ты сама сказала, что я познакомил тебя со своей семьёй. Дакота похожа на Люциуса Малфоя? – Я никогда не видела Люциуса Малфоя. – Везёт тебе. Дестини исподлобья рискнула посмотреть на Теодора. Он выглядел раздосадованным этим разговором, а может, и тем, что они в принципе поругались и он злился на неё. Он больше не терзал ремешок своей сумки, бессильно опустив руки вдоль тела, и, наверное, чувствовал себя таким же несчастным, как Дестини чувствовала себя. – Я тоже не знаю, почему это приходит мне в голову, – она нервно заломила руки и посмотрела за спину Теодора в стену. – Наверное, я... я боюсь, что ты однажды решишь, что я не нужна тебе, ведь... мне нечего тебе дать. То есть я совершенно бесполезна и... – Бесполезна? Господи, Дестини. Мы пятый год дружим, что значит «тебе нечего мне дать»? Ты сама что, дружишь со мной ради какой-то выгоды? Или ты одна такая бескорыстная, а все остальные обязаны искать какую-то пользу, когда выбирают с кем подружиться? Ты с ума сошла? – Я не знаю, – Дестини чуть не хныкала. – Ты такой молчаливый, по тебе никогда непонятно, что ты чувствуешь! – Какая-то чушь, – отмахнулся Теодор. Они ещё пару секунд простояли друг напротив друга молча. Больше в коридоре никого не было, и Дестини хотелось бы, чтобы и Теодора тоже тут не было, но при этом и думать о том, что он может уйти, было невозможно. – Да, чушь. Значит... тебе плевать на чистоту крови? Тебя или твою семью никогда не называли предателями. Теодор отвернулся, неловко провёл рукой по волосам на затылке. – Мне не плевать... Я не хочу ссориться, но, Дестини, ты – другое дело... Дестини не хотела слушать, что он скажет дальше, закрыла лицо ладонями и опустила голову. И зачем она вообще всё это устроила? Теодор громко вздохнул. – В общем. Больше никогда не спрашивай меня о таких вещах. – Прости, – снова выдавила она, не зная, что ещё сказать, и неуверенно опустила ладони. – Хватит уже унижаться, – проворчал Теодор, и Дестини скорее ощутила, чем поняла, что он больше не злится. Она облегчённо улыбнулась и неловко выпрямилась, с трудом поборов порыв обнять Теодора. Он, казалось, заметил это, потому что устало выдохнул и, возведя глаза к потолку, развёл руки в стороны, сам приглашая её в объятья. Дестини восхищённо ахнула и не стала медлить, боясь, что он передумает. Они с Теодором редко обнимались – он не любил прикосновения. То ли Дестини забыла ощущение объятий с ним, то ли в этот раз они были другими, но сердце её стало колотиться чаще. Она крепко обхватила спину Теодора, подбородок уложив на его плечо, а он не сразу решил, что делать ему, поэтому на пару секунд неловко застыл. Потом его руки легли на лопатки Дестини, объятья стали крепче. Она чувствовала его дыхание на своём затылке, когда Теодор порывисто прижал её поближе. Теодор был горячим, и это стало для Дестини странной неожиданностью. Всегда угрюмый и безрадостный, он был бледным, не любил выходить на солнце, одевался закрыто, мало ел. Он должен был быть холодным, как вампир, как ледяная глыба. Но Дестини обнимала не вампира, а Теодора, который неожиданно тоже захотел обнять её. Она слышала, как его сердце, как и её, ускорило ритм, стало гулко биться о рёбра, словно хотело убежать из его груди. Сквозь мантию, кофту и блузку она ощущала тяжесть его рук на своей спине. Она хотела поднять голову, заглянуть ему в глаза, но боялась, что может в них увидеть. Она зажмурилась и представила на миг, что они не в школьном коридоре, где ходят другие ученики, а в роще рядом с его домом. Там нет никаких звуков, даже птичьего пения. Там бы она услышала собственное тяжёлое дыхание, там, в тишине, она бы смогла разобраться. Дестини первая отстранилась, секунду не решаясь смотреть на Теодора, теперь от внезапного смущения, а не от стыда. Когда она всё же подняла на него глаза, то, к своему облегчению, не заметила, что он расстроен тем, что их объятья прервались. Ей пришлось напомнить себе, что Теодор, в отличие от неё, обниматься не любит, и она каким-то механическим движением отошла от него на шаг, поправила волосы. – Прости, – зачем-то ещё раз сказала она. Теодор поморщился, неловко повёл плечами. – Прекрати. Я тоже вообще-то должен извиниться – мне не стоило на тебя кричать. – Я сама на себя злюсь, – Дестини виновато прикусила губу. – Я больше не буду говорить об этом, обещаю. – Надеюсь, – серьёзно кивнул Теодор. – Иначе я не знаю, как тебе доказывать, что ты достойна дружбы. Они медленно пошли дальше, каждый внутренне переживая то, что только что перенесли их отношения. Дестини до сих пор ощущала жар тела Теодора рядом с собой. Они завернули за угол, и Теодор скомканно спросил: – Я правда выгляжу так, как будто делаю всё назло? Дестини поколебалась, прежде чем ответить, глядя себе под ноги. – Ну... Не всегда. А ты делаешь? Теодор тоже ответил после паузы: – Наверное. Но все хоть раз хотели кого-то позлить, так ведь? Неужели у тебя такого не было? Она задумалась, посмотрела за окно. Дождь кончился, но небо так и оставалось пасмурным, готовясь и дальше лить воду из туч. – Конечно, было. Назло Драко останусь старостой. Теодор фыркнул, и Дестини окончательно успокоилась, услышав это – он точно на неё не злится. – Значит, со мной всё в порядке. – Это точно. Просто у тебя куда больше людей, которых ты хочешь позлить. Они дошли до кабинета Истории магии почти со звонком, не только потому что задержались из-за объятий, а ещё и потому, что Теодор в порыве эмоций увёл их в противоположную сторону, так что Дестини не успела поговорить с Трейси до урока. Она была этому рада: у неё есть теперь время на то, чтобы успокоить свои нервы. Не хотелось рассказывать Трейси о своей ссоре с Теодором. Он тоже никак не показывал, что они только что поругались, как и обещал, он заснул к концу урока Истории магии и Трейси пришлось его расталкивать, когда прозвенел звонок. – Боже, ты когда-нибудь спишь там, где нужно? – вздыхала она, выходя из класса. Теодор только громко зевнул в ответ. Перед ужином Дестини хотела заглянуть в редакцию, проверить, как работают ключи, которые отдал ей Уотерхаус, а потом найти Полумну и Бертрама, чтобы узнать, собираются ли они продолжать свою работу в газете. – Лучше бы домашкой занялась, – покачала головой Пэнси, услышав о планах Дестини. Присутствующие здесь остальные однокурсники насмешливо переглянулись, но Дестини не обратила на них внимания, оставила в комнате сумку с учебниками, захватила ключи от редакции и отправилась на четвёртый этаж. Редакция никак не изменилась за лето. Печатный станок, покрывшийся пылью, так и стоял посередине кабинета, стол Бертрама был завален бумажными фигурками, зато золотистые награды блестели, явно заколдованные против загрязнения. Банка для монет была пуста, хотя на её дне так и валялась пара карамелек, а картотека, заставленная раньше пластинками Уотерхауса, была почти освобождена, остались только парочка картонных папок, которые он почему-то решил не забирать. Дестини даже почувствовала, что скучает по нему, и прошла к своему столу. Он до сих пор был самым аккуратным из всех, хотя тоже покрылся пылью. Дестини очистила его и любовно провела ладонью по его поверхности. Здесь лежал блокнот, куда она записывала идеи для статей, наброски так и не написанного материала, и даже вырезка из статьи Риты Скитер, после которой Дестини и пришла в голову идея вступить в школьную газету. Она улыбнулась своему лицу на фотографии рядом со статьёй и обернулась, чтобы осмотреть редакцию с этого ракурса. Им предстояла большая работа в этом году. Дестини рассмотрела свои ключи. Раньше у неё были только ключи от двери в кабинет, и она не знала, зачем нужны остальные. Один из них, самый длинный, не подходил ни к замочной скважине в двери, ни к окнам, ни даже к печатному станку, для которого действительно были нужны ключи. Дестини поднесла его ближе к глазам и увидела то, чего не замечала раньше – странные чёрточки по одной из его сторон. Приглядевшись, она поняла, что это руны, они складывались во что-то, что должно было означать нечто вроде «запутай их». Непонимающе вскинув брови, Дестини огляделась по сторонам, как будто что-то здесь должно было ей подсказать, что с этим делать. Она медленно пошла по кабинету, присматриваясь ко всем поверхностям, но ни один ящик, закрытый на замок, не мог открываться этим ключом. Дестини в конце концов оказалась около входной двери и посмотрела на замок на ней. Вдруг её словно что-то ударило, она увидела, что с внутренней стороны дверь закрывалась на два замка, а не на один. Дестини открыла дверь, выглянула наружу, но убедилась в том, что и так знала – снаружи была всего одна замочная скважина. Она вернулась в редакцию, заперла дверь и вставила в новое отверстие необычный ключ. Как и ожидалось, он подошёл. Дестини медленно повернула его, замок щёлкнул, и она даже вздрогнула от этого звука. Вытащив ключ, она посмотрела на дверь, которая выглядела неизменно – деревянная, с горизонтальными панелями по всему периметру и резной ручкой. Дестини снова взглянула на ключ и заметила, что руны на нём поменялись. Теперь там было написано: «Мы спрятались». Хотя она не могла видеть редакцию снаружи, ей стало ясно, что там что-то поменялось: ключ как-то скрыл их от посторонних, которые не должны были сюда заходить. Дестини вспомнила, как Филч жаловался на Уотерхауса, который умудрялся не пускать его в редакцию газеты. Наверное, он имел в виду именно это. Дестини удивлённо выдохнула. И сколько ещё секретов скрывает Хогвартс? Она открыла дверь обратно и сжала ключ в руках. Интересно, кто его придумал? Сам Уотерхаус или кто-то до него? Она вышла из редакции, закрыла её обычным ключом и отправилась обратно в гостиную, чтобы немного позаниматься перед ужином по наставлению Пэнси. Домашнего задания и впрямь задали очень много, а у Дестини в этом году дел было невпроворот – не только газета, а ещё и Исторический клуб, в который она собиралась продолжать ходить, и обязанности старосты. Она пошла по школьным коридорам, выглядывая через окошки на улицу, где уже стало темнеть. Честно говоря, ей сложно было представить, как она будет всё это совмещать, но, думая о перспективе прожить весь год в таком ритме, к ней приходило странное вдохновение. По крайней мере у неё точно не будет времени на плохие мысли. А если она будет уставать, надо поступать как Теодор. Делать назло.