Глава 5. Наверное

Ярость, с которой Кеико набросилась на мужчину в то утро, еще недели две клокотала внутри. Неделю после она шла на убыль, и теперь у нее заработала голова. Она поняла, что перегнула палку. Стоит отдать должное Ширануи-семпаю — он старался. И от этого ей становилось только хуже. Как можно злиться на того, кто старается исправить положение? И как можно облить горячим кофе человека? Иногда Кеико себя не понимает. Ей уже до смерти надоело думать о нем плохо, а в глубине души гасить простое человеческое желание увидеть. Если это будет продолжаться, она заработает срыв. Он ведь пытался принести извинения: принес в тот же вечер вафли, ароматные и все еще горячие, и положил их на окно. А она выкинула их, как ненормальная из мыльных опер. Что с ней не так? И если задуматься, зачем Ширануи-семпай так для нее старается? Если для него это был “просто секс”, почему он продолжал ухаживать? И вообще когда он говорил, что у них был просто секс? Она его отшила и весьма недвусмысленно, а он пытался быть галантным и привлечь ее внимание. Надолго его хватит? В расстроенных чувствах Кеико опустилась в свое кресло и не заметила, как расплескала какао. Тот уже начал остывать, а девушка все не могла найти выход из ситуации и признаться в своих чувствах.

***

Утром ей стало не легче: по двери стучал кто-то навязчивый и противный. Она прошаркала до нее с гнездом на голове, и в глазок увидела Ируку с его школьной сумкой. Открыла дверь в чем была и уставилась на нежеланного гостя. - Чего тебе? - угрюмо спросила Кеико. - И тебе доброе утро, - отозвался Ирука. - Я забыл у тебя в прошлый раз одну тетрадку, - сказал он и сразу же заозирался, как только прошел в прихожую. -Угу. Ты ищи, да. А я дальше спать. - Спать? - переспросил Ирука, оглянувшись на нее. - А работа? - Сегодня выходной, гений. Ирука задумался, а потом его осенило. - Ах да, - протянул он. - У меня факультатив. - Н-да, здорово, конечно. Закрой за собой дверь, - без энтузиазма отозвалась Кеико и прошаркала обратно до спальни. Ирука с беспокойством наблюдал за ней и вместо поиска тетради пошел на кухню заваривать чай, а из сумки достал новые импортные кофейные зерна, вафли, так полюбившиеся Кеико, и трюфель. На кухне обнаружил домашние яйца, грибы, недоеденные моти и помидоры с салатом. - Негусто, да, - произнес он в никуда, рассматривая богатства в холодильнике. Когда Кеико проснулась и смогла соображать, она вплыла сначала в ванную, чтоб умыться, а после почуяла дивный аромат из кухни. Удивлению ее не было предела. Она прокралась к кухне и увидела деятельного Ируку. Тот нарезал на салат жалкие остатки овощей, нашел где-то льняное масло, а на сковородке шкворчали яйца с грибами — он их иногда помешивал палочками. - Уау, - протянула девушка, глядя на все это. Ирука повернул к ней голову, но не оторвался от готовки. - Ждал, пока проснешься, - сказал он, - чтобы накормить. А то ходишь как привидение. - И надо тебе это? - Кеико села на стул. - Ты себя в зеркале не видишь, - тоном ментора сказал Ирука. - Осунулась и ходишь без настроения последние три недели. - Угу, - опять без энтузиазма откликнулась девушка. Ирука наконец доготовил завтрак и повернулся к ней. - Ответь-ка мне и честно. Что на самом деле произошло между тобой и Генмой? - напрямик спросил он. Она подняла на него жалобный взгляд. - Ну, только ты не мути это болото. Пожалуйста. - Нет, не прокатит, - Ирука продолжал говорить прямо. - Ты нас всех напугала, он от нас всех получил, а выяснилось, что тебя никто ни к чему не принуждал. А теперь ты куксишься и страдаешь хренью. - Можно не так грубо? - разозлилась Кеико. - Я тебя сюда не звала, вообще-то. Ты сам пришел. - Так делают друзья. Мне надоело наблюдать за твоей хворью, чем бы она ни была. - А мне надоело об этом думать, - выплюнула ядовито Кеико. - Кто тебе мешает прекратить? - спросил Ирука. - Блин, ты такой умный! - воскликнула Кеико и вскочила со стула. Ирука был тут как тут. С молниеносной скоростью пригвоздил ее обратно к стулу, положив руку на плечо, и глянул прямо. - Мы обсудим это, а потом можешь гнать меня ссаными тряпками. - Я такие дома не держу, - съязвила девушка. - Угу, - он быстро разложил в тарелки яичницу и поднес к столу. Уселся сам напротив и протянул ей палочки. - Теперь давай, скажи что было. И Кеико ничего не оставалось, как рассказать все по порядку. Ирука слушал внимательно и изредка задавал наводящие вопросы. Мнением своим не поделился, но ей помогло и это: она вдруг перестала гадать в голове, почему тоскует по Ширануи-семпаю, и к своему сожалению открыла пару неприглядных истин о себе. А Ширануи, кстати, как сквозь землю провалился после инцидента с кофе. Ирука повелительным жестом дал ей понять, чтоб она не вставала, и сам все вымыл и убрал. - Ну, что ж, - сел он обратно за стол. - Делай, что собиралась сегодня. А я пойду наверное. - Куда ты там собрался, - проворчала Кеико. - Ты теперь в моем полном распоряжении. Пойдем за кофе. По дороге заглянем в книжный магазин. - Хорошо. Воскресное утро задалось.

***

А Ширануи и правда провалился сквозь землю. Точнее, прекратил свои неуклюжие попытки возобновить общение с Кеико. Здоровый человек, глядя на все это, с любопытством бы понаблюдал, а потом пошел по своим делам дальше. Но тут не было никого здоровее Ируки, знающего не понаслышке, кто такие спиногрызы, тянущие жилы из взрослых. Хоть Кеико и взрослая на вид, спиногрызом ей это быть не мешало. Да, работу свою она выполняет, иногда слегка перевыполняя план, зато дури в голове от этого у нее не меньше — по мнению Ируки, конечно. Тот же принцип он применял ко всем вокруг: Хагане с Камизуки иногда подпадают под это описание, изредка еще и Эбису. Но кто больше всех похож на большого ребенка, так это неудавшийся поклонник Кеико. Оба стоят друг друга, чего уж душой кривить. Он видит Кеико насквозь. Эбису, в силу того, что Генма его сокомандник и еще и одноклассник, не может не иметь личных интересов в истории с Кеико, устранился от вмешательства в эту ситуацию. Изумо и Котетсу не особенно разбираются в сердечных делах. А вот Ирука, как лицо ответственное за детей в Академии и умеющее разбираться в их чувствах, легко взял на себя роль мамочки для Кеико. Разумеется, он не лез туда, куда его не просили, он даже язык за зубами со своим особым мнением держит. Но он точно знает, что нужно подруге, и это не разговоры по душам. Кеико, несмотря на то, что стала королевой драмы, достойна уважения по той простой причине, что любит разбирать свое белье сама. Она не выносит его на всеобщее обозрение, как это делают другие девушки. И он догадывался, почему ей так сильно не понравился вначале Генма. Но свое мнение он все еще держит при себе. Кеико нужно, чтобы кто-то составил ей компанию на период грусти. Она закупилась неприлично большим количеством книг самого разного значения. То были детские романы, раскраски, психологические триллеры, судоку, философские трактаты Накамуры, стихи Сенджу, культурно-исторический экскурс в эпоху становления скрытых деревень, криптографический переводчик, разговорник страны Волн, архитектура мелких деревень, происхождение видов и какая-то научная фигня про космос, черные дыры и теорию относительности. Ирука устал свистеть от удивления на кассе, разглядывая все это. Он смотрел на то, как Кеико размышляет о том, как все это доставить в квартирку на последнем кстати этаже, и недолго думая закинул это на себя — и скрылся в шуншине. Вернулся к ней в книжный под восторженные взгляды кассиров и продавцов, и махнул на выход. - Что, идем? За кофе? - Да. Двинулись на выход в сторону той самой кофейни, которая открыла в лице Генмы вафли с медом. - За такую баснословную стопку книг стоило бы требовать о скидке. - Уже есть. - А, ну тогда ясно, почему он ничего не предложил. - Угу. Немногословная в своей грусти Кеико выбрала, к слову, не вафли, а чебуреки. Села за стол, особо по сторонам не глядя, и вцепилась зубами, словно она из клана Инузука. Ирука культурно произнес "итадакимас" и приступил к своему круассану. Так они гуляли по выходным и после работы примерно две с половиной недели. Кеико в основном молчала, а Ирука думал о работе. Кеико продолжала скупать все полки книжного магазина, а Ирука открывал для себя дивный новый мир в лице обложек книг. Потом стал утягивать ее к ее домашней библиотеке и ночевать с пледом прямо у книжных полок, чтобы почитать. А Кеико растворялась в журналах и раскрасках.

***

Потом у Ируки у самого начался период грусти, и Кеико переключилась на него. Она предлагала шоколадные круассаны, свои книжки и рамен, чтоб грусть прошла быстрее. Причина этой грусти была — "мой любимый ученик покинул деревню, чтоб учиться дальше", - чуть ли не под сопли со слезами. Так они и повадились ходить через день в Ичираку рамен, за шоколадными булками и ночевать друг у дружки. Остальные тоже присоединялись, но уже слегка пореже, что было странно. А потом Кеико однажды шла с дома на работу в сонном мареве рассвета и увидела Ширануи-семпая с коллегами. Тот был хмур и смотрел куда угодно, но не в ее сторону. Не то, чтобы Кеико на это жаловалась... В то утро ее задержали в кабинете Хокаге. Неожиданно Тсунаде-сама выдала задание: сгонять в страну Чая за очень важным артефактом, который сможет прочесть только знаток криптографии и древних летописей. Танаку-сенсея она не выбрала в силу возраста и здоровья, а сопровождающим она выделила Ширануи-семпая. Кеико на этой фразе подняла голову как сурикат, и Тсунаде обратила на это внимание. - Что-то не так? - спросила она. - Нет, все хорошо, Тсунаде-сама. Я все поняла. - Отлично. Выдвигаетесь сейчас. Генма должен ждать тебя у входа. - Поняла. Кеико поклонилась. - Только не забудь рюкзак походный, что ли. И какие-нибудь инструменты. - Они не понадобятся. Сколько времени нужно для сборов? - Полчаса. Далеко живешь? - Нет. - Тогда хорошо. Поторопись. На этом аудиенция была закончена, и в кабинет как раз зашли коллеги Ширануи-семпая. Кеико поспешила домой. На выходе ее ждал он, неохотно поглядывающий в ее сторону. Она подошла к нему и учтиво поклонилась. - Ширануи-семпай, доброе утро. Я только быстро сбегаю за вещами. - Нет времени. Он обхватил ее за талию и переместил шуншином ровно в центр гостиной. Кеико скрыла разочарование оттого, что стояли они на чистом полу в уличной обуви, но очевидно у Генмы не было времени на церемонии и он сразу направился в спальню, открыл нужный ящик с нужными вещами – такой есть у каждого в деревне – экономными движениями выудил все необходимое и превратился в смазанное пятно перед глазами Кеико, зато в ту же секунду у него в руках оказался походный рюкзак. Он был недоволен. - Почему рюкзак не собран на экстренный случай? - спросил он. - Э, - протянула растерянная Кеико. - Держи его всегда готовым. Мало ли что. - Хорошо. Кеико боялась его трогать лишний раз. Она не заикнулась даже о своих закусках, но Генма без ее подсказок все собрал на кухне. Дал такой же комментарий, что и в спальне, но уже по поводу закусок. Кеико сказала "хорошо". Он сам проверил все входы-выходы и окна, выключил газ и электричество – и здесь Кеико расстроенно подумала о продуктах в холодильнике – снова приобнял за талию, чтобы шуншином переброситься к воротам. Быстро отрапортовался чунинам на входе и повлек ее за собой. Кеико побоялась сказать ему, что свой рюкзак понесет сама: у Генмы был маленький подсумок. На него было страшно смотреть: весь напряженный и сосредоточенный, он шел и не замечал ничего вокруг кроме того, что было впереди. Был натянут, как струна. Кеико ясно ощущала, что он злится. Поэтому единственной тактикой, которой придерживалась, была молчать и повиноваться, и поспевать за ним. Но даже здесь Генма оказался нетерпелив: остановился, дождался ее, протянул рюкзак, велел надеть и лезть на спину. А после они неслись в страну Чая. Кеико держалась за мужские плечи и думала, почему он такой злой. Что злился, поняла сразу, а на кого — боялась ответить...