Часть 25. Под одной крышей (II).

... И с той ночи что-то изменилось. В Олеге. В Соне. Вокруг них. Что-то неуловимое, но, несомненно, очень важное. Утром Олег проснулся один. Он был уверен, что Соня, спавшая рядом, когда он сам засыпал, в этот раз была точно не сном. Вероятно, она встала раньше и ушла. Олег ещё некоторое время полежал, уставившись в потолок, ощущая отсутствие Сони рядом, а затем поднялся с постели. За окном было ещё темно, декабрьский рассвет должен был быть лишь через три-четыре часа. Олег взял со стула толстовку, которую вечером принесла Соня, надел поверх футболки и, зевнув, вышел из комнаты. От толстовки пахло Соней. Ваниль и ещё что-то кокосовое… В квартире было тихо и прохладно. Олег аккуратно приоткрыл дверь в комнату Сони и обнаружил девушку там, спавшую, свернувшись под одеялом. Майор был тут же, спал у неё в ногах, но, как только дверь приоткрылась, поднял морду. Олег кивнул псу, прошептав «пошли». Майор его понял и спрыгнул с кровати. А Олег, задержав взгляд на спящей Соне ещё на секунду, тихо прикрыл дверь и направился на кухню. Покормив Майора и заварив себе чай, Олег взял пачку сигарет и вышел на балкон, накинув куртку. Вообще, можно было бы и на улице покурить, всё равно же сейчас пойдёт выгуливать пса, но хотелось именно сейчас — с кружкой крепкого чая и на холодном балконе. Олег старался выкуривать не больше двух-трёх сигарет за день, хоть, по-хорошему, бы и вовсе бросить. Не курил же он несколько недель, а потом, как оклемался от всего, вновь начал. Может, уже и смысла нет бросать, сколько раз пытался, и в итоге? Всё равно же потом начинал заново.

***

На журнальном столике стоял небольшой букет из еловых веточек в вазе. Олег нахмурился, поворачиваясь и внимательно смотря на него. Интересно, как давно это тут стоит?.. В последнее время Олег сам на себя не был похож. Хотя и не удивительно. Концентрация и внимание чуть сдали свои позиции. Но вот эта мини-ель в гостиной, как это он мог не заметить?! Точно, декабрь ведь. Этому он тоже не особо придавал значения. Какой день недели, месяц, число… Как давно Соня поставила их тут? Олег чуть перегнулся через подлокотник дивана к вазе и более ярко ощутил аромат хвои. И вроде этот запах наполнял комнату уже какое-то время, но Олег даже не задумывался об этом, а вот сейчас понял. Ух ты… Очень странное и будто забытое чувство, он даже не смог бы сейчас точно его сформулировать, но внутри будто что-то дрогнуло. И он вновь остро ощутил отсутствие Сони рядом. Да, она была в своей комнате, да, их разделяло всего-то несколько метров и закрытая дверь, но… Олег чувствовал её отсутствие на каком-то более серьёзном уровне. Тот факт, что засыпали они в одной кровати, а проснулся он там один, говорил для него многое о состоянии Сони. Возможно, вчерашний разговор стал маленьким, но очень важным шагом. Впереди же было ещё много таких шагов и много трудностей, с которыми они должны будут справляться. Соне это было нужно. Да и Олегу, скорее всего, даже если он это отрицал. Он вновь сел ровно и со стоном откинул голову назад, прикрывая глаза. Еловые ветки, какой сейчас месяц, день, состояние Сони… Что, чёрт возьми, он ещё не замечал в последние несколько месяцев?! Он конкретно так начал сдавать позиции, и, понимая это, Олег также понимал, что нужно это исправлять.

***

... Соня поджала губы, чуть прикусив нижнюю. Очевидно, что Олегу гораздо лучше, но боль никуда не делась, и, как бы он ни пытался отрицать это, Соня замечала, когда ему было особенно плохо. - Мне … не нравится видеть, как ты страдаешь. Она в очередной раз предложила Олегу выпить обезболивающие, а вместе с ними и снотворное. Соне правда было тяжело видеть, как Олег мучается, хотя он сам всячески пытается это скрывать. Упрямец чёртов — всегда говорил, что она упёртая, но до него ей было очень и очень далеко. - Тогда можешь выйти из комнаты. Уголок верхней губы девушки чуть дёрнулся. Яркий признак раздражения. Она, сжав плотно губы, встала с кровати, но Олег быстро схватил её за руку, останавливая. - Прости, - выдохнул он. – Я не то имел в виду, Сонь. Я просто... Ты знаешь, я невыносимый засранец, когда болею. Прости, пожалуйста. Да я и в целом, не выносимый засранец, это ты тоже, знаешь. Извини, Сонь. Олег был прав. Несмотря на то, что он всегда был довольно-таки лёгким в общении, когда этого хотел... Но вот когда Волков болел, что случалось до ужаса редко, он становился просто невыносимым. - Знаю, - фыркнула Соня, но села обратно на кровать. Олег даже не пытался скрыть облегчения на своём лице, улыбнувшись и покачав головой. - Ты же и не собиралась выходить, да? Соня вновь фыркнула, но ничего не ответила. Улыбка Олега стала шире. Волков просто элементарно не привык болеть. И то, что он чувствовал себя сейчас так паршиво в моральном плане (последние несколько месяцев), было отчасти и из-за того, что он не привык ещё и к слабости, как в моральном, так и физическом смысле. Не привык, что он не может это контролировать. Олегу не нравилось ощущение слабости. А во время болезни он обычно чувствовал себя достаточно жалко, к чему, опять же, был абсолютно не привыкшим. А сейчас так тем более. Это даже не какая-то простуда с температурой. Поэтому он и бесился. Но обычно бесился он сам с собой. И явно не хотел срываться на Соне.

***

Соня вошла в комнату к Олегу и поставила на тумбочку у кровати кружку с горячим чаем. Судя по легкому аромату, исходящему от кружки, что-то травяное. - Как себя чувствуешь? - В порядке. Соня кивает, абсолютно не веря. А Олег берёт её за руку, и девушка чуть удивлённо смотрит на него. - Расскажи что-нибудь. - Что, например? Она садится на кровать, всё ещё удивлённо смотря на парня, который не отпускает её ладонь. - Не знаю, что угодно. Какую-нибудь… ерунду. Не важно вообще. Твоё присутствие и твой голос, они... успокаивают меня, Сонь. Соня раньше очень часто рассказывала ему много всего. Вещи, в которых он не понимал ни капли, но ему всегда было интересно, потому что это рассказывала она. Олегу всегда нравилось слушать её, не имея значения, о чём она говорила. Теории заговора; пересказ странных книг, которые она читала; тру-крайм истории, которые любила ставить на фон перед тем, как уснуть; случайные сплетни; неочевидные факты из истории Российской империи... И ещё много всего. Это всегда было неочевидно и забавно.. Соня задумчиво кусает губы, а затем поднимает глаза на Олега. - Ладно, а ты знал… И она начинает рассказывать. Чуть сумбурно, эмоционально, со случайными неожиданными дополнениями и порой с раздражённым закатыванием глаз. Соня даже смеялась в процессе. Хмурилась, закатывала глаза, и вновь улыбалась и смеялась. Олег хотел видеть её такой. Такой, какой она была сейчас. Такой, как раньше. Ему было больно видеть то, что с ней происходило все эти месяцы. А сейчас она так была похожа на ту версию себя, что была до всего, что произошло. Соня закончила рассказ о научном объяснение генетики и восприятии внешней среды, вместе с генетическими предрасположенностями и особенностями некоторых животных и людей. А потом рассказала о том, как ученные смогли вызвать экспрессию какого-то рецептора, превратив полигамных особей мышей-полёвок, в моногамных. И что вообще есть два близких вида этих самых полёвок, но одни моногамны сами по себе, вторые же полигамны. Как они, в целом, пришли к перемене рецепторов у мышей в этом рассказе, было не совсем ясно. Но не удивительно. До этого была история про одну из самых масштабных сект... Соня всегда могла удивлять случайной информацией, которой было предостаточно в её мозгу. Это имело определённое очарование. - Мыши-полёвки, Сонь, серьёзно? - не выдержав, улыбнувшись переспросил Олег. - Ты что-то имеешь против мышей-полёвок? - девушка вскинула рыжие брови, выжидающе смотря на Олега, до забавного серьёзная для такой темы. - Нет, - покачал головой Волков, улыбаясь. - Нет, абсолютно ничего не имею против! Мыши-полёвки... замечательные создания. Просто прелесть. Соня рассмеялась. Чёрт, она рассмеялась! - Ты хотя бы раз в жизни видел полёвок? - Вообще, честно сказать, понятия не имею. Да, наверное?.. Или нет. Теперь смеялся и Олег. - Наверное, когда я просил, рассказать что-то, то ожидал чего-то подобного, да. - Всегда к твоим услугам. Соня шуточно поклонилась. Мыши-полёвки? Прекрасно! Да пусть хоть о ушастых совах рассказывает всю ночь, лишь бы она улыбалась, а то ужасное задумчиво-печальное выражение лица, с которым Олег уже привык её видеть, больше не возвращалось. Ближе к полуночи Соня вновь зашла в комнату к Олегу. Свет горел, он лежал на кровати, прикрыв глаза предплечьем. - Выпей, - Соня протянула ему две небольшие белые таблетки и стакан с водой. Олег медленно убрал руку от лица, устало посмотрел на девушку, а затем взял таблетки и выпил. Голова болела, и ему, в целом, было не так уж важно, что она ему даёт, поэтому никаких вопросов он не задавал. Через десять минут веки стали тяжелеть, и Олег понял, что начинает проваливаться в сон. Соня вновь заглянула к нему в комнату. - Всё хорошо? - Снотворное, Сонь? – недовольно спросил Олег, борясь с накатывающим сном. Он откинулся на подушку, чуть прикрыв глаза. - Серьёзно? Он избегал таких таблеток с самого момента выписки. Соня прикусила губу. Олега мучили кошмары. Она и раньше предлагала ему выпить снотворное, на что Волков всегда отказывался. Мол, сам прекрасно справится. С бессонницей, из-за которой получалось заснуть лишь под утро, и то не всегда; и с кошмарами, мучавшими его каждый раз, когда получалось уснуть. - Тебе нужен нормальный сон. - У меня… Олег осёкся, понимая, что нет смысла отрицать, что со сном и вправду есть проблемы. Он ведь и так знал, что именно за таблетки она ему дала, но не задал вопросов и не отказался. - С этими таблетками снов не будет. Олег вновь прикрыл глаза, он пытался совладать со стремительно накатывающей сонливостью, но не был до конца уверен, что хочет победить. Он не помнил, когда в последний раз спал нормально. Соня была права. Ему нужен сон. Нормальный сон. Олег терпеть не мог снотворные. Ему хватило недели в отключке, в которой он провёл в больнице. Отоспался, хватит. К тому же, так или иначе, к снотворным может возникнуть привыкание, а Олег этого явно не хотел. Поэтому и предпочитал ночную тревогу и бессонницу, чем таблетки и зависимости от них. Но не сегодня. Сон так быстро одолевал его, что даже говорить не было сил. - Не уходи, - прошептал Олег, всё также, не открывая глаз. Олег не знал, просит он об этом сейчас, когда так быстро проваливается в сон, или в целом, чтобы она оставалась с ним - не только в данный момент, а вообще. - Не уйду. Соня села на край кровати, борясь с желанием коснуться его. Она пообещала не уходить, не совсем в контексте этого мгновения. А в целом. Она боролась сама с собой, а даже не со своими чувствами. Потому что понимала, что с чувствами уже ничего не сможет сделать. Как бы ей не было сложно, она всё равно любила его. Хотя сейчас было очень тяжело, и Соня ни в чём не была уверена, но в этом уже не было сомнений. Что только теперь с этим делать… Она подняла глаза на уже спящего парня. Олег, наконец-то, выглядел спокойным.

***

Как-то вечером Олег постучал в дверь Сони и попросил дать ему какую-нибудь книжку. - А ты умеешь удивлять! Какую, например? - Да без разницы вообще. Олег пожал плечами, прислонившись к дверному проему, сложив руки на груди. Он всегда был не из тех людей, которые спокойно могут ничего не делать. Это не для него. Совсем недавно его врач разрешил делать недлинные пробежки, поэтому рано утром он уходил на двадцать минут бегать, а затем выгуливал Майора. Но какие-либо тяжёлые физические нагрузки ему ещё не разрешались, а пробежки утром было недостаточно. Часами залипать в телефоне Олег не мог. От этого становилось ещё хуже. А у Сони были книги, поэтому он и решил спросить. Олег оглядел две стопки книг с одной стороны от кровати Сони, чуть нахмурившись. По большей части там были детективы, триллеры, ужасы и классика. Что было очевидно по мрачным обложкам и корешкам, а также по названию многих из них. А в сравнении с тем, что Соня раньше всегда любила читать романы и, как и она сама говорила, для жуткой и тяжёлой литературы нужно определённое настроение, и такое читала она редко, то сейчас практически все книги в ее комнате были именно такими. Олег на мгновение вспомнил все те её эмоциональные рассказы о странном нелогичном фэнтези или банальном клишированном любовном романе или подобное… это осталось в прошлом, где осталась и та Соня, уступив место другой - разрушенной, сломанной, уничтожившей ту, что была раньше. Да и с книгами Олег видел Соню раз или два, за последним несколько месяцев. Когда сейчас он вошёл в её комнату, она рассеяно пролистывала один из журналов. Соня отложила журнал и ноутбук, стоявший на её коленях, в сторону и, спустив ноги с кровати, тоже задумчиво окинула взглядом книги, расположившиеся прямо на полу. Две стопки, плюс-минус по 15–20 книг. Наверху каждой из книжной башенки лежали стопки модных журналов. На тумбочке со стороны кровати, где спала Соня, также лежала парочка глянцевых журналов и очки в тонкой шоколадной оправе на золотистой цепочке. На столе также были открытые журналы, какие-то выкройки, старые эскизы, линейка, несколько карандашей, ножницы. Сбоку наушники и открытая книга, судя по пожелтевшим страницам, старше самой Сони. На подоконнике стояло три больших баночки свечей и небольшая приоткрытая шкатулка с украшениями - всего две пары серёжек, браслет из белого золота, подвеска и несколько тонких колец, что тоже было крайне нехарактерно для Сони. Для той Сони, которая была раньше, вновь поправил себя Олег мысленно. Она раньше всегда обожала сумасшедшее множество разных ярких мелочей и побрякушек. Раньше. На зеркале, висящем на дверце шкафа, тёмно-красный отпечаток губ. И в комнате пахло ванилью. И теплом. Обычный и такой родной запах Сони. Весь этот хаотичный минимализм очень отличался от комнат Сони раньше. Можно было бы сказать, что она просто повзрослела, но дело было точно не в этом. Олег помнил её год назад. Та версия Сони, которая была чуть младше любила много ярких цветов, большое количество деталей и аккуратной захламлённости из большого количества необходимых для неё вещей. Её уголок в комнате в приюте; комната в квартире в Москве; её комната в их с братом квартире и даже её кабинет в офисе - всё это хаотичное буйство красок и различных увлечений Сони, которая с самого детства умела упорядочить любой хаос, превращая его в свой личный уют. Но сейчас, здесь было всё иначе. Пока Соня задумчиво разглядывала книги, Олег смотрел на неё. - Я, честно, даже не знаю, что тебе дать… - пробормотала девушка, вырывая Олега из мыслей. - Да что угодно, Сонь. Просто чтобы я чем-то занимался. - Хм… Ну, могу предложить два варианта, которые у меня есть здесь. - Два? Почему два? Книг в комнате было определённо больше, чем две. - Два автора, пишущих мужскую литературу, - усмехнулась Соня. Девушка переместилась с кровати на пол, усаживаясь по-турецки перед книгами и водя указательным пальцем по корешкам, шепотом проговаривая названия. Олег тоже снова пробежал взглядом по корешкам книг. Истон Эллис, Омер, Сорокин, Миэ, Гранже, Бёрджесс. Хаксли, Иванов, Фрейд… Троттер, Лэнг, Набоков, Вулф, Вульф. Девушка переходила от стопки к стопке, закусив губу, чуть сощурившись в полумраке - слабый тёплый свет был лишь от настольной лампы. Тилье, Кафка, Сейгер... Соня достала книгу с самого низа одной из стопок, которая чуть пошатнулась, но девушка придвинула её обратно к стене, выравнивая. - Итак, - Соня развернулась к Олегу, - тебе же нравился «Бойцовский клуб»... когда-то? Вот книга Паланика, по которой он был снят. Концовки там разные, поэтому ты будешь удивлён. Но есть ещё Пелевин... Соня вновь повернулась к книгам, быстро пробегая по ним глазами и доставая ещё одну книгу. - Я его не особо люблю, - пожала она плечами, - не мой автор. Но мужчинам такое нравится. Ладно, женщинам тоже. Но, по-моему, есть даже какая-то статистика, где в процентном соотношении лидируют именно мужчины-читатели. Она протянула ему две книги, Олег, сделав пару шагов, взял их. Если хочешь почитать какой-нибудь жести, могу предложить Кепнес, там повествование от маньяка, или... Ууу, «Землю мёртвых» Гранже… - Обойдусь без жести, - ухмыльнулся Олег и поймал себя на мысли, что уже собирается сделать шаг к Соне и поцеловать её в макушку, но вовремя останавливает себя. Этот порыв, откуда-то из прошлого, его удивляет, и он, замерев, смотрит на Соню, которая тоже смотрит на него, продолжая сидеть на полу, а свет от лампы падает так, что её волосы кажутся даже больше каштановыми, чем рыжими. Чертовски красиво. - Спасибо, - кашлянув и указав кивком на книги в своей руке, говорит Олег. Затем выходит из комнаты, пока не сделал то, о чём может пожалеть. Поцелует её или скажет что-то… Время. Всё ещё нужно время. Ещё на столе Сони было несколько страниц с эмблемой R’Fia. Бренд, который так и не был запущен и представлен миру. А ведь всё было готово... R — Разумовская, Fia — София/Фия. Она говорила, что однажды кто-то из её друзей во время практики и учёбы в Италии назвал её Фия, а не Соня или София, как она привыкла, а затем ещё парочка людей подхватили это, так она и придумала название своему бренду — R’Fia, с ударением на a. Уже после всего произошедшего она как-то сказала что-то вроде «в этом уже нет смысла, всему конец», имея в виду свою работу и будущее бренда. Потом быстро перевела тему на что-то более безопасное и безболезненное, но Олег запомнил, как погас блеск в её глазах в тот момент и как она сжала ладонь в кулак, вероятно, после у неё остались отметины от ногтей на коже. Тяжело. Чертовски просто тяжело. Олег посмотрел на книги в своих руках, одна в твёрдой обложке, другая в мягкой: Чак Паланик - Бойцовский клуб и Удушье в одном томе; Виктор Пелевин - «Generation „П“».

***

Соня зашла в квартиру и улыбнулась Олегу, который вышел в коридор, зевая. - Привет. Олег кивнул, прикрывая очередной зевок кулаком. Ему ужасно хотелось обнять Соню. - Ты ещё не ходил гулять с Майором? - спросила девушка, расстёгивая куртку. Олег покачал головой. Соня позвонила ему пару часов назад, попросив выгулять пса, если она приедет поздно. - Собирался сейчас. Он ещё раз зевнул и тряхнул головой. На часах было девять вечера, а Олег не спал всю прошлую ночь и день тоже, поэтому его уже начинало понемногу клонить в сон. Хотя парень сомневался, что даже так сможет уснуть. Такое уже бывало: не спав сутки, практически вырубался ближе к вечеру, но по итогу ещё несколько часов лежал раздраженный и уставший. - Если не хочешь, могу сама сходить. - вновь улыбнулась Соня, вешая куртку. - А ты ляжешь пораньше. - Можешь просто присоединиться к нам. - Давай! Мне нужно переодеться, и пойдём. Соня скрылась за дверью своей спальни, а Олег бросил взгляд на Майора, спокойно ожидавшего рядом с поводком. Волков был уверен, что пёс тоже удивлён таким исходом событий. Обычно либо Соня, либо Олег гуляют с ним. Но вместе… Это первый раз, когда они, в принципе, выйдут куда-то не по одиночке (не считая, конечно же, Майора!), а вдвоём, за последние месяцы. … На улице медленно падал снег, и было не особо холодно, учитывая, что уже середина декабря. Олег держал поводок Майора, а Соня шла рядом, и было что-то в этом… спокойное и комфортное. Как будто они сотни раз вот так вот выходили вместе выгуливать пса, будто не было тех событий, которые всё изменили, будто у них в целом всё было хорошо. Словно всё так и должно было быть. Соня в какой-то момент потянула Олега в другую сторону, в сторону парка. Там было множество гирлянд, развешанных прямо на деревьях и растянутых между ними, и доносилась приглушённая музыка со знакомым рождественским мотивом. Олег повернулся в нужную сторону, но руку Соня потом не убрала, так и шла, держа парня под руку. - Схожу за кофе, - сказала Соня, кивнув на кофейню, мимо которой они проходили. - Тебе взять что-то как обычно, или доверишься моему вкусу? Вход в кофейню украшала арка из еловых веток, обмотанная гирляндой. А на стеклянной двери висело объявление о специальном новогоднем предложении в меню, прямо в центре пышного тёмно-зелёного венка. Вокруг было много голосов, смеха, веселого крика и музыки, играющей на катке, который был совсем близко. Довериться вкусу Сони практически всегда означало русскую рулетку. Но Олег любил рисковать, поэтому сказал, что готов к тому, что она сама для него выберет. Девушка, закатив глаза, отпихнула его карточку, сказав, что она, вообще-то, взрослая женщина и способна сама оплатить кофе. А Олегу принципиально не нравилось, что Соня будет платить. Но спорить сейчас было бесполезно, к тому же девушка уже скрылась за дверью кофейни, которая при открытии издала тонкий звон колокольчиков, висевших внутри пышного венка. Олег был готов признать, что вся эта зимняя атмосфера выглядела... неплохо. Даже с тем учётом, что он не любил зиму и, в целом, любое холодное время года. Но было красиво. Парень не мог вспомнить, когда в последний раз был в родном Питере зимой. Очень давно, вероятно. ... Как только Соня вошла внутрь, на неё налетел какой-то парень, и, придержав её, он улыбнулся, смотря в глаза, не отпуская и не убирая своих рук с её талии. - Ох, девушка, как неловко-то, - воскликнул он, но довольная широкая улыбка говорила сама за себя. - А что это у нас над головой?! Соня непонимающе подняла глаза, заметив несколько веточек омелы, перевязанных красной лентой прямо над их головами. Блин, он что, серьёзно сейчас?.. - А вы знаете, что люди делают под омелой? - Знаю, - кивнула Соня. - Но… Девушка лукаво прищурила глаза, улыбнувшись. - Я почти замужем, - спокойно солгала Соня, поднимая правую руку, на которой было кольцо. По сути, это просто обыкновенное украшение, но многие абсолютно серьёзно принимают его за помолвочное, поскольку Соня привыкла носить его на безымянном пальце. Девушка кивнула на дверь позади себя, и растерянный молодой человек проследил за её взглядом. Волков, с надвинутой чёрной кепкой на глаза, стоял с Майором там же, где Соня и оставила их, но смотрел в другую сторону. - А, ой, как неловко-то, - резко отпустив Соню, смутился парень. - Извини. Он мило поджал губы, виновато улыбаясь. Парень выглядел младше Сони, может лет двадцати. Но и она сама выглядела не старше этой цифры, поэтому неудивительно - с ней обычно пытаются познакомиться парни гораздо младше неё самой, принимая её за ровесницу. Как только парень ещё раз извинился и вышел из кофейни, Соня поняла, что только сказала. Забавно вышло. … Соня вышла на улицу, держа в обеих руках по белому стаканчику с крошечной еловой веточкой, приклеенной декоративным скотчем, и красной крышкой. - Твои щёки того же оттенка, что и волосы. - заметил Олег, взяв из Сониных рук стакан. Казалось, в этот момент щёки девушки стали ярче. - Внутри было очень жарко. Соня сделала маленький глоток, стараясь больше не думать о том, что буквально назвала Олега своим мужем. Будущим. Но не важно! Она и не знала, что это настолько её смутит. Но смутило. Глупость какая-то! Даже Олег заметил её горящее лицо… Прекрасно, Разумовская, ты сама превосходно вгоняешь себя в краску, без чьей-либо помощи, умничка! А вообще, они же сейчас выглядели как… как пара, разве нет? Соня всё никак не могла выбросить эту навязчивую мысль из головы. Пара, вместе выгуливающая своего пса, вокруг снежный декабрьский вечер, они вместе смеются, она периодически держит его под руку… Соня на мгновение улыбнулась своим мыслям, а затем постаралась забыть их и больше не думать в этом направлении. Потом подняла взгляд к Олегу. - Почему ты так смотришь? Что в этом стакане, Сонь? Какая-нибудь шоколадно-карамельная бомба, после которой я слягу в сахарную кому?.. - усмехнулся парень. Это было очень похоже на Сонин вкус. Соня покачала головой. - Просто попробуй. Мне кажется, тебе должно понравится. Олег поднёс стаканчик к губам, уловив лёгкий вишнёвый аромат. Сделал глоток. Облизал губы, на которые Соня на мгновение засмотрелась, затем сделал ещё глоток. - Нравится? - спросила девушка. - Да, неплохо, - кивнул Олег. - Что это? - Горячий вишнёвый бамбл с двойной порцией эспрессо без кофеина, без сиропа, но с корицей. Знала, что тебе понравится, - довольно улыбнулась Соня. И Олегу нравилось. Не только кофе, но и Соня, с блестящими глазами смотрящая на него и улыбавшаяся. Очень и очень нравилось… Этот вечер был таким странным, но в то же время таким естественным, что на некоторое время они оба почти забыли обо всём, что было пережито за последние месяцы. Почти. И лишь на пару часов, но всё же.

***

Шли дни. Серые, мрачные, периодически с мокрым снегом и холодным дождём и изморосью. Они всё ещё разговаривали не так много, но чувствовали, что это уже не имеет для них значения. Им было спокойно и без лишних слов. И было ещё кое-что. В любой другой ситуации им бы и самим показалось это странным, но сейчас всё было иначе. С одного момента — они проводили почти каждую ночь вместе. Не всегда касаясь друг друга (скорее даже стараясь не касаться), а просто спали рядом. Это началось после того, как Соня в тот раз уснула у него. И как-то это повторилось ещё раз, затем ещё... В первый раз, после того разговора, на следующий вечер Олег сам попросил Соню остаться с ним, просто побыть рядом, сказал, ему так спокойнее. И она осталась. И потом тоже. Иногда Соня просыпалась, осознав, что держит Олега за руку или обнимает его со спины, но намеренно, засыпая, они не касались друг друга. Олег принимал негласные правила Сони, давая ей полную свободу, и старался сам действовать в зависимости от неё. Они оба жили в маленьком вакууме, который состоял из них двоих и пса. Но было кое-что неизменное в этих ночах, проведённых друг с другом: Соня ускользала из комнаты Олега до того, как он проснётся. Абсолютно всегда.

***

Спустя пару дней после их прогулки с Майором, Соня, как и всегда, собиралась уйти из комнаты Олега. Но не в этот раз. - Снова сбегаешь? - хриплый голос Олега заставил Соню вздрогнуть от неожиданности, как только она подошла к двери. Девушка обернулась. Волков лежал с кривой улыбкой, пристально смотря на неё. - Сбегаю, - согласилась она, отпуская дверную ручку и поворачиваясь к Олегу. - Ты не спал? - Спал. - только и ответил парень, продолжая неотрывно смотреть на Соню, но уже без улыбки. Соня закусила нижнюю губу. Олег выглядел слишком серьёзным для того, кто спал и только проснулся. Несколько секунд они молча глядели друг на друга, а затем Соня медленно прошла обратно к постели и забралась под одеяло, поворачиваясь на левый бок, смотря на Олега. Он тоже повернулся на бок и смотрел на неё. - Не сбежала. - Нет. - Хорошо, - прошептал Олег, облегчённо выдохнув, закрывая глаза. - Хорошо, - тихо повторила Соня, тоже закрывая глаза. И вправду, было хорошо. Не убегать, возвращаясь в холодную постель, а остаться здесь, с ним. Очень и очень хорошо.

***

Соня медленно открыла глаза. Потянулась и зевнула, сонно улыбаясь, вновь прикрывая глаза. Из окна светило яркое солнце, и комната была залита его лучами. И только спустя несколько секунд после пробуждения Соня поняла, что она в спальне Олега. Ничего удивительного и необычного. Но она была там одна. Девушка нахмурилась, садясь на кровати, непонимающе моргая, стараясь прогнать остатки сна, и оглядываясь. Олега не было в кровати. И комнате тоже не было. Соня уже привыкла, что в последние дни, когда они спали в одной кровати, она всегда просыпалась раньше и бесшумно выскальзывала из его комнаты. Она не могла бы нормально объяснить, почему делает именно так, но, возможно, дело было в том, что Соня не знала, как вести себя, если они вдвоём проснуться утром, лёжа в одной постели. Они медленно, постепенно шли к сближению, учась жить в новых реалиях, учась понимать и чувствовать друг друга. Медленно, постепенно, не переходя границы. Олегу было спокойно, когда Соня оставалась на ночь с ним. Соня чувствовала тоже самое. Обоих мучали кошмары, у обоих были проблемы со сном. Но вместе было легче. Оба понимали, что ситуация, когда в фильмах у героев прекращаются кошмары, стоит лишь уснуть рядом с тем, в кого они влюблён или любят, это не совсем так. Хотя, может и так, но не у всех. Сам факт сна вместе — это не о том, что кошмары исчезнут и сон нормализуется. Это, скорее, про то, что просыпаться от очередного кошмара гораздо легче, когда рядом с тобой близкий человек. Кошмары в одно мгновение никуда не денутся, но от присутствия человека, которого ты любишь, будет проще. Легче справляться с тревогой и страхом, и легче засыпать вновь. Или же лежать до самого утра, не сомкнув глаз, но лежать рядом, совсем близко. Иногда даже этого было достаточно. Именно поэтому Соня осталась с Олегом ещё на одну ночь. А потом, спустя несколько дней, снова. И так целую неделю. Они засыпали вместе, но Олег всегда просыпался один. Так было всё время. Но не сегодня. Не ясно, почему Соня так и не ушла, когда собиралась, а вернулась обратно к Олегу этим утром. Но сейчас парня не было рядом, и Соня, не понимая до конца, от чего так сильно испугалась, встала и вышла из комнаты. И как только она зашла на кухню, обнаружила там Волкова. В одних спортивных чёрных штанах, без футболки, он стоял к ней спиной, следя за кофе на плите, тихо напевая какую-то мелодию. Соня замерла. Она просто застыла, смотря на него. В последнее время всё казалось странным. Их постепенное сближение, ночи вместе… Оба понемногу приходили в себя, но в Олеге всё равно была какая-то пустота, он был как потухшая, прогоревшая спичка. Вот-вот сломается. Соня ощущала это. Да и сама она понимала, что совсем не та, что раньше. Возможно, он видел её такой же — прогоревшей до самого конца, вот-вот и она надломится, сломается. А может, это произошло уже, а Соня так и не заметила. Но вот сейчас, стоя этим утром в дверях кухни и наблюдая за Олегом, ей показалось, лишь на мгновение, но всё же показалось, что если и не всё как прежде, — это было бы глупо, ничего и никогда уже не будет прежним, — но было какое-то спокойствие и умиротворение, которого Соня не ощущала много месяцев. Затем Олег обернулся через плечо, улыбнувшись ей. Он знал, что она уже некоторое время стоит там. У Сони защипало в глазах и кольнуло в груди. Ей захотелось расплакаться, когда она увидела его улыбку. - Доброе утро, - сказал Олег. Соне очень сильно захотелось подойти и обнять его. Доброе… Очень и очень доброе утро. Но она всё продолжала стоять, смотря на Олега. Её взгляд зацепился за шрамы. Один. Два. Три. Четыре. Пять. И более старый, шестой. Пулю, которая его оставила, Соня всё также хранила у себя. Это были далеко не единственные шрамы на теле Волкова, но именно за них так и цеплялся взгляд Сони. - Рыжик? С губ Сони слетел отчаянный выдох. Рыжик. Последние месяцы она была просто Соней. Девушка наконец-то вышла из оцепенения и сделала сначала один маленький шаг, затем второй, медленно и не сводя широко распахнутых глаз с Олега. Затем уже быстрее преодолела оставшееся расстояние между ними и обняла его. Крепко, но аккуратно. Она научила этому, боясь сделать ему больно или доставить хоть какой-то дискомфорт. Хотя Олег уже давно говорил ей, что она может касаться его и без страха, что ему больно, потому что уже всё в порядке. Но Соня всё равно боялась. - Знаешь, я только сейчас поняла, что «рыжик» звучит как обращение к бездомному коту, - рассмеялась сквозь слёзы Соня. - Такому облезлому, с парочкой лишаёв и с очень-очень грустными глазами, которые постоянно слезятся у него. Олег тоже тихо рассмеялся. Соня чуть отстранилась, медленно проводя ладонью по его шее, щеке, а затем и волосам. Потом вновь обняла его, уткнувшись в ключицы. - Я проснулась и испугалась, когда не увидела тебя рядом, - тихо пробормотала она. Это был важный момент, того, что она смогла вслух признаться ему в этом. Возможно, это было глупым, странным, но Соня не могла ничего поделать. Она, правда, была напугана, когда проснулась одна. А Олег улыбался, обняв её, прижимая к себе. Что ж, она испугалась, что его нет рядом... Олег ничего не мог сделать с тем, что это заставляло его улыбаться. Он ощущал её горячее дыхание и холодные слёзы на своей коже, и крепче прижал к себе. Он так чертовски скучал по прикосновением к ней!.. Это был ещё один шаг. Они сделали ещё один маленький шаг для сближения друг с другом заново. Олег понятия не имел, как у Сони получалось каждое утро сбегать. А кроме как побег, он никак иначе не мог это назвать. Казалось, у неё где-то внутри есть будильник, который заставляет проснуться раньше и тихо уйти к себе. Но сегодня этот внутренний будильник оказался бесполезным, ведь она вернулась в постель и проспала потом всё утро. А Олег некоторое время наслаждался тем, что она рядом, встал раньше и отправился на пробежку. Затем, приняв душ, выгулял Майора и, вернувшись, заглянул в комнату — Соня продолжала сладко спать, лёжа на животе, перекатившись на его сторону кровати. Это утро казалось самым лучшим за все прошедшие недели и месяцы.

***

Олег сидел в гостиной, опустив взгляд на паркетный пол. Он был таким задумчивым весь день, пытаясь разобраться в своих мыслях. Майор лежал рядом, периодически тоскливо поглядывая своими умными чёрными глазами на Волкова. - Сонь. - позвал Олег, когда она проходила мимо. - Что? Девушка останавливается, повернув голову к Олегу. - Иди сюда. Она подходит к нему, вопросительно вскинув брови. А Олег обнимает её за талию, притягивая ближе, уткнувшись лицом в живот, медленно выдыхая. Соня на секунду замерла, но затем обняла парня за плечи, медленно и ласково проводя ладонью по его шее и затылку. Олег поднимает голову и смотрит снизу вверх. Соня выдавливает слабую улыбку, медленно гладя его по голове. Олегу очень хочется сказать, что она нужна ему. Что он не имеет представления, как существовать без неё. Что она гораздо важнее, чем всё. Но он лишь с не полностью понятной для Сони грустью продолжает смотреть на неё. - Всё хорошо? – тихо спрашивает она. Олег лишь кивает, вновь прижимаясь лбом к её животу, крепче сцепляя руки вокруг её талии. Нет, не всё хорошо. Но Олег не собирается говорить ей об этом. Но Соня и сама знает. Олег не может озвучить всё то, что у него в голове. Все те чувства и порывы. Он даёт Соне возможность самой решить. Ей нужно время, он понимает. Но как же иногда чертовски сложно! Он очень хочет, чтобы она осталась с ним. Была рядом. Но также он хочет, чтобы она бросила его, оставила одного и сбежала как можно дальше. Ей так было бы лучше. Ему нет. Но ей лучше. И Олег понимает, что в этой ситуации он не может вести себя эгоистично. Соня всегда была на первом месте, сейчас так тем более. Он хочет защитить её. Всегда хотел. Но сейчас всё совершенно иначе. Уже поздно. Они с Серым сделали всё возможное, чтобы сломать их маленькую девочку. Даже если это было неумышленно. Они, в любом случае, это сделали. И Олег знает, что без него ей будет лучше. Хотя хорошо понимает, что без неё он просто не сможет. Никак. Даже когда он отпускает её из кольца своих рук, Соня не отходит и не убирает своей руки. Просто стоит и смотрит на него, ощущая то же, что и он. Она не хочет, чтобы ему было больно, а он не хочет того же для неё. Но, кажется, что уже всё это закольцовано между ними и всем произошедшим, и так страшно, что из этого круга боли им уже не выбраться вместе...