Часть 26. Новое начало.

Плейлист главы.

Cigarettes after sex - Apocalypse;

Flëur - Будь моим смыслом; Владимир Клявин - Планы;

алёна швец - В твоих темных глазах;

Нервы - Отрицательный герой;

Звери - Тебе;

***

Хочешь, я открою тайну? Не бывает идеально. Мы с тобою не случайно, не случайно ты и я.

***

Первое января оказалось, на удивление, солнечным, что слишком контрастировало с настроением Олега, который проснулся, как и все разы до этого, один. Засыпал, впрочем, этой ночью он тоже в одиночестве. Поэтому настолько яркое и неожиданное солнце, которое появилось, когда они с Майором возвращались домой, чуть подбешивало. Ни пробежка, ни прогулка с псом на свежем морозном воздухе не особо помогли, состояние всё ещё было никакое. Олег не был склонен к перепадам настроения, просто сегодня, вероятно, было паршивое утро. ... Прошлым вечером они сделали оливье — всё, на что хватило их сил и энтузиазма, — праздничного настроения не было ни у одного, ни у второй. Соня не видела смысла даже в том, чтобы сделать салат, но Олег был крайне убедителен. Как бы ни было в этом году, для Сони праздники всегда имели огромное значение. И она любила Новый год. Поэтому на апатичное Сонино: «А нам нужно делать что-то?» Олег ответил: «Обязательно». Что касается самого Олега... Парень не мог точно сказать, когда в последний раз отмечал 31 декабря. Традиционно. Давно уже такого не было. Наверное, в последний раз тогда, в московской квартире, с Серым и Соней. Больше пяти лет назад. В итоге в этот раз Олег и Соня вдвоем занимались приготовлением оливье под включенный в колонке новогодней плейлист, и Соня тихо подпевала каждой песне. Олег периодически поглядывал на девушку, замечая, что она становится чуть более расслабленной. Начинает едва заметно улыбаться, покачивая головой в такт музыке. Хорошо, это уже что-то. Затем они включили первый попавшийся канал и смотрели всё, что там показывали. Вместо шампанского была кола. Так они просидели в гостиной до боя курантов. - Ну что ж, - тихо начала Соня. - Понимаю, что вряд ли, конечно, но всё же надеюсь, этот год будет хоть… немного лучше, чем прошлый. К счастью, прошлый год мы уже пережили. С трудом, но… хоть как-то. Соня говорила всё это, смотря на то, как куранты отбивают двенадцать ударов. Вздохнув, невесело усмехнулась на последних словах, а затем посмотрела на Олега, поднимая стакан с колой, со слабой неуверенной улыбкой. - С новым годом! - С новым годом, Сонь! Он чокнулся с ней своим стаканом, также надеясь, что этот год окажется лучше. Потому что хуже уже вряд ли возможно. Хотя нет... Он знает, что возможно, но, как бы то ни было, Олегу хотелось верить, хотя бы ради Сони, что будет лучше. Затем Соня вновь стала задумчивой, словно была где-то далеко. Выражение тоски и грусти вернулось на её лицо. Спустя полчаса она встала и мягко коснулась его ладони своими холодными пальцами. - Я пойду к себе, - бесцветно и тихо проговорила она. Последние две недели они практически каждую ночь спали в одной постели. Да, Соня уходила каждое утро в свою спальню (кроме одного раза), но Олег успел привыкнуть, что она рядом. Настолько близко. Вероятно, не сегодня. Соне нужно было побыть одной. Сейчас Олегу как никогда хотелось никуда её не отпускать, сейчас это казалось слишком сложным. Было тяжело видеть эту боль в ней, было тяжело осознавать, что он имеет отношение к этой самой боли. Он мягко сжал её пальцы. - Спокойной ночи. - Да, и тебе, - всё так же рассеянно пробормотала Соня, аккуратно высвобождая свои пальцы из его ладони и бросив ещё один взгляд на экран телевизора, где вновь продолжалась та же праздничная передача, которую они смотрели до обращения президента и боя курантов. Олег неотрывно смотрел на Соню, параллельно поглаживая Майора, чья голова лежала на его коленях. За окном во всю взрывались фейерверки и слышались радостные крики. Парень не знал, чем обернется завтра такая задумчивость Сони, и это его тревожило. … Олег только вернулся с прогулки с Майором и заметил Соню на кухне. Когда они с псом уходили, она ещё спала. Ну, или просто не выходила из своей комнаты. Сейчас же она готовила блины — Олег ощутил их аромат, как только зашёл в квартиру.

Блины были практически единственным, что Соня любила и хотела всегда. Даже в те времена, учась в университете и питаясь кофе и энергетиками, не испытывая особого аппетита, блины всегда были хорошей идеей. К её огромному удовольствию, её соседка и подруга Даша, единственное, что вообще умела делать, это как раз блины. Притом что очень вкусные.

Олег некоторое время постоял, наблюдая за Соней. Волосы заплетены в небрежную, чуть растрёпанную косу, скорее всего, она заплела её прошлой ночью, перед тем как лечь спать. Свободные голубые пижамные штаны, а сверху… тёмно-синяя толстовка на молнии. Его толстовка. Вероятно, Соня застегнула её наполовину, потому что с левой стороны рукав чуть спадал, оголяя плечо и тонкую бретельку майки. Пёс, словно понимающе и не желая нарушать этот хрупкий момент, тихо улёгся рядом с застывшим на месте Олегом в дверном проёме кухни, положив морду между передними лапами, чуть повиливая хвостом. Олег же, не отрываясь, смотрел на девушку. Соня тихо напевала песню, чуть пританцовывая, медленно двигая бёдрами в такт, пока заканчивала с готовкой, опускала в раковину сковороду и остальную посуду. Олег ощущал, что его сердце на мгновение остановилось, затем вновь забилось, набирая скорость с каждой секундой, что он продолжал там стоять. А что если?.. Что ж, кто не рискует, тот… тот не рискует. Он медленно подошёл к Соне, обнимая со спины, сцепляя пальцы на её животе под толстовкой. Очень хотелось коснуться губами её шеи, которая была так близко, но Олег продолжал стараться держать себя в руках, но сейчас это казалось ещё тяжелее, чем те ночи, проведенные вместе, практически без единого прикосновения друг к другу. Это был рискованный шаг. Если бы Соня дёрнулась от его прикосновений, что вполне могло быть, Олег определённо отошёл бы. Без вариантов. Но как же чертовски сложно было устоять, когда она такая… домашняя, стоит в пижаме утром на кухне в его кофте, что-то готовя, тихо мурлыча песню. Это было выше сил Олега, поэтому он и рискнул. Соня чуть вздрогнула от неожиданности, но, когда повернула голову к Волкову, улыбалась. От этой улыбки что-то произошло внутри парня. Олег, практически не отдавая отчёта, что делает, коснулся губами её оголённого плеча, усыпанного веснушками, нежным, аккуратным поцелуем, расслабленно выдыхая при этом. Это могло всё испортить. Олег знал, что мог сейчас испортить всё их постепенное хрупкое сближение, но он практически не мог контролировать себя. Подойти и обнять её, поцеловать — Олег не был уверен, что она готова. Но он просто не мог… Это казалось сейчас самым естественным и настоящим. Не только казалось. Ощущалось сейчас это точно так же. В это мгновение Соня казалась полной противоположностью себя прошлой ночью. И что-то в её мягком взгляде заставило Олега остаться на месте, не разжимая объятий, а, наоборот, ещё крепче прижимать Соню к себе, закрыв на секунду глаза, вдыхая её привычный сладко-ванильный аромат. Что-то… В ней словно что-то изменилось. Он провел кончиком носа по ее плечу к шее и замер так на несколько секунд. Соня тихо рассмеялась. Что-то определенно изменилось. И, кажется, это что-то очень хорошее. Олег нехотя отодвинулся от её шеи и посмотрел на небольшую горку блинов на тарелке. Затем посмотрел на Соню сбоку, опустив подбородок ей на плечо. - Это… прямоугольные блины, Соф? - со смешком спросил он, вновь потеревшись носом о Сонину шею. Казалось, он просто не в силах отпустить её. - У нас только прямоугольная сковорода, а я проснулась с бешеным желанием сделать завтрак, - она легонько пожала плечами. - Поэтому да, это именно прямоугольные блины! Олег вновь тихо рассмеялся куда-то в изгиб её шеи, наслаждаясь моментом. Первое января, Соня готовит прямоугольные блины. Наверное, это лучшее начало года, которое вообще могло бы быть или же было. Всё казалось таким правильным в данный момент, что мурашки бежали по коже от этого ощущения. У Сони тоже бежали мурашки. Но не столько от самого момента, сколько от такой близости Олега. Его холодные, после прогулки по морозу, руки на её оголенном животе под толстовкой. Его горячее дыхание на её шее и тот мягкий поцелуй в плечо… Холодная щека и колючая щетина, чуть царапающая её нежную кожу... Олег видел те самые мурашки на её руках, ощутил, как она сделала еле заметный судорожный вдох, когда он касался её шеи. И, конечно же, лёгкий румянец на щеках. Всё это выдавало Соню с поличным. И всё это было так чертовски прекрасно! - Всё хорошо? - наконец тихо спросил Олег, когда Соня, всё ещё находящаяся в его объятиях, включила чайник и достала две кружки с полки. Олегу было важно, чтобы она подтвердила то, что он ощущал и надеялся, что его не обманывают эти ощущения. Она не против. Ей нравится. Она не хочет, чтобы он отпускал её. - Да, - чуть повернув голову, касаясь кончика его носа своим и смотря в глаза, с улыбкой ответила Соня. - Всё хорошо. И впервые за последние месяцы Олег ей поверил. Впервые за эти месяцы это была правда. Всё и вправду было хорошо. Он тоже чувствовал это. И всё-таки... Соня была так непохожа на ту, которая вчера ночью уходила к себе с потухшим взглядом. Олег не знал, что произошло за эту ночь, с тридцать первого декабря на первое января, но что-то точно произошло. Новогоднее чудо? Навряд ли, Олег слишком взрослый и слишком понявший правила этой игры в жизнь, чтобы верить в чудеса, но Соня, стоявшая перед ним сейчас, первого января, правда, казалась чудом. … Что же касается прошедшей ночи и Сони… Она пролежала пару часов без сна, копаясь в себе. Но под утро пришла лишь к одному исходу этих самокопаний — она устала. От себя. От мыслей. От терзаний. От неуверенности в правильности решений и своих чувствах. Поэтому, несколько раз послав саму себя куда подальше и пройдясь по темной комнате из угла в угол, кусая губы, она приняла одно единственное решение. Верное, как ей самой показалось. Прекратить. Прекратить мучить себя и Олега. Пора с этим заканчивать уже. Наверное, это и есть та самая точка невозврата. Она пообещала себе начать всё заново. Прямо этим утром. Начать всё с чистого листа первого января… Очень символично. Хотя обычно какие-либо обещанные изменения с первого дня нового года — это провальная идея. Но не в этот раз. Соня хотела ещё в половину пятого утра пойти к Олегу. Уже собралась открыть дверь своей спальни, но остановилась. Она была слишком возбуждена и взбудоражена своими мыслями и принятыми решениями, что вряд ли смогла бы сказать ему хоть слово, а скорее всего, просто поцеловала бы. Как же сильно она хотела его поцеловать! Казалось, Соня в полной мере ощутила это именно в тот момент. Она вернулась к кровати, присела на край, и была уверена в том, что это тот самый момент, когда всё может измениться. Затем она упала спиной на одеяло, закрывая глаза, улыбаясь. Она вновь вспомнила, что чертовски сильно влюблена в своего лучшего друга. Сумасшедше просто влюблена. Вспомнила об этом без боли, тревоги и посторонних мыслей и чувства вины. Может, всё это было неправильно. Может, с ней что-то не так. Но как же было уже наплевать на это! Жизнь продолжалась даже после всего произошедшего. И либо начать всё с самого начала, либо какой вообще смысл в этой жизни?! А Соня предпочитала наделять свою жизнь каким-никаким смыслом, поэтому, так и лежа поперек кровати, улыбаясь, она замоталась в одеяло и уснула на пару часов. А когда проснулась, была всё также уверена, что готова попробовать сначала. И она всё также была влюблена в своего лучшего друга, послав при этом все остальные аспекты их жизней к черту. Где-то в глубине души противное чувство тревоги подало свой голосок, намекая, что не факт, что Олег сейчас всё так же испытывает к ней те же чувства, но Соня понимала, что всё это уже начинало походить на паранойю, поэтому, сконцентрировавшись на том, что смогла понять этой ночью, она подавила тревожные мысли. Пора было проверить, что там между ними ещё осталось и что могло из этого получиться дальше. … Соня положила в обе кружки по пакетику чая и залила кипятком, всё также находясь в объятиях Олега, стоявшего сзади. Затем взяла кружки в обе руки и вновь повернула голову к Олегу, кивнув на стол позади них. Парень без особого желания отпустил её, взяв тарелку с блинами. Он не хотел отходить от Сони даже на шаг. Опасался, что она вновь закроется в себе, отстранится от него. Но они сели друг напротив друга за кухонным столом, и Соня вновь улыбнулась Олегу, чуть приподняв вопросительно брови на пристальный взгляд парня. А потом, опустив глаза на кружку с чаем, наконец вспомнила, увидев синий край рукава, что всё утро она была в толстовке Олега. - Она лежала на стуле, а тут было прохладно, - сказала Соня, надеясь, что её голос звучит не как оправдание, а как констатация факта. – Ты же не против? Олег поджал губы, сдерживая улыбку, но в его глазах Соня уже заметила знакомые ей весёлые искорки. Парень покачал головой. - Знаешь же, что нет, - усмехнулся Волков, всё так же не отводя взгляда от Сони. Девушка по привычке поставила правую ногу, согнув в колене, на стул. Затем расстегнула молнию, поправляя левый рукав, сползающий с плеча. Холодно уже не было, но совсем снимать толстовку Олега она определённо не хотела. Взгляд парня задержался на коротенькой майке, в которой была Соня. Белая, в мелкий синий цветочек. Он давно заметил, что Соня предпочитает носить дома белые или светло-голубые оттенки, как те пижамные штаны сейчас на ней. Теперь и у него самого голубой цвет ассоциировался с чем-то уютным, домашним и напрямую связанным с Соней. И с домом. Олег на пару секунд задержал взгляд на Сониных губах, чуть опустившись ниже к шее, ещё ниже... Какая же она красивая, чёрт возьми... - Помнишь тот сериал, что мы смотрели с тобой пару лет назад? – внезапно спросила Соня, когда после завтрака мыла посуду. Олег хотел сделать это сам, но Соня отказалась. Всякий раз, когда ей нужно подумать, она либо убирала всю квартиру как сумасшедшая (Олег однажды видел, как Соня бегала туда-сюда с пылесосом в их квартире с Серёжей, и Разумовский махнул рукой, мол, забей, она так расслабляется, хотя три раза в неделю приходил клининг и убирать там, по сути, было нечего, Соне нужно было чем-то занять руки. Это было после возвращения Олега, когда она ещё игнорировала и Волкова, и брата заодно), либо мыла посуду. Поэтому она сейчас и стояла возле раковины, задумчиво прикусив губу. – ... тот, про обратную сторону супергероев. Вышел новый сезон, посмотрим вечером? Отзывы, кстати, очень даже ничего. Она обернулась через плечо к Олегу, сдувая мешающую прядку, выбившуюся из косы. - Давай, - согласился парень, подходя к Соне и аккуратно снимая резинку с её волос. Затем, так же аккуратно и бережно распустив её косу, он заплёл волосы заново, убирая мешающие прядки от лица девушки. Не особо умело, но не так плохо, как могло быть. Когда они были детьми, Серёжа достаточно часто заплетал сестре косички, и один раз Олег тоже попробовал. Ему безумно нравились Сонины длинные волосы, и Серый показал, как плести обычную простую косу. И тогда-то это было не особо хорошо, но удивительно, что спустя столько лет Олег не забыл, как это делать. Но если был лишний повод коснуться Сони, он не собирался его упускать, даже если вышло по итогу не особо аккуратно, его пальцы, в конце концов, были приучены немного к другому. Соня удивлённо запрокинула голову, смотря на Олега, взгляд которого казался таким ласковым… Она замерла. Любые его прикосновения вызывали дрожь по телу. Что ж, вспомнив, что она влюблена в него, и, вроде как, он в неё тоже, Соня вспомнила ещё и то, что его близость делает с ней… Мурашки побежали по коже, дыхание сбилось, и это лишь от того, что он стоит так чертовски близко… Боже, боже, боже! Соня чувствовала, как тело становится словно наэлектризованным. Она облизала губы, прекрасно понимая, что, скорее всего, на щеках появился румянец. - Новый сезон, да? – очень тихо произнёс Олег, смотря в глаза Соне, едва заметно приподняв один уголок губ. - Да, - спустя пару секунд, сглотнув, произнесла она, вспомнив, что, вообще-то, предложила посмотреть сериал. Судя по ухмылке Олега, он понимал, что творится внутри у Сони. Но парень ухмыльнулся ещё шире, чуть наклонившись, оставляя лишь лёгкий поцелуй на лбу девушки, и отошёл. Соня опустила голову, заметив, как подрагивают руки в светло-розовых перчатках, в которых она мыла посуду. Теперь её тело, казалось, тоже вспомнило, какого это, когда он касается её. Не так, как сейчас, ласково и аккуратно. А жадно, грубо, собственнически. Кажется, Сонино либидо внезапно вернулось в норму. А она-то начала переживать, что сильный стресс и антидепрессанты убили его напрочь. Нет, определённо нет. Голос тревоги, который появился, как только она проснулась, умолк.

***

Олег услышал, как открылась входная дверь, звякнули ключи Сони с парочкой брелков на них. Майор уже сидел в коридоре, встречая хозяйку. Последние дни Соня всё время где-то пропадала, особо не вдаваясь в подробности, куда уходит. Просто говорила Олегу, что ему не о чем переживать. А переживать за Соню — это естественная реакция Олега уже достаточно много лет. За последние дни всё стало иначе, чем за прошедшие месяцы. Олегу нравилось это изменение, но он всё ещё был насторожен, не понимая, хорошо это или плохо. Чисто по ощущениям это было прекрасно. За эти дни Соня прикасалась к нему гораздо больше, чем за прошедшие несколько месяцев. Он чертовски скучал по её тактильности. А ещё она стала много улыбаться и смеяться с ним. По её смеху, искреннему и настоящему, Олег тоже скучал. Но всё-таки настолько резкие перемены… Олег был рад, но это пугало. Возможно, пришло время, когда им стоит поговорить. Открыто и честно. Расставить окончательно все точки над i, так сказать, и двигаться дальше. Вместе. Сегодня Соня была слишком тихой, это насторожило Волкова. Обычно она либо с порога кричит, что пришла, либо заглядывает к Олегу в спальню или в гостиную. Но сейчас она шуршала пакетами на кухне без единого слова. А спустя пару минут Соня торопливыми шагами прошла по гостиной к Олегу, усаживаясь рядом. Парень неотрывно следил за каждым её шагом и не смог отвести взгляд от Сони, когда та оказалась так близко. - Олег, - внезапно практически выпалила Соня, не давая ему шанса что-либо сказать. - Поцелуй меня. А затем, спустя несколько секунд, Соня перебралась к нему на колени. Сказать, что это было неожиданно, — ничего не сказать. То, что девушка сидела на нём сверху, не особо удивило Олега. Было кое-что более… шокирующее. Её волосы. Непроизвольно ладони Олега обхватили Сонино лицо, медленно скользя к шее. За последние месяцы её волосы отросли уже ниже лопаток, а вот сейчас... Короткая стрижка-пикси... Вроде так это называлось. У Сони никогда не было настолько коротких волос. Глаза стали казаться ещё больше, а лицо вытянутее, подбородок острее. Что-то неземное, эльфийское. А ещё она была на взводе. Олег видел это по лихорадочному блеску глаз. Тяжёлое дыхание и чертовски манящие приоткрытые губы с алым блеском на них, чуть прикушенная нижняя губа... Внезапно Олег вспомнил, насколько сильно Соня любит укусы. И оставлять их, и когда её саму кусают. Ещё после их первой ночи, тогда за городом, он понял, что именно сводит с ума Соню больше всего. Прикусить мочку уха — всё, Соня сходит с ума. Губы, шея, грудь. Разум Олега начинал понемногу плыть. - Соф? - очень тихо и гораздо ниже, чем следовало, произнёс Олег. - Ты в порядке? Хотя, возможно, он задавал этот вопрос и себе, стараясь перестать думать о том, как у Сони обычно закатываются глаза от удовольствия, её громкие стоны... Да и обо всём остальном. Он держался из последних сил. Не только сейчас, но уже какое-то время точно. Пару минут назад он хотел поговорить и расставить наконец-то все точки над i, да? Что ж, Соня избрала более привлекательный способ это сделать. Хоть их отношения медленно, но всё же теплели, дальше объятий и лёгких, будто случайных, поцелуев в уголки губ не переходило. Оба старались не торопиться. Постепенно, аккуратно… Но, кажется, об аккуратности пришло время забыть. К счастью. Сейчас Соня, сидевшая на его коленях, и с горящими глазами просящая её поцеловать… После всей неопределённости… С Соней всегда так. Удивительная девушка, ну правда! Но руки Олега уже скользнули по её телу, оставаясь на бёдрах, притягивая её ещё ближе. - Олег, - тихо рассмеялась Соня, взяв его лицо в ладони и оставляя на губах парня лёгкий поцелуй. - С каких это пор ты спрашиваешь, в порядке ли я, когда я сижу на твоих коленях и прошу меня поцеловать?! Очень на тебя не похоже. - Я не уверен, что ты до конца понимаешь, чего именно ты хочешь, - прошептал он, прислонившись лбом к её лбу, выдыхая эти слова прямо ей в губы. Ладони уже сами по себе сжимали и разжимали её бёдра, а дыхание участилось. Парень чувствовал, как руки начинают подрагивать от сдерживаемого возбуждения. - А чего ты хочешь? – почти что томно прошептала Соня, и Олег заметил, как взгляд её стал тревожным. Самую малость, но всё же. - Я буду в порядке, когда ты поцелуешь меня, - также шёпотом быстро продолжила Соня, отвечая на его прошлый вопрос, опасаясь того, что мог ответить Олег. - Ты уже сама поцеловала меня. - начал поддразнивать Волков, хитро ухмыляясь. - Да, но я хочу, чтобы ты поцеловал меня! Соня погладила его по плечу. На мгновение она испугалась, что, так резко усевшись ему на колени, она могла каким-то образом сделать Олегу больно. Последнее время она слишком часто опасалась того, что может причинить ему случайную боль, а Волкова это начинало бесить с каждым разом всё больше и больше. - А ты в порядке? - прошептала Соня. - В полном, - кивнул парень, касаясь ладонями Сониных волос. - Твоя причёска, Соф… - Давай обсудим то, как бесповоротно тебя травмировала потеря моих волос, чуть позже, а сейчас, раз мы оба в порядке, впервые за чертовски долгое и безумное время, просто поцелуй меня, чёрт возьми, Олег! И он, наконец, касается её губ своими. Мягко, почти что трепетно, но всё же с легким напором. Сдерживаться сил больше не было, да и смысла тоже. Поцелуй стал глубже, Олег хрипло застонал прямо в губы Сони. Они целовались так, словно давно друг друга не видели, словно скучали так, как никогда раньше. Ловя вдохи и выдохи друг друга, наслаждаясь стонами, кусая губы, как обезумевшие, изголодавшиеся. Они словно впервые коснулись друг друга, вновь осознавая, насколько сильно всё меркнет по сравнению с этими ощущениями. Каждый нерв был обострен, каждая клеточка тела желала прикосновений. Они не могли насытиться друг другом. Им было мало, мало, мало... Так чертовски мало! Всё перестало иметь значение. Только они вдвоём, только здесь и сейчас. Лишь их тела и разум, поглощённые друг другом. Больше не было ничего. Только её вкус на языке. Только его руки, сжимавшие её тело. Только безудержное, всепоглощающее желание. Обоих захлестывает сумасшедшая страсть. На пол полетела футболка Олега. Сонина следом. - Блять, - тяжело дыша, прошептал Олег, прижимаясь губами к её ключицам. - Блять, Соня... Девушка застонала вновь лишь от того, как её имя сорвалось с его губ. Словно ничего более сексуального она не слышала. Это казалось полным безумием! - Соф, презерватив... Олег поднял на неё затуманенный вопросительный взгляд, с расширенными зрачками, превращающими его карие глаза практически в чёрные. Соня кивнула, вся раскрасневшаяся, с припухшими губами, и нехотя соскользнула с его колен. В прошлый раз она была на таблетках, а теперь нет. Её противозачаточные не сочетались с успокоительными. Олег встал и, перед тем как сходить в свою спальню, задержал взгляд на Соне. Взлохмаченная, в одном лифчике и джинсах... Она сидела на диване, смотрела на него снизу вверх, закусив губу. Ахринеть... Ни одна из его многочисленных фантазий не могла сравниться с реальностью. А его фантазия генерировала самые развратные и пошлые образы Сони... Олег ощутил, как никогда до этого, что вынужденное воздержание, которое у него было в последние месяцы, очень и очень ярко даёт о себе знать сейчас. И если он не сходит за этим чёртовым презервативом как можно скорее, то, блядь, точно кончит в штаны просто от одного взгляда на Соню. Как только он вернулся, Соня припала губами к его шее, посасывая и облизывая кожу, стоило Олегу лишь сесть обратно. Ей тоже сорвало крышу, он видел это. И это было восхитительно! - Можем переместиться в комнату, - прошептала она ему в ухо, чуть прикусив мочку. - На место, Сонь, - прорычал он, похлопав себя по коленям, приподняв бровь, выжидающе, смотря на девушку. Соня улыбнулась, вновь усаживаясь на Олега сверху и забирая из его рук презерватив, второй он откинул на другую часть дивана рядом. Соня усмехнулась, медленно разрывая упаковку зубами, смотря в глаза Волкову. У Олега был определённый пунктик, касающийся зрительного контакта. Соня знала, поэтому делала всё медленно, не отрываясь, смотря в затуманенные возбуждением глаза Олега. Звякнула пряжка ремня, а следом лифчик Сони был отшвырнут туда же, где уже валялись их футболки... Потом нетерпеливый стон Сони и низкий рык Олега. Смотреть, как она медленно садится на его член, принимая его полностью, кусая губы и закатывая глаза... Это было ахринеть как потрясающе!.. Сносило крышу за секунду. Губы и язык Олега скользили по шее Сони, иногда несильно прикусывая, оставляя красные следы. Тяжёлое дыхание, громкие стоны, влажные поцелуи, хриплый рык Волкова, Сонины ладони, судорожно сжимающие спинку дивана позади Олега, чтобы не исцарапать его не до конца восстановившееся плечо. Еле слышные ругательства, её имя, сорвавшееся с его губ, и его имя, которое она выкрикивала. - Я люблю тебя, - тяжело дыша, неожиданно даже для самой себя произнесла Соня, которая была уже близка к пику. - Я серьёзно, Олег... Она застонала, всхлипывая и закатывая глаза. - Боже! Я так сильно тебя люблю, Волков!

***

... Соня лежала рядом с Олегом на диване, медленно водя кончиками пальцев от шрама к шраму на его теле. Вспотевшее, разгорячённое тело липло к кожаной спинке дивана, к которой Соня была прижата спиной, а всё ещё обнажённой грудью — к груди Олега. Её пальцы коснулись шрама на правой ключице, переместились на шею, медленно скользя к лицу. Соня наслаждалась спокойным и умиротворённым взглядом, каким он сейчас на неё смотрел. Олег сейчас был таким красивым и расслабленным. Соня мягко провела по его нижней губе, а Олег едва ощутимо прикусил подушечку её пальца. Соня улыбнулась и потянулась к его губам, оставляя на них мягкий поцелуй. Ещё Соне нравился тот контраст в Олеге, после того как он завёл её руки за спину и, сильно прижав её тело к своему, он грубо и быстро входил и выходил из неё, крепко удерживая руки, не давая пошевелиться, слушая её стоны и всхлипы, кусая шею, а теперь такой ласковый и нежный. Спокойный. Олегу очень подходил такой контраст. В целом, это очень хорошо отражало его характер. Соня поцеловала его в плечо, укладывая голову рядом, прикрывая глаза. Удивительное спокойствие было и внутри неё. Просто так хорошо... - Я ездила в наш приют. - спустя несколько минут произнесла Соня. - Серьёзно? - удивился Олег. - Сегодня? - Угу, - тихо пробормотала девушка. - Мне жизненно необходимо раз в год проведывать Марию Михайловну и Артура Денисовича. А в последний раз я была там... - Соня задумалась. - Приезжала перед выпускным. Давно уже. Скажем так, ты тогда ещё был жив. Олег поморщился, затем коснулся губами её макушки, прикрывая глаза. - И как они там? - Постарели, - грустно улыбнулась Соня, смотря в потолок. - Денис Артурович всё ещё гоняет в футбол с мальчишками! Представляешь? Седой весь, прихрамывает, но бегает за мячом! Говорит, что в душе он молод и свеж. Это прямая цитата, чтоб ты знал. Мария Михайловна… Всё такая же. Добрая. Улыбчивая. Только возле глаз появились морщинки... Я когда вышла с ней на улицу, она позвала Дениса Артуровича, а тот увидел, как я махаю ему, чуть в обморок не упал. Потом долго обнимались. Затем долго вместе плакали, вспоминая, «какой же хороший был мальчик Олежка» и «как всё ужасно обернулось». Олег чуть приподнял Сонино лицо за подбородок, коснулся её щёк и век кончиками пальцев. - Вот почему глаза красные, - прошептал он. Соня кивнула. - Впервые видела, как плачет Денис Артурович... Он же всегда у нас был таким... каменным. Непробиваемым. А тут... - Соня покачала головой. Олег вспомнил, как воспитатель орал его фамилию, когда он оказывался зачинщиком какой-либо драки. Казалось, только Денис Артурович мог так громко и так устрашающе произносить: «ВОЛКОВ, ДА ЧТОБ ТЕБЯ!»; как забирал его однажды из ментовки, договариваясь так, чтобы этот привод не был вписан никуда. Как отчитывал потом полночи. Как однажды запалил его с сигаретой… Тоже отчитывал. И как потом сам попросил у него сигарету, когда его жена попала в больницу с маленькой дочкой, а врачи не могли дать точных прогнозов. Он не курил уже десять лет. Они тогда стояли за нежилым зданием, под серым небом и капающим дождём, молча курили... Вспомнил, как воспитатель научил его играть на гитаре. Как говорил, что пацан он хороший, если бы поумерить пыл в некоторые моменты, и что с него выйдет толк. И его вечное: «ВОЛКОВ! НЕ БЕСИ МЕНЯ!». Олегу стало даже немного грустно. Денис Артурович так и будет думать, что он, Волков, погиб. И что ни он, ни Мария Михайловна, которую дети порой между собой ласково называли «Машенька», за то, что та была самой мягкой и доброй из всех воспитателей, что они будут жить с мыслями, что всё так вот печально обернулось. Но уже ничего сделать было нельзя. Единственный человек, знающий всю правду, — Соня. Для остальных же он был застрелен другом детства, с которым они вместе росли в детском доме. В том числе и для людей, которые их там вырастили. - Знаешь, что они мне рассказали? - шмыгнув носом, улыбнулась Соня. - Они вдвоём делали ставки на нас с тобой! - Ставки, в плане?.. Соня не сдержалась и рассмеялась. - На то, что мы, когда вырастим, будем вместе. Удивлённый взгляд Олега развеселил Соню ещё больше. - Представляешь, да? Сказали, что когда видели, как мы с тобой общаемся, то не могли перестать думать о том, что же будет, когда мы подрастём. И в какой-то момент они как-то так переглянулись и поняли, что думают об одном и том же. Мол, а если Софка и Олежа, ну… Начнут отношения чуть позже, а? И эта навязчивая мысль преследовала их очень и очень долго. Точнее, Мария Михайловна сначала спорила с Денисом Артуровичем, мол, вряд ли, а потом ей самой стало интересно, выйдет ли что-то из нас... В таком плане. Говорили, за нашим взрослением было очень интересно наблюдать. Мило, да? - Ага, - ухмыльнулся Олег, вновь оставляя поцелуй на Сониных волосах. - Получается, что-то да вышло. ... Полдня Соня просидела в столовой детского дома, где провела семнадцать лет своей жизни, пила чай с воспитателями, которые практически заменили ей семью, и они вместе вспоминали, какими были детьми Соня, Серёжа и Олег. Спрашивали, как Соня, после всего произошедшего — смерти Олега и Серёжи, который оказался убийцей. Затем мотали головой, говоря, что глупые, очень глупые вопросы задают, и что им очень и очень жаль, вновь возвращались к их детству, не желая напоминать Соне о трагедиях. Соня тоже плакала вместе с ними. Денис Артурович стойко, по-мужски жёстко вытирал глаза ладонью, не давая слезам и шанса, но один раз всё же капли скатились по щекам, но он быстро их утёр, отводя глаза. Мария Михайловна то и дело прижимала белоснежный платочек к векам. Они смеялись сквозь слёзы, обнимались, прощаясь и желая Соне удачи и сил. Соня хотела познакомиться с ребятами, которые сейчас там живут, и повидать ещё нескольких людей, но не хотела, чтобы пошли разные слухи. По документам она улетела из страны спустя три недели, как брата взяли под стражу, поэтому все эти месяцы старалась не привлекать внимания к себе. Денис Артурович и Мария Михайловна пообещали никому не говорить, что она приходила. А как только Соня уехала оттуда, она зашла в первую попавшуюся неприметную парикмахерскую и попросила отрезать ей коротко волосы. Это было моментальное желание, но, увидев своё отражение в зеркале, она не пожалела. Ей хотелось каких-то перемен. И не только во внешности. Как только она вернулась домой, она знала, чего именно хочет. Поэтому так резко и оказалась на коленях Олега, вероятно, с безумным взглядом, прося поцеловать себя. И, видя тот же голодный, чуть удивлённый взгляд у Волкова, она лишь сильнее убеждалась в своём резком страстном порыве. Они оба нуждались друг в друге. Катастрофически нуждались.