Глава 3: Огонь в душе

"Теперь, Изуку, я хочу убедиться, что ты меня понял. Повтори все, что я сказал за последнюю минуту”. Хисаши говорил строго, дуэт в настоящее время находился за пределами агентства Старателя. До сих пор Изуку тренировался с одним из помощников Старателя, Светлячком, но, очевидно, сам здоровяк наконец услышал о молодом человеке и заинтересовался, вот почему они оба были одеты гораздо более официально, чем обычно. Встреча со Старателем. Для Изуку все еще звучит сюрреалистично, мысль о том, что он даже окажется в одной комнате с Героем № 2, заставляла его колени дрожать от волнения, но он взял себя в руки и сделал свое самое серьезное лицо. “Никаких разговоров вне очереди. Обращайся к нему "Сэр" и никак иначе. Если он предложит поужинать со своей семьей, вежливо откажись”. Хисаши вздохнул с облегчением оттого, что его сын слушал. Нелегко было вернуться в Агентство. Вновь открылись старые раны, которые, как он думал, никогда не вернутся, чтобы преследовать его. Его разрыв с Агентством был... насильственным. “Ты не можешь этого сделать! Я не сделал ничего плохого, я сделал то, что должен делать Герой!” Старатель стоял за своим столом, его глаза были полны ненависти, когда он смотрел на молодого Хисаши Мидорию. “Ты обуза, Драконит. Рождение твоего сына сделало тебя эмоционально неустойчивым, и очевидно, что ты слышал и видел вещи, которые не соответствуют действительности. Это ради тебя”. Его тон не допускал обсуждения. Присутствующий юрист быстро открыл свою сумку и вытащил толстую стопку документов, положив их на стол. Соглашение о неразглашении. Условие было простым. Хисаши должен был хранить молчание обо всем, что он когда-либо слышал о семье Тодороки, и, в свою очередь, на него не будет подан иск вне дома. Человек и так уже достаточно проиграл, подписать NDA было постыдно легко. “Ты позоришь профессию Героя, Энджи. Я только надеюсь, что когда-нибудь ты это поймешь”. Старатель фыркнул при одной только мысли. “Мой шедевр переопределит профессию Героя. Наслаждайся оставшейся частью своей жалкой жизни, Хисаши”. Драгонит умер в тот день, опозорив индустрию и отозвав свою лицензию. Плохие воспоминания снова нахлынули на него, те, что оставили неприятный привкус во рту. Хисаши потерял счет бессонным ночам, думая обо всех издевательствах, которым, должно быть, подверглась Рей с тех пор, как столкнулась со Старателем. “Папа? Привееет?” Изуку быстро заметил, что отец пребывает в невменяемом состоянии, и встал перед ним, размахивая рукой в перчатке перед его лицом Правильно. Хисаши моргнул, отвлекаясь от своих мыслей, взъерошил волосы Изуку и направился к возвышающемуся зданию. Это все было для него. В любом случае, он не мог отказаться от этой встречи. “Просто помни, что я сказал, Малыш. Будь начеку, ладно?” Изуку взорвался от одной только мысли. “Он Герой! Какой смысл быть Героем, если люди не чувствуют себя комфортно рядом с тобой?” Хисаши поморщился, но продолжил идти, так и не встретившись взглядом с администратором, когда он пришел на встречу со Старателем. Ровно в 9.30 утра. “У некоторых людей просто разные определения героизма, Изуку”. В глубине души Хисаши надеялся, что Изуку проигнорирует его совет. Он надеялся, что его сыну каким-то образом удастся спасти семью Тодороки там, где он не смог. В настоящее время Изуку был слеп к горестям своего отца, вместо этого сосредоточившись на каждом герое, которого он мог видеть с того момента, как они вошли в Агентство. Одетые крестоносцы выстроились вдоль атриума, смешиваясь между собой, организуясь для патрулирования. Это было удивительно. Так много вариаций, так много причуд, которые нужно изучать. Сколько различных вариантов "управления огнем" было только в этой комнате? Как Старатель нашел так много людей с причудами огня? У него ведь должны быть контакты в QRA? “Я понимаю, ты взволнован, Изуку, но давай. Мы же не хотим заставлять большого человека ждать, не так ли?” Быстро подбежав к отцу, пара вошла в лифт и ждала в тишине, умиротворяющем молчании, пока Изуку не задал вопрос, который уже некоторое время вертелся у него на уме. “Как ты думаешь, папа, с доктором Терукой все в порядке?” Голос Изуку прозвучал мягко и уязвимо, он явно был потрясен мыслью о том, что Доктор пропал без вести на последние несколько недель. Погладив Изуку по плечу и притянув его к себе, Хисаши улыбнулся и изо всех сил постарался развеять беспокойство мальчика. “Я уверен, что все будет хорошо, Изуку. Терука скорее умрет, чем позволит кому-то забрать его у тебя”. После этого больше не было произнесено ни слова. Хисаши ничего не мог придумать. Что-то в докторе Теруке раздражало его, он не мог описать. Мужчина чувствовал себя ... не в своей тарелке. Инко сказалп ему, что он просто "ревнует, что Изуку больше любит Теруку". Увы, в прошлый раз, когда он действовал, руководствуясь простым чувством, Хисаши потерял работу и никому не смог помочь. Так что на этот раз он будет держаться особняком. Доктор потратил годы на тренировки с Изуку, если бы он хотел что-то сделать, он бы уже сделал это к настоящему моменту. Мгновение спустя лифт издал тихий звон, когда они добрались до 88-го этажа Агентства. Хисаши изо всех сил старался унять дрожь в руке, пока они шли к комнате в дальнем конце коридора. Изуку явно не чувствовал напряжения, вместо этого он разыгрывал себя, мягко хлопая себя по щекам, переходя в "деловой режим". Учитывая, сколько людей к настоящему времени просили о встрече с молодым человеком, это становилось ритуальным действием. С глубоким вздохом и огнем в сердце Изуку открыл двойные двери, ведущие в офис Старателя, мгновенно заметив в комнате еще двух человек, помимо самого Героя. Первым был Светлячок, его Напарник неловко, наполовину извиняющимся тоном улыбнулся, прежде чем спрятаться за своими пылающими крыльями. Следующим был мальчик с двумя цветами волос, у которого был неприятный шрам, пересекающий голову сбоку. “Приветствую тебя, Изуку Мидория”. Громовой голос Старателя оторвал Изуку от его мыслей и почти заставил его выпрямиться. “Доброе утро, сэр!” Он не собирался кричать это, но в данный момент это показалось уместным. Изуку опустил голову, не встречаясь взглядом со Старателем. Из-за этого он не заметил острого противостояния между его отцом и Героем Пламени. Они оба смотрели друг на друга с плохо скрываемым отвращением. С усмешкой Старатель отвел взгляд и снова заговорил с Изуку. “Я много чего слышал о тебе, мальчик. Удивительные вещи. Светлячок считает, что твоя причуда может сравниться с моим Шото. Объясни мне это.” Старатель уже знал основы реконструкции, но хотел большего. “Реконструкция позволяет мне полностью разбирать и собирать материю после контакта с ней, сэр!” То же самое базовое объяснение, что было в реестре его причуд. Недостаточно хорошо, подумал Энджи. “Подробности. Я хочу знать все, что ты знаешь. Ты хочешь продолжать тренироваться здесь? Дай мне повод позволить тебе”. Старатель ни разу не пошевелился, по-прежнему сидел за своим столом, скрестив руки на груди. “Эй, детка, ты не обязан отвечать ему, если не хочешь. Храни свои секреты и все такое, понимаешь?” Слова Хисаши на мгновение заставили пламя Старателя вспыхнуть, что явно разозлило Героя. Изуку покачал головой и улыбнулся. “Все в порядке. Я могу переделать все, с чем вступаю в контакт. Включая людей! Мне еще предстоит найти то, чем я не смогу манипулировать”. Хисаши ненавидел этот эпизод. Чтобы продемонстрировать свою способность к Причуде, Изуку приложил руку к груди и взорвался. Обрывки ткани, плоти, неразличимый органический материал. Все это вылетело из того места, которое занимал мальчик. Старатель уже встал со своего места в шоке, недоверчиво глядя на Хисаши. Отец мог только наблюдать за происходящим пустыми глазами, так и не привыкнув по-настоящему к такому проявлению способностей своего сына. На короткое мгновение Изуку Мидория умер, разобранный своей собственной Причудой. В следующее мгновение он вернулся, полностью невредимый, и его одежда была опрятной. Как будто ничего не изменилось. Комната была безупречно чистой. “Как... как ты?” Юный отпрыск Тодороки в шоке наблюдал за происходящим, не в силах сформулировать связное предложение. Мальчик его возраста только что умер, а потом остался невредимым? Он умер, не так ли? “Это одна из причин, по которой моя причуда настолько универсальна. Я могу сделать это с собой и с кем угодно еще, чтобы исцелить их или обуздать. Боль есть... ну, сначала это было ужасно, но на данный момент стало довольно терпимо". Хисаши снова почувствовал укол вины в своем сердце. Старатель, с другой стороны, видел звезды. Пока мальчик мог двигать руками, он был непобедим! И сделать это с другими людьми!? Одним касанием он мог выиграть любой бой, в который когда-либо ввязывался! “Существуют ли какие-либо ограничения? Какие-либо другие требования или побочные эффекты?” Изуку на мгновение смутился. “Не совсем. По крайней мере, если они и есть, я их еще не видел. Единственное ограничение, о котором я могу подумать, это то, что мне нужны мои руки, если я их потеряю, то, думаю, с этого дня у меня нет причуды”. Усмешка Старателя после того, как он закончил, была тревожной. Спасибо тебе, Хисаши Мидория. Возможно, ты потерпел неудачу, но твой сын исправил твои ошибки. “Замечательно. Вместо еженедельных тренировок со Светлячком ты будешь тренироваться со мной и Шото. Надеюсь, ты не против, Хисаши?” Патриарх Мидории почувствовал, что гильотина нависла над его головой. Он не мог сказать "нет". “Конечно, Старатель”. Слова были подобны яду на его губах, когда он произносил их, Изуку пребывал в блаженном неведении о боли, через которую проходил его отец. Вместо этого мальчик улыбался и махал юному отпрыску Тодороки, отчаянно надеясь, что у него появится свой первый друг. “Однако важно не мое мнение, Старатель. Тебе придется спросить Изуку”. Мальчик, о котором идет речь, был удивлен, что его внезапно поставили в неловкое положение, и слегка ощетинился от того, что на него снова обратили внимание. Старатель снова встал из-за своего стола и склонился над ним, приближаясь к Изуку, которому теперь было невероятно неудобно. “Изуку. Я могу предложить тебе силу, превосходящую силу кого-либо другого в этой стране. Обучение, которое посрамило бы Академию Героев”. Герой Пламени протянул молодому человеку руку для пожатия. “Ты был бы идиотом, если бы отказался от такого предложения”. Изуку испытывал искушение сказать "да". Невероятно. Но он заметил, как сын Старателя посмотрел на него. Мальчик мягко качал головой, его глаза умоляли Изуку сказать "нет". Он подумал о словах своего отца, его совете проявлять осторожность. “Могу ли я ... могу ли я немного подумать об этом, сэр? Это большая перемена в моей жизни”. Это длилось всего секунду, но Изуку заметил гнев, вспыхнувший на лице Старателя. Честно говоря, это напугало его. “Хорошо. Мое предложение остается в силе в течение трех дней. Я верю, что ты примешь правильное решение”. Встреча вскоре закончилась. Для Изуку все было как в тумане. Он не мог перестать думать о встрече. По дороге домой Изуку набрался смелости задать отцу вопрос. “Мальчик, сын Старателя, он был напуган. Даже в ужасе. Почему он был так напуган, папа?” Хисаши поморщился. “Есть причина, по которой я сказал тебе быть осторожным со Старателем. Я не могу рассказать тебе всю историю, он узнает, если я расскажу. Но, пожалуйста, Изуку. Держись от него подальше.” Мальчик задумчиво промурлыкал. “Я знаю, это больно слышать, папа, но теперь я хочу пойти еще больше. Если ты прав насчет него, то мальчик может быть в опасности. Возможно, вся его семья. Я не могу называть себя Героем, если просто оставляю их страдать, не так ли?” - закончил он с той же лучезарной улыбкой, которая появлялась у него всегда, когда он кому-то помогал. Будь проклят ты и твое кровоточащее сердце, Изуку. Ты убиваешь меня здесь. “Прекрасно. Черт возьми, прекрасно. Я все равно не могу тебя остановить. Просто ... будь осторожен. Я не хочу, чтобы ты закончил так же, как я”. “Я обещаю, папа. Я сделаю все, что в моих силах”. Изуку ожидал, что на этом разговор закончится, но, к удивлению, его отец хотел сказать еще кое-что, прежде чем они вернулись домой. “Если ты когда-нибудь увидишь Рей ... передай ей, что я сожалею”.