Все, что осталось

Уже несколько недель не было новостей от Эймонда. Марис знала, что он направился в Харренхолл, и больше ничего. В сердце с каждым днем проникала всё глубже игла сомнения и предчувствия беды, но Марис старалась себя держать в руках. Оставалось только ждать. Но дни проходили и за днями еще недели в пустом ожидании ворона. Отец отмалчивался и принц тоже. Марис сидела за столом и обедала с Кассандрой. Кассандра насторожено смотрела на сестру, уплетающую вторую порцию пирога. -Что такое, Касс? -С тобой что-то ни так. Ты вчера почти не ела, не пошла с нами гулять. А сегодня за завтраком съела много, сейчас съела рыбу, которую не любишь обычно. Бледная какая-то, поправилась. С тобой все хорошо? –обеспокоенно спросила старшая. -Да. Просто я, наверное, перенервничала из-за отца. Только сказала Марис, как голова ее закружилась. Она вцепилась пальцами в стол, будто ища опоры. Она услышала рядом голос сестры, которая взяла ее под локоть. -Так, давай все-таки ты пойдешь к себе, отдохнешь. Я позову мейстера, он тебя осмотрит. А вечером сходим прогуляться. Марис только кивнула и встала. Головокружение почти прошло, но ноги еле держали девушку. Марис сидела на своей кровати, обеспокоенная после довольно унизительного осмотра мейстера. Он почти ничего ей не объяснил, а только задавал вопросы. В его лице появлялись то обеспокоенность, то уверенность, он выдавал то недовольный вздох, то задумчивое хмыканье, отчего Марис только больше волновалась. В покои вихрем влетает Эленда, в комнате раздался звук пощечины. -Как ты посмела? Кто? Марис смотрела на мать, будто она говорит что-то на незнакомом ей языке. Щека невыносимо горела от удара. -О чём вы? - еле слышно отозвалась Марис. -Кто отец? С кем ты, мерзавка, спуталась? Ты понимаешь, что наделала? -Матушка, успокойтесь. Вы же весь замок перепугаете. –пыталась вразумить мать Кассандра. Марис заметила, что Касс и Флорис стояли у дверей ее комнаты с озадаченными лицами. Кассандра присела рядом с Марис, которая смотрела запуганными непонимающими глазами, озираясь по комнате. -Объясните, что произошло? –продолжила Кассандра. -Мейстер сообщил, что твоя сестра ждет ребёнка. – ответила Эленда. Девушки посмотрели на мать еще более удивленно. Флорис потрясенно вздохнула. -Ты превратила за один день уважаемый дом в шлюшье грязное гнездо. - продолжала выливать гнев на дочь Эленда.- Кто он? Взгляд Марис с испуганного превратился в почти обреченный, губы упрямо сжались. -Говори..-требовала мать. -Я ..не скажу, матушка.-отвечала Марис. -Марис, кто-то с тобой что-то сделал? Ответь, он должен понести наказание.- пыталась вразумить сестру Кассандра, поглаживая ее по плечу. -Нет. Если уж кто виноват, то только я. -Хорошо, что ты это понимаешь. В общем, кто отец  даже не важно. Скоро мейстер принесет отвар. Мы избавимся от этого ублюдка, пока он не родился. Мейстер сказал, что должно помочь. -Нет, прошу, матушка.-взмолилась Марис, опустилась на колени, вцепилась в юбку матери. Из ее глаз потекли слезы. -Я сделаю всё, что угодно, только не убивайте дитя. Оно должно родиться. -Когда ложилась под мужчину без обряда, должна была об этом думать, дочь. Благодари, что еще отец не узнал, иначе бы твоё тело уже бросили в залив на корм рыбам. -Прошу, матушка… -Это Эймонд? –спросила холодно Флорис, которая, по всей видимости, вернулась из их общей комнаты, держа в руках записку. -Ответь, Марис. Марис поняла, что Флор держит последнюю записку Эймонда, которую она после прочтения не успела сжечь, а потом почему –то не могла найти. Марис только опустила глаза в пол, слёзы начали капать на пушистый ковёр. -Да, это он матушка. Это его почерк. Да и я видела Вхагар на утесе, когда Марис уходила. Ты же виделась с ним там, у нашей пещеры? –убеждалась Флор. -Это правда, Марис?- требовала ответа мать. -Вы сами сказали, что это не важно. -Марис присела обратно на кровать. -Мерзавка.-Эленда занесла руку для второй пощечины, но Кассандра ее остановила. -Матушка, не надо. Вам нельзя так волноваться. И если отец правда- Эймонд, то это не просто ребенок, а драконья кровь. Марис, скажи, он действительно отец? -Да.-слегка кивая головой ответила тихо девушка. -Как ты могла? Он же мой жених! -возмутилась Флорис. -Помолчи…-леди Штормовых земель сверкнула взглядом уже на свою третью дочь -Так и знала, что ничего хорошего от этого сучьего сына ждать не стоит. Неужели ты настолько потеряла голову из-за него, что позволила с собой такое сделать? -Матушка любили ли вы когда-нибудь?-голос Марис наполнился спокойствием и горечью. -Не говори ерунды, я люблю твоего отца. -Поэтому он удовлетворяется с другими женщинами, а вы плачете по ночам и часто говорите о каком-то рыцаре из Дорна, которого до сих пор не забыли. Любили ли вы так, что готовы отдать последнюю частицу себя? -Эймонд Таргариен развлекался в Харренхолле со своей любовницей- бастардкой пока ты несёшь эту чушь.  А сейчас он на дне озера. -Что? -перекликнулись девушки. -Вот, прочитай. Утром прибыл ворон. Эленда вытащила из кармана своего платья письмо и протянула дочери. В нем рассказывалось о бое над Божьим оком, о том, что её отец Боррос направляется в Королевские земли подчинить Росби и Стоквортов и поддержать возвращающегося короля Эйгона. Слёзы на лице Марис высохли, оно стало будто безжизненным и непроницаемым. -Любовь всегда чушь, страсть всегда глупость. И я готова за неё расплатиться. - Марис немного подумала, затем продолжила дрожащим голосом- Я уйду в молчаливые сёстры, только дайте родиться малышу. Вы же сами скоро родите… Вы же сами мать. Марис посмотрела на мать, ожидая решения. Напряженные скулы Эленды расслабились. - Король Эйгон выбрал Кассандру в невесты, возможно, она станет королевой, и твой бастард –помеха.-девушки в который раз удивленно ахнули, глядя на мать.- Ни одна живая душа не должна больше узнать о ребенке. Ты будешь сидеть здесь, в покоях до родов. А там отправишься на служение, раз ты этого желаешь. Всё равно порченную девчонку я не за кого не отдам. -Благодарю вас, матушка. Марис потянулась поцеловать руку матери, та только развернулась, собираясь уйти. -Дурная Баратеоновская голова…-губы хозяйки Штормовых земель поморщились-Отныне ни одна из вас без веской причины и присмотра стражника не выйдет из замка, поняли.-заключила Эленда и вышла из комнаты. Девушки молчали. -Зачем? Почему ты уходишь в орден, Марис?- спросила Кассандра, держа руку на плече сестры, будто пропустив весть о том, что возможно, она станет королевой. Марис поднялась и подошла к окну. Над Штормовыми землями сияло солнце, такое редкое здесь. -Быть может ты однажды поймёшь меня. Со мной все решено.-Марис положила руку на живот, только сейчас поняв, почему он вырос в последние недели.-У меня есть только этот способ спасти мое дитя. Моё дитя-единственное, что у меня осталось. Единственное, что осталось от него. Марис еще ближе подошла к окну и шёпотом сказала. -Прощай, Узкое море, которое я так и не увижу! Здравствуй, узкая келья! Вскоре в Штормовой предел приходили известия о том, как их лорд освобождал столицу от узурпаторов и претендентов, но уже скоро все оплакивали смерть Борроса Баратеона на Королевском тракте. Через несколько дней после смерти мужа Эленда Карон родила нового хозяина для Штормового предела, а когда в столице был провозглашён новый король Эйгон III, её вторая дочь Марис отправилась в септу, где после родов приняла служение в ордене, и больше никогда не заговорила. Говорили, что сама леди Баратеон однажды отдала на воспитание белокурую, с лиловыми глазами девочку, никому ранее не знакомую, одному доверенному мейстеру.