Глава 3: Первый шаг

Изуку снова провел ночь на своей временной базе. Да, временной. После своего взрывного злодейского поступка прошлой ночью он знал, что его время здесь ограничено. Профессиональные герои вскоре набросятся на него, и пройдет совсем немного времени, прежде чем это место подвергнется налету. Изуку сидел на потертом диване, окруженный слабым свечением компьютерных экранов и гаджетов, а также пустыми бутылками и банками из-под безалкогольных напитков и остатками еды. Прошлой ночью он от души отпраздновал со своими приспешниками. В его голове начали метаться мысли о том, что делать дальше. Он должен был быть умным. Он должен был оставаться на шаг впереди. Это был его следующий план действий на сегодня: найти или создать большую секретную базу для себя и своих приспешников. Где-нибудь, где они могли бы действовать, не опасаясь, что их так легко обнаружат. Теперь проблема заключалась в транспорте. После разрушения школы Изуку понял, что больше не может пользоваться своим мотоциклом и мчаться по уединенным местам и переулкам. Профессиональные герои будут в состоянии повышенной готовности, их зрение обострится, а патрулирование станет более частым. Изуку не мог рисковать, натыкаясь на подпольного героя или, что еще хуже, попадая в его ловушку. "Какая боль", - подумал он, хмурясь от вызова. Если бы только он мог летать. Мысль задержалась, и легкая улыбка появилась на его лице. Возможно, это должно быть его следующим изобретением: реактивный ранец или какой-то вид транспорта, который позволил бы ему подняться в небо. Благодаря этому он мог полностью уклоняться от наземного обнаружения, добавляя еще один уровень непредсказуемости и разнообразия своим движениям. "Да", - размышлял он вслух, уже представляя проекты в уме. "Это могло бы сработать". Но прежде чем он сможет приступить к этому, ему нужно было найти новую оперативную базу. Заброшенная фабрика, которую он имел в виду, находилась не слишком далеко, но добраться туда незамеченным было бы непросто. Ему нужно было действовать быстро и умно. Деку внезапно вздохнул, уныло опустив голову, когда вспомнил последнюю вещь, которую ему нужно было сделать. Как бы ему ни была ненавистна мысль о том, что он снова увидит свою мать — особенно после серьезной ссоры, которую они устроили прошлой ночью, и душераздирающих слов, которые она ему бросила, — он должен был пойти домой в последний раз. В его комнате все еще хранилось несколько его изобретений, предметов, которые он не мог позволить себе оставить. И было несколько вещей, которые ему нужно было ей сказать. Слова, которые застряли у него в горле с момента их ссоры. Слова, которые он хотел сказать ей после почти десятилетия сдерживаемых эмоций из-за ее эмоционального насилия и пренебрежения. Он сжал кулаки, готовясь к тому, что, как он знал, будет трудной и эмоциональной встречей. Но это было необходимо. Это было частью окончательного разрыва с его старой жизнью, со всем, что сдерживало его и причиняло боль. Если он собирался полностью принять свою новую личность злодея, ему нужно было разорвать все связи, включая те, которые все еще терзали его сердце, чтобы наконец освободиться от своего прошлого. Деку в конце концов вышел из комнаты, чтобы увидеть, что его приспешники уже кипят деятельностью, как продуктивной, так и непродуктивной. "М-Миньоны! Слушайте! Я должен сделать важное объявление!" Позвал Изуку, его голос эхом разнесся по комнате. Он все еще был новичком в этом деле - говорить и выкрикивать приказы, но он начал привыкать к этому. "Мы собираемся съезжать", - объявил он, и с каждым словом его голос становился все увереннее. "Собирайте вещи! Нам нужно убираться отсюда как можно скорее. Я разведал потенциальные новые базы, но пока я не обеспечу их безопасность, мы будем двигаться. А до тех пор мне нужно, чтобы вы все залегли на дно. Никакого лишнего шума, никакого привлечения внимания. Понятно?" Миньоны с энтузиазмом закивали, их болтовня быстро сменилась сосредоточенной деятельностью, когда они начали собирать различные гаджеты, оружие и припасы, разбросанные по базе. Изуку наблюдал за их работой, его разум уже перескакивал к следующим шагам. Он не мог позволить себе допустить ни одной ошибки. Герои были в состоянии повышенной готовности после инцидента в школе, и он знал, что это только вопрос времени, когда они начнут приближаться. Теперь вопрос транспорта, который был бы подходящим и незаметным. Изуку решил воспользоваться фургоном компании, который принадлежал этому зданию, которое он видел до прихода миньонов, и отремонтировать его. Это было бы идеально! Как только он добрался до фургона, он заметил пару приспешников, вносящих в него последние штрихи. Они усердно работали, полируя экстерьер, проверяя двигатель и следя за тем, чтобы фургон выглядел как можно более обычным. Когда они закончили, Изуку отступил на шаг, чтобы полюбоваться работой их рук. Фургон компании выглядел чистым, непримечательным и в идеальном рабочем состоянии — разительный контраст с тем обветшалым состоянием, в котором он был раньше. Его губы скривились в восхищенной ухмылке. "Блин, вы, ребята, быстро работаете", - прокомментировал он, искренне довольный эффективностью своих приспешников. Их способность доводить дело до конца, особенно под давлением, становилась одним из их величайших достоинств. Миньоны просияли от гордости за похвалу, некоторые даже отдавали небольшие приветствия или театрально кланялись. Было ясно, что они стремились произвести впечатление на своего лидера, и Изуку не мог не почувствовать прилив гордости за свою странную, но преданную команду. Пока остальные миньоны были заняты подготовкой и упаковкой базы, Изуку решил взять с собой пару миньонов — тех, кто убирал фургон, — чтобы отправиться в путь. Время было ограничено, и он знал, что им нужно действовать быстро. Когда они уселись в фургон, мысли Изуку вернулись к неизбежной конфронтации с матерью. Мысль о возвращении домой, даже на короткое мгновение, вызвала горький привкус у него во рту. Но он отбросил эти чувства в сторону; теперь не было места колебаниям или раздумьям. "Следующая остановка, - пробормотал Изуку себе под нос, чуть крепче сжимая руль, - дом". Сказал он, пытаясь скрыть горечь внутри, когда тронулся с места. Миньоны на заднем плане оставались веселыми и не обращали внимания на бурю эмоций, бушевавшую внутри него. Их возбуждение было почти заразительным, но Изуку продолжал сосредотачиваться на дороге впереди. Горечь осталась, но он спрятал ее поглубже, зная, что это то, что он должен был сделать. Все еще оставались вещи, которые ему были нужны из дома — инструменты, изобретения и, самое главное, завершение. Пока они ехали по оживленным улицам в тот день, оставаясь незаметными, Изуку не мог не думать о последнем разговоре, который у него состоялся с матерью, об обменявшихся резких словах и боли, которая все еще не прошла. Но на этот раз он не собирался возвращаться тем же Изуку Мидорией. Он возвращался как Деку, злодей, который вскоре заставит мир вспомнить его имя! --- Инко Мидория знала, что она не была хорошим человеком. С тех пор, как ушел ее муж и в тот день, когда Изуку поставили диагноз "Беспричудный", жизнь резко пошла вниз. Некогда светлое и обнадеживающее будущее, которое она представляла для своей семьи, рухнуло, оставив ее чувствовать себя пойманной в ловушку и подавленной. Стресс от ее работы стал невыносимым, и она обнаружила, что находит убежище во все более частых разговорах со своей старой подругой Мицуки. Но даже эти разговоры принесли мало утешения, особенно когда к этому добавилась безнадежная одержимость ее сына стать героем — мечта, которая казалась невозможной без Причуды. Школьные отчеты только усилили ее отчаяние. Они выставляли мальчика, который был не только без причуды, но и возмутителем спокойствия, постоянно создавал проблемы и привлекал негативное внимание. Инко не могла совместить этот образ с сыном, которого она когда-то обожала. Казалось, мир насмехался над ней, давая ей ребенка, который, по ее мнению, никогда ничего не значил. Она не могла поверить, что родила кого-то такого ... никчемного. Итак, Инко начала уходить. Груз ее разочарований и сожалений стал слишком тяжелым, чтобы его выносить, и она обнаружила, что прибегает к алкоголю, чтобы заглушить боль. Это стало опорой, чем-то, что помогало ей сбежать от реальности, с которой она не хотела сталкиваться. Чем больше она пила, тем больше дистанцировалась от Изуку. Она не могла смотреть на него, не могла вынести напоминания обо всем, что она потеряла. Игнорировать его становилось все легче и легче. Она сказала себе, что так будет лучше — что если она не признает его, возможно, боль уменьшится. Возможно, она смогла бы забыть ту жизнь, которая могла бы быть. Но в глубине души она знала правду. Она знала, что подводит его, подводит саму себя. Однако в этот конкретный день она впервые по-настоящему почувствовала ... беспокойство за своего сына. Новость распространилась быстро — его школа превратилась в руины, охвачена пламенем и разрушениями. Как бы сильно она на него не обижалась, от мысли полностью потерять его у нее по спине пробежал холодок. Конечно, она ненавидела его, но она не хотела его смерти. Эти ужасные слова эхом отдавались в ее голове: "Лучше бы ты никогда не рождался!" Инко замерла, ее сердце упало, когда всплыли воспоминания о той ночи. Выражение его лица, шок, боль — все это нахлынуло на нее, и она почувствовала укол вины, который чуть не поставил ее на колени. Она зарычала, беря себя в руки. Это вселенная подала ей знак или что-то в этом роде? Пульсация в голове Инко усилилась, болезненное напоминание о ее недавних слабостях. Она вздохнула, отодвигая полупустую бутылку сакэ. Возможно, пришло время отказаться от алкоголя и встретиться лицом к лицу с реальностью, которой она так долго избегала, — со своим сыном. Она была поражена, осознав, что не видела Изуку с момента их взрывной ссоры. Прошел целый день, и она просто предположила, что он ушел делать то, что он делал, чтобы убежать от реальности. Инко поняла, что никогда не удосуживалась по-настоящему понять, чем занимается ее сын в свободное время, кроме его неустанного стремления к мечте о герое, которая казалась ей скорее иллюзией. Но теперь, когда на телеэкране появились новости о разрушении школы, в ее сердце начало закрадываться глубокое беспокойство. Что, если с ним что-то случилось? Что, если бы он был в школе во время нападения? Из-за этого она знала, что ее сын какое-то время будет жить дома, пока они не перестроят её или не найдут школу, в которую можно перейти. Она вздохнула. Возможно, это действительно был знак вселенной, говорящий ей восстановить какое-то подобие их отношений или, по крайней мере ... попытаться. Внезапно дверь ее квартиры распахнулась, заставив Инко подумать, что она, должно быть, забыла запереть ее, и в комнату вошло знакомое лицо ее сына. "Ха. Говорят о дьяволе." - задумчиво произнесла она. Однако, когда она пошла и, наконец, встретилась с ним лицом к лицу, ее глаза расширились от того, насколько по-другому он выглядел. Исчез мальчик, которого она помнила в школьной форме; перед ней стоял кто-то совершенно другой, одетый в черное с головы до ног. Его начищенные ботинки, черный тренч на молнии, полосатый шарф и защитные очки - все это создавало угрожающую ауру, наполнявшую комнату. Но изменилась не только его одежда. Изменились его глаза — темные, наполненные таким невыносимым количеством ненависти и презрения, и все это было направлено на нее. Инко никогда не видела, чтобы ее сын так смотрел на нее. У нее перехватило дыхание, когда она встретилась с ним взглядом, горечь между ними теперь была ощутима. Инко сглотнула, когда к ней наконец вернулся голос. "Я, Изуку ..." прошептала она, ее голос почти дрожал. "Что...что с тобой случилось?" Спросила она, отчаянно пытаясь завязать разговор, чтобы преодолеть пропасть, которая выросла между ними. Но ее сын даже не обратил на нее внимания. Даже не взглянув в ее сторону, он прошел прямо мимо нее, его шаги были целеустремленными и холодными. Она повернулась, наблюдая за ним, пока он ходил по квартире к своей комнате в поисках чего-то. Осознание того, что он пришел сюда не для того, чтобы поговорить или даже увидеть ее, поразило ее с болезненной ясностью. Однако она обратила более пристальное внимание на то, что он нес и во что был одет. Сердце Инко бешено колотилось в груди, когда она смотрела, как ее сын двигается с холодной решимостью, которой она никогда раньше не видела. Большая спортивная сумка, перекинутая через плечо, перчатки на руках и темный, зловещий наряд — все это кричало об опасности. Ее мысли метались, новости о разрушении школы прокручивались в ее голове, как кошмарный сон. "Нет ... этого не может быть ...!" - подумала она, паника подступила к ее горлу. Кусочки головоломки начали складываться так, что это привело ее в ужас. Изуку, ее сын, имел какое-то отношение к нападению на школу. Осознание этого было подобно пощечине, ошеломившей ее и затаившей дыхание. "Изуку", - позвала она дрожащим от страха и отчаяния голосом, - "что...что ты делаешь?" Но он не остановился, даже не колебался, продолжая идти к своей комнате, как будто ее слова были не более чем фоновым шумом, и вошел в свою комнату. Инко, все еще парализованная шоком, боролась с тем, должна ли она следовать за ним или нет. Ее сердце бешено колотилось в груди, реальность ситуации доходила до нее. В своей комнате Изуку двигался быстро и методично. Он перерыл свой шкаф, порылся под кроватью и обыскал все потайные места, которые использовал, чтобы прятать свои изобретения. Он в последний раз оглядел комнату, которая была его домом всю его жизнь. Особенно пристально он посмотрел на все статуэтки "Всемогущий". Его комната теперь была суровым напоминанием о жизни, которую он оставлял позади. Воспоминания о его прошлом казались ему теперь почти чужими. Казалось, прошла вечность, прежде чем Изуку вышел из своей комнаты с спортивной сумкой, явно набитой его вещами. Выражение его лица было решительным и бесчувственным, когда он направлялся к входной двери. Инко, охваченная смесью страха и сожаления, протянула руку и схватила его за рукав, ее голос дрожал, когда она пыталась произнести свои слова. "Изуку, пожалуйста, поговори со мной. Ч-что происходит? Я ... я хочу помочь тебе. Я... ах!" Однако ее резко прервали, поскольку ответ Изуку был быстрым и резким. Не оборачиваясь, он повернулся и отвел ее руку с такой силой, что она пошатнулась. Взгляд его глаз был холодным и непреклонным, как будто она была для него не более чем букашкой. Презрительный взгляд Изуку стал глубже и темнее, его ярость захлестнула. "Помочь? Теперь она хочет помочь мне?! Теперь ей не все равно?!?" - он внутренне кипел, его мысли подпитывались возмущением и предательством. "После всего, что она сказала и сделала, она думает, что может просто ворваться и все исправить?!" Кулаки Изуку сжались, а зубы заскрежетали, когда он, наконец, решил дать волю сдерживаемым эмоциям, которые он скрывал почти десять лет. Его голос был низким, но бурлил ядом, когда он произносил слова, которые долгое время скрывал. "Мама...я тебя ненавижу. Я ненавижу, ненавижу, ненавижу! Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу! НЕНАВИЖУ ТЕБЯ!!!" Голос Изуку дрожал от силы его эмоций, каждое слово было пронизано болью и негодованием, которые он был вынужден скрывать годами. Его глаза, наполненные слезами, которым он отказывался позволить пролиться, впились в глаза его матери, когда он дал волю потоку чувств, которые так долго скрывал. "Нет, ты не должна заботиться обо мне сейчас!" - крикнул он, его голос дрогнул под тяжестью боли. "Только не после того, что ты сказала мне прошлой ночью! Не после того, как ты годами притворялась, что меня не существует!" Он подошел на шаг ближе, его гнев разгорался все сильнее с каждой секундой. "Где ты была, когда на меня каждый день нападали Бакуго и его друзья, а? Где ты была, когда они день за днем превращали мою жизнь в сущий ад? Ты даже не заметила синяков, порезов, ожогов — ничего!" Руки Изуку дрожали, когда он продолжил, повысив голос. "Где ты была, когда школа сказывалась на мне, когда я тонул в отчаянии, потому что у меня не было Причуды? Ты была слишком занята жалостью к себе, чтобы видеть, как сильно страдал твой сын! ТЫ ЖАЛКАЯ!" Его голос сорвался, гнев и боль слились воедино в грубом эмоциональном порыве. "Где ты была, когда мне нужна была твоя помощь, мама?! Когда мне нужен был кто-то, кто сказал бы мне, что я чего-то стою, что я могу быть чем-то большим, чем просто Безмозглым мусором, которым все в этом мире считали меня?! Ты должна была быть рядом со мной, но тебя не было! Тебя никогда не было!" Когда прозвучали слова Изуку, тяжесть его боли повисла в воздухе, как грозовая туча. Его слезы, смесь гнева и печали, текли по его лицу, каждая капля свидетельствовала о годах пренебрежения и боли, которые он пережил. Его грудь вздымалась от тяжелого дыхания, интенсивность его эмоций была почти невыносимой. Инко, парализованная неприкрытой яростью в голосе сына, могла только смотреть в ошеломленном молчании. Каждое произнесенное им слово резало ее, реальность ее неудач как матери обрушивалась на нее, как тонна кирпичей. Она никогда не видела его таким, до сих пор не осознавала, насколько глубоко ранила его. Дыхание Изуку было прерывистым, когда он в последний раз посмотрел на нее, его глаза горели смесью ненависти, ярости, печали и отчаяния. "Все, чего я когда-либо хотел, это чтобы ты заботилась, хотя бы притворялась, что тебе не наплевать на меня! Но нет, ты была слишком занята, утопая в собственном несчастье, чтобы даже увидеть меня!" В комнате было тихо, если не считать тяжелого дыхания Изуку. Он помолчал, его грудь быстро поднималась и опускалась, пока он пытался восстановить некое подобие контроля над своими эмоциями. Когда он заговорил снова, его голос был полон решимости, разрушительной смеси ярости и отчаяния, которая не оставляла места для примирения. "Я покончил с тобой", - заявил он, его голос слегка дрогнул, но в нем звучала непоколебимая решимость. "Я покончил с этим местом. Я собираюсь сделать себе имя, и мне не нужна ты или твоё одобрение. Я абсолютно, блядь, презираю тебя каждой клеточкой своего существа и ухожу. Прощай." Не дожидаясь ответа, Изуку развернулся на каблуках и выбежал из квартиры, звук захлопнувшейся за ним двери эхом разнесся по безмолвному пространству. Инко осталась стоять там, пустота квартиры отражала пустоту в ее сердце, поскольку реальность того, что она потеряла, наконец-то установилась. Инко Мидория рухнула на пол, ее колени подогнулись под тяжестью слов сына, обрушившихся на нее. Слезы, которые она так долго сдерживала, наконец вырвались на свободу, потекли по ее лицу потоком боли. Ее тело сотрясалось от рыданий, когда реальность того, что только что произошло, обрушилась на нее подобно приливной волне. Она пришла к выводу, что это было ее последствием. Ее карма за то, что она принимала жизнь своего сына как должное и пренебрегала им с того дня, как ему поставили диагноз "Беспричудный". Возможно, она и не столкнулась с какими-либо юридическими или физическими последствиями, но это цунами боли, печали и вины было более чем мучительным. И она знала, что заслужила все это. --- Изуку вышел из квартиры, на сердце у него было легче, чем за последние годы. Бремя невысказанных слов, сдерживаемого гнева и печали, наконец, было снято. Он сказал то, что должен был сказать, разорвал последнюю ниточку, которая сдерживала его. Теперь пути назад не было, и он не хотел. Выйдя на прохладный утренний воздух, он глубоко вздохнул, позволяя ощущению свободы захлестнуть его. Это было почти сюрреалистично — мысль о том, что он наконец освободился от боли и пренебрежения, которые так долго определяли его жизнь. Мир впереди был огромным и неопределенным, но впервые он почувствовал, что готов встретиться с ним лицом к лицу на своих собственных условиях. Его мысли метались, пока он обдумывал открывающиеся перед ним возможности. Каким будет его следующий шаг? Как он построит свою репутацию суперзлодея? Путь впереди был неопределенным, но это его не остановило. Во всяком случае, это подпитывало его решимость. Изуку всегда был целеустремленным, всегда заставлял себя выходить за пределы своих возможностей, и теперь это стремление было сосредоточено на его новой жизненной цели - стать лучшим в мире суперзлодеем. Он знал, что это будет нелегко. В отличие от "стороны героев", мир злодеев был беспощадным, полным опасностей, которые он только начал понимать. Но, как и в случае со своими изобретениями, Изуку был готов приложить усилия, выйти за рамки Plus Ultra, чтобы добиться успеха. Он брался за любые испытания, которые встречались на его пути, учась и адаптируясь по ходу дела. Шаги Изуку ускорились, когда он приблизился к фургону, где ждала пара его приспешников. Он почувствовал прилив энергии, внутри него разгорелся огонь, которого раньше не было. Теперь пути назад не было, и это было именно так, как он хотел. Когда он забрался в фургон, звук закрывающейся двери показался ему последней печатью на его прежней жизни. Двигатель взревел, и когда они отъехали от жилого комплекса, Изуку не оглянулся. В этом не было необходимости. Все, что ему было нужно, было впереди, и он был готов заявить на это права. С каждым мгновением Изуку становился все более уверенным в одном: он чувствовал, что готов победить все, что встретится на его пути, и ничто не встанет на его пути! --- На следующее утро после взрыва в средней школе Альдера, некогда шумная школа была не более чем тлеющими руинами. Место было оцеплено, полицейская лента развевалась на ветру, когда следователи и профессиональные герои прибыли на место происшествия. Воздух был насыщен едким запахом горелого мусора, а вид рухнувшего здания подействовал отрезвляюще. Подпольный про герой Сотриголова стоял в авангарде следственной группы, его глаза сузились, когда он обозревал разрушения. В его обычно спокойном поведении сквозили нотки беспокойства — это был не просто инцидент, а преднамеренное нападение на школу, полную невинных учеников. Кто бы это ни сделал, он перешел черту, которую никто никогда не должен переступать. Рядом с ним детектив Наомаса Цукаучи уже был занят координацией действий с полицией. Он был опытным детективом, известным своей способностью извлекать правду даже из самых сложных ситуаций. Его особенность, "Детектор лжи", позволяла ему чувствовать, когда кто-то был нечестен, что делало его ценным помощником в этом расследовании. "Первоначальные отчеты предполагают, что это был преднамеренный акт", - сказал Цукаучи ровным голосом, несмотря на хаос вокруг них. "Взрыв не был вызван неисправностью или несчастным случаем. Это было спланировано". Стёркамрачно кивнул, его темные глаза осматривали обломки. "Есть какие-нибудь зацепки относительно того, кем может быть этот "Деку"?" спросил он, вспомнив угрожающее сообщение, оставленное на школьной доске. Цукаучи кивнул с серьезным выражением лица. "По словам учеников, "Деку" — это прозвище ученика в школе - Изуку Мидории. Говорят, что над ним годами издевались, в основном, со стороны другого ученика по имени Кацуки Бакуго." Стёрка кивнул головой, немного довольный тем, что они уже установили личность преступника. Его глаза сузились. "Значит, мы рассматриваем случай мести? Ученик зашел слишком далеко?" "Поскольку других факторов пока не обнаружено, да", - ответил Цукаучи с осторожностью в голосе. "Если это был акт возмездия, это могло означать, что Мидория перешел черту. Нам нужно найти и задержать этого Изуку Мидорию и поговорить с ним, прежде чем он совершит еще больше подобных действий". Детектив объяснил. Выражение лица Сотриголовы оставалось стоическим, но в его голосе чувствовалась скрытая настойчивость, когда он спросил: "Вы знаете, почему над ним издевались?" "Они сказали, что над ним издевались, потому что он был без причуды", - ответил Цукаучи. Глаза Сотриголовы расширились от редкого удивления. "Без причуды?" Он повторил, вес этого слова тяжело повис в воздухе. Подросток без причуды - тот, кто по стандартам общества считался беспомощным — вызвал такой уровень разрушений. Это было почти невообразимо. "И он был способен на этот тип разрушения?" Добавил Стёрка, его мозг лихорадочно соображал, что из этого следует. Если человек без причуды мог сделать это, это означало, что Мидория нашел способ выровнять игровое поле или, что еще хуже, склонить его полностью в свою пользу. "Тогда мы не можем недооценивать его", - заключил Сотриголова, теперь его тон стал более решительным. "Это не просто месть — это декларация. Мы должны остановить его, прежде чем он пойдет дальше." "Действительно", - серьезно кивнул Цукаучи, открывая файл на своем планшете, в котором отображался профиль Инко Мидории, матери Изуку. "Нашим первым шагом должно быть допросить самого близкого ему человека. Если кто-то и знает, где он может быть или что планирует дальше, так это она". --- Деку вздохнул, чувствуя, как на него давит тяжесть дневных неудач. Темный преступный мир, в который он пытался проникнуть, оказался более стойким, чем он ожидал. Никто не воспринимал его всерьез, и каждая зацепка, казалось, заканчивалась издевательствами и смехом. Однако был один человек, который, казалось, проявлял к нему интерес — Гиран, как считал Деку, его звали. Он вспомнил свой разговор с человеком, который предложил ему некоторую помощь в обмен на несколько "одолжений". Он даже одолжил Деку свою визитную карточку. Ту, которую он сейчас держит в руке, прежде чем положить обратно в карман. Изуку почувствовал все виды плохой и подозрительной энергии, исходящей от этого парня...это то, чего он ожидал, поскольку он обошел все вокруг, заходя в темное место и встречая сомнительных людей, но он был другим! И у Деку было чувство, что Гиран - плохая компания, и ему определенно не стоит слишком сильно с ним контактировать. Но он сохранил карточку на случай, если ситуация станет отчаянной. Припарковав свой фургон в переулке, он откинулся на спинку сиденья, разочарованно закрыв глаза. Все шло не так гладко, как он надеялся. Через мгновение он открыл глаза и взглянул в зеркало заднего вида. Двое миньонов, которых он привел с собой, не обращая внимания на напряжение, были поглощены карточной игрой, их непринужденное поведение резко контрастировало со стрессом, который испытывал Деку. Он вздохнул, прежде чем заговорить: "Вы двое. Как вас зовут?" Миньоны оторвались от своей игры, удивленные внезапным вопросом. "Меня зовут Джоуи!" Ответил один. "Привет, Тони!" Сказал другой. "Есть какие-нибудь идеи?" Спросил он. После долгих, преувеличенных и комичных раздумий они оба ничего не смогли придумать и пожали плечами, выдувая малину. Деку издал сухой смешок. "Я должен был догадаться", - подумал он. После долгого знакомства со своими приспешниками он должен был догадаться, что эти маленькие ребята не будут самыми острыми инструментами в сарае. Желая прояснить свой разум и интересуясь последствиями своих действий, Деку протянул руку и включил радио в фургоне. На мгновение воздух наполнили помехи, прежде чем они улеглись на новостной станции, голос диктора прорезался сквозь шум. "... и в последних новостях власти все еще расследуют разрушительный взрыв в средней школе Альдеры. Ранние сообщения предполагают, что инцидент был не несчастным случаем, а продуманным актом разрушения. Несколько очевидцев утверждают, что видели фигуру в черном, убегавшую с места происшествия незадолго до того, как произошел взрыв. Персонаж оставил после себя леденящее душу сообщение: "Восстание Деку началось!"" Деку крепче вцепился в руль, слушая, смесь удовлетворения и тревоги нарастала в нем, когда его сообщение было получено и передано. Теперь люди будут знакомы с именем Деку! ""Деку", в котором, как выяснили власти, молодой человек по имени Изуку Мидория, находится в бегах и несет ответственность за это отвратительное преступление. Однако нельзя не задаться вопросом, почему он так поступил, особенно для кого-то столь молодого. После дальнейшего расследования власти пришли к выводу, что это был случай травли, зашедшей слишком далеко. Давайте обратимся к жителям Алдеры, чтобы узнать, что они могут сказать"". Сказал репортер. Деку почувствовал смесь интриги и настороженности, когда новости оборвались на аудиозаписи интервью с жителями Алдеры. Деку не мог не стиснуть зубы, слушая, о чем они говорят. "Я не знаю, почему он это сделал. Он всегда был таким милым человеком". Сказал один ученик. "Я всегда думал, что он больше всего на свете хотел стать героем, поэтому я не знаю, зачем ему делать что-то подобное!" Сказал другой. "Я понятия не имею, чем он это обосновал. Он всегда хотел быть героем". Сказал его чертов классный руководитель. Изуку знал, потому что узнал его покровительственный голос. Он продолжал кипятиться по мере того, как звучало все больше и больше похожих комментариев. Руки Деку дрожали от ярости, когда он слушал комментарии, сыпавшиеся от его бывших одноклассников и учителей. Каждое слово ощущалось как пощечина, извращенное напоминание о лжи и лицемерии, которые окружали его всю его жизнь. "Он был таким хорошим человеком". "Он хотел быть героем". Слова эхом отдавались в его голове, их покровительственный тон терзал его. Как они смеют сейчас притворяться, что им не все равно? Где была эта так называемая забота, когда он страдал, когда его мучили и высмеивали каждый божий день? Или когда они сами использовали его как своего рода причудливую тряпичную куклу?! Они закрывали глаза на его боль, считали его не более чем никем без причуды. И теперь они были удивлены, шокированы тем, что он наконец сломался. В конце концов, Изуку надоело, и он выключил радио. Наглость этих людей! Деку снова разозлился. Отлично. Теперь его настроение было хуже, чем раньше. Откинувшись на спинку кресла, он выпустил малиновую струю, пытаясь избавиться от негативных эмоций, бушующих внутри него. Ему отчаянно нужна была передышка, что-нибудь, чтобы отвлечься от беспорядка, в который он попал. Когда он опустил взгляд на дверной карман, его внимание привлек старый журнал. Любопытный и нуждающийся в отвлечении, он взял его и начал листать страницы. После беглого просмотра нескольких объявлений и статей его внимание привлекла фотография пляжа. Это был пляж Такоба, описанный в журнале как безмятежный рай - место, где люди могли сбежать от стресса повседневной жизни и обрести покой. Яркое изображение песчаных берегов и ласковых волн, казалось, обещало передышку от всего, что тяготило его. Глаза Деку заискрились намеком на интригу. Мирная прогулка по пляжу казалась именно тем, что ему было нужно, чтобы очистить разум и разобраться в мыслях. Может быть, только может быть, это помогло бы ему придумать хороший план — способ двигаться вперед и достигать своих целей. "Хорошо", - пробормотал он себе под нос, чувствуя, как в нем нарастает небольшая решимость. "Давай сделаем перерыв. Может быть, этот пляж поможет мне ясно мыслить". Он завел фургон и направился со своими приспешниками к пляжу Такоба. Пока они ехали, Деку почувствовал слабую надежду, что этот краткий побег даст ему необходимую ясность. Возможно, спокойный момент на берегу океана был бы как раз тем, что успокоило бы его неспокойный разум и вдохновило на следующий шаг. Конечно, это могло быть более чем опрометчивым шагом сейчас, когда власти не спускают с него глаз и общественность проинформирована о том, как он выглядит, но это было ненадолго! Ему это нужно! Это не могло быть плохой идеей! --- ...Ну, это плохая идея. Бровь Деку дернулась, когда он увидел жалкое зрелище пляжа, или, скорее ...то, что от него осталось. Его глаза обшарили весь пляж, чтобы увидеть, что он заполнен всевозможным мусором. С таким же успехом это может быть свалка, а не пляж. "Вот и все для мирного побега, ха ..." - пробормотал Деку себе под нос, его разочарование было ощутимым. Он надеялся, что эта поездка даст ему момент ясности, краткую отсрочку от хаоса его жизни. Но вместо этого он столкнулся с еще одним препятствием — буквально мусорной свалкой, стоящей между ним и любым ощущением покоя. Его приспешники, Джоуи и Тони, выглянули из фургона, выглядя одинаково встревоженными при виде разгромленного пляжа. "Блин!" Прокомментировал Джоуи, с отвращением высунув язык. "Нет, нама пем пата да расслабься, Деку!" Он сказал. "Да, ба луго воняет!" Добавил Тони, прикрывая рот. Изуку, возможно, все еще не понимал, о чем они говорили, но он определенно мог сказать, что они чувствовали то же, что и он. Деку не мог не согласиться. Это было далеко от идиллического места, которое он себе представлял. Но затем, когда он стоял там, уставившись на кучи мусора, ему в голову пришла мысль. Возможно, этот пляж в его нынешнем состоянии был не совсем бесполезен. Возможно, только возможно, он мог бы сделать здесь что-то, что помогло бы ему в долгосрочной перспективе. "Хорошо", - сказал Деку, его разум начал переключаться. "Итак, это помойка. Но это не значит, что мы не можем из этого что-то сделать." Джоуи и Тони посмотрели на него с любопытством, явно не понимая. "Что, если ..." - начал Деку, его голос затих, когда он начал собирать воедино идею. "Что, если мы это исправим? И использовать весь этот материал для создания нашей собственной базы и, возможно, многих других?" Предложил он, поскольку идеи дизайна базы, изобретений и даже транспортных средств уже созрели в его гениальной голове. Однако, как раз в тот момент, когда он был в восторге от того, что у него наконец появился план действий, реальность обрушилась на него. Строительство целой секретной базы, даже с его армией приспешников, займет много времени, а с учетом того, что профессиональные герои висят у него на хвосте, времени у Изуку было не так уж много. Ему понадобится еще одна временная база, достаточно большая, чтобы перевезти его и всех его приспешников на некоторое время, а также залечь на дно, пока его база не будет построена. Он полез в карман и вытащил визитную карточку, которую дал ему Гиран. Он знал, что иметь дело с кем-то вроде Гирана было рискованным шагом. У этого человека была темная аура, которая заставляла инстинкты Изуку кричать ему держаться подальше. Но когда герои приближались, а его варианты заканчивались, он чувствовал, что у него нет выбора. С глубоким вздохом Изуку сунул карточку обратно в карман, чувствуя, как тяжесть принятого решения ложится ему на живот. "Лучше бы мне не сожалеть об этом..." - пробормотал он себе под нос, в его голосе слышалась неуверенность. Он достал свой телефон и набрал номер на карточке. Телефон прозвонил дважды, прежде чем знакомый спокойный голос ответил на другом конце. "Ну, что ж, если это не юный вдохновитель", - поприветствовал Гиран, его тон сочился весельем. "Чему я обязан таким удовольствием?" Изуку глубоко вздохнул, отбрасывая гложущее его беспокойство. "Мне нужно место", - сказал он, стараясь звучать увереннее, чем чувствовал. "Что-то достаточно крупное для меня и... моих партнёров. Это должно быть надежно, незаметно и доступно немедленно". На другом конце провода повисла короткая пауза, прежде чем Гиран усмехнулся. "Я так и думал, что ты передумаешь, малыш. У меня как раз есть на примете это место. Но помни, подобные услуги стоят недешево." "Я знаю", - ответил Изуку, крепче сжимая телефон. "Мы обсудим детали позже. Просто скажи мне, куда идти". Гиран дал ему адрес на окраине города по анонимному электронному письму. "Ты найдешь там то, что тебе нужно. Но будь осторожен, Мидория. Герои становятся умнее, и они наблюдают. Не усложняйте задачу больше, чем нужно." На том конце Изуку повисла пауза, прежде чем он, наконец, заговорил, стараясь, чтобы его голос звучал ровно. "...Почему ты хочешь работать со мной?" Его подозрения были едва скрыты, но он не мог позволить себе быть слишком прямым. Гиран на мгновение замолчал, затем издал низкий веселый смешок. "Послушай, малыш. Я знаю, что это ты взорвал ту среднюю школу". Изуку прищурился: "Да. В новостях только что сообщили, что я..." Человек на другом конце провода прервал Изуку со смешком, который выбил его из колеи. "Не из новостей. У меня есть "крот" в полиции. Информация быстро распространяется в нужных кругах. Я знал, что это ты и твои маленькие ... приспешники, еще до того, как твой профиль стал достоянием общественности." Мысли Изуку лихорадочно соображали. В новостях не раскрывалась информация о его приспешниках, и тот факт, что Гиран знает о них, означает, что он не лгал. У этого человека было гораздо больше связей, чем он ожидал. Тот факт, что Гиран узнал о взрыве - и так быстро — только усилил недоверие Изуку. Но это также означало, что Гиран был тем, кто мог быть ценным партнером, по крайней мере, на данный момент. "... Ты все еще не ответил на мой вопрос", - настаивал Изуку, его тон стал более серьезным. "Почему ты помогаешь мне?" Тон Гирана изменился, став немного более серьезным, но по-прежнему пронизанным весельем. "Давайте просто скажем, что у меня есть талант выявлять таланты. У тебя есть потенциал, детские амбиции, мозги и мужество, чтобы устроить что—то вроде этого взрыва. Я уважаю это. Но что более важно, я вижу здесь возможность. Ты получаешь то, что тебе нужно, а взамен я получаю место в первом ряду, чтобы посмотреть, как далеко ты сможешь зайти. Конечно, это не благотворительность — ты будешь мне должен, а я всегда забираю." Изуку нахмурился, осознавая важность сделки. Ему не нравилась идея быть в долгу у кого-то вроде Гирана, но он знал, что у него не было особого выбора. Его возможности были ограничены, и если он хотел продолжить свои планы, ему нужны были ресурсы, которые мог предоставить Гиран. "... Хорошо", - сказал Изуку после долгой паузы твердым голосом. "Но давай проясним одну вещь — я тебе не доверяю". Гиран снова рассмеялся, явно невозмутимый. "Умный парень. Доверие - редкий товар в нашем мире. Просто сосредоточься на своих целях, а остальное предоставь мне. У тебя есть адрес. Доберись туда, обоснуйся и заляг на дно. Вот и расплата." Изуку крепче сжал телефон, готовясь к тому, что Гиран собирался спросить. "Послушай, малыш. Есть место, которое послужит для тебя двум целям: там ты начнешь отплачивать мне за услугу, и это место, которое может заинтересовать тебя. Это называется Банк зла." "Банк... Зла?" Повторил Изуку, в его голосе звучала смесь любопытства и осторожности. Само название слишком бросалось в глаза, как что-то из комиксов, но весомость тона Гирана ясно давала понять, что это не шутка. "Да, малыш, ты меня правильно расслышал", - ответил Гиран, его тон почти забавлял реакцию Изуку. "Это не просто запоминающееся имя. Это место, где худшие из худших хранят свои сокровища, свои секреты и свое грязное белье. Здесь также ты сможешь договориться о незаконном оружии и материалах, а также о месте, где ты собираешься оставить свой первый реальный след в этом мире." Разум Изуку лихорадочно соображал, пытаясь собрать воедино, что это значило. "И что именно я должен там делать? Где бы это ни было?" "Ты собираешься сделать доставку", - объяснил Гиран, его голос стал более серьезным. "Это посылка — ничего слишком большого, но важная. Ты должн отнести его в Банк Зла и передать одному из инсайдеров. Детали местоположения и инструкции о том, как попасть внутрь, будут высланы тебе по электронной почте, включая информацию о том, с кем ты должен встретиться. Но чтобы запомнить в качестве напоминания позже, я скажу тебе сейчас, что тебе придется пойти к администратору и попросить о встрече с человеком по имени мистер Перкинс". Гиран объяснил. Изуку внимательно слушал, пытаясь впитать каждую деталь, которую рассказывал ему Гиран. "Доставка... в место под названием Банк зла, и я должен встретиться с парнем по имени мистер Перкинс. Понял." - мысленно отметил он. Но была еще одна вещь, в которой он должен был убедиться. "В чем подвох?" Спросил Изуку ровным голосом. "Загвоздка проста", - ответил Гиран. "Не открывай посылку, не задавай вопросов и убедись, что она попадет в нужные руки. Сделайте это, и наше маленькое партнерство останется дружеским. Все испортишь, и, ну ... давай просто скажем, что у меня есть способы заставить людей сожалеть об их ошибках". Изуку кивнул, чувствуя одновременно тревогу и решимость. "... Понял. Я прослежу, чтобы все прошло гладко". Он ответил, немного встревоженный угрозой Гирана. "И помни, - добавил Гиран, понизив голос, - это не игра. Ты все испортишь, и будут последствия. Но если ты справишься с этим, то сделаешь свой первый шаг в гораздо больший мир." "Я знаю. Я сделаю это". "Приятно слышать", - ответил Гиран, его тон снова стал веселее. "Держи голову прямо, и мы, возможно, составим достойную команду. Окажи эту услугу, и ключи от заведения твои. А теперь иди, парень. Время идет." Когда звонок закончился, Изуку убрал телефон в карман и завел фургон, осознавая серьезность своей новой миссии. Банк зла — его первое настоящее испытание в мире злодеев. Это было рискованно, но если он хотел, чтобы его воспринимали всерьез, ему нужно было с чего-то начать. Он завел фургон, прокладывая курс к месту нахождения посылки, которую нужно доставить для этого "Банка зла". Что бы его там ни ожидало, он был готов встретиться с этим лицом к лицу. Он глубоко вздохнул. Он собирался убедиться, что его возможная жизнь злодея будет приятным времяпрепровождением! --- Кацуки Бакуго не очень хорошо проводил время. Прошел только первый день обучения на дому, а он уже чувствовал, что хочет взорвать какое-нибудь дерьмо!... Что, возможно, не очень хорошая идея, учитывая, что его школу только что разнесли вдребезги. Но ему нужно было чем-то заняться, чтобы выпустить пар! Но он не мог. Не сейчас, когда все взрослые относятся к нему так, словно он может взорваться в любой момент. Он видел это в их чертовых глазах: подозрение, невысказанные вопросы. Это заставляло его кровь кипеть. Расхаживая по своей комнате, он мысленно возвращался к тому утру — утру, когда он узнал, что средняя школа Альдеры превратилась в кратер в земле. А если точнее, то все возвращалось к Изуку Мидории. Деку. Чертов Деку. Парень, над которым он издевался годами. На днях он понял, что с ним что-то не так! Беспринципный неудачник, у которого внезапно хватило смелости — и, очевидно, власти — взорвать целую школу. И теперь он полностью исчез с радаров, исчезнув черт знает где! Кацуки сжал кулаки, на кончиках его пальцев затрещали искры. "Этот чертов Деку... Кем, черт возьми, он себя возомнил?" он пробормотал про себя, гнев в его голосе еле сдерживалась. Однако, так же как и злобу, он чувствовал... вину? Кацуки покачал головой и попытался избавиться от ужасного чувства, расползающегося в его сердце. От мысли, что каким-то образом, возможно, он был частично ответственен за все это, у него по коже побежали мурашки. Но как это могло быть? Он был гребаным Бакуго Кацуки! Тот, кто собирался стать величайшим героем! Тот, кто превзойдет даже самого Всемогущего! Он не должен был чувствовать себя виноватым, особенно из-за кого-то вроде гребаного Деку! Этот безвольный неудачник, который никогда не знал, когда сдаться! Но воспоминание о том утре, когда он увидел в новостях тлеющие останки Альдеры, не покидало его. Как и воспоминание о том, как Деку выглядел, когда они разговаривали в последний раз. В его глазах было что-то другое, что-то темное и решительное. Тогда Кацуки отмахнулся от этого, но теперь он не мог избавиться от чувства, что должен был это предвидеть. "Какого черта я себя так чувствую?! Какого черта я должен чувствовать себя плохо?! Это он сошел с ума!" Катсуки зарычал, пытаясь убедить себя в чем угодно. Но слова казались пустыми, и гложущее чувство в нем самом становилось только тяжелее. "Этот чертов Деку", - снова пробормотал Кацуки, лежа на своей кровати, хотя на этот раз словам не хватало обычного яда. Он рухнул на кровать, разочарование и растерянность захлестнули его. Он не привык чувствовать себя так — таким противоречивым, таким неуверенным, таким ... бессильным. Он никогда не думал, что почувствует это в своей жизни, и он абсолютно ненавидел это.