Кого мы называем семьёй?
10 февраля 2025, 04:31 Ночь приветствовала людей своей тишиной. Под лунным светом царил покой, пока в тенях лесов монстры притаились в ожидание. Слабый ветер гуляет по улицам. Он проносится мимо разрушенных зданий, забредает в самую глубину, когда-то шумного, не знающего тишины, Сеула.
Апокалипсис заставил людей научиться выключать свет по ночам, проверять замки на дверях и окнах, следить за создаваемым шумом, он не должен быть громки, ведь не подолёку бродят монстры, готовые напасть в любой момент.
Жизнь стала сложной.
Люди теряли семьи, друзей, работу, дома. Мрачная атмосфера теперь всегда висит над поселениями с выжавшими. Люди сидят в ожидание момента, когда смерть приблизится к ним и окутает своими холодными объятьями.
Среди всего этого хаоса мир начал потихоньку восстанавливаться. Появились компании и гильдии по борьбе с монстрами, было построено больше поселений и убежищ, жизнь начала налаживать, хотя страх всё ещё сидел глубоко в людях.
Этому миру стало так не хватать тех безмятежных дней, которые люди раньше считали скучными.
***
Мужчина сидел на кровати уставившись в темноту ночного неба через грязное стекло. Он позволил своим мыслям блуждать, пока сам сутулился и переодически отпускал взгляд, чтобы рассматреть под лунным светом, покрытые отвратительными шрамами, руки. Скрип-скрип. Тихий скрип половиц оповестил о ночном госте. — Рок Су-я, почему ты не спишь? Утром запланирована тренировка, — спросил Ли Су Хёк, облокотившись о дверной косяк спиной, его поза была расслабленной, голос чуть хрипловатый после сна. — Не спиться, — Ким Рок Су не поднял взгляда от своих рук, сосредоточившись на тонких линиях шрамов на пальцах (таких маленьких, почти некаменных, полученных от порезов о камни или оставленных мозолями, но все до одного они были уродливыми). — Лидер группы-ним, что Вы здесь делаете? — Хо, — удивлённо вздохнул старший мужчина, широко раскрытыми глазами уставившись на своего подопечного. — Как же так? — он полностью проигнорировал заданный ему вопрос, его губы растянулись в хитрой ухмылке, а в голосе слышалась нежная насмешка. — Что-то тревожит ум этого маленького панка… — Ничего, — его резко и грубо перервали. Мягкие шаги проследовали от двери до кровати, матрац прогнулся под весом другого мужчины с тихим скрипом старых пружин. — Да-да вижу, — с усталым вздохом, словно отец общается с сыном-подростком, протянул он. — Так, что же это? А донсен? — Кто твой донсен? — грубый ответ и хмурый взгляд последовали незамедлительно. Ли Су Хёк лишь улыбнулся на попытку младшего сменить тему. Спокойный взгляд встретился с раздражённым. Кроваво-каре глаза слабо дрожали, глубоко внутри них виднелась тоска. Словно маленькое семечко, она затаилась на дне, выжидая момента, чтобы прорости и выросли в большое дерево с раскидистыми ветвями и густой листвой. — Хаа… — под настойчивостью взгляда своего руководителя, Рок Су сдался. Он знал этого человека всего пару лет, но, почему-то, рядом с ним было так спокойно. Клубок эмоций, который он запер глубоко в своей груди, распутывался и то, что он сдерживал медленно выходило наружу, волнами накрывая его, заставляя теряться и путаться. Словно кто-то выбросил его за борт корабля, оставляя дрейфовать на бурных водах моря. Это было так странно. Так не привычно. Не понятно. Горькое чувство одиночества и тоски, страх, глубокая боль и давно позабытая надежда. Всё, что он, когда-то, похоронил, медленно всплывало в глубине души давящим потоком. Все вопросы, которые он так хотел задать, ещё будучи маленьким, забитым, ребёнком, всплывают в памяти, путая и пугая его, взрослого мужчину, прошедшего через смерть и отчаянье: когда ты не видишь выхода, но продолжаешь бежать по пустынным улицам, среди разрушенных домов, не зная, где прячется очередной монстр, готовый наброситься на тебя, чтобы просто выжить (выжить в неизвестности, когда даже не знаешь, хватит ли тебе сил добежать до убежища или вовсе подняться с земли, всё-таки еды практически не было, а истощённое тело в разы слабее и неуклюжее). Он тонет в этих чувствах и вопросах. Он пытается обуздать эмоции, что словно шторм, бушевали в нём и не давали спать, но у него, человека, которого между собой люди называют хладнокровным, это не получается. — Эй… Лидер группы… — тихим, хриплым голосом позвал Ким Рок Су. Ему страшно, его пугают мысли, которые крутятся в голове, не дают покоя и днем, и ночью. Он неуверен, но ему любопытно. — Да, что такое? — спросил тот не отрывая взгляда от картины разрушенных зданий в лунном свете за окном, словно чувствовал неловкость Рок Су и решил не смущать больше своим взглядом. — Скажи, что такое семья? — Ким Рок Су правда было интересно: как же ощущается семья, каковы любящие руки матери, строгий голос отца, ласка, нежность и, самое главное, любовь родителей. Он никогда не понимал, что это такое. Его родители умерли, когда ему было всего четыре года. Поэтому он не помнит ни лица и ни голоса матери, ни крепких рук отца, что несли его, когда маленькие и слабые ноги уставали на прогулке. Он не помнит тепла любви. Всё, что он помнит — свист тормозов автомобиля и боль, тихий голос матери и хриплое дыхание отца, а также обещание выжить, которое взяла с него мать, задыхаясь и отхаркивая собственную кровь. (Не жить, а именно выжить. И тогда ещё маленький мальчик сделал всё, чтобы выполнить это обещание. Он цепляется за жизнь своими слабыми руками, за самый кончик, который мог выскользнуть из рук в любую секунду. Он выжил самолично растоптав своё сердце. С кровью на своих тощих руках он выжил. Выжил…) Ким Рок Су не знает семьи как таковой. Он знает пренебрежение со стороны дяди и постоянные побои, после которых синяки и гематомы не сходили неделями, знает звон стекла, когда бутылка разбивается о голову. Он знает и безразличие воспитателей в детском приюте, которым была важна лишь зарплата, а не благополучие подопечных (в их глазах они были отбросами общества, проблемами, от которых нужно избавиться, ведь они не более чем пятна на репутации страны). Поэтому ему интересно. Искреннее, не поддельное любопытство, было схоже с любопытством маленького ребёнка к окружающему, неизвестному ему, миру. Ли Су Хёк видит эти эмоции во взгляде Рок Су. Они были такими слабыми и тщательно скрытыми за маской безразличия, что любой другой, не знающей, человек, мог бы просто не заметить их. Но он всё равно делает вид будто не замечает их, чтобы не смущать мужчину перед собой, хотя тот больше похож на ребёнка, который никогда не мог озвучить свои вопросы до этого момента. И вот, у него, наконец-то, появилась возможность озвучить терзающие ум мысли. Поэтому Су Хёк притворяется, что не замечает, он не хочет спугнуть зверя, что впервые решил сам подойти к людям и попробовать довериться им. Хотя Ли Су Хёк не знал всего о своём подопечном, но мелкие, еле заметные детали, действия, привычки, ничего не могло скрыться от его глаз. Догадки, что крутилась в его мыслях часто не давали спать, ему искренне хотелось узнать тайны, скрытые под безразличие и раздражением. Но он не давил, не загонял в угол, он просто ждал момента, когда тщательно выстроенная стена начнёт падать. Может, сегодня он сможет узнать что-то и станет на шаг ближе к разгадке такой сложной тайны, как его донсен? Может, сегодня в стене появится дверь, через которую он, когда-нибудь, сможет пройти? — Что именно ты хочешь знать? Семья бывает разной. — он сделал выбор ухватиться за то маленького доверие продемонстрированное Ким Рок Су и помочь разрешить, как ему показалось, вопросы не взрослого человека, а маленького ребёнка запутавшегося в своих мыслях. — Я не знаю. — простой ответ. Такой же простой, как и весь его донсен. — Хм… — задумчиво тянет Су Хёк. — Раз так, то я расскажу всё, что знаю сам. Он замолкает на секунду, словно хочет сохранить интригу и Ким Рок Су готов поклясться, что слышит жалкое мяуканье кошки, которую тянут за хвост. Вздохнув под пристальным взглядом младшего, Ли Су Хёк начал говорить: — Чаще всего, когда человек думает о семье, он представляет родителей с ребёнком. Но, хочу заметить, что семьи могут быть не полными, только с одним из родителей. Также, что более вероятно в нашей ситуации, братья и сёстры, которые и вовсе остались сиротами, являются семьёй. — Ким Рок Су кивает, он знает об этом и сам, бесчисленное количество раз видел подобное. Например: брат и сестра Ли из приюта. — Но, тем не менее, не каждый человек может чувствовать себя комфортно с теми, кто является его родственниками по крови. То есть родство есть, но они не ощущаются как семья. Ли Су Хёк вспоминает фильмы, в которых были такие отношения между родственниками. Сын не считал отца таковым, воспринимая его скорее как не знакомого человека, и ненавидел мать, которая сбежала для лучшей жизни, оставив ребёнка с мужчиной, что практически и не бывал дома. Ким Рок Су кивает. Он не раз видел подобное в детском доме, куда родители отдавали усыновлённого ранее ребёнка только потому, что он им надоел или они не могли справиться с его воспитанием. По ним было видно, что они даже не пытались, всё-таки все были незнакомцами друг для друга. Были также люди, которые, спустя года, вернулись за своим ребёнком, но тот, затаив обиду, не признавал в них родителей. Был у них один мальчик, который и вовсе сбежал и вернулся в приют, ведь ему было там комфортнее. Тем временем Су Хёк продолжил рассказывать: — Знаешь, говорят, что школьный класс — это семья. Хотя они не связаны кровью, атмосфера, что создаётся с годами в стенах школы, сплачивает учеников и те чувствует родственную связь между собой. — мужчина хихикнул, явно вспоминая собственную школьную жизнь, наполненную разными поездками с классом на экскурсии или в походы на каникулах. — Я думаю, что семья это больше эмоциональная привязанность к людям, чем кровная, — поделился Ли Су Хёк своими мыслями. — И как же понять, что люди вокруг тебя — твоя семья? — задал вполне ожидаемый вопрос Рок Су. — Хм… — тянет старший и улыбается, затем тянется к другому, закидывая руку на напряжённые плечи и притягивает к себя. Кровать тихо скрипит под ними и Ким Рок Су бормочет тихие жалобы. Ли Су Хёк позволяет себе насладиться этим мгновением, нежно потирая плечо младшего. — Я считаю, — начинает с мягкой гордостью свою речь Су Хёк. — Что ты должен чувствовать себя в безопасности с теми, кого считаешь семьёй. А также ты должен ощущать счастье и лёгкость, — нежная улыбка не сходит с его лица пока он говорит. — Но, самое главное, что ты должен чувствовать — любовь. — добавляет Ли Су Хёк почти шёпотом и наклоняется ближе к лицу своего подопечного. Ким Рок Су моргает и смотрит в ответ. Старший мужчина замечает, что его взгляд расфокусирован, будто он снова активировал свою способность «запись», но тот всего лишь ушёл слишком глубоко в себя, обдумывая слова своего руководителя. Возможно, в них есть доля правды. Возможно, это и есть та истина, которую Рок Су стремился узнать, понять. Но он всё ещё не уверен. (Ответ мельтешит перед его глазами. Ему достаточно протянуть руку, чтобы ухватиться за кончик и потянуть к себя. Но Ким Рок Су сомневается, он боится и поэтому оставляет руки прижатыми к своему напряжённому телу.) — Рок Су-я, — зовёт Су Хёк и поднимает руку с плеча младшего, чтобы опустить ту на его иссиня-черные волосы, взъерошивая их нежным движением. — Ответ всегда придёт, если не сейчас то потом. — говорит Ли Су Хёк и заглядывает в кроваво-карие глаза напротив. Между ними повисла тишина. Она не была неловкой или неприятной, совсем наоборот: она была наполнена безмятежностью которой не хватало в мире. Будто они спрятаны под небольшим куполом, внутри которого светит солнце и цветут цветы, когда за его пределами колыхаются огни пожаров, а небо заволакивает густой серый дым. Ким Рок Су не может этого понять. Не может дать название тому, что ощущает. Это пугает. Так чертовски сильно пугает его! Но в то же время, Рок Су чувствует себя уставшим, будто только что один на один сражался с монстром первого ранга. Он хочет спать и его тело, до несправедливости податливое его желанием, расслабляется, из-за чего Ким Рок Су начинает заваливаться на бок. Крепкие руки хватают его и аккуратно притягивают в нежные объятия. Сердце в груди громко колотиться, разнося кровь по сосудам, заставляя их расширяться и разносить тепло по телу. Медленно Рок Су погружается в безопасный сон, в котором он не будет чувствовать смятения и страха. Над ухом слышится тихое «Отдыхай» и мужчина позволяет себе окончательно уснуть, понимая, что монстры не нападут прямо сейчас, а если и попытаются то этот человек, уже когда спасший жалкую жизнь Ким Рок Су, разбудит его, впихнёт в руки меч и отдаст единственный приказ: «Выжить любой ценой». И они выживут. Он, Ли Су Хёк и Чхве Чон Су (который всегда спит как убитый, но лидер группы по-любому найдёт способ поднять его с кровати, за уши поднимет если нужно). С кровью, пропитавшую одежду и руки, с болью во всем теле и глубокими порезали, с синяками и гематомами. Они выживут. Верно?...***
Кэйл Хенитьюз, бывший Ким Рок Су, сидит в кресле на веранде виллы Супер-камня. Непринуждённая атмосфера окутывавшая это место помогает расслабиться. Война завершена. Враг — мёртв. Нет смысла беспокоиться о завтрашнем дне и предстоящих битвах. Не нужно спешить, чтобы придумать стратегию и подготовиться к битве; чтобы быть на шаг, а может и на целых два, впереди врагов. Можно отдохнуть, позволить мыслям блуждать, наслаждаться тёплыми солнечными лучами со своими близкими. Хенитьюз смотрит на людей, собравшихся вокруг него и занимающихся своими делами. Он чувствует тепло в груди наблюдая как те улыбаются и невольно расслабляется больше, позволяя плечам опуститься, а спине чуть сгорбиться. Небо было ясным, а день теплым. Кэйл сидит в теньке веранды, поэтому не может ощутить на себя жара солнца, но всё равно чувствует, как на висках собираются мелкие капли пота, но положение спасает прохладный ветер, дующий со стороны полей, где в скором времени Хенитьюз, вместе с детьми и Чхве Ханом, будет собирать первый урожай. Не вольно в его голове всплывают вопросы, на которые, он не может найти точный ответ. Кэйл спрашивает себя о том, та ли это жизнь, к которой он на самом деле стремился? Та ли эта мечта, которую он когда-то запер глубоко в своё сердце, а затем исказил её смысл до неузнаваемости? Та ли эта жизнь бездельника, к которой он тянул свои усталые руки? Наверное, так и есть. Он смотрит в небо, поглаживая чешуйчатую голову у себя на коленях. Его мысли обычно спешат, они бегут вперёд него, но сейчас он позволяет себе остановиться, обернуться, посмотреть вокруг. И он видит как на самом деле выглядит безмятежность. Люди вокруг не напряжены, они не готовятся к бою или неожиданной атаке монстров, они просто ходят вокруг, наслаждаясь мирным днём. Они все выглядят счастливыми просто наслаждаясь присутствием друг друга рядом. Они выглядят как семья. Образ человека, освещённый тусклым светом луны, с лёгкой, немного игриво, улыбкой на лице, появился в его мыслях и Кэйл усмехнулся. — Это и есть семья, верно Лидер группы-ним? — тихо спрашивает он в никуда. Хенитьюз знает, что эти слова предназначены для одного, единственного человека, что когда-то давно помог ему, спас из омута мрачных мыслей и разъяснил, казалось бы, элементарные вещи. — Человек, о чем ты говоришь? Ты перегрелся на солнце? Сегодня не так уж и жарко. Мне позвать кого-то? — в мыслях звучит голос дракона. Малыш обеспокоен странным поведением своего человека, но тот только качает головой из стороны в сторону. — Ничего Раон, всё в порядке. — говорит Кэйл мягким голосом. Раон поднимает на него свои, глубокого синего цвета, глаза, но всё, что он видит — нежную улыбку человека и его, наполненные спокойствием, сияющие как анфракс, глаза. Дракон отворачивается, его человек не лжёт и от этого он расслабляется, засыпая на коленях, полностью податливый ласкам бедных рук. Поэтому Раон и не слышит шёпот Кэйла: — Я просто счастлив. Хенитьюз улыбается, ярко, радостно, хотя в его взгляде, всё же читается тихая печаль, но тьма, что когда-то теплилась в его глазах, исчезла. — Я наконец-то понял, что значит семья, Лидер группы-ним — шепчет он и снова поднимает взгляд в небо, будто с надёжной разглядеть знакомый силуэт. Кэйл вздыхает, возможно, он никогда больше не встретит человека показавшего ему, что значит семья, и указавшего ему на путь, которому он следует и по сей день. Но он счастлив с тихой благодарностью и печалью на сердце. (Они не выжили. Двое человек оставили после своей смерти очередной шрам на сердце самого младшего из них.) Наконец-то, Кэйл готов отпустить горе съедавшее его душу и, наконец-то, начать жить.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!