Лëд и кровь

Когда его плечи сжали, он не удивился. Он не удивился, когда его впечатали в стену, не удивился руке, сдавившей его шею, ботинку, грубо раздвинувшему его ноги. Он ожидал чего-то подобного весь день, но надеялся, что успеет исчезнуть утром, раньше, чем это произойдёт. Очевидно, что всё милосердие, на которое он только мог рассчитывать, было израсходовано в их прошлую встречу. – Что ты здесь делаешь, – прорычал Аттано, на самом деле, не интересуясь и не вопрошая. Дауд хотел посмотреть ему в лицо, но не мог. Предплечье Аттано слишком давило на его горло, делая невозможным поднять голову и при этом не задохнуться. – То же самое, что и ты, полагаю. – Прохрипел он. Как оказалось, говорить было ещё труднее, чем дышать. Но всё ещё лучше, чем пытаться на него посмотреть. – Не вздумай… – Аттано сильнее нажал на его шею, угрожая и обещая сделать то, что должен был ещё в прошлый раз. – Лгать мне. Давление ослабло ровно настолько, чтобы Дауд смог глубоко вдохнуть и подавить першение, которое делало его горлу только хуже. «Ты здесь…» – Он замолк, снова претерпевая накатывающий кашель. «Ты здесь, чтобы увидеть, что за стеной» – заявил он. У него не было сомнений, братья Ночного Дозора ни о чём другом не говорили с тех пор, как Мормонт получил ворона из Красного Замка. Люди Дауда рассказали ему об этом спустя пару недель, когда он вернулся из похода. Если бы Аттано прибыл как предполагалось, Дауд уже снова был бы за Стеной, свободный от косых взглядов Томаса и всех остальных, которые он ловил на себе с тех пор, как новость распространилась. Никто из них не желал испытывать милосердие Аттано. Даже теперь, когда у того больше не было оснований мстить, каждый подталкивал Дауда перенести свой следующий поход раньше, чем Аттано и Старк должны были прибыть. Уже слишком поздно. Всегда слишком поздно. – Что за стеной? – Отрывисто спросил Аттано твёрдым голосом, угроза вместо настоящего вопроса. – Одичалые. – Произнёс Дауд. – Снег. И нечто ещё хуже. – И Бенджен Старк, возможно, если это нечто ещё не добралось до него. Сомнительно, но Мормонт всё ещё верил в это, так что Дауд продолжал держать ухо в остро. – Хуже? Дауд не мог кивнуть и у него не хватало дыхания, чтобы фыркнуть. Он смог лишь выгнуть одну бровь, даже если сделал это в грудь Аттано. – Ты здесь, потому что Лорд Старк обратил внимание на бредни дезертира. – Это было сказано уверенно, без всяких сомнений. Их быть не могло. Мормонт уже отправлял Бенджамина Старка и его группу на поиски Уэймара Ройса, когда прилетел ворон из Винтерфелла. К этому времени они все уже пропали без вести. Появление Отора и Яфера Флауэрса, о котором Дауд узнал только месяц спустя, вернувшись из очередного бесплодного похода, стало последней каплей, неоспоримым подтверждением того, что некоторые уже видели далеко на севере, но что до сих пор отрицалось. И вот они здесь. Лорд Старк не мог не сообщить об этом в Королевскую Гавань, а верный Лорд-командующий Королевской гвардии и Лорд-Регент не могли не ответить на зов. И вот они здесь… Аттано не проронил ни слова. Он оглянулся назад, отступил и положил одну руку на меч, а вторую на нож. Дауд упал на колени, в снег, выставив руки, чтобы не удариться головой. Он закашлялся, тяжело, долго и болезненно, пока не смог снова свободно дышать без ужасной боли в горле. Он поднял голову. В последний раз, когда они виделись, всё было так же. На секунду Дауд задумался, завершит ли теперь Аттано своё. Дауд поднялся, встал на ноги. Аттано не останавливал его, но обе руки крепко держали оружие. Дауд размышлял, было ли ему так же ужасно холодно. Стена находилась не так далеко от Дорнийского солнца, Дауд бывал ещё севернее, но человеку из Солнечного Копья, даже если он провёл больше двадцати лет в Королевской Гавани, везде выше перешейка должно быть невыносимо холодно. А возможно, Аттано не замёрз. Он не завернулся в свой плащ, чистый и белый, как свежий снег во внутреннем дворе, настолько отличающийся от замызганной, грязной и изодранной одежды, какую Дауд помнил с их последней встречи. За спиной Аттано люди останавливались посмотреть на них – братья Ночного Дозора, солдаты Старков в белом и сером, ещё один Белый плащ, который выглядел как сэр Джеофф Керноу, ранее служивший в городской страже Королевской гавани, а теперь – в Королевской гвардии; даже леди Старк и женщина, носившее оружие дома Тарт, её личный стражник. Среди них была Акила, с рукой на мече, а позади неё Руфлио. Томас, Хобсон и Феодор тоже виднелись в толпе. Сейчас Дауд не мог остановить их от вмешательства, если Аттано атакует. Не после того, что тот сделал в последний раз. Не после того, как они нашли его на Стене, решили остаться и быть с ним, только с ним, снова. Не после того, что они тогда сказали. Теперь это не было его сражением, его преступлением. Он оставил это в день, когда оделся в чёрное, и с тех пор отмывался под снегом за Стеной. Что значит цареубийца по сравнению с тем, что грядёт? Даже прощённые с точки зрения королевских законов – то имя, те преступления, те трупы всё ещё тяготили его и всегда будут тяготить. Но сейчас перед ним не было ни мертвецов, ни легендарных имён, ни законов. Был только Аттано. – Почему ты здесь? – Повторил Аттано то, что не было вопросом. Выражение лица не похоже ни на любопытство, ни на угрозу. У них так и не случилось честного боя: полумёртвый из-за яда Аттано и Дауд, не желавший умирать и не желавший победить. Сейчас всё было бы по-другому. Если до этого дойдёт. – Я видел, как мёртвые маршируют к югу. – В пламени Далилы и после, в его снах, когда Баккалон или Чужой, кто бы из них не скрывался за юным лицом с чёрными глазами, показывая ему будущее, прошлое, или настоящее – трудно сказать, говорили о нескончаемом потоке, до сих пор тянущемуся. Это будет хуже, чем ведьма, желающая восседать на Железном троне. Глаза Аттано слегка округлились и снова сузились. «Незнакомец» показал ему то же самое? Не потому ли он так незамедлительно ответил на зов? – Я должен поверить, что ты не сбежал сюда от Королевского правосудия, а вместо этого думал о благе Королевства? – Его правая рука не отпускала рукоять меча, хотя, бросив взгляд на остальную часть двора, он убрал нож в ножны. Наверное, не было смысла нападать на кого-то из Ночного Дозора. Не при свидетелях, даже если он был Лордом Регентом. А может, именно потому что он был Лордом регентом при свидетелях. Его положение уже было достаточно сомнительным. На лице Дауда возникла наигранная полуулыбка. Он знал, что люди подумают, когда он покинет Королевскую гавань. Знал, что любой, достаточно умный, чтобы понять, кто настоящий цареубийца, сочтёт его исчезнувшим за Узким морем. И лишь несколько человек будут знать Дауда как брата Ночного Дозора, увидев в этом неверную связь. Мормонт считал, что из-за неё Дауд облачился в чёрное. Бенджен Старк тоже так думал. Остальные офицеры, вероятно, думали так же. Аттано точно. Дауд знал, что его причины останутся его личными причинами. И его людей, после того, как те его выследили. – Я никогда не врал тебе. – Сказал Дауд. Отголосок их последней встречи, но в этот раз слова были значимее, ведь он не пытался разозлить его. – Но верь, чему хочешь. Усмешка Аттано не оставила сомнений, чему он верить не будет. Словам наёмника, словам цареубийцы, слова бесчестного человека. Клятва не отменяла того, что он сделал, последствий, причинённой боли. И ничто не отменит, даже если он проведёт остаток своей жизни, оберегая Королевство от ужасов легенд. Он знал это и думал, что уже навсегда принял это. И всё же каждый кошмар, каждое воспоминание, каждый новый день заставляли его сталкиваться с этим снова и снова. Что бы он ни делал, прошлое не изменить, и только его следующий выбор имеет значение. Возможно, могло бы произойти что-то ещё. Возможно, Аттано добавил бы что-то, нашёл другие слова. На них не было времени. Мормонт и лорд Старк вышли из башни лорда-командующего, за ними их сопровождающие. Аттано в последний раз бросил взгляд на Дауда, воплощение чистейшей, ничем не разбавленной ненависти, и присоединился к ним. Толпа рассеялась, Томас и Акила поспешили к нему (он с мрачным видом, она – с грозным), Руфлио и Феодор за ними. Дауд с выдохом оттолкнулся от стены. Это ещё не конец, отнюдь. До тех пор, пока оба были в Чёрном замке, в Семи Королевствах, возможно, в этом мире, конца не видать. Но сейчас ему нужно было закончить приготовления на утро, а перед этим выслушать, что ему скажут его люди. Такова была плата за некий баланс в отношениях: он не подпускает к себе смерть, хотя бы не попытавшись увернуться от неё, они – вольны кричать на него, если он не старается. Поэтому он повернулся к ним, ожидая начала ругани. На следующее утро, когда он вместе с Томасом, Акилой, Руфлио и теми, кто проснулся, чтобы проводить их, завтракали в общем холле, Торен Смоллвуд подошёл к столу и сказал, что сегодня они никуда не отправятся; что Дауда попросили назначить проводником для группы, выступающей через несколько дней. Лицо Смоллвуда без слов выражало всё, что он думал об этой просьбе: она была неприятной, но точно не сюрпризом. Послание было достаточно ясным для Дауда и его людей, впавших в молчание от этой новости. Смех затих, последние признаки веселья испарились. Аттано не позволит Дауду исчезнуть вновь.