Часть 1

В дверь постучали. Демон-дворецкий семьи Фантомхайв, а ныне по совместительству методист дортуара «Сапфировый филин» Себастьян Михаэлис поднял голову и сказал глубоким баритоном: — Входите, там открыто. — Разрешите, профессор? — заискивающим тоном спросил Сиэль, открывая дверь и заглядывая в кабинет. — Конечно, входите, Фантомхайв, — отозвался хозяин кабинета, глубже усаживаясь в широкое кожаное кресло и поправляя на переносице элегантные очки без оправы на ажурной цепочке. — Ф-фух, я думал, у тебя кто-нибудь есть, — Сиэль закрыл дверь и шагнул внутрь. Под мышкой у него была книга. — Макмиллан ушёл незадолго до вас. Я помогал ему готовиться к предстоящему тесту. Нынешний глава рода Фантомхайв, а в настоящее время студент Уэстонского колледжа фыркнул, подошёл к столу и уселся напротив Себастьяна. Положил перед собой книгу. Методист скользнул по ней глазами. — Платон. Готовитесь к завтрашнему уроку древнегреческого? Похвально, похвально… — Вообще-то я зашёл к тебе не за этим, — взвинчено заметил Сиэль. — Если ты ещё не забыл — мы здесь для выполнения важного королевского задания, а не для того, чтобы ты в очередной раз полюбовался собой в образе наставника. — Вы несправедливы, мой лорд. Чтобы успешно справиться с возложенным на нас делом, мы не должны ни у кого вызывать подозрения. Вы из кожи вон лезете, чтобы выслужиться перед Клейтоном… хотя бо́льшую часть вашей работы приходится выполнять мне — я же не говорю, что вы делаете это из самолюбования? — пожал плечами методист. — Так зачем вы зашли? — Есть новости о пропавших студентах? Ты обещал расспросить преподавателей. — Увы, — развёл руками тот. — Ничего нового. Все в один голос повторяют, что вопрос об их переводе в другой дортуар решал директор колледжа. — То же самое говорят префекты. Как сговорились, — хмуро заметил Сиэль. — Хочешь-не хочешь, а придётся добиваться встречи с этим неуловимым директором… Насколько же я так застряну в Уэстоне? Словно у меня нет никаких дел в поместье и в Лондоне! — Я уверен, что вместе у нас всё получится, Ваша светлость. А до тех пор мы должны убедительно исполнять свои роли… Вы справились с переводом? Ведь как истинный Фантомхайв, вы не можете ударить в грязь лицом перед однокурсниками. Сиэль хмыкнул: — И как тебе только пришла в голову светлая мысль заставить нас переводить «Пир» Платона? — Но разве не прекрасна философия, которая говорит об изначальной андрогинности человека? Когда люди посягнули на то, чтобы взобраться на небо с целью напасть на богов — Зевс в наказание рассёк их пополам, и с той поры каждый человек ищет свою утраченную половинку и будет чувствовать себя несчастным до тех пор, пока не отыщет её и не сольётся с ней в одно единой существо… — он процитировал: «ὁ ἔρως ἔμφυτος ἀλλήλων τοῖς ἀνθρώποις καὶ τῆς ἀρχαίας φύσεως συναγωγεὺς καὶ ἐπιχειρῶν ποιῆσαι ἓν ἐκ δυοῖν καὶ ἰάσασθαι τὴν φύσιν τὴν ἀνθρωπίνην». «Вот с каких давних пор свойственно людям любовное влечение друг к другу, которое, соединяя прежние половины, пытается сделать из двух одно и тем самым исцелить человеческую природу». Кто же более посвятил свою лиру Эроту, богу любви, как не Платон? Разве «Пир» — не настоящая поэма о любви? Платон глубоко исследует это чувство во всех его проявлениях. — Чего ещё я ожидал от демона, который натянул на себя сутану священника? Себастьян снисходительно улыбнулся, соединяя кончики длинных пальцев в белых перчатках. — Но ведь в стенах Уэстона студенты пребывают всего лишь шесть лет. По его окончании они выйдут во взрослую жизнь, и в ней будут не только спорт и науки, полученные в колледже. Их сердца распахнутся навстречу новым чувствам. Разве Бог — как бы его ни называли — Зевс или ещё как-то — не завещал людям: «плодитесь и размножайтесь»? Рано или поздно любовь войдёт в жизнь каждого из них, они обзаведутся семьями и лучше, если будут готовы к этому заранее. — Ты это сейчас серьёзно, Себастьян? По-твоему, Платон — тот, кто провозглашает семейные ценности? — с иронией спросил юный граф. — Да уж, этому только у Платона и учиться… — Платон учит тому, что Эрот присутствует во всех явлениях жизни, — наставительно заметил демон. — Жить в гармонии с природой — это значит почитать Эрота, «ибо он бог великий, удивительный и всеобъемлющий, причастный ко всем делам людей и богов». Брак — это союз двух любящих сердец. Если любовь между двоими не крепка, не будет ни семьи, ни её ценностей. Поэтому прежде всего нужно учиться любить, уважать друг друга, восхищаться, прощать ошибки и слабости. Любовь действительно должна стоять во главе угла. — Ловко ты поженил Платона и Библию. Ещё немного, и начнёшь цитировать Евангелие и апостолов. Тебе крест на шею не давит? — Мне привычно цитировать Евангелие и апостолов. Вы знали бы об этом, если бы почаще заглядывали ко мне в часовню, — Себастьян расправил складки сутаны на колене. — Перебьёшься, — сердито прошипел Сиэль, а демон вздохнул: — По крайней мере, делайте вид, что признаёте меня методистом Уэстона и профессором философии… Если уж вы пришли ко мне — давайте не будем терять времени зря, займёмся делом. Так вы справились с переводом той главы «Пира», которую я задал? Речь Аристофана. Фыркнув, Сиэль открыл книгу и, порой запинаясь, принялся читать, переводя каждый стих. Иногда Себастьян поправлял его. «οἰκειότητι καὶ ἔρωτι, οὐκ ἐθέλοντες ὡς ἔπος εἰπεῖν χωρίζεσθαι ἀλλήλων οὐδὲ σμικρὸν χρόνον. καὶ οἱ διατελοῦντες μετ' ἀλλήλων διὰ βίου οὗτοί εἰσιν, οἳ οὐδ' ἂν ἔχοιεν εἰπεῖν ὅτι βούλονται σφίσι παρ' ἀλλήλων γίγνεσθαι. οὐδενὶ γὰρ ἂν δόξειεν τοῦτ' εἶναι ἡ τῶν ἀφροδισίων συνουσία, ὡς ἄρα τούτου ἕνεκα ἕτερος ἑτέρῳ χαίρει συνὼν οὕτως ἐπὶ μεγάλης σπουδῆς: ἀλλ' ἄλλο τι βουλομένη ἑκατέρου ἡ ψυχὴ δήλη ἐστίν, ὃ οὐ δύναται εἰπεῖν, ἀλλὰ μαντεύεται ὃ βούλεται, καὶ αἰνίττεται». «И люди, которые проводят вместе всю жизнь, не могут даже сказать, чего они, собственно, хотят друг от друга. Ведь нельзя же утверждать, что только ради удовлетворения похоти столь ревностно стремятся они быть вместе. Ясно, что душа каждого хочет чего-то другого; чего именно, она не может сказать и лишь догадывается о своих желаниях, лишь туманно намекает на них». — А вы знаете, чего хочет ваша душа, мой лорд? — вкрадчиво перебил его демон. — Участь её давно уже решена, — ответил Сиэль, резнув его жёстким взглядом. — И тебе не обязательно каждый раз напоминать мне об этом.