40. Между прошлым и будущим.

Каньон Космо, что ни говори, местом был знаковым. Сколько путей здесь сходились, сколько дорог начиналось? И вот, окончательный план по спасению мира утверждать собрались именно здесь. Эта ночь была почти нормальной ночью – Метеор висел над другим полушарием – и закат был именно закатом, к нему не примешивалось кровавое зарево. Если они не смогут… Зак тряхнул головой. Гнусные мысли. Они обязаны всё смочь и всё успеть, какую бы хреноверть Руфус там не хреновертил. Президенту, по-хорошему, надо бы идти к тем, кто в вопросе разбирается, и мириться со старыми врагами – погибнут или спасутся и «Лавина», и Шин-Ра вместе – но Руфус даже после провала плана с ракетой вёл себя как самоуверенный мальчишка. И собирался что-то там начудить без консультаций с учёными Каньона. Придётся сначала вправлять мозг ему, потом уже окончательно разбираться с Дженовой и компанией. Вот только кто и в каком виде этот – оставалось надеяться, последний – бой переживёт, неизвестно. Недоделанных дел за спиной лучше не оставлять. Дело сидело на пороге Обсерватории и смотрело то ли на город, то ли на закат. Невольно вспомнилось, как они почти тут же с Эльфи беседовали после раскрытия инкогнито. Вроде совсем недавно было, а столько всего произошло. В закатном контрастном свете нечеловеческое происхождение Генезиса особенно бросалось в глаза. И как он раньше не замечал, насколько этот с Айри… нет, не похожи, но очевидно, что к одному расовому типу принадлежат?! Впрочем, в зеркало Зак тоже мог бы посмотреть пристальнее, но своё отражение слишком привычно. - Держи, - Зак выдохнул, пригладил волосы (опять отросли до плеч) и целеустремлённо подошёл. – Я в курсе, что ты её наизусть в пяти переводах, но с книжкой, наверное, привычнее. Генезис отвлёкся от медитативного созерцания пейзажа, взглянул на Зака снизу вверх. Худой, бледный, весь какой-то в себя ушедший… и куда делся тот пафосный выпендрёжник, который перед Заком на банорском заводе красовался? Долгая болезнь, плен и несколько почти-смертей всё наносное обгрызли, стержень остался. Тот, за который его друзья любили и до последнего… Анжил пока мог, рядом был, Сефирот даже в подступающем безумии не убил, просто ушёл. - Уже не щенок, - полуусмешка Генезиса тоже была бледной тенью прежних. – Но по-прежнему с хвостиком. Книгу, впрочем, взял. Мельком взглянул и не удержался, перелистнул – шрифт, иллюстрации и перевод оценить. Зак поднял взгляд, маячащий в дверях Обсерватории Клауд махнул рукой и ушёл – типа, пост сдал, пост принял. Очередному воскресшему «первоклашке» Страйф не доверял, и Зак его, в принципе, понимал – финальное выяснение отношений Клауд в коме пролежал, а то, что помнил, доверия не внушало. И, хотя Заку верил, своё мнение имел и вот так сразу менять его не собирался. - Так получилось, - Зак опустился на ступени рядом с бывшим врагом. – Он мой друг, а Нибельхейм нас намертво связал. Да я и не против, всегда хотел младшего брата. Генезис кивнул. На Зака он смотреть избегал, но после долгой паузы через силу произнёс: - Спасибо. - А? – Зак уже думал, что на этом разговор и закончится, но нет. - За Банору. И… вообще. - А… - болтать без умолку Фэйр умел хорошо, вот только сейчас все слова куда-то разбежались. – Да считай, квиты. Нам твоя инструкция по ментальной защите жизнь, можно сказать, два раза спасла. Генезис скосил глаза и вопросительно поднял бровь. Что-то он сегодня неразговорчивый, куда там Сефироту – тому, настоящему, до Нибельхейма. То ли тоже в растерянности, то ли настолько вымотан. - Ну, мы когда в Поток рухнули… - Зак собрался с мыслями. – Он же на мозги давит только в путь. С ума-то сходят и в кому впадают в основном из-за того, что в мозг грузят больше информации, чем можно выдержать. А ты защищаться научил. И нам… обоим… хватило времени, чтобы нас… точнее, именно меня услышали и помогли. За шиворот до мидильских разломов протащил! – он хохотнул, не слишком весело, и, решившись, выпалил: - Тебе привет заодно передал. - Анжил?! – рыжий встрепенулся, прижал к груди книгу и наконец-то развернулся, прямо глядя Заку в глаза. – Он что-то передал для меня?! - Ага, тебе как, дословно или с цензурой? - Как Анжи ругается, я лучше тебя знаю. Что, что он сказал?! - Чтобы ты прекратил попытки от самого себя сбежать и делом занялся. Ну и нас обоих в одно место послал… не-не, не туда! Это реальное место, где-то в Южном Грассланде, а зачем и почему, сами разберёмся, когда увидим. Так что, закончим с этим эпичным звездецом… - Зак взглянул на восток, но там честно наступала ночь, без посторонних отблесков, - …и слетаем, поглядим. - Слетаем, - Генезис медленно кивнул. Опустил голову, скривился. – Жаль, я вам сейчас ничем не помогу. Как ваша… вернее, теперь уже наша лидер сказала, я совершенно небоевая единица. Ого, периодическое макание головой в Лайфстрим, оказывается, отлично мысли прочищает. Раньше Генезис сдох бы, а в своём бессилии не признался! - Ой, не прибедняйся. В Кратер тебе лезть – сейчас самоубийство, согласен, но нам все нужны. Эльфи, она придумает, чем помочь можешь, - Зак встал. Вроде бы всё, что хотел, сказал, адекватность проверил, но… - Генезис? За что ты Холландера по реактору гонял? - Тебе это важно? - Важно, - чтобы окончательно все вопросы закрыть. Рыжий молчал. Долго. Наконец, передёрнул исхудавшими до откровенной костлявости плечами и сквозь зубы бросил: - За обман. Я не знал, что… что получатся клоны со стёртой личностью. Мне нужен был только ментальный контроль, и то – не постоянный. Доволен? - Да, - Зак кивнул. Тоже подлость, конечно. Но, по крайней мере, не циничное убийство доверившихся. Теперь Зак может его простить, раз уж Генезис, очевидно, собственную вину осознал и раскаивается (хотя вот этого признания от него точно не добиться, но и уже сказанного достаточно). Из сердца иголку вынули, Фэйр вздохнул полной грудью и повернулся, услышав шаги. По лестнице от города бежала почти не запыхавшаяся Арли, спокойная, весёлая несмотря ни на что, и с коричневым свёртком в охапке. - Вот, - она встряхнула ткань, разворачивая, и продемонстрировала куртку от повстанческой формы. – Подшила на спине, чтобы не расползалась. Чёрный тебе, конечно, больше бы пошёл… - Ну нет, - Генезис засмеялся, запрокинув голову. Лицо у него посветлело, и рыжий стал больше похож на самого себя. – Я люблю эпатаж, но не до такой степени. Пока и так хорошо, потом… потом разберёмся, какую форму носить. Зак сдавленно фыркнул, махнул рукой и тоже рассмеялся. Вот уж точно, надо сначала выжить, потом уже решать, какой будет мундир и будет ли. А пока лучше уйти, нечего мешать людям (и нечистокровным Сетра) влюбляться. Наверное, Аэрис с Бугенхагеном успели что-то накопать в архивах Каньона. * * * - И долго нам придётся по своим следам бегать? – Баррет выглянул в иллюминатор и хмыкнул. Настрой у него был добродушно-воинственным. Как ни торопились повстанцы убраться из Корела, чтобы перехватить ракету, парой слов перемолвиться с соотечественниками он успел. Тех впечатлило, что именно Баррет поезд затормозил, и взрыва от детонации Большой Материи не произошло благодаря ему. Большинство выживших корельцев гнев на милость сменили, и Баррета снова были рады видеть на родине. К тому же среди выживших нашлась кровная родственница Марлин – родная тётя её матери, она долго рыдала, провожая улетающих, и просила Баррета привезти внучатую племянницу повидаться. Поэтому бывший шахтёр в будущее смотрел с оптимизмом и жаждой действий. - О, самое крутое «по своим следам» будет, если нам придётся опять в Кратер лезть, - не менее жизнерадостно ответил Зак. – Тут-то подумаешь, Аджит. Аэрис сделала большие глаза. Для неё столица предков к категории «подумаешь» не относилась. - А что-то мне подсказывает, - Клауд дёрнул плечом, - что лезть придётся. Генезис поднял глаза от книги, которой о сих пор демонстративно отгораживался, и с тем же просветлённым видом, с каким обычно «Лавлесс» цитировал, изрёк: - Интуиция – это способность головой чувствовать задницу, - сделал паузу, наслаждаясь эффектом, и дополнил: - Полную. - А вот нахрена мы с собой эту бледную немочь тащим?! – Баррет бесцеремонно ткнул в рыжего пальцем. – Нам и так старейшину охранять. - Сам его спроси. Генезис взглянул так, словно выбирал, в кого из двоих книгой швырнуть, и сквозь зубы процедил: - Я себя семь лет монстром считал. Теперь мне заявляют, что нет, не монстр, а Древний. Думаете, легко в это поверить?! - О-о-ох, Клауд, ты там рядом стоишь – стукни его, а?! Мне этими монстрами ещё до Нибельхейма мозг склевали! Клауд пожал плечами и подался вперёд, Генезис ощетинился – ещё его мальчишки в полтора раза младше не стукали! – но назревающий конфликт разрешила вошедшая в кают-компанию Тифа. Девушка обаятельно улыбнулась и приподняла лоток, полный горячих бутербродов. - Мальчики, не ссорьтесь, - проворковала она тем тоном, которым на раз-два пресекала пьяные ссоры в «Седьмом небе». – Пока летим, успеем перекусить. - Вот этот мой! – поддержала Аэрис затею, ухватила ближайший бутерброд и начала его жевать. Мужчины посмотрели на двух девушек – аппетитно жующую и обаятельно улыбающуюся – и как-то разом решили, что споры ни к чему, а бутерброды именно то, что надо. - Почему стоим?.. Когда в кабину ввалились трое солджеров, командир с заместителем, Баррет (за компанию) и Аэрис, которая отдельно от Зака редко ходила, просторное помещение сразу показалось тесным. Сид философски опирался на заблокированный штурвал и созерцал царящее снаружи безобразие. - А вон, - сообщил капитан всем заинтересованным. «Ураган» спрятался среди горных вершин, справа склоны уходили вверх, к вечным снегам, слева острые изломы скалы щерились обрывистым лабиринтом, а впереди просматривалась очередная долина-цирк. В похожей, оставшейся далеко на юго-западе и много ниже, построили ныне заглушенный реактор, а тут было озеро: зеленовато-голубое, холодное и прозрачное. С высоты хорошо видно было, как дно резко понижается до полного отсутствия видимости. - Мы думали, что здесь, на границе семитысячников, нас точно корпоранты не будут искать, а если и найдут, то не догонят, «Ураган» - один, - Эльфи подошла к иллюминатору, положила ладонь на стекло. – Но оказалось, здесь… Винсент?! В дверях застыл Валентайн, светя глазами, как в Храме. В алом то и дело проскакивали жёлтые искры, пока что Винсент себя в руках держал, но всем стало как-то неуютно, и к иллюминатору его пропустили молча и быстро. - Я знаю это место, - после минутного осмотра местности выдал он. – Природный выход Лайфстрима. Сильный. Сильнее, чем Нибельские. Здесь… здесь мой отец погиб. Подтверждая слова, за бортом полыхнуло зелено-голубым. Потоки Лайфстрима поднялись над озером, танцуя, сплетаясь над водой призрачными лозами. - Вот Лэйли-то и Бугенхагену радость, - пробормотал Клауд. – Такое понаблюдать. Посреди потоков начало просматриваться нечто тёмное, огромное, с каждым мгновением обретающее материальность и вес. Впрочем, вес не мешал этому нечту висеть в воздухе, изгибаясь. Гул, похожий на песни китов, пробрал даже внутри корабля – а нечто, расправив плавники-крылья, отделилось и воспарило. Оно действительно было похоже на кита, если бы его изваять из камня раза в три больше природного размера и расцветить огнями от светло-салатового до изумрудного в голубой. Против всех законов физики «кит» не спешил падать в озеро, а напротив, взмахнул «плавниками», на глазах превращающихся в слюдяные зеленоватые «крылья», и величественно воспарил… куда-то на восток, метясь обогнуть снежную вершину. - К Мидгару чешет, - пробормотал Сид. – Ну, если по прямой от нас… - он кивком указал на карту. - Что, за ним? – тут же вклинился Зак. - В ближайшие часа четыре мы точно никуда не летим, ни туда, ни сюда, ни отсюда, - возразил Сид. – Смотри, какая хня творится. Поток успокоился, а ветер – нет. - Сид, он скорость увеличивает? - Не, командир, так тащится как калечный. - Тогда мы успеем и в Аджит, и обратно. Аэрис?.. - Это оно, - девушка смотрела вслед «киту» круглыми глазами. – Орудие! Так вот как они из Потока выходят… а… а зачем к Мидгару?.. - Похоже, что расчёты Палмера верны, - Эльфи пожала плечами. – И Метеор нацелился именно туда. Тем более надо спешить в Аджит. Четыре часа, значит… - Постараюсь быстрее, но не уверен. - Я вниз, - холодная, безэмоциональная фраза Винсента как топором обрубила обсуждения. - Что?! - Я вниз, - повторил Винсент. – Четыре часа. Успею. - А можно?.. – Аэрис сделала умоляющее лицо. - Так, всё, - Эльфи загородила ладонью лицо. – Кто хочет вниз, пусть идёт вниз, только умоляю, учёных наших туда не тащите. Иначе мы сутки не взлетим. Озеро светиться перестало, оставаясь просто чуть более ярким, чем просто вода. В него впадал широкий низкий водопад, вытекающий из пещеры – и вот там сияние было по-прежнему заметно. - Понимаю, нам туда? – Арлина указала на пещеру. Винсент взглянул из-под чёлки и попытался пойти первым, но северянка встала поперёк того намёка на тропу, которое удалось найти. - Я понимаю, что ты круче первого класса и вроде как бессмертный… - Не вроде. Пока нас с Хаосом не разделят… - …но на неприятности нет времени, - не дала договорить Арли и встала первой. – Так что не лезь профессионалу под руку. Юффи и Аэрис захихикали где-то за спинами мужчин. Винсент оглядел собравшую на вылазку компанию и душераздирающе вздохнул. - Это моё дело. Личное. Память. Зачем? – спросил он и загородился воротником. - Я могу туда и не идти, - Аэрис подобрала платье, попробовала ботинком воду озера. – Мне и тут интересно. Это древнее место, очень древнее. Оно помнит времена, когда над Гайей духи Призыва воплощёнными летали, а разумных вовсе не было. Здесь мир реальный и мир духовный соединяются! - Отец знал, - Винсент пошёл следом за проводником, след в след. Что такое «не мешать профессионалу работать», бывший Турк понимал, как никто. - А ты меня охраняешь, поэтому я с тобой! – Юффи припустила следом. - А нас всех троих что-то толкает туда влезть, - Зак мило улыбнулся и развёл руками. – И, если так синхронно, лучше это нечто послушать, чем бы оно ни было. - Интуиция, - с сарказмом подсказал Клауд и выразительно покосился на третьего. Генезис ответить не снизошёл, но как-то очень быстро оказался в голове цепочки и попытался Винсента с второго места оттереть. - Ты вроде бы не бессмертный. - Зато она моя девушка! К счастью, дорога оказалась недлинной, а пещера расширялась залом сразу от входа. Исполинские друзы кристаллов, растущие у противоположной от входа стены, освещали её холодным ровным светом: сходящийся рёбрами куполообразный свод, плоское и круглое, как тарелка, озеро посередине, неровные искрящиеся стены. - Командуй, нам куда? – Арли становилась на берегу внутреннего озерца. – Пока тут безопасно, прорыв если и был, закончился, но лучше не разбредаться. Винсент молча стоял памятником. Генезис пожал плечами, с любопытством оглядываясь. - Любопытно, - он повёл рукой. – Пробирает здесь сильнее, чем у нас в Баноре. Но излучения опасного нет. - Пока нет, - ожил Валентайн. - Периодическое? Я о том, что обычно в таких местах святилища Сетра стоят, но здесь ничего нет. - Это очень, очень древнее место, - повторила Аэрис. Поёжилась. – Даже для… для нас. И не опасно, пока мы… - она запнулась, подбирая слова, - вежливые гости. - Зак, ты чуешь? – Клауд, без возражений шедший замыкающим, выбрался вперёд. – Туда зовёт. Именно зовёт, осознанно. Арли поколебалась, наступила в воду. Проверила копьём путь впереди. - Здесь что-то вроде моста, - она повела древком, обозначая ширину. – Вода едва камень покрывает, ноги не промочим. Не торопимся, я проверяю дорогу, скажу встать – стоим. Посмотрим, кто тут такой гостеприимный. Шли осторожно, не торопясь. Пещера была не такой уж протяжённой, до кристаллов добрались быстро. И встали разом, сбившись в кучу. - А это что за «в том гробу твоя невеста»? – Арлина попятилась, невольно нырнув под руку Генезиса. – По сюжету должен быть лёд. Сколько она тут?.. Сквозь прозрачные, ровные, словно отполированные специально грани самого большого кристалла хорошо просматривался женский силуэт. Винсент, который порой дышать забывал, вдруг захрипел так, словно его душили, и упал на колени прямо в ледяную подземную воду. - Лукреция… - Меньше тридцати, - «перевёл» Клауд. – Это кто ж её сюда засунул и зачем?! Кристалл блеснул. Свет холодными бликами пробежал по изломам, зажёг мгновенные радуги – и сформировал перед друзой нечто, похожее на очень качественную голограмму. Молодая женщина, исхудавшая, с запавшими щеками, нервно сжимала рукой ворот типового лабораторного халата, присмотревшись, можно было корпоративный бэйдж различить. Собранные в высокий хвост волосы перевивала лента, шею охватывало короткое жемчужное ожерелье, из-под халата выглядывало нарядное платье. Казалось, что она оделась на праздник, но перед ним заскочила что-то в лаборатории проверить. Женщина провела рукой по лицу, отбрасывая чёлку. Клауд поперхнулся, Зак присвистнул, Генезис вздрогнул и со свистом втянул воздух сквозь зубы – ещё бы, ему-то всякие интересные истории в подвалах Нибельхейма не рассказывали, а фамильное сходство было, что называется, на лицо. - Винсент? – голос доносился словно сквозь преграду, и отдавался в стенах пещеры еле заметным звоном. – Ты?.. - Я, - сдавленно согласился он. – Лукреция! Ты-то как здесь оказалась?! - Я хотела умереть, - от этого потустороннего голоса у всех присутствующих волосы порывались дыбом встать. – Она не дала. Ничего не дала… здесь… я никому не причиню вреда. Скажи, как… он? - Фэйр, - Генезис отмер. – Мне мерещится или я реально вижу то, что вижу? Кто она?! - Что б ты знал, - Зак вспылил, мгновенно припомнив встречу в нибельхеймском реакторе и то, что запретил себе вспоминать, чтобы не ссорится по второму кругу, едва закрыв прежние счета. – Вот она и есть настоящая мать Сефирота. А не эта… х… гм… из колбочки! Оттуда только биоматериала наскребли. На Генезиса страшно стало смотреть, он мгновенно побледнел, согнулся, вцепившись одной рукой Арлине в плечо (та сдавленно зашипела, но не шарахнулась, только свою ладонь поверх его положила), а второй так выкрутил волосы, словно половину чёлки выдрать хотел. - Как же… какой я дурак! Идиот клинический! – рыжий хрипло засмеялся. – Так вот что за «Лукреция К.»! Крессент! Как я сразу не понял!.. Ассистентка Ходжо, ё… - он оборвал ругательство и помотал головой, вместе с чёрной бранью глотая слёзы. Зак сложил руки на груди. Выходит, честно не знал и про мать-монстра чушь нёс в полной уверенности, что это правда. Впрочем, если упрямо следовать одной версии, все её опровержения легко игнорировать, а подтверждения находить даже там, где их нет. Виртуальная Лукреция перестала гипнотизировать взглядом коленопреклонённого Валентайна и посмотрела на его товарищей. Что-то сообразила своими закристаллизованными мозгами. - Вы его видели? Моего мальчика? - Во всех, ифритья задница, видах, - буркнул Клауд. - Видели, ага… - Зак пожал плечами и от растерянности брякнул: - Здравствуйте, бабушка, вам от внука привет. Лукреция от таких слов зависла, как заклинившая голограмма. Чем немедленно воспользовалась Юффи: подошла ближе, показала правой рукой влево на Лукрецию, левой – вправо на Винсента. - Так стоп! Если она нашему демону мать, но он ему не отец, то я извиняюсь, кто постарался?! И вообще, - вутайка упёрла в бёдра кулаки, - если Винс с самого начала вот так на неё смотрел, причём заметьте, в человеческом виде… эй, кристальная, ты вообще куда смотрела?! Точнее на кого?! - Архивы хорошо почистили задолго до пожара, но в том, что есть, она не просто как ассистент, а как жена Ходжо значится, - немедленно наябедничал Рапсодос. Тут зависли все остальные. - Ну… может, он в молодости был посимпатичнее, - попыталась оправдать Лукрецию Аэрис. И развела руками: слабоват аргумент. - Мудаком он был явно всегда, - Клауд с ней не согласился. - Так вы видели его? Мой мальчик… я, я его мать, а мне не дали даже на руках подержать… - по полупрозрачным щекам Лукреции потекли чуть светящиеся слёзы. – Гаст кричал, что он не отец, а чудовище, и чтобы близко не подходил к ребёнку, но я же его любила, а меня… меня заперли в Нибельхейме, не взяли… а потом началось… - она вскинула руки к лицу, загораживаясь, - …началось это. - Это началось намного раньше, - в глазах Винсента была жуткая, бесконечная тоска. – Иначе тебя бы с собой взяли. - Внук, - Лукреция покачала головой. – Откуда у меня внук? - Откуда у всех людей, - Зак вздохнул, выходя вперёд. – Вы хоть понимаете, сколько лет прошло? – дождался отрицающего жеста: - Без малого тридцать. Он погиб пять лет назад, взрослым… в звании генерала. Ну и… успел, в общем… Нам тут надо кое-какие проблемы с концом света решить, но, если мы выживем, хотите, внука привезём? Он симпатяшка и на отца похож. - Как погиб? – призрачная женщина осела, почти зеркально отразив позу Винсента. Зак обернулся: Клауд на Лукрецию смотрел со смесью сострадания и неприязни. Поднял взгляд, кивнул: судя по всему, ей ещё при жизни досталось полной мерой, незачем усугублять. - Несчастный случай, - обтекаемо озвучил Зак их молчаливое соглашение. – Есть… такие вещи, которые самых сильных убить могут. Она подняла залитое мерцающими слезами лицо, горько усмехнулась. - Спасибо за… сочувствие, но не надо лгать. Я знаю, это оно его погубило. Небесное бедствие, которое мы разбудили. Сначала меня, потом моего малыша. Рехнуться можно, оказывается, есть человек, которому Сефирот до сих пор – малыш. А ведь она его и видела-то, наверное, мельком, если в родах сознание не теряла: пищащий сморщенный комочек с серебристым пушком на голове. И если уж Гаст гонял Ходжо, ругаясь, то, наверное, и у Сефирота был хоть какой-то кусок счастливого детства и любви. Пусть не от кровных родителей, а от главы проекта. До тех пор, пока его не сменили. - Это мой грех, моя вина, - Лукреция моргнула, затуманилась по контуру силуэта, и снова оказалась стоящей на ногах. – Мне за них и отвечать. - Лукреция! – Винсент взвился на ноги следом, разбрызгивая воду. – Ты… мы… ты же слышала, остался ребёнок, следующее поколение. Я видел его, я отвечаю: он свободен от влияния, его признаёт за сородича Древняя. У вас с Гастом получилось! - Он тоже умер, я знаю… - Зато его дочь жива, - Винсент метнулся и вытащил из-за спины Зака не успевшую запротестовать Аэрис. – И старший ребёнок Джил тоже, вот он стоит. - Не понял, - прошипел Зак. Генезис сверкнул глазами, так же на грани слышимости свистяще выдохнул: - Вообще-то да, мы с Анжилом генетически братья по матери. Меня суррогатная вынашивала, но материал у Джиллиан брали. Потом, когда неудачным признали, сплавили… биологическом отцу, - криво улыбнулся и добавил: - Вот и живи с этим. - Ну ты ж живёшь, и я проживу, - Зак дёрнул плечом, отвернулся. - Мы расплачиваемся за то, что сделали или не сделали, - тем временем продолжал убеждать Винсент. Протянул закованную в перчатку руку, пытаясь коснуться края рукава, но изображение Лукреции засветилось ярче, расплываясь туманом, и он руку отдёрнул. – Но есть те, кто пришёл после нас. Наши наследники, наша живая память. Они смогут пройти дальше нас и не совершить наших ошибок. Или… - он вздохнул, - или исправить их вовремя. - Милый, милый Винсент, - она ответно протянула руку, но не коснулась, провела пальцами по воздуху. – Ты всегда пытался защитить меня… даже от меня самой. Привести?.. Приведи. Может быть, мне этого хватит, чтобы обрести покой… …На вход в пещеру Юффи оглянулась от самого трапа. Передёрнула плечами и вроде не в тему сказала: - Хорошо, что мне всего семнадцать, а! - Это к чему? – Арлина, на этот раз замыкающаяся, тоже обернулась, прочесала пальцами макушку, окончательно растрёпывая косицу. - Винсента спиной к прошлому придётся до-олго разворачивать, - принцесса округлила глаза. – Мне всего семнадцать, время есть, вот к чему. * * * Большинство людей на корабле разбрелись по каютам и спешно переоборудованным в них трюмам, здраво решив, что в Аджите будет непонятно, что, основной группе сопровождения в любой момент понадобится помощь, а значит, надо быть выспавшимися и полными сил. Клауд был одним из тех немногих, кто свободен от дежурств и при этом маялся бессонницей. Без цели обходя корабль, он мельком подслушал и разговоры старых лавинников и их воспоминания, и угасшее раньше, чем толком разгорелось, выяснение отношений Генезиса с их проводником – на тему того, почему она сразу и прямо не сказала о племяннике. Клауд беззвучно хмыкнул: наверное, этот псих рыжий в самом деле её любит, раз даже в глубоком шоке смог услышать и принять объяснения. Совершенно справедливые и обоснованные, кстати. Доверять этому… получалось пока с трудом, Сефирот, тот тоже до поры адекватным выглядел. Но, похоже, что тут Зак не ошибся, и этот… свою нижнюю точку прошёл и больше туда не упадёт. Из кают-компании, пустой и гулкой, донеслись смазанные звуки пианино. Чем не повод заглянуть? Тифа, которая задумчиво пробовала клавиши, вздрогнула. Покраснела и спрятала руки за спину. - Тоже не спится? – торопливо сказала она. – А я… вот… додумался же кто-то сюда синтезатор поставить. - Ну… - Кладу пожал плечами, - «Ураган» же не только для военных целей. Сыграешь? - Да я… - Тифа покраснела сильнее. – Я давно не играла, навык забылся. - А получалось хорошо, - Клауд подтащил поближе стул, сел лицом к спинке и сложил на ней руки, приготовившись слушать. – Помнишь, ты в своей комнате играла? Я тогда на нашей водокачке сидел и подслушивал, - пришлось приложить нешуточные усилия, чтобы это признание прозвучало спокойно. - О, да… точно, окно туда и выходило! - Только ты ни разу в него не посмотрела. - Да-да, - Тифа выдохнула, решилась и села за инструмент. – А ты ни разу ко мне на улице не подошёл. - Оба хороши, - согласился солджер. – Ты вальс помнишь? Вместо ответа она заиграла. Поначалу робко, осторожничая, но с каждым аккордом всё больше входя во вкус. Даже не заметила, как Клауд потихоньку нажал запись. В пустом помещении музыка звучала торжественно, величественно, и казалось, не было больше ничего и нигде – только приглушённые свет, мелодия старинного вальса и они двое. Когда мелодия закончилась, стало ощутимо пустовато. - Попробуем? – Кладу встал и со всей серьёзностью протянул ей руку. - Что? – Тифа сообразила не сразу, и смутилась ещё сильнее. – Вот этого я точно не помню! - Вспомним вместе, - он продолжал стоять, не меняя приглашающего на танец жеста. – Ну, Тифа… на свадьбах всё-таки вальсы танцуют, а не уличный хип-хоп, тренироваться всё равно придётся. - А! Ох… если так… - девушка сдавленно рассмеялась, развела руками… и вложила свою ладонь в его. – Тренироваться, да, надо. В записи вальс звучал не хуже. А двое опытных бойцов, мечник и рукопашник, к полузнакомым-полузабытым движениям приспосабливались на ходу. Может быть, у них получался не класический, но всё-таки – вальс. Между небом и землёй, между закрытым прошлым и несбывшимся будущем, на краю света и на пороге возможного конца времён. - Мы же победим, да? - Да.