23. Новые проблемы

***

«Drive fast, I can almost taste it now L.A., I don't even have to fake it now You're like so sick, everybody said it You're way ahead of the trend, ge-get in»

• Lana Del Rey — American.

***

      Ночной город. Глубокая ночь. Лишь мерцающие огни в центре расшевеливают норовившие сомкнуться веки. Нонан сверкает только при свете луны, а обычно представляет собой только печальный мегаполис, обычный муравейник без каких-либо особенностей помимо криминала. В салоне полицейской машины стоит приятный запах чужого одеколона. Ноябрь пропитал сиденья противной влажностью. Прошел месяц с того момента, как их выпустили патрулировать кварталы. Ллойд водит машину спокойно, не давит на газ, просто скрываясь во тьме. Его глаза без линз, карие, даже шоколадные. Они мечутся по домам лениво, взгляд засматривается на мрачнеющие переулки. Рядом, на переднем сидении, сидит Колдер, который скучающе осматривает выданную ему полицейскую форму на момент патрулирования. Нельзя показывать, что здесь работает криминалист, а не обычный офицер. — Видишь что-нибудь? — Ллойд щурится. — Не-а. Что тут можно увидеть? Темно, — он прибавляет громкость на своем мобильном, потому что показалось, что Лана Дель Рэй играет слишком тихо. — Ну значит ты слепой, — Хейз закатывает глаза, отбирая у него телефон одной рукой, убавляет звук, а затем вручает его обратно. — Не слепой. Кому-то просто в окно фонари светят, а кто-то остается во тьме, — Рэдклифф цокает, принимая свой мобильный обратно. — И что, мы так и будем кататься в надеждах найти дилера? Он же смылся, ставлю на это. — Ну, спроси у шефа, я не знаю, если так недоволен. Ты просто не хочешь работать, но я же не должен тебя развлекать, — Ллойд цепляется за руль покрепче. — Да я вообще не это имею в виду. Его поймали, а затем выпустили, сославшись на то, что этот мужик чист. Это странно. Ни один нарик не будет чистым сразу же. — Значит он и не нарик вовсе, нет? — Думай, как хочешь, — Колдер пожимает плечами, впечатываясь в окно машины виском. Они едут молча, особо не разговаривая. Колдер задумывается о том, что успело произойти за последнее время. Торрес уже как месяц сидит за решеткой, хоть и ходит на заседания суда. Его ненавидят, его сторонятся. Лишь адвокат выслушивает о том, что происходит. Колдер даже говорил с ним лично, спрашивал об опыте работы с преступниками. Ему любопытно, как этот человек сохраняет спокойствие. И Роджер ответил очень и очень просто: «Разделяй работу и жизнь. Ты никогда не увидишь этих людей, когда ваши пути разойдутся, а если и увидишь, то только на новостных каналах». И Рэдклифф прислушался. В нем вообще многое изменилось после той практики в архивах. Он стал более сдержанным и менее невыносимым. Но, данное наказание помогло ему снова поверить в то, что дядя хочет с ним общаться. Теперь от этого осознания страдает его отец, которому не совсем приятно говорить о Теренсе в принципе. Ллойд не особо поменялся, только если тоже стал немного серьезнее к работе. Ему слегка пригрозили должностью в очередной раз. Как же "страшно". К сожалению, ему не прощались косяки так же как Вэлору, поэтому приходилось быть добропорядочным копом, чтобы соответствовать чужим ожиданиям, от чего Хейза невольно подташнивало. Но, Джеймс говорит, что это нормально, и что все пройдет. — Ты знал, что тот парень, который был сообщником Никотинового, самоубился? — Колдер лениво переводит на него взгляд кристально-голубых глаз. — Почему ты так резко говоришь об этом? — Ллойд вздыхает. — А что стряслось? — Джеймс сказал, что передоз препаратами. Долго мучился, а потом умер, судя по экспертизе, — Рэдклифф нервно сглатывает. — Пиздец.

Она заставила его давиться. Смотрела, как тело умирает от жара, как все конечности бьются в адских судорогах, как кипит кровь, и отмирают органы.

      — Пиздец, — отвечает ему Хейз, будто подтверждая слова. — Мужик ребенку жизнь испортил. — Ага. До сих пор не могу понять, как это вышло все, — Колдер явно скорбит. Траурное молчание наполняет машину. Автомобиль едет неспешно, минуя многоэтажки и магазины. Они снова не говорят. Рэдклифф лишь бубнит слова в такт песни, подпевая исполнительнице на фоне. Обстановка была достаточно приятной, несмотря на три часа ночи и такую некомфортную ситуацию в городе. Ллойд тоже иногда читал речитативом то, что пела Лана Дель Рэй, пока глазами он вглядывался в переулки и неблагополучно выглядящие домишки, в некоторых местах даже потрескавшихся от времени. Своеобразная атмосфера караоке. По ночному городу они бы и двигались одни, если бы телефон Колдера внезапно не зазвонил бы. Он продрал глаза от сонливости, зевнул, а затем поглядел в экран. — Мошенники? — Ллойд смотрит на напарника. — Если бизнес Парсонса можно так охарактеризовать, то да, — Колдер вздыхает с неохотой. — Не хочу брать трубку. — Давай я возьму, — он спокойно принимает вызов, ставя на громкую. Колдер показывает ему кулак, а затем дружелюбно начинает болтать с Рэймондом: — Привет, что случилось? — на заднем фоне Ллойд еле-еле сдерживает смех, даже останавливает машину, чтобы послушать их непринужденный разговор по душам. — «Рэдклифф, ты срочно мне нужен, я серьезно. На улице что-то происходит. Я не знаю, что именно, но блять…» — Мистер Парсонс, успокойтесь, просто ложитесь спать, это паранойя, она пройдет. — «На меня будто ведут охоту, я не знаю, как это объяснить. Уже несколько дней тут кружит непонятный человек. Я видел, что он следует за мной». Ллойд шепчет Колдеру на ухо что-то про зависимость, а затем Рэдклифф выключает звук, перед этим говоря что-то по типу: «Дайте мне секунду». — Ломка походу началась, — Хейз прыскает от смеха. — Тебе не стыдно вообще? — Колдер хмуро оттягивает ворот чужой полицейской куртки. — У человека горе. — Ну да, мы поймали его дилера, — Ллойд саркастично улыбается. — Почему он тебе названивает? Ты подался в частные криминалисты? — Я подался в семейного психолога. Просто он сказал мне помочь ему с той ситуацией… Помнишь девушку, на которую покушались месяц назад возле его отеля? — Рэдклифф слушает нервное дыхание Рэймонда в трубку, пока напряженно говорит с Ллойдом. — Помню. Только из-за этого? Он решил очаровать тебя? — Ллойд до сих пор издевательски на него поглядывает. — Все, закройся, потом объясню, — Колдер вздыхает, снова возвращаясь к разговору с Рэймондом. Парсонс был сомнительным человеком. Ллойд не доверяет игловым, потому что все они очень верткие типы. Всегда не доверял, а когда узнал, что Колдер согласился с ним сотрудничать, то вообще выпал. Рэдклифф в его глазах и без того интеллектом не блистал, а после данной новости и подавно. Ллойд просто не понимал, почему Колдер выслушивает человека, который виноват во всех своих проблемах сам. Может, не виноват только в смерти дочери, но в остальном уж точно. Да может и в смерти Кейтлин он тоже виноват, потому что за детьми своими не следит от слова совсем. — «Коди, понимаешь… Это все тяжело. Та-ак тяжело-о», — Рэймонд будто успел сделать парочку глотков крепкого алкоголя. — Давайте в официальном тоне, я на работе, — Ллойд на фоне открывает окно, чтобы начать басисто смеяться туда, а не в трубку. — Ложитесь спать. Я проведаю Вас утром. Может быть даже с напарником. «Ладно-ладно… Буду ждать. Спасибо. Я не знаю, что делал бы без тебя…» — Парсонс слегка трогательно, мягко говорит ему это, а затем заканчивает звонок на такой ноте. Колдер откидывается на сиденье автомобиля, прикрывая лицо руками. Зачем он вообще сказал, что проведает его? Он совсем тронулся умом. Рэдклифф проклинал себя за то, что такой слабохарактерный из-за банальной жалости к Рэймонду. Он не может нормально ему отказать, поэтому и ощущает себя таким никчемным. Зачем он еще и Ллойда в это втянул? Они ведь, все же, негласные враги… Так почему вместо всех остальных полицейских назвал именно его? — Как же он меня заебал, — Колдер вздыхает, а затем флегматично вынимает из кармана дешевую пачку сигарет. — Дай зажигалку. — Не дам, пока не откажешься от того, чтобы ехать к Парсонсу после смены. У тебя синяки под глазами размером с отель "Дверей". Кто мне жаловался на бессонницу, а? — Ллойд недовольно качает головой. — Ты придурок, Рэдклифф. — Ты не лучше, Хейз. Я поеду к нему, я пообещал помочь, и я помогу… — Колдер вздыхает. — Че ж вы все так ему помочь пытаетесь… Человек сам не может себе помочь, а ты пытаешься что-то с этим сделать, — Ллойд, все же, достает зажигалку из бардачка, дразняще вертя ей перед чужими глазами. — Это пик твоего идиотизма. — Ну, я не могу ничего сделать с ним, — Рэдклифф выхватывает у него зажигалку из рук. — И ты это признал, — Хейз победно усмехается. — Прогресс. — Сходи на хуй, а, — Колдер закуривает, вдыхая спасительный в данной ситуации никотин. Он блаженно расплывается на переднем сидении, убирая пачку сигарет свободной рукой. Ллойд лишь неодобрительно на него смотрит, но открывает окно машины, чтобы проветрить салон, а затем заводит авто. Он непринужденно выруливает на дорогу, уже особо ничего не говоря отчаянному напарнику, хотя скорее даже отчаявшемуся. Хейз искренне не понимал стремление Курта и Колдера помочь какому-то наркоману, который выглядит так, будто ему осталось два понедельника. На третий его либо найдут с золотым уколом, либо не найдут и вовсе. Ллойд не видел смысла в этом отыгрыше святого человека, который готов помочь любому: хоть убийце, хоть кошечке, хоть цветочку. Это смотрелось безумно жалко, и его моральные принципы стояли выше этого. У Колдера принципов не было, а на Курта возлагать надежды было бессмысленно. Он видел, что Рэдклифф откровенно корчился от отвращения, когда говорил с Рэймондом. У него на лице все написано. И его ложь в том числе. — Я поеду с тобой завтра. Потом отоспишься у меня, если в частном секторе не спится, — Ллойд апатично переводит на него взгляд. Колдер хмурится, но ничего не отвечает.

***

      Время около семи часов утра. Ночной патруль был наконец-то завершен. На улице потихоньку рассветало, а город просыпался, точно так же как Ллойд и Колдер, которые еле-еле стояли на ногах после унылого времяпрепровождения в полицейском автомобиле посреди темного Нонана. Колдер даже успел влить в себя энергетик, чтобы опять не вырубиться от недосыпа. Он совершенно не мог спать в последнее время, даже если сильно старался: то кошмары снились, то что-то мешало, то погода неприятная. Факторов было много. Ллойд лениво плетется, зевает, поправляя сиреневые волосы, которые он только что собрал в низкий хвост. Перед ними предстает достаточно роскошное здание в современном стиле. Не зря отель был почти лучшим в городе! Некоторые надеятся забронировать себе места здесь, а они попадают без ограничений. — Еще есть время уйти, — Хейз горько улыбается. — Да ты больше всех тут ноешь, — хуже Колдера может быть только не выспавшийся Колдер. — Не смей ничего исполнять перед Па-а… — он зевает между делом. — Блять. Ты меня понял. На самом деле оба выглядели потрепанно. Волосы Ллойда спутались во многих местах, а взгляд стал уставшим и вымотанным. Сам он мыслит с трудом. Колдер же в пике своего превосходства, учитывая его припухшие веки, постоянную зевоту и агрессивность. Спать они, видимо, будут вдвоем, особенно если присмотреться к помутненным лицам. Ллойд открывает дверь в отель, заходит туда с осторожностью, будто боясь, что их сейчас повяжут, а затем подходит к черноволосому мужчине с фиолетовой челкой за стойкой регистрации. Его карие глаза заинтересованно рассматривают данный дуэт. — Чем могу помочь? — судя по бейджику, его зовут Глэм. — Мистер Парсонс сейчас свободен? — Ллойд скучающе смотрит на него. За его спиной вовремя оказывается Колдер. — Да-да, свободен. Вам он нужен? — Нет, просто спросили, сейчас уйдем, — Рэдклифф хмуро на него смотрит. — Можем пройти? Мы при исполнении. По делу. — Хорошо, хорошо, извините, глупый вопрос… Сейчас провожу, — Глэм неловко жестикулирует, вытягивая руки вперед в знак извинения. — Не стоит, — Колдер флегматично устремляет на него свой взгляд, а после беспардонно проходит в сторону кабинета директора отеля "Дверей". Ллойд хвостиком бежит за ним. Порой Хейз поражался, насколько Колдер может быть наглым. Он и без того был напыщенным и бесстыдным, но теперь это показывается в полной мере. Вместо того, чтобы вздремнуть, когда Ллойд по-человечески попросил, Колдер решил, что ему нужно испортить всем настроение потом, поэтому и сказал, что спать не будет и что хочет дрянь из круглосуточного. Ну да, кому нужен здоровый сон, если можно прыснуть ядом на незнакомого мужчину за стойкой просто потому, что он посмел прийти на работу с утра. Колдер залетает в служебное крыло, и Ллойд понимает, что тут особо никогда и не был. Бежевые стены из керамики, мрамор на полу — достаточно выдержанное оформление, приятное глазу. Хейз признавал, что вкус у Парсонса, все же, есть, хотя никогда не бывал тут сам. Рэдклифф лишь рассказывал, что Курт отзывался о номерах хорошо, когда жил тут. Сейчас Мюллер наконец съехал и купил нормальную квартиру. Колдер без всякого стыда открывает массивную деревянную дверь, которая слегка не вписывалась в интерьер и выглядела безвкусной. По ней можно было сказать, что у Рэймонда, все-таки, не было вкуса, раз это его кабинет собственной персоной. Ллойд не поверит, что Парсонс не оформлял его самостоятельно. — Рэй, еще один такой случай, и мы завязываем с сотрудничеством, — Колдер с порога начинает наезжать, залетая в офис. Хейз неуверенно заглядывает внутрь кабинета. За столом сидит Парсонс с мешками под карими глазами, исхудавшим лицом, почти грязными смолено-черными волосами. Он выглядит неважно, словно пребывал в длительном запое или депрессии, хотя так и было. Как Ллойд понял, Рэймонд погрузился в пучину самобичевания с головой после передозировки сына и смерти дочери. Он считал себя ужасным, и, если честно, Ллойду было его даже жаль, несмотря на все то дерьмо, которое тот успел натворить. — Не переживай, — Рэймонд выглядит по-странному спокойно, сонно. — Я в норме. — Я это даже слышать не хочу! — Колдер шипит от злости. Ллойд впервые видит Рэдклиффа настолько обеспокоенным. А с ним он так себя не ведет… — Прости, я заставил волноваться? — Рэймонд не выглядит мудаком, скорее очень жалким. — Нет, я просто так приехал после восьмичасовой ночной смены! — Колдер хмурится, подходя к нему, а затем опирается на стол, глядя на него сверху вниз. — Прости, — Парсонс натянуто улыбается. — Слегка погорячился… — Засунь это себе в задницу, — Рэдклифф отыгрывается за всю смену по полной программе. Ллойд, все же, решает вмешаться. — Мистер Парсонс, Вы видели что-то подозрительное? — Хейз спокойно отодвигает Колдера от стола. Колдер с огромным недовольством смотрит на Рэймонда, прожигая его взглядом. Парсонс виновато смотрит на него в ответ сквозь Ллойда, нарисовавшегося рядом. Своими щенячьими глазами с булавочными зрачками он вымаливает прощения, но Рэдклифф остается непреклонным. Слишком сильно его раздражает. — За окном постоянно что-то мелькает, потом кто-то закричал. Это жутко, — Рэймонд пожимает плечами. — Ну, мы можем уточнить у кого-нибудь, — Ллойд вздыхает, а затем слышит, как сбоит рация. Он спешно вынимает ее из кармана куртки. Колдер заинтересованно пялится на прибор, а затем слышит противный голос шефа, который казался еще более противным на фоне глюков рации: «Нам доложили о теле вблизи отеля «Дверей». Просьба проверить сектор. Прием». Рэдклиффа прошибает током, когда он видит изменившееся лицо Парсонса. Криминалист растерянно перемещает взгляд на Ллойда, который лишь устало вздыхает, отвечая в рацию: «Пришлите мой отряд. Принято. Прием». Хейз разворачивается и собирается уходить: — Успокой Парсонса, я дождусь наших. Как отдам приказ в рацию — иди на место, нужна твоя помощь. Экипировку привезут, — Ллойд отчеканивает без лишней воды и суеты. Колдер лишь кивает. Рэймонда начинает натурально трясти. В стеклянных глазах не отражается ничего, кроме накатившего отчаяния и страха за себя, карьеру и семью. Он сжимается на кресле с колесиками, опускает голову, не в силах рассматривать бледное лицо Колдера, смотреть в чужие глаза. Ему больно. Больно изнутри. Хочется заглушить эти глупые эмоции чем-то тяжелым и опиоидным. — Прости, — срывается с губ Рэдклиффа виновато. — Я виноват, нам стоило это предсказать. — Что ты несешь? — Рэймонд болезненно, даже истерически усмехается. — Предсказать? Я сам виноват. Не стоит меня жалеть, Коди. — Может и виноват, но не в том, что на территории твоего отеля происходит это, — Колдер подходит ближе к нему. — Прости. Правда прости. Никто не заслуживает этого. — Дай мне бутылку, Рэдклифф, — он цепляется за чужие локти. Рэймонд выглядит безумным, вымотанным. Глаза бегают по комнате, булавочные зрачки начинают расширяться от проникающих в комнату лучей. Ему плохо. Откровенно плохо. Исхудавшие руки трясутся в паническом треморе, кадык дрожит. Он хватается за Колдера, как за последнюю надежду, как за своего спасителя, который даже не смог уберечь от происходящего дерьма. Ему стыдно за эти глупости, но он почти вгрызается в чужие конечности. — Я не могу этого сделать. Рэй, пора перестать думать, что ты можешь губить себя. Перестань. Просто хватит. Я пытался помочь, но тебе насрать, — Колдер устало пытается отцепить от себя его руки. — Просто подай мне бутылку, — в отчаянных глазах блестят бусины слез. Рэймонд становится чувствительным без алкоголя и наркотиков в крови. — Я не хочу это терпеть. — Мы закроем дело и попытаемся сохранить твою репутацию. Ты не виноват в том, что убийство Кейт было заказным, — Колдер нервно сглатывает. — Мне нужно идти. Я закрою дело, клянусь. — Обещай мне, — Парсонс шепчет судорожно, не отпуская его руки. — Я обещаю, — Рэдклифф смотрит на него с надеждой. — Правда. Я сдерживаю свои слова. Рэймонд своими паучьими пальцами отцепляется от ткани полицейской куртки, в которую сейчас был одет Колдер. Он утирает слезы тыльной стороной ладони, а затем провожает взглядом обеспокоенного криминалиста. Мужчина скрещивает руки на груди, пытаясь понять, что сейчас чувствует. Приглушенный стук сердца отражается в ушах нервным гулом. Ему страшно. Больно. Но, рука не тянется к шприцу, не тянется к бутылке или пачке сигар. Колдер пообещал.

***

      Хейз смотрит на искалеченное тело девушки с немым ужасом. Кудрявая брюнетка раскинула руки в ближайшей канаве под ветками. На внутренней стороне бедер красуются подтеки крови, белье разорвано в клочья, а вечернее черное платье содрано пластами и разбросано по поверхности земли. В голове Ллойда что-то щелкает, когда он присаживается на корточки, чтобы рассмотреть лицо поближе. Глаза застыли в страхе. Он осматривает оголенные участки кожи, даже в интимных местах, обращая внимание на одну деталь: на пышном бедре нет куска плоти достаточно внушительных размеров. Ллойд машет рукой, подзывая к себе отряд. Первой приходит Александра — русская женщина, настоящая славянка с голубыми глазами и светлыми волосами. Ее взгляд сейчас отражает только холод и суровость. Она смотрит на тело девушки, задумывается о чем-то. — Рэдклифф, — Александра оборачивается. — Твоя работа. Сейчас ограничим зону, — русский акцент строго ударяет по ушам. Колдер осматривает место происшествия, будучи уже в герметичном одноразовом костюме и нитриловых перчатках. Он молча смотрит на происходящее, затем поднимает голову. Возле него никто не стоит, дают возможность сделать свою работу быстро и тщательно. Парень присаживается возле, оглядывая почву, затем замечает разбросанные лоскуты ткани поблизости. Рэдклифф спешно прибирает их в небольшие пакеты, осматривает дальше, но ничего не обнаруживает. — Капитан, подайте камеру, будьте добры, — Ллойд покорно передает ему вещицу. Колдер приступает к фотографиям места убийства, аккуратно обходит по периметру, принимаясь делать снимки, замечает следы от колес автомобиля. Они как раз стояли за отелем, где как таковой тропы или тротуара не было — лишь бездорожье и голая территория. На шее девушки виднеется след от удавки. Рэдклифф работает молча, будучи полностью сосредоточенным на деле и работе сейчас. Он заканчивает снимки, а затем просит Адриана кратко зарисовать план объектов поблизости. Фэйрчайлд приступает к работе. Парень вздыхает, когда замечает на лице девушки следы биоматериала под ультрафиолетом. Он подзывает к себе судмедэксперта — Эллиота Дугласа, с которым они ранее пересекались в кабинете Лиама. — Здесь следы спермы на лице. Нужно взять образцы. Доверяю Вам. Моя работа закончена, — Колдер переводит на него взгляд. Кареглазый блондин кратко кивает, натягивая на руки перчатки посильнее.

***

      — Слушайте, тут подозрение на пропажу девушки, — Вэлор, особо не здороваясь с Ллойдом и Колдером, абсолютно не напрягаясь, заходит в офис. — Доминик сказал показать это вам. Типа, можете знать что-то по этому поводу. Напарники лениво переглядываются. Только что, буквально минут десять назад, их отряд вернулся с места происшествия. Ллойд вздыхает, скучающе осматривая оживленное лицо Вэлора. Мужчина поправляет свои клубнично-светлые волосы, а затем раскрепощенно проходит к стульям, на которых сидели напарники после трудной экспертизы. Они выглядели неважно. Скорее даже полностью вымотанно и плохо, опирались на столешницу в попытках проснуться и жить дальше без мучений. — Что стряслось, ребят? Выглядите херово, — Вэлор сомнительно их осматривает, а затем показывает фотографию пропавшей девушки: кудрявая брюнетка с карими глазами и светлой кожей, с родинкой на ключице. Колдер нервно сглатывает. Он видел эту родинку, когда фотографировал труп. — Уже съездили на место. Она мертва, можешь так и передать, — Ллойд тоскливо вздыхает. — А откуда подозрения на пропажу? — Ее парень сказал, что она ему так и не ответила, когда он подвез ее до отеля, — Диас пожимает плечами, абсолютно спокойно реагируя на смерть девушки. — А что там произошло? — Изнасилование и убийство. Задушили ее, — Колдер кратко комментирует произошедшее. — Еще кусок бедра отрезали. Умерла ночью, часа в четыре. — Кошмар какой, — Вэлор морщится, выслушивая это. — Вы будете об этом отчитываться, или мне сделать это за вас? — Если можешь. Мы не спали всю ночь и половину утра, — Ллойд подпирает подбородок рукой. — Да я же не настолько мудак. Я отчитаюсь о том, что ее нашли. Передайте Александре кстати, чтобы зашла. Пусть как лейтенант отчитывается, — Вэлор разворачивается, напоследок кивая им. — Спите сладко.

Время подходило к одиннадцати часам утра.

***

      Отель "Дверей" был славным местом, и Эшли в этом убеждалась. Ничего удивительного не происходило, за исключением того случая месяц назад с изнасилованием девушки. В целом, это был первый такой случай с этим отелем в принципе, да и не сказать, что он сильно поменял репутацию заведения. Скорее только пошатнул уверенность Рэймонда, но это так, мелочи. Проживание здесь было весьма комфортным, ну, учитывая то, что у Хьюз не было достаточно желания, чтобы снимать отдельную квартирку. На самом деле ей легче. Прошел уже месяц после завершения дела Рори, и она несказанно рада, что этот ужас закончился. Ей даже удалось лично пообщаться с Никотиновым. Правду говорят, что маньяки — такие же люди, как и другие. Не сказали бы ей, что он серийник, она бы наверное не поверила, что этот человек в целом способен на зверские преступления. Торрес — обычный мужчина, вроде даже с четкими амбициями и планами на жизнь. Интересно, каково его родителям… А вот у Хьюз с родителями все более-менее хорошо. Она особо с ними и не общается, только по необходимости, как ей и посоветовал Курт в один из их разговоров. Жизнь начала и вправду налаживаться. Она все также контактирует со своими братьями и сестрами, но теперь уже в меньшем количестве. Эшли даже начала бороться со своими комплексами насчет прошлого и пищевого поведения. Рэймонд явно творит чудеса со своим отелем. Но, есть то, что ее волнует сейчас. А именно Джейкоб, который резко стал таким холодным и отчужденным, что у Эшли невольно сжималось сердце. Мужчина не общался с ними от слова совсем, не обращал внимания на некоторые вопросы, тактично уходил, когда просили задержаться по личным темам. Он охладел ко всем, даже к самому себе. Джейкоб теперь не был тем улыбчивым мужчиной и прекрасным коллегой, Форест был буквально неприступным и обозленным на всех. Джейкоб стал наплевательски относиться к своим знакомым и друзьям, иногда мог огрызнуться на Джеймса или Эллиота. Да даже Курта теперь не зовет к себе на ужин, хотя раньше делал это постоянно. Эшли пыталась с ним поговорить, но он просто уходил от вопроса или говорил, что все в норме, и что не нужное переживать. Обычно когда люди говорят так — они нагло лгут. Именно так видела это Эшли. Ей неуютно было от мысли, что Джейкоб резко стал всех ненавидеть. С семьей у него все более-менее. Курт говорил, что виделся с Дайной и спрашивал насчет Джейкоба. Женщина сказала, что он в порядке, но постоянно пачками глотает успокоительные и не может успокоиться без них. Она часто замечала, что Джейкоб сильно устает даже от минимальной активности. Ему стало тяжело даже собраться на работу без брани. Эшли была очень сильно этим обеспокоена. Ей было просто жаль Джейкоба, и что с ним сейчас такое происходит. Они даже ели с Куртом мороженое, пока обсуждали это в кафе. Так вышло, что теперь они негласные друзья, и совершенно непонятно, как так получилось. Эшли не так давно успела поздравить Мюллера с новосельем и повидаться с Майклом — предположительным сыном Курта, который пока не совсем сын. Он был рад жить у Курта теперь, хоть и втайне от своего родного отца. В общем, ситуация тяжкая. Нужно с этим обязательно что-то сделать, но пока ей остается лишь печально идти в отель «Дверей». Она хочет как-то все исправить, вернуть сплоченность отряда и подбодрить всех, но ничего не может сделать с тем, что происходит. Джейкоб никогда так себя не вел, даже в самых ужасных ситуациях, а тут все переменилось так внезапно, что Эшли вовсе выбило из колеи. Еще и смерть Ричарда… Она знала, что Джеймс даже приходил на похороны, потому что общался с ним ближе всех. Ему было жаль мальчика. Джейкоб на эту новость никак не отреагировал. Это просто жутко. Эшли бы так и дальше шла, с головой погрязнув в мыслях, если бы она не ощутила, что в кого-то врезалась. Хьюз ойкнула, а затем подняла взгляд. Это же был тот самый тюремный надзиратель из департамента! Он прихрамывал на одну ногу, но выглядел нормально. Кажется, Бенджамин брал отгул на какое-то время из-за больного колена, и она в этом убедилась прямо сейчас. — Ой, извините, пожалуйста, — она растерянно начала извиняться, отпрянув от мужчины. Столкнулись они прямо на входе, в самых дверях отеля. — Все в порядке, — мужчина неловко улыбается. — Не знал, что Вы здесь живете. — Ну, остановилась на время, не суть важно… — Хьюз чувствует, как ее пожирают взглядом. Становится неуютно. — Правда? — Сайрус заинтересованно ее рассматривает. Эшли может заметить, что его жесткие пряди черных волос окрашены в красный на кончиках. Она никогда не встречалась с ним настолько близко. Да и не разглядывала… — Можете подсказать, как Вам здесь? Хочу заселиться, но пока присматриваюсь. — А, да, конечно. Может, на "ты"? — Эшли неловко. Очень неловко. Она утыкается ему прямо в шею. — Давай. Отойдем, чтобы не мешать? — Бенджамин усмехается. — Да, слушай, надо… — Хьюз преспокойно выходит на улицу, дожидаясь своего собеседника. А он, вроде, даже ничего… Вежливый. Может, Эшли ошибалась насчет Бена в принципе? Они останавливаются возле ближайшей лавочки на территории отеля, а затем мужчина приглашает ее присесть. В лицо дует неприятный ноябрьский ветер, но несмотря на это, еще светит солнце. На улице в целом достаточно спокойно. Даже можно сказать приятно. Ей не нравится жара, поэтому Эшли и предпочитала подобную погоду, хоть и слегка ненастную. — Меня, кстати, Б.. зовут, — Бенджамин представляется. — Если для тебя это странно, я пойму, ладно. Это скорее никнейм. — Да нет, все в норме. Интересно, — Эшли заинтересованно на него смотрит, опираясь ладонями на свои колени. — Я Эшли. Ты, наверное, знаешь. — Да, слышал. Хорошо, будем знакомы, — он протягивает ей руку. Хьюз с довольным лицом пожимает ее. — Так вот, можешь порекомендовать этот отель? Слышал, что у него славные отзывы, но не вникал. Я далек от подобных вещей, просто ищу, где остановиться. — Да, это круто. Мне нравится здесь многое, очень удобные номера и классный дизайн. Я не знаю, смотришь ли ты на все это… — Эшли пожимает плечами. — Там вообще можно даже еду заказывать на территории. Как я поняла, есть кафе небольшое рядом, привязанное к отелю, но я туда особо не хожу. В номерах кухня предусмотрена. — Я люблю готовить, это плюс, — Б.. улыбается. — Спасибо, присмотрюсь к твоим рекомендациям. Должно выглядеть уютно. — Ага. Это точно, — Эшли одобрительно кивает ему. Она рассматривает мужчину внимательнее. Оба его глаза опаляют шрамы, которые, видимо, были высечены кем-то нарочно. Хьюз останавливается на щеках: под левым глазом небольшая родинка, а сами щеки достаточно округлые. У него плавные черты лица, прямой нос и выразительные глаза. Такие черные, чернильные, будто смотрящие в душу. Эшли подмечает легкую щетину на его подбородке и думает о том, что Бенджамину не больше тридцати пяти. — Может, пообщаемся? — Б.. снова приветливо улыбается. — Я не против, — Эшли приподнимает уголки пухлых губ в ответ, а затем вспоминает, что она особо-то и не накрашена после похода в магазин. Это не очень здорово. Наверное, даже помада стерлась... — Только, мне нужно занести продукты домой. Подождешь немного? — Я помогу, — Бенджамин соскакивает со скамьи, будто ожидая все это время удобного случая. — Давай, — он смотрит на громоздкий пакет в руках Эшли, протягивая руку. Хьюз передает ему продукты, слегка смущаясь из-за подобной реакции. — Да я бы и сама донесла, — она отмахивается. — Конечно нет, — он мельком поглядывает на Эшли. Девушка немного смущена, хотя скорее в ступоре. Ей обычно никто никогда не помогал доносить вещи или продукты. Даже при переезде она переносила все исключительно сама, хоть и с небольшой помощью машины Джейкоба. Эшли особо и не принимала помощь, потому что считала, что должна делать все самостоятельно — выработалась привычка после проживания с братьями и сестрами. Она ведь, все же, старшая и должна за всеми присматривать. — Тебе не тяжело было это тащить? — Б мельком интересуется, пока они поднимаются на этаж выше. — Тут действительно много. — Конечно нет. Спасибо за помощь, — Эшли снова благодарит его. — Слушай, не обидишься, если мы просто обменяемся контактами? Мне нужно закончить пару дел. — Нет проблем, — Бенджамин кивает, снова улыбается. Хьюз подмечает его заостренные небольшие клыки. Они выглядят почти незаметными, но сильно выделяют улыбку среди других. — Спишемся еще. Завтра на работе еще встретимся, если все хорошо будет. Я выхожу спустя месяц. — Это хорошо. Ой, не надо было тебе носить продукты, — Эшли вспоминает, что у него проблемы с ногой, и что Бенджамин прихрамывает. Она выглядит слегка напуганной. — Прости. — Это не мешает никак. Я в норме, — опять это дурацкое «я в норме»… — Ну, как знаешь. Увидимся, — Эшли мягко улыбается напоследок. — Пока, — Б.. машет ей рукой. Когда Хьюз теряется в квартире, Бенджамин задумывается. Он спокойными шагами следует на выход из отеля, пересекаясь взглядами с Глэмом. На губах его друга повисает ожидаемая усмешка. Подумаешь, всего лишь снова попытает удачу с очередной девушкой… Это его менее больным не сделает, наверное. Просто желательно не показаться абьюзером, снова не сорваться и держать лицо. Всего лишь-то. Б.. хмуро смотрит на консьержа, а после выходит из здания. Бенджамин не знает, что именно его побудило помочь. Он себя давно не понимает, поэтому остается лишь делать вид, что это нормально, когда это не так. Просто надеется, что этой девчонке было приятно скоротать время. Осталась в нем хотя бы капля человечности, и ее хотелось бы сохранить. Интересно же, что из этого всего выйдет. Б.. будет просто стараться быть рядом, а там, может, что-то и получится. Конечно, это только из-за чистой корысти и хищного любопытства. В нем нет благородства.