Глава 23. Объект интереса

      Работа редко позволяла насладиться спокойным вечером, особенно в такое непростое время, как сейчас. Конечно же, снова были виноваты немцы и австрийцы, которые доставляли много беспокойства Европе.       Он был ненавистным человеком и пришел к власти только благодаря отчаянию страны, считавшей, что ее несправедливо наказали за последние три десятилетия.       Может, так оно и было.       Договор, который они были вынуждены подписать, оказался крайне суровым. Он разрушил их экономику и привел к волнениям.       Шаг за шагом, Гитлер оспаривал положения этого соглашения, и рано или поздно ситуация должна была обостриться.       Премьер-министр тяжело вздохнул.       Если война начнется, ему, скорее всего, придется уйти в отставку. Он не питал иллюзий, что будет тем человеком, который сможет управлять страной в такой критический момент.       Оставалось лишь надеяться, что конфликт удастся предотвратить и что немцев можно будет успокоить с минимальными уступками.       Его лицо омрачилось, когда камин вспыхнул изумрудно-зеленым пламенем, и он ощутил неприятное предчувствие.       Появление одного из них в его кабинете никогда не сулило ничего хорошего.       — Невилл, — поздоровался другой министр.       — Гектор, — радушно ответил тот, хотя и держался настороженно.       — Можно к вам заглянуть на минутку?       — Вы всё равно войдете, — пробормотал Невилл и махнул рукой, приглашая гостя войти.       — Всегда вежливо спрашивать, — усмехнулся Фоули, усаживаясь напротив.       — Так что же на этот раз? — сухо спросил Невилл, не настроенный на любезности.       Это уже был второй визит министра из магического мира за время его недолгого пребывания на посту премьер-министра.       Его уверяли, что подобные визиты будут крайне редкими, но вот, Фоули снова перед ним.       Волшебники…       Когда они встретились в первый раз, Невилл подумал, что выпил слишком много виски, празднуя своё назначение, и списал всё на алкогольные галлюцинации. Но теперь он снова столкнулся с реальностью, которую трудно было игнорировать.       Он всегда гордился своим самообладанием, но мысль о тайном обществе людей, владеющих магией, весьма его тревожила, впрочем равно как и казалась абсурдной.       — Плохие новости, дружище, — тяжело вздохнул Фоули. — Мы закрываем границы для гостей с континента. Там что-то происходит, и это может привести к катастрофе.       — Опять чертовы немцы? — нахмурился Невилл.       — Пока нет, — покачал головой Фоули. — Проблемы с чехословаками и болгарами. Мы полагаем, что власть у них захватил крайне опасный человек. Жду окончательного отчета от нашего правительства, чтобы подтвердить.       — И что мне с этим делать?       — Ничего, — ответил Фоули спокойно. — Полагаю, у вас своих проблем хватает.       Невилл понимающе кивнул.       — Немцы, — проворчал он. — Этот мерзавец Гитлер создаёт больше проблем, чем мне хотелось бы. Если так продолжится, будет война. Я делаю всё возможное, чтобы её избежать, но рано или поздно придётся принять меры. Мы не можем позволить себе войну, да и народ этого не потерпит. У британцев хорошая память, Фоули, и в прошлой войне мы потеряли слишком много людей.       — Понимаю, — кивнул Фоули с сочувствием. — Мы тоже воевали и потеряли многих, и я боюсь, что ещё одна война не за горами. Но что поделать?       — Держать хвост пистолетом, как говорится, — усмехнулся Невилл. — Ладно, это всё?       Фоули встал и кивнул.       — Надеюсь, нам больше не доведется увидеться, Чемберлен, — сказал он, исчезая в пламени.       — И я на это надеюсь, — пробормотал Невилл. — Мне своих проблем хватает, не нужны ещё и ваши.

* * *

      — Твой отчёт совпадает с тем, что я уже слышал, — подтвердил Федеров, нахмурив брови. — Чёртова неразбериха.       Гарри кивнул.       — Не знаю, о чем они, черт возьми, думали, но ничем хорошим это не закончилось.       Федеров хмыкнул.       — Тебе наверное будет приятно узнать, что у Гарсии отозвали лицензию.       — Отлично, из-за этого идиота мы все чуть не погибли.       — Да, и его команда дорого за это заплатила, — вздохнул Федеров. — В момент своей глупости он видел только шанс схватить Котова и Капуто. Знаешь, ты произвёл впечатление на Призрака и его команду.       — Они на меня тоже, только не очень хорошее, — пробормотал Гарри.       — Понимаю, — спокойно ответил Федеров, — но ты должен помнить, Эванс, не все такие, как ты. Не каждый способен работать в одиночку. Многие не выдерживают больше года или в итоге присоединяются к команде. Так безопаснее.       — Не с такими идиотами, как Гарсия, — покачал головой Гарри.       Федеров тяжело вздохнул.       — Гарсия действовал необдуманно и на эмоциях. Я не буду его оправдывать, но это не первый раз, когда его путь пересекался с Котовым. Четыре года назад он убил его жену, которая тоже была боевым магом. Он, конечно, не мог это пережить.       — Я этого не знал, — выдохнул Гарри.       — А откуда бы? У нас не приятно делиться личным, но он, очевидно, жаждал мести и плохо соображал.       — Не могу представить, через что он прошел.       — Нет, и именно поэтому я тоже работал один.       — Вы были боевым магом? — с интересом спросил Гарри.       Он никогда не задумывался о том, что Федеров мог быть боевым магом, хотя, оглядываясь назад, следовало бы это предположить.       — Да, — подтвердил Федеров. — Целых девятнадцать лет я колесил по миру, занимаясь тем же, чем сейчас занимаешься ты. Это были самые трудные, но и самые значимые годы в моей жизни. А потом мне предложили эту должность. Хочешь узнать, почему?       Гарри нахмурился, но пригласил жестом продолжить.       — Потому что я выжил, — усмехнулся Федеров. — За эти годы я видел много людей, которые приходили в Департамент. Большинство либо погибали, либо осознавали, что не подходят для этой работы, либо ломались под её давлением. А я держался, был осторожен, и в итоге пришёл момент, когда я понял, что пора уходить с поля. Когда это случилось, мой начальник предложил мне своё место, и уже на следующий день я приступил к работе. Он ушёл на пенсию и теперь живёт в Португалии.       — Похоже, вы тоже уже ждёте пенсию с нетерпением, — с улыбкой заметил Гарри.       — Когда-нибудь мне это надоест и я сам уйду на пенсию, но этот день ещё не настал, — ответил Федеров. — А теперь о деле. Нужно представить отчёт МКМ. Обычно я делаю это сам, но на этот раз хочу, чтобы ты выступил.       — Почему?       — Потому что ты был там, Эванс, — просто сказал Федеров. — Мне нужно объяснить, почему были потери с нашей стороны, а ты заслуживаешь признания за спасение своих коллег. У тебя было полное право сохранить прикрытие, и никто не стал бы тебя осуждать, но ты не ушёл в тень. Ты сделал шаг вперёд, а для этого требуется мужество. Ты вступил в бой, спас жизни и убил шестого по опасности преступника из нашего списка. Если это не заслуживает признания, то я не знаю, что тогда заслуживает.       — Вы же не примете отказа?       — Не в этот раз, — с лёгкой улыбкой ответил Федеров. — То, что ты сделал, было исключительным. Поверь мне, большинство в твоём положении не поступили бы так, даже те, кто работают намного дольше тебя.       — Я просто делал, что мог.       — И этого оказалось более чем достаточно в данной ситуации. Я никогда не скрывал, что сомневался в твоей лицензии, но могу признать, когда был неправ. Ты уже доказал, что способен на эту работу, и я с нетерпением жду, когда увижу, как ты будешь развиваться. В ближайшее время я свяжусь с тобой по поводу заседания в конфедерации, а пока прими награду за убийство Капуто и отдохни пару дней. Ты это заслужил, — сказал Федеров, протягивая Гарри клочок пергамента.       — Семьсот галлеонов? — удивлённо переспросил Гарри, взглянув на сумму.       Федеров кивнул.       — Итальянцы предпочли бы взять его живым, но теперь он больше не проблема, так что они весьма довольны.       Гарри лишь пожал плечами.       В тот момент, когда он наложил заклинание, убившее Капуто, он уже знал, что не смог бы его взять живым. Он убил его, и, оглядываясь назад, был удивлён, насколько легко далось ему это решение.       Часть его чувствовала глубокую тревогу из-за этого, но другая часть испытывала удовлетворение — он поступил правильно и в нужный момент.       В какой-то мере, тот факт, что он не видел, как Капуто умирает, позволил ему дистанцироваться от этого акта, и он не был уверен, как к этому относиться.       — О, и ещё кое-что, Эванс, — Федеров прервал его мысли, когда Гарри уже собирался уходить. — Ты нашёл того человека, который вызвал такую суматоху среди авроров?       Гарри покачал головой.       — Нет. Думаю, он сбежал в этом хаосе.       Федеров понимающе кивнул.       — Значит, он так и останется для нас загадкой, — усмехнулся он, посмотрев на Гарри с намёком на насмешку. — Если вдруг случайно снова его встретишь, передай, чтобы больше не был таким идиотом.       — Обязательно передам, если увижу, — кивнул Гарри, покидая кабинет.       Он был далеко не в восторге от Саламандера, и тот получил серьёзный выговор от Гарри за своё участие в инциденте.       Чем вообще магозоолог думал, вмешиваясь в это дело?       Это был один из первых вопросов, которые Гарри задал, и ответ оказался неожиданным.       Саламандер встретил Гриндевальда десять лет назад, и тот убил его лучшего друга.       Если это не было достаточно веской причиной для участия, то ничего другого и не могло быть.       Тем не менее, Гарри посоветовал ему держаться подальше и вернуться к жене и сыну.       Для Ньюта здесь не было ничего, кроме смертельной угрозы, что едва не произошло, когда он прибыл в Прагу.       Гарри надеялся, что тот прислушается, но только время покажет.       В любом случае, ему следовало бы заняться своим зоопарком в волшебном чемодане, хотя взрывопотам, которого он там держал, был пугающе знакомым по природе.       Но если Ньют так легко поддаётся влиянию Дамблдора и движим жаждой мести, Гарри не мог избавиться от мысли, что снова его встретит.

* * *

      Альбус не ожидал увидеть Ньюта так скоро после их последней встречи, но вот он здесь, и, судя по его виду, поездка на континент была не из приятных.       — Что случилось, Ньют? — мягко спросил Дамблдор.       Ньют глубоко вздохнул и покачал головой.       — Они напали на меня, Альбус, — пояснил он. — Буквально через несколько секунд после того, как я вошёл в магический квартал Праги, за мной погнались авроры. Они знали, что я иду.       — Это прискорбно, — ответил Альбус, — но я рад, что тебе удалось спастись.       — Спастись? — фыркнул Ньют. — Я не спасся, Альбус, меня спасли.       — Спасли? — переспросил удивлённый Альбус. — Кто?       Ньют пожал плечами.       — Боевой маг по имени «Змей». Если бы не он, я был бы уже мертв.       Альбус посмотрел на бывшего ученика с печальной улыбкой.       — Я не до конца понимаю, что произошло. Ты можешь показать мне воспоминание?       Ньют кивнул и добавил серебристую нить в флакон, который протянул ему Альбус.       — Не знаю, как это случилось, но такое ощущение, будто они ждали меня.       Дамблдор кивнул.       — Думаю, Геллерт мог поручить кому-то следить за тобой. Это не первый случай, когда ты вмешивался в его дела, пусть тогда и случайно.       — Да, — согласился Ньют. — Как только авроры увидели меня, они напали.       — Как жаль, — вздохнул Дамблдор. — Не хочешь пойти со мной? Я собираюсь попросить у Армандо разрешения воспользоваться его Омутом Памяти, чтобы увидеть всё своими глазами.       Ньют кивнул и последовал за ним, а Альбус ощутил укол вины: из-а него чуть не погиб этот человек. Он полагал, что Геллерт будет слишком занят, чтобы обращать внимание на Ньюта, но просчитался — и эта ошибка могла оказаться фатальной.       — Я бы очень хотел поговорить с директором, — обратился он к горгулье, когда они с Ньютом подошли к лестнице.       Спустя мгновение каменный страж отступил, открывая проход, и они начали подниматься по винтовой лестнице.       — Входи, Альбус, — раздался голос Армандо.       — Сомневаюсь, что он будет рад меня видеть, — тихо заметил Ньют с усталой улыбкой.       — У него хорошая память, — с усмешкой ответил Альбус, толкнув дверь в кабинет.       — Альбус, чем могу помочь... Саламандер? Что ты здесь делаешь?       — Он здесь по моему приглашению, Армандо, — ответил Альбус. — Ньют помогает мне в одном важном деле, и я хотел бы воспользоваться твоим Омутом Памяти на несколько минут.       Диппет нахмурился, но всё же разрешил. Пока Альбус погружался в воспоминания, директор внимательно изучал бывшего хаффлпаффца.       — Я помню тот день, когда тебя исключили, — вздохнул он. — Ты один из трёх студентов, которых мне пришлось отчислить за всё время моего пребывания на посту директора.       — Признаю, что ухаживать за таким существом было рискованно...       — Нет, это было безрассудно и опасно. Тебе невероятно повезло, что тебя поймали. Если бы нет, и существо вырвалось бы на свободу, оно могло бы ранить кого-то или даже убить многих в замке.       — Но этого не случилось, — напомнил Ньют.       — Да, не случилось, — признал Армандо с лёгкой улыбкой. — Оно все еще с тобой?       — Да, — подтвердил Ньют. — Сейчас она такая же милая, как и тогда.       — Но примерно раз в десять больше?       Ньют кивнул.       — Она большая девочка и даже слишком дружелюбная с некоторыми людьми.       Армандо рассмеялся.       — Несмотря на неудачное окончание твоего обучения здесь, я горжусь тем, чего ты достиг, Саламандер. Не каждому под силу приручить взрывопотама.       — С ней еще было легко по сравнению с нунду и птицей-гром, которые у меня есть.       Армандо покачал головой.       — Я говорил это раньше и повторю снова: ты сумасшедший, Саламандер, и в каком-то смысле довольно страшный человек. Могу только представить, какой хаос ты бы мог устроить, если бы захотел.       — Я бы никогда…       — Я знаю, — улыбнулся Диппет, — и благодарю Мерлина за твой мягкий характер. Твой дар общения с магическими существами — нечто поразительное, я никогда такого не видел. Думаю, мир должен быть тебе так же благодарен, как и я, за то, что ты такой, как есть.       Ньют не успел ответить. В этот момент Альбус вынырнул из Омута Памяти. Он был бледен и горестно качал головой.       — Думаю, тебе стоит это увидеть, Армандо, — вздохнул он.       Директор нахмурился, но Альбус поднял руку, останавливая вопросы.       — Ты поймёшь, когда увидишь.       Диппет бросил последний взгляд на своего заместителя, затем погрузился в воспоминания. Альбус тем временем сел в кресло рядом со столом.       — Ужасное дело, — произнёс он. — Прости, что тебе пришлось через это пройти. Если бы я хоть на мгновение предположил, что так случится, я бы не стал тебя просить о помощи.       — Ну, теперь я точно знаю, что не стоит возвращаться, — пожал плечами Ньют. — Всё произошло слишком быстро.       Альбус кивнул.       — Нам повезло, что он оказался там. Иначе даже страшно представить, что могло бы случиться с тобой и остальными.       — Вы его знаете? — с любопытством спросил Ньют.       — Знаю. Он довольно необычный молодой человек, — с улыбкой ответил Альбус. — Ты много с ним разговаривал?       — Вполне, — подтвердил Ньют. — Я показал ему свой чемодан и даже отдал одно яйцо в знак благодарности за помощь.       — Какое яйцо? — с тревогой спросил Альбус.       — Тот, с которым он справится лучше меня, — ответил Ньют. — Змееусты — настоящая редкость, и он сможет помочь этому существу так, как я не смогу.       — Какое яйцо ты ему отдал, Ньют? — настойчиво спросил Дамблдор.       — Точно не знаю, — признался Ньют. — Я нашел его много лет назад. Единственное, что я знаю, — это что оно змеиного происхождения. Я думал, оно мертвое, но он сказал, что чувствует внутри жизнь.       — Значит, это может быть что угодно?       — Полагаю, да, — кивнул Ньют. — Но не думаю, что это что-то опасное. Точно не василиск. Я видел их яйца, и это совсем другое.       Дамблдор облегчённо вздохнул, хотя увиденное в Омуте Памяти оставляло много вопросов.       — Мерлин мой, — выдохнул Армандо, выныривая из каменного бассейна. — Он мог погибнуть, этот чертов дурак.       — Подождите, вы его знаете? — удивлённо спросил Ньют.       — Он недавно закончил школу, — пояснил Армандо. — Потрясающий молодой человек, ты не находишь?       — Это точно, — мрачно согласился Дамблдор. — Я не ожидал, что он так быстро окажется вовлечён в дела Геллерта.       — Я тоже, — вздохнул Армандо. — Интересно, не было ли это его планом с самого начала.       Дамблдор задумчиво кивнул.       — Надеюсь, что нет. Гарри даже не осознаёт, насколько тот опасен.       Диппет фыркнул с усмешкой.       — Уверен, он тебя удивит, Альбус, — ответил он. — Но то, что я увидел, мне совсем не понравилось. Остаётся надеяться, что это единичный случай.       Альбус покачал головой.       — Нет, Геллерт точно обратит на него внимание. Он — змееуст и одарённый волшебник. Геллерт либо попытается привлечь его на свою сторону, либо уничтожит, если тот станет угрозой.       — Что ж, тогда ему придётся делать это самому, — задумчиво протянул Армандо. — После того, что я увидел, это будет не так просто.       Дамблдор тяжело вздохнул.       — Я искренне надеюсь, что до этого не дойдёт.       — Я тоже, — пробормотал Диппет. — Я напишу ему, Альбус. Прошло слишком много времени с тех пор, как я его видел в последний раз. Возможно, удастся убедить не вмешиваться дальше.       — Вполне возможно, — согласился Альбус.       — Простите, но кто он? — спросил Ньют.       — Бывший студент, который нам с Армандо очень понравился, — пояснил Альбус. — Имя я тебе не назову, но тебе повезло, что он оказался рядом. Он сильно рисковал, спасая твою жизнь. Это его лучшая сторона.       — А есть и худшая?       Альбус кивнул.       — Да, есть. И она не столь приятна. Это все, что я могу сказать по этому поводу.       — Понимаю, — кивнул Ньют. — Но если вы его увидите, передайте ещё раз мою благодарность. Если бы не он, я бы не вернулся к жене и сыну.       — Как Тина? — поинтересовался Альбус.       — С ней всё хорошо. Не думаю, что смогу сказать то же о себе, когда расскажу о том, что со мной произошло. От аврора правду не утаишь.       Дамблдор рассмеялся.       — Да, особенно от того, кто знает тебя так хорошо. Поздравляю с рождением сына. И, пожалуйста, не исчезай надолго.       — Не исчезну, — пообещал Ньют и, кивнув обоим магам на прощание, вышел из кабинета.       — Он ведь не взял с собой чемодан? — обеспокоенно спросил Армандо.       — Думаю, всё это время он был у него в кармане, — весело ответил Альбус.       — Значит, придётся обыскать замок, чтобы убедиться, что ничего не сбежало.

* * *

      «Моему наследнику,       Меня известили о том, как ты управляешь делами семьи в моё отсутствие. Хотя некоторые твои действия меня удивляют, я должен признать, что впечатлён.       А вот Селвин, напротив, не в восторге.       Меня радуют страдания этого негодяя.       Но я отвлёкся.       Причина этого письма касается дела огромной важности. Произошло неожиданное событие, которое может иметь серьёзные последствия, если не предпринять правильных мер.       На континенте появился змееуст. Как тебе известно, единственные известные обладатели этого дара в Европе родом из Англии.       Если ты был внимателен на уроках, ты поймёшь, что я говорю о Гонтах.       Проблема в том, что я не могу определить, кто этот человек и как он связан с ними. И вот тут ты должен помочь.       Мне нужно, чтобы ты навестил Гонтов и расследовал это дело.       Они живут в маленькой деревушке под названием Литтл-Хэнглтон. Их дом — не более чем лачуга, поскольку их семья потеряла своё состояние несколько поколений назад.       Адрес ты найдёшь в маленькой чёрной книжке в моём кабинете.       Арктурус, я не могу переоценить важность этого задания. Ты должен поговорить с оставшимися членами семьи и выяснить, кто этот человек.       Я рассчитываю на тебя.       В течение следующих семи дней я буду доступен для связи только через сову и жду от тебя новостей в ближайшее время.       Лорд Орион Блэк»       Письмо пришло два дня назад.       Арктурус был удивлён, получив письмо от отца, и даже понадеялся, что тот проявит хоть какую-то заботу о нем и Дорее, но Орион даже не упомянул о своей дочери и не спросил, как у них дела.       Тем не менее, чтобы сохранить хрупкий мир в семье и удовлетворить собственное любопытство, Арктурус отправился в Литтл-Хэнглтон. Однако, глядя на полуразрушенную лачугу, окружённую зарослями, он подумал, что дом давно заброшен.       Единственным признаком того, что здесь кто-то жил, был свежий труп змеи, прибитый к двери.       — Ты кто такой? Чего тебе надо? — раздался грубый голос.       Прищурившись, Арктурус разглядел фигуру, прячущуюся в высокой траве: грязное лицо и неопрятная борода. Если бы не блеска ножа в руке, он бы его не заметил.       — Ты — Гонт? — спросил он.       — А тебе-то что?       Голос был хриплым, а букву «с» он произносил с характерным змеиным шипением.       — Меня зовут Арктурус Блэк. Я пришёл поговорить об одном члене вашей семьи.       Мужчина покачал головой.       — У меня больше нет семьи. Остался только я.       — Я слышал о вашем отце. Примите мои соболезнования.       Гонт безразлично пожал плечами.       — Умер в Азкабане, да? Нечего и говорить об этом.       — А что насчёт твоей сестры?       — Пропала. Забрала ожерелье, когда нас не было. Теперь ничего не осталось. Только я, кольцо и змеи.       — Пропала? — переспросил Арктурус.       — Сбежала, тупая сука. Я думал, что она вернётся, но, скорее всего, тоже мертва.       Так вот он какой — последний из рода Гонтов, некогда величественного и уважаемого, а теперь сведённого к человеку, живущему как неотесанный дикарь.       — У тебя нет больше родственников? Дядь или кого-то ещё?       — Я же сказал, что последний, разве нет? — Гонт сплюнул на землю.       — На континенте появился новый змееуст, — продолжил Арктурус, стараясь не обращать внимания на грубость. — Так как ваша семья — единственные известные обладатели этого дара, я подумал, что он мог бы быть вашим родственником.       Гонт нахмурился.       — Нет, это точно не наш, — сказал он, недоумённо покачав головой. — Отец больше детей не заводил, да и у меня их нет.       — А как насчёт твоей сестры?       — Может быть.       — Как давно она ушла?       — Лет двенадцать или тринадцать назад, не больше.       — Тогда точно не её, — пробормотал Арктурус.       В этом не было никакого смысла. Должна быть какая-то связь, если только не существовало другой ветви Слизерина, о которой никто не знал.       — Этот змееуст, он мой родственник? — спросил Гонт.       Он не выглядел ни расстроенным, ни радостным от этой мысли — просто констатировал факт.       — Думаю, он как-то связан с вашей семьёй, если только ты не знаешь других змееустов?       Гонт покачал головой.       — Только наша семья. Так было из поколения в поколение.       Шипящий акцент в его речи начинал раздражать Арктуруса, но его любопытство только росло. Ему не терпелось узнать, кем же был этот таинственный змееуст.       — Тогда мне нечего добавить, — вздохнул он. — Единственное, что я знаю — он боевой маг.       Гонт снова покачал головой.       — Он не из моих. Все мои мертвы, — с заметной долей отчаяния повторил он.       Этот человек явно был сбит с толку. Годы, проведённые в Азкабане и в полном одиночестве, очевидно, наложили отпечаток на его разум.       Или он никогда не был полностью в себе. Арктурус слышал о том, как сильно вырождался род Гонтов из-за близкородственных браков.       — Прошу прощения за то, что потратил твоё время, — сказал Арктурус, кланяясь в знак вежливости.       Гонт хмуро посмотрел на него, но ничего не ответил, скрывшись в густых зарослях вокруг своей лачуги. Арктурус с облегчением зашагал прочь от этого места.       Последний из рода Гонтов был странным, но он говорил правду.       Он действительно ничего не знал о змееусте, о котором писал отец.       Арктурус задумался: не случился ли с отцом один из тех странных приступов, когда он писал это письмо?       Может быть. Но Арктурус в этом сомневался. Несмотря на своё помешательство, Орион Блэк никогда не выдумывал того, чего не было на самом деле. Он мог бы начать делать это только в случае серьёзного ухудшения своего состояния.       Ухудшилось ли оно?       Арктурус не знал. И если честно, их отношения оставляли мало места для сочувствия. Орион сделал выбор, который не включал ни Арктуруса, ни Дорею.       Из уважения к человеку, который его воспитал, Арктурус проверил то, о чем его просили. Теперь, не имея больше никаких зацепок, ему оставалось лишь сообщить об этом отцу.       У Арктуруса были дела поважнее, чем разгадывать тайну этого змееуста.       В отсутствие отца ему приходилось управлять семьёй. И хотя титул лорда Блэка он носил пока лишь номинально, всё равно именно ему предстояло продолжить расследование.       Хотя Арктурусу было любопытно, у него не было времени для этого. Были более важные дела, требующие его внимания.

* * *

      Розалину Нотт нечасто приглашал к себе брат. Обычно они виделись только на Рождество и иногда на дни рождения: она была занята преподаванием, а он — управлением семейными делами.       Поэтому было странно, что он попросил её прийти, когда повода, казалось, не было.       Дом, в котором она выросла, всегда казался мрачным. Интерьер был намеренно устрашающим: как она поняла ещё в детстве, это делалось специально, чтобы вызывать тревогу у других лордов, когда те приходили обсудить дела.       Стены были выкрашены в серый цвет грифеля, а тёмный деревянный пол едва добавлял света. Единственными источниками освещения были канделябры и камины.       Этот дом никак нельзя было назвать уютным в привычном смысле слова.       — Рози! — воскликнула невестка уж слишком восторженно.       — Привет, Сандра, — ответила Розалина, невольно вздрогнув, когда та крепко обняла её. — Где Джозеф?       — Джо у себя в кабинете, — сказала Сандра, взяв Розалину под руку и повела её по коридору.       — Ты не знаешь, зачем я ему понадобилась?       Сандра покачала головой.       — Нет, но он очень хочет тебя видеть. Говорит, ты можешь помочь ему в некоторых расследованиях.       Розалина нахмурилась. Она редко вмешивалась в семейные дела, стараясь держаться в стороне. Как преподаватель, она обязана быть нейтральной, и директор чётко дал ей это понять, когда предложил должность.       В кабинете Джозефа было не так мрачно благодаря горящему в камине огню и тусклому свету лампы на столе. Джо, склонившись над кипой пергаментов, задумчиво покуривал трубку, угольки в которой уже давно погасли.       Розалина слегка кашлянула, привлекая внимание.       — Рози, — кивнул он, не отрываясь от бумаг и лениво затягиваясь пустой трубкой.       Лорд Нотт недовольно фыркнул, затем зажёг трубку кончиком волшебной палочки.       — Чем могу помочь? — наконец спросила Розалина.       — Знаешь, очень жаль, что ты так и не вышла замуж, — задумчиво произнёс Джозеф, пристально глядя на сестру.       — Из меня бы вышла ужасная жена, — сухо ответила она.       Он рассмеялся и кивнул.       — Это точно. Именно поэтому я не стал тебя ни с кем сватать — ради твоего же блага и их спокойствия. Но это не главная причина, по которой я тебя позвал. Вчера я получил довольно интересное письмо от Ориона. Вот, взгляни.       Розалина взяла письмо, чувствуя лёгкое напряжение, когда начала его читать.       «Дорогой Джо,       Надеюсь, это письмо застанет тебя в добром здравии.       Пишу как друг и как глава своей семьи, причем в большей степени как друг.       Не могу раскрыть деталей того, чем занят, чтобы не ставить нас в сложное положение. Однако я должен быть откровенен — недавно я узнал кое-что весьма важное.       На континенте появился молодой змееуст.       Я поручил сыну провести расследование этого дела, и если выяснится, что он не Гонт, то я даже не представляю, откуда он взялся.       Благодаря просмотренным воспоминаниям, мне удалось узнать, что он — молодой англичанин и работает, судя по всему, боевым магом в МКМ, но это всё, что я знаю наверняка.       У меня нет никаких сведений о том, откуда он родом, и, по правде говоря, он совсем не похож ни на Марволо, ни на кого-либо из его рода.       Любая информация, которую ты сможешь добыть, будет полезна. Он уже нажил себе врагов, и я сомневаюсь, что он долго протянет, но лично меня он очень заинтриговал.       Всего наилучшего, старый друг,       Орион Сириус Блэк       Эванс. Это мог быть только её протеже, которого она не видела с прошлого лета. Он предупредил, что надолго исчезнет и не сможет выходить на связь.       — Всё, что мне нужно от тебя, — продолжил Джозеф, прерывая её мысли, — это узнать, не было ли в Хогвартсе кого-то, кто мог бы быть этим человеком?       Розалина покачала головой, осознавая, что Эванс умудрился влезть в самое дерьмо.       — Нет, на ум не приходит ни один студент.       Джозеф вздохнул.       — Я боялся, что ты так скажешь. Полагаю, это не имеет значения. Если уж он выбрал путь боевого мага, вряд ли его интересует политика. Орион сомневается, что он — Гонт, но ведь змееусты в Европе — только из этого рода, так что связь должна быть, — задумчиво добавил он. — Ладно, забудем об этом. Просто решил узнать на всякий случай.       Розалина почувствовала облегчение и обрадовалась, что брат не собирался копать глубже.       Хотя Гарри и не нуждался в защите, она чувствовала, что обязана оберегать его от угроз, которые могли скрываться вокруг.       — Как я уже сказала, за последние несколько лет я не могу вспомнить ни одного, кто бы мог подойти под такое описание. Не было никого, чье происхождение оказалось бы столь загадочным.       Джозеф понимающе кивнул.       — Благодарю, что пришла. Мы увидим тебя на Рождество?       — Да, я буду, — подтвердила Розалина. — Агнес с детьми приедут?       — Все будут, — улыбнулся Джозеф. — В этом году у нас будет полный дом.       Розалина улыбнулась в ответ. Хотя семья собиралась редко вместе, эти моменты всегда были особенными.       Тем не менее, её мысли были далеки от предстоящих праздников. Розалине нужно было связаться с Эвансом, чтобы понять, во что он ввязался, и, если потребуется, высказать ему всё, что она о нём думает.

* * *

      Четыре дня Геллерт терпеливо ждал нужную информацию. Младший сын Блэка не оказал существенной помощи, лишь подтвердив то, что Орион и так уже подозревал.       Этот змееуст не принадлежал к роду Гонтов. Но если он не был прямым потомком Слизерина, то кто же он? Из какого рода происходил?       Единственная другая известная связь с Слизерином — семья Певереллов, давно распавшаяся и прерванная линия.       Может, он один из них?       Геллерт нахмурился, эта мысль не давала ему покоя.       — Нет, это не может быть так, — пробормотал он себе под нос, сжимая палочку, некогда отобранную у Грегоровича. — А, Вебер, что тебя так задержало?       — Прошу прощения, — ответил немец с тёмными кругами под глазами, выдавшими бессонные ночи. — Я неустанно работал, чтобы выяснить, кто этот человек.       — И?       — Я не знаю точно, — признался Вебер. — Он боевой маг, известный под именем Змей. Британец. За исключением последнего оставшегося Гонта, других змееустов в Британии не замечено. Разве что есть еще потенциально один мальчик, но он слишком молод, чтобы быть этим Змеем.       — Мальчик? — переспросил Геллерт.       — Незаконнорожденный сын сестры Гонта. Она сбежала с магглом и родила этого мальчика. Думаю, он даже не подозревает о своём происхождении, вырос в приюте.       — Как ты это узнал?       — Это моя работа — узнавать такие вещи, — с редкой ухмылкой ответил Вебер. — Либо этот Змей тщательно скрывает свои способности и происхождение, либо что-то тут не так. Мне удалось лишь выяснить о произведенным им с начала года арестах с тех пор, как он стал боевым магом.       — Что-нибудь интересное?       Вебер кивнул.       — Он весьма хорош, Геллерт. Ему удалось поймать шестерых гоблинов и Оллмана одновременно, а также ещё семерых. Для новичка это впечатляющий результат.       — Да, неплохо, — согласился Геллерт. — Продолжай искать, Вебер. Я хочу знать всё о нём. Думаю, это не последняя наша встреча. МКМ следит за нами, и они захотят использовать свои лучшие ресурсы. Он может быть одним из них. Мы вообще знали, что он здесь?       — Нет, — ответил Вебер, с тревогой осознав этот факт. — Мы знали о команде, но не о нём. Я прослежу, чтобы он больше не ускользнул от нашего внимания.       — Убедись, что это так, и держи меня в курсе его передвижений.       — Конечно, — кивнул Вебер. — Я передам, что наше расследование продолжается.       — Отлично. И, Вебер, отдохни. Ты мне не нужен измученным или, тем более, мёртвым.       Вебер кивнул и вышел.       Геллерт покачал головой. Его раздражало, что его сеть не смогла предоставить точной информации о загадочном маге, но в этом была и некоторая интрига. Он не любил неизвестность — она представляла ненужный риск для его планов. Змей был таким риском, с которым рано или поздно придётся разобраться.       — А может, и нет, — задумчиво пробормотал Геллерт.

* * *

      Залы МКМ мало чем отличались от Визенгамота. Когда Гарри вошёл, его охватило то же чувство, что и во время суда перед пятым курсом в Хогвартсе.       Как и в британском министерстве, присутствующие в круглом зале с интересом разглядывали его, сверля взглядами, полными подозрений и любопытства. Гарри почувствовал себя неловко.       — Открываю заседание Международной конфедерации магов от 19 ноября 1937 года, — объявил президент, мужчина с восточной внешностью. — Заседание закрыто для общественности, за исключением боевого мага, известного как Змей. Всё верно?       — Верно, — подтвердил Федеров с лёгким поклоном.       Президент одобрительно кивнул.       — Мы собрались здесь, чтобы обсудить ваши выводы, действия и действия ваших коллег во время наблюдений в Праге в течение одиннадцати дней с 3 по 14 ноября. Можете подтвердить, что вы находились там в эти дни?       — Да, — ответил Гарри.       — Отлично, — продолжил президент. — Прежде чем мы продолжим, я обязан сообщить, что до этого заседания мы просмотрели воспоминания ваших коллег, участвовавших в инциденте 14 ноября 1937 года, когда погибли четверо боевых магов. Мы приняли эти воспоминания за подлинные и неискаженные. Мистер Федеров, можете подтвердить это?       — Да, могу, — ответил Федеров. — Я сам просмотрел их, и они полностью соответствуют отчетам, которые я получил от свидетелей происшествия.       — Тогда я предоставляю слово для любых вопросов или заявлений от присутствующих.       Первым поднялся делегат от Италии.       — От имени своей страны хочу выразить благодарность этому молодому человеку. Девять лет Италия страдала от Сальваторе Капуто и его опасных зелий. Теперь, когда его нет, многие семьи могут вздохнуть с облегчением. Вы заслужили не только мою благодарность, но и благодарность всей Италии. С разрешения президента я хотел бы вручить вам крест «За воинскую доблесть». С этой наградой вся Италия признает вас героем.       Гарри почувствовал себя крайне неуютно, когда сияющий итальянец поднялся со своего места и прикрепил к его груди бронзовый крест на синей ленте.       Члены Международной конфедерации наградили его аплодисментами, и даже Федеров одобрительно улыбнулся.       — Ты это заслужил, — искренне сказал он.       — Обычно эти награды вручают только во время войны, но в данном случае мы сделали исключение. Даже дуче Муссолини одобрил, — пояснил итальянец.       Гарри слышал это имя раньше, но не мог вспомнить, где именно. Возможно, в маггловской школе?       — Заслуженная награда, — объявил президент. — Итак, есть ли еще вопросы или заявления?       — У меня есть вопрос, — произнёс представитель Австрии, его лицо выражало явное недовольство. — Вас называют Змеем, потому что вы — змееуст. Как такое возможно? Вы потомок знаменитого Салазара Слизерина?       — Мы не вмешиваемся в частную жизнь и личность наших боевых магов, — с раздражением ответил французский делегат, и многие другие маги его поддержали.       — Мне просто было любопытно, — попытался оправдаться австриец. — Змееусты ведь большая редкость.       Гарри бросил на него холодный взгляд, не одобряя таких попыток лезть в его личную жизнь.       — Этот вопрос будет снят с повестки дня, — вмешался президент, тоже бросив недовольный взгляд на австрийца. — В таком случае сессия объявляется завершенной. От имени Международной конфедерации магов хочу выразить вам благодарность за службу, за то, что вы защитили своих коллег, рискуя собственной жизнью. Продолжайте в том же духе, Змей, и я уверен, что впереди вас ждут новые награды. Я объявляю это заседание закрытым. Мы соберёмся вновь восьмого января, чтобы обсудить дальнейшую информацию о действиях Геллерта Гриндевальда. На этом всё.       Слегка озадаченный Гарри последовал за Федеровым, пытаясь понять, почему между заседаниями сделали такой долгий перерыв.       — Они даже отчета не попросили, — заметил он.       Федеров усмехнулся.       — Полагаю, им просто хотелось увидеть тебя лично. Видимо, были и скрытые мотивы. Я попробую выяснить, кто настоял на твоём присутствии, хотя вряд ли это что-то изменит.       Гарри вздохнул, покачав головой.       — И что теперь? — спросил он.       — Теперь ждём дальнейших указаний, — ответил Федеров. — Понимаю, что это раздражает, но ситуация слишком деликатная. Одно неверное движение может привести к эскалации, а этого никто не хочет.       — Они ведь не собираются ничего предпринимать, да?       — Пока нет, — подтвердил Федеров. — Они будут собирать как можно больше информации из всех пострадавших стран и решать, что делать дальше. Но я не думаю, что что-то изменится в ближайшее время, пока не станет ясно, что бездействие больше невозможно.       — Чертова политика.       Федеров усмехнулся.       — Вот почему я иногда жалею, что не остался работать в поле. Там политика имеет мало значения.       Гарри согласно кивнул.       — Итак, собираешься взять новый заказ или прислушаешься к моему совету и немного отдохнёшь?       Гарри на мгновение задумался.       — Пожалуй, возьму пару дней отпуска, — сказал он. — У меня есть несколько людей, с которыми я бы хотел повидаться, да и хочу еще навестить дядю с тётей и заодно зайти к директору.       — Отлично, тогда наслаждайся отдыхом, Змей. Не переживай, цели для охоты всегда найдутся, — заверил его Федеров.       — Я знаю, — тихо ответил Гарри, уже размышляя о том, кто станет следующим.