Часть 2

Теперь же, от одной мысли, что они останутся наедине, он не мог сдержать волнения.  Весь следующий день тянулся невероятно долго. Радостный Ваня, собрав все вещи выходит из университета, совсем не ожидая увидеть Рому, который так терпеливо ждал окончание его уроков.  Они не спеша шли по заснеженной улице к дому Вани, но эти привычные иногда мрачные улицы города уже не казались такими одинокими и грустными. С неба падали хлопья снега, на ребят падал лунный свет, а ресницы обоих побелели от мороза, то и дело склеиваясь. Рома приобнял парня одной рукой и он был не против, лишь щеки Вани не заметно налились более красным цветом чем от холода.  Разговаривая, они и не заметили как подошли к нужному подъезду. Поднявшись по лестнице и дойди до своей квартирки, Ваня достал гремящую связку ключей и дверь открылась. Яркий свет на секунду ослепил вошедших в коридор, разделяющий маленькую комнату с кухней и ванной.  -Я пойду чай поставлю, а ты можешь пройти в мою комнату - улыбнулся Ваня, но его улыбка в эту же секунду пропала с лица.  -Постой! -окликнул он Рому, который только взялся за ручку и слегка приоткрыл дверь.  -У меня там небольшой бардак - Ваня взял его за правую руку, слегка оттягивая от комнаты.  -Да ничего страшного, у всех бывает творческий беспорядок- отмахнувшись, парень наконец открыл дверь полностью.  Рома, пришедший в его студию, быстро окинул ее взглядом. Первое, что замечаешь, войдя в этот волшебный мир спокойствия и одиночества Вани - это окно. На подоконнике которого разместились несколько полу-засохших цветков, слево от него небольшая кровать, тумбочка с настольной лампой, которая и освещает всю эту маленькую комнатушку. А напротив ее рабочий стол Вани, заваленный абы-чем, точнее бесконечными рисунками Ромы. Листочки валяются абсолютно везде, по всей комнате и на кровати, и на полу, а некоторые подвешены кнопками на стене. -Здесь очень мило -сказал Рома, переводя свой взгляд на Ванино лицо полное ужаса.  -Секунду…- Ваня забежал в свою комнату и собрав все лишнее со стола в охапку, начал поспешно сминать и запихивать свои работы в мусорку, стоявшую рядом.  Прервав неловкую тишину, Ваня пододвинул стул. -Итак, что я должен делать? -не отводя глаз от Вани, говорит парень, усевшись на подготовленный для него стул.  -Для начала я сделаю абрис, наброски твоего лица в анфас, в три четверти и в профиль - толи поясняя Роме, толи бубня сам себе под нос, рассуждал парень, пока из за шкафа вытаскивал мольберт. Достав, он ушел на кухню, а Рома всё ещё внимательно рассматривал каждый уголок комнаты.  Мольберт и подставка для красок со множеством кистей, производила впечатление настоящей мастерской художника. Внимание парня привлёк маленький скетчбук, который небрежно был оставлен на краю кровати, он знает, что Ваня всегда носит с собой и никому не показывает. Он потянулся к нему, через тумбочку с лампой, и в его руках оказался тот самый, заветный блокнот форматом в три раза меньше обычного листа бумаги. Все его корочки были обклеены множеством разноцветных наклеек, все различными надписями и узорами, которые известны только его владельцу. Рома аккуратно начал листать страницы, рассматривая себя?…. Это были не обычные портреты, которые рисовал Ваня на уроках, обнажённые фигуры Ромы в полный рост то и дело красовались на разворотах скетчбука. В коридоре послышалось шуршание и отчетливые, хоть и глухие шаги. Рома поспешил выкинуть его из рук, но в попытках потянуться к кровати, он задел провод и лампа с грохотом повалилась на пол.  В эту же секунду в комнату вернулся Ваня уже с двумя дымящимися от пара кружками ароматного чая. Пока Рома старался вернуть лампу, запутанную в провода, парень бережно поставив одну кружку на тумбочку рядом с позирующим. Ваня сел за мольберт.   -Я должен был сказать раньше, что не смогу тебе заплатить тебе. -Мне не нужны деньги -мягко улыбнулся Рома, наблюдая за тем, как Ваня намешивает краску на палитре. -Вместо этого у меня есть одна просьба, но я смогу озвучить ее, только когда ты закончишь. -Хорошо - Не имея ни малейшего понятия, что это за просьба, Ваня дал обещание, что обязательно ее исполнит.

***

Рома приходил к нему каждый вечер, позируя под тусклым светом лампы, которая освещала лишь половину его лица. Парень подбирая тон так, чтобы цвет идеально соответствовал картине, нарисованной его воображением, Ваня  наносил штрих за штрихом, полностью поглощенный своим творением. Его увлеченность Ромой росла с каждой их встречей. В один из таких вечеров он понял, что больше никогда не сможет рисовать никого другого с таким вдохновением, с такой страстью, как этого парня, лежащего перед ним полуобнаженным на небольшом диване. Каждая деталь, каждая черта Ромы, каждое движение были совершенны. Для Вани он был совершенством во плоти. Именно по этой причине художник не смел позволить себе приблизиться к нему, притронуться и дать своим чувствам опорочить этот прекрасный облик. -Уже совсем скоро я закончу свой проект-Ваня поднялся, откладывая кисть и кивая Роме, чтобы тот оделся.  -Тебе будет не обязательно проводить здесь столько времени. -А кто сказал, что мне это не нравится? -Рома сел, по какой-то причине не торопясь надевать свою толстовку. -Помнишь, я говорил, что у меня есть просьба? -Конечно. Чего ты хочешь? -руки Вани на мгновение замерли над тюбиком краски. -Я сделаю все, что угодно.   -Действительно все? -прямолинейность парня заставила появиться на его лице хитрую улыбку.   -Да. -А можешь нарисовать меня вместе с тобой?  -А.. ну могу - он явно ожидал чего угодно но не просто какого-то рисунка, которых Ваня рисовал ежедневно.  -Тебя вместе со мной? -опустив взгляд уточнил он и вновь взял в руки кисть.  -А как ты хочешь чтоб я нарисовал?  Рома жестом попросил Ваню встать -А вот так - и притянув парня за клетчатую рубашку ближе к себе он смотрит в его карие глаза. В этом тусклом, но таком теплом свете настольной лампы, всё казалось таким не настоящим. Все цвета расплываются, оставляя перед глазами Вани лишь тускло-блестящие в полутьме желанные губы. Не отрывая взгляда от обращенных на него глаз, он кладет руку на талию Ромы. Манящие губы расплываются в торжествующей улыбке, и Ваня понимает: это - именно то, чего Рома добивался с самого начала. Заворожить парня, околдовать его и получить над ним полную власть, чтобы вытворять все, что вздумается. Словно подтверждая его мысли, Рома наклоняется к лицу, почти соприкасаясь своими губами с его. Ваня, что так робко смотрел на него каждый раз, тайно восхищаясь и сходя с ума, и представить не мог, что стал единственной причиной, по которой Рома вообще согласился позировать. Только ради Вани он по несколько часов просиживал в классе, пока он не закончит, а после каждый раз пытался поговорить с Ваней, однако тот часто, хоть и не всегда уходил первым.  Когда же художникам понадобилось найти модель для собственного проекта, в голове парня созрел четкий план. -Кажется, ты немного испачкался -такой низкий и тихий голос Ромы, заставляет мурашкам пробежать по коже парня.  Рома протянул руку, осторожно стирая краску с его щеки, словно с истинного произведения искусства, но от его движений пятно размазалось только сильнее. Тогда Ваня, недолго думая, мазнул кистью по подбородку парня. -Теперь мы оба испачканы - с улыбкой заявил он. Да, Ваня воспевал Рому, как свою музу; вся кладовка его студии заставлена портретами, забита набросками и недописанными картинами с одним-единственным человеком - его неземной и, как выяснилось, коварной одержимостью, что сейчас настойчиво лишает его рассудка. Рома наблюдает за потемневшим взглядом Вани. Он знает, что играет с огнем. Еще при первой встрече он понял, что в душе художника притаились демоны, которые с легкостью сожрут его, но парня это не пугает.  Рома аккуратно распутывает собранные волосы, и держа Ваню за шею, целует его в губы, заваливая парня. От неожиданности, сжатая в кулак рука Вани разнимается и кисть с громким стуком падает на пол, краски летят во все стороны, заливая студию разноцветными брызгами. Ваня не пытается вырваться и лишь улыбается, а Рома предстает перед ним во всей своей развратной красе, такого Рому он мог только представлять и нечто подобное пытаться нарисовать очередной бессонной ночью в своем скетчбуке, испытывая в то время невероятное чувство смущения, что ему постоянно хотелось зарыться в подушку.  Сейчас же от всего столь распутного вида парня, который сейчас находится в его руках, сносит окончательно. Губы Ромы невообразимо горячие, как и он сам, и, глядя на его растрепанные волосы в полутьме, Ваня клянется увековечить увиденное на своем холсте.