Часть 1

Она долго колебалась, прежде чем решиться на этот шаг. Годами избегала, придумывала причины, чтобы не приходить сюда, хотя у неё была возможность. И вот теперь она здесь, впервые смотрит на надпись, выгравированную на холодном мраморе: «Кайя Сонмез. Брат, сын, племянник». Суна на мгновение криво усмехнулась. Надписи «муж» не было. Она предполагала, что так будет. Но было ли это правильно по отношению к Кайе? Правильнее, наверное, было бы ему и вовсе её не знать, не то что быть мужем. Ветер лениво касался её лица, принося с собой запах свежескошенной травы и земли. Суна присела на корточки, осторожно положив цветы на камень. Каждое слово, которое она собиралась произнести, казалось тяжёлым и наполненным эмоциями. — Привет... Кайя, — начала она, её голос был ровным, но в нём сквозила тень печали. — Я знаю, что не приходила раньше, но... я в порядке. — Она горько засмеялась. — Не знаю, как часто приходят к тебе другие, но они счастливы, продолжают жить. Спокойнее, чем когда-либо. Знаешь, — она легонько повела пальцами по надгробию. — Сейран ведь оказалась не больна вовсе и... с Феритом она тоже в конце концов помирилась. Как и всегда, только времени понадобилось больше, а ты... Слезы потекли из глаз, открыв дорогу воспоминаниям. *** — Не иди к ним, даже не вздумай! Ты понял меня, Кайя? — говорила она с отчаянием в голосе, но Кайя лишь ухмыльнулся и вышел, сосредоточенный на своем телефоне. Уже только по одному этому действию Суне показалось, что что-то будет не так. Но она постаралась отмести это. Сходила на сеанс с Сейран, но вернувшись волнение охватило с новой силой. —У-уф куда он пошел? Зачем я вообще его отпустила? —Она ударила себя по лбу —зачем все рассказала? Уфф —С тех пор, как он ушел, ни один ее звонок не доходил до него и, именно сейчас, это казалось, о́пасным, учитывая последний разговор. У Суны оставалось все меньше сомнений в том, что Кайя не послушал ее и пошел на встречу с чекнутой скамейкой Исханлы. Суна боялась оказаться правой, но сильнее был страх, что Саффет и Тарык что-то сделают Кайе, а потому, Суна решила действовать. Га ходу набрала номер Ферита, но линия была молчалива. Тогда, переступая через себя, позвонила Абидину, но и он не ответил. —Да чтоже это? Где вы все?! Была мимолётная мысль рассказать Сейран, но тогда пришлось бы признаться, что она не сохранила ее секрет. Она быстро надела пальто, схватила сумку и выбежала из особняка. Заметивший ее охранник побежал следом. —Суна-Ханым, Хаттуч-Ханым велела... —Ты можешь найти машину моего мужа? —перебила она резко. —Д-да, госпожа, —Отвечает он заикаясь —Но я должен сказать Абидн-бею. —Скажи, —закивала Суна —как только ему дозвониться, обязательно скажи. А сейчас, —пригрозила она —найди, местоположение моего мужа, иначе, клянусь, завтра же утром тебя не будет здесь! Охранник встрепенулся от её угрозы. Он кивнул, не осмеливаясь возразить, и быстро направился к дому охраны. Суна нервно посмотрела ему вслед, не могла позволить себе ждать. Она начала нервно переминаться с ноги на ногу, каждый момент, который тянулся, казался бесконечным. Охранник вернулся через несколько минут, вытирая пот с лба. — Нашел, госпожа. —Отвези меня туда и возьми ещё людей. —приказала Суна. —Но Абидин-бей.. —Абидин-бей, Абидин-бей! —взревела она. —Плевать я на него хотела! Поехали уже! Мужчина вздрогнул, но повиновался. Сердце билось в груди как сумасшедшее, когда она увидела знакомую фигуру в отдалении. Суна быстро припарковалась и направилась в сторону, где находились Саффет и Тарык. Она подошла к зданию, стараясь не делать шум, и увидела, как Кайя и Саффет стоят в напряжённой беседе. Суна, прижавшись к стене, пригляделась, и заметила, что Саффет выглядел крайне раздражённо, а Кайя пытался успокоить его. Она почувствовала, как её страх нарастает, и медленно, стараясь не привлекать внимание, приблизилась к ним. В этот момент увидела Сейран. Кайя что-то сказал родственнице, а она зло зашипела что-то Тарыку, но он сумел увести ее прочь. Кайя бросился на помощь, но его окружили люди Исханлы. Суна не могла дышать от ужаса. Она знала, что должна что-то предпринять. С последним усилием Суна бросилась вперёд, крича, чтобы отвлечь внимание Саффета. —Саффет! —Крикнула она желая отвлечь коньяка, но это действие возымело совсем не тот эффект, что был ей нужен. Саффет, испуганный ее неожиданным криком, начал действовать хаотично. Саффет, переживавший за собственную безопасность, вытащил пистолет и направил его в ее сторону. Кайя, увидев, направление пули, вырвался от охраны, побежал, инстинктивно оттолкнул Суну, защищая её своим телом. Охранники, которые пришли с Суной тут же схватили Саффета, а следом и Тарыка, в удивлении и ярости одновременно отчитывающего брата. Похоже, Сейран не была больше для него важна, но Суна и не задумывалась об этом. Кайя, с трудом дыша, он взглянул на рану. Поняв что-то попытался заговорить, его голос был слабым, но отчётливым. — Тарык... соврал... врач в Лондоне... есть, но... о Сейран он не слышал, — его голос дрожал, а кровь не прекращала струиться из раны, заливая его рубашку. — Тарык... хотел, чтобы... Сейран... была с ним... Суна с ужасом смотрела на его рану. Её глаза наполнились слезами, она изо всех сил пыталась удержать его, как будто могла удержать его жизнь. — Я договорился... — Кайя с трудом продолжал говорить. — Сейран будут ждать у врача через месяц... Не знаю, расскажете вы Фериту или нет... но... — Он закашлялся, кровь выступила на его губах, но он продолжал говорить. — — В Лондоне... квартира... ключи... Там, где...наброски— он протянул дрожащей рукой телефон Суне. — последний номер... друга... он... поможет... Кайя почувствовал, что силы оставляют его, но он сжал руку Суны ещё раз, словно прощаясь. — Акции... ты сможешь... забрать их себе... Суна... этого хватит на... Его голос оборвался, глаза затуманились, и рука бессильно упала. В последний момент он сделал глубокий вздох, затем его грудь замерла. Суна трясла Кайю, не желая принять то, что произошло. — Кайя... — прошептала она, сдавленным голосом. Сейран, стоявшая в стороне, не могла поверить своим глазам. Её лицо было бледным, она едва держалась на ногах. — Нет... Кайя... В этот момент откуда-то появился Абидин, его лицо выражало смесь гнева и горя. Он быстро осмотрел Кайю, но это лишь подтвердило худшее. — Он мертв. Суна... — сказал он тихо, но его слова, как нож, пронзили сердце Суны. — Нет! — закричала она, её голос был полон отчаяния. — Нет, не может быть... Он не мог умереть! Абидин попытался оттащить её от тела Кайи, но Суна отчаянно сопротивлялась. Она била его, пыталась вернуться к Кайе, но Абидин был сильнее. — Суна, успокойся! — Абидин держал её за плечи, пытаясь не дать ей снова подойти к телу, но она продолжала бороться. — Он ушёл, Суна, ты ничего не можешь сделать! — Нет, ты врёшь! — выкрикнула она, её голос был полон гнева и боли. — Ты просто хочешь его утащить, но я не дам тебе! Он не мёртв, не может быть мёртв! —Суна.. пожалуйста, — умолял он, но она не слушала. — Это ты виноват! Почему ты не спас его? Где ты вообще был?! Начальник охраны! Толку с тебя, если ты не отвечаешь, когда нужно и знать не знаешь кого похитили перед твоим носом?! —Я.. —он опустил голову —был с Феритом, но мне позвонили и.. —И где Ферит?! Я и ему звонила, защитничку! —Сестра,я все понимаю , но Ферит не виноват —вмешалась Сейран дрожащим голосом. —Где Ферит?! —Только и повторила Суна. —Зеррин в больнице и Пелин попросила.. —Пелин? —ошарашенно переспросила Сейран, посмотрела на родственника.—Я.. —задыхается она —Мучаюсь не зная, как сказать, а он.. Суна была слишком шокирована, чтобы понять, Сейран снова говорит о себе и только. Когда в больнице, куда их привезли удостовериться в норме ли они, Сейран видит обнимающего Пелин Ферита и слышать ничего не хочет. Лишь после ссоры подходит к Суне. —Похороны завтра. —Я не пойду. Не смогу. —Заключила Суна хрипло. —Тогда.. поедим завтра же, если это возможно. Не хочу видеть Ферита и не хочу, чтобы он знал, где я. Ты же не против? Суна против не была. Тем же днём, потребовала на правах вдовы, долю Кайи в компании, заставив Халису-Агу при этом, выслушать все, что она думает о нем и его хваленной любви к семье. Она сидела на краю постели, сжимая в руках телефон Кайи. Она уже много раз видела этот контакт в списке — Онур. Она не знала, кто это, но ощущала, что это человек, которому Кайя доверял. Она глубоко вдохнула, пытаясь взять себя в руки. Её пальцы задрожали, когда она наконец нажала на имя. — Эм... Онур, — тихо произнесла она, когда услышала, как на том конце сняли трубку. — Меня зовут Суна, я... Голос в телефоне был мягким, но настороженным: — Да, я слушаю. Она закрыла глаза, чувствуя, как её горло сдавило, и на мгновение ей показалось, что слова просто не выйдут. Но затем, собрав всю волю в кулак, она начала рассказывать. Голос её звучал отстранённо, будто говорила не она, будто она наблюдала за происходящим со стороны. Она рассказала о том, что произошло с Кайей, о его последних словах и о его просьбе. Каждый раз, когда она упоминала его имя, сердце замирало, а слёзы вновь подступали к глазам. Онур молчал некоторое время, когда Суна закончила. В тишине, повисшей между ними, было что-то успокаивающее, и в то же время это казалось невыносимым. Суна чувствовала, как с каждым его словом её решимость крепнет. Ей нужно было довести начатое до конца. — Я обещаю помочь, — наконец сказал Онур, его голос был твёрдым, но в нём слышалась и некоторая грусть. — Я займусь всем, что нужно. И да, Сейран смогут пропустить без загранпаспорта. Мы обеспечим вам всё необходимое. Суна тихо выдохнула, чувствуя, как напряжение чуть ослабло. — Спасибо, Онур. И за помощь с разводом тоже, — добавила она, её голос стал чуть теплее, но всё ещё был полон боли. Закончив разговор, Суна положила трубку и почувствовала, как её мысли медленно возвращаются к реальности. Она ещё некоторое время сидела неподвижно, не веря, что всё это действительно происходит. Затем её взгляд упал на наброски Кайи, разбросанные на столе. Она подошла к ним, осторожно подняла один из них, погладила его пальцами, словно касалась чего-то живого, частички Кайи, оставшейся здесь. Суна медленно начала собирать их все, складывая в папку. Она ещё не знала, что сделает с ними, но точно знала, что эти эскизы — всё, что осталось от её мужа, и она не оставит их в этом доме, который никогда не был для него по-настоящему родным. Суна и Сейран уже сидели в самолёте, направляющемся в Лондон. Страна, которую Кайя называл своим домом, теперь стала их убежищем. Суна смотрела в окно, видя, как под ними простираются облака, и понимала, что возвращается не только в новый город, но и в новую жизнь. Там, в Лондоне, выяснилось при повторных анализах, что диагноз Сейран ошибочен, не смертелен точно, но возвращаться в Стамбул сестра все равно не захотела и причина этого одна, неизменная —Ферит. Суна старалась не обращать внимания на недомолвки с сестрой и прочий Хаус жизни. Старалась концентрироваться на работе в холдинге, где работал Кайя до "знакомства" с семьёй. А потом, все силы вкладывала в открытие и развитие бренда, основой для которого, стали наброски Кайи. На это ушло много времени и все, причитающиеся Кайе деньги Корханов, но Суна справилась. Не без помощи Онура, надо признать. Парень стал её тихой поддержкой в этом нелёгком пути. Вначале это было просто сотрудничество. Он помогал ей советами, делал её работу чуть легче. Но со временем Суна начала замечать, как его забота проникала всё глубже в её жизнь. Он был рядом в те моменты, когда всё казалось бессмысленным, когда воспоминания о Кайе накатывали с новой силой, когда её руки дрожали от усталости и разочарования. Онур действовал мягко, ненавязчиво. Он не спешил, но с каждым днём его присутствие становилось всё более значимым для Суны. В его глазах она видела не просто коллегу или партнёра по работе, а человека, который понимал её боль и готов был помочь ей справиться с ней. Каждый раз, когда Суна чувствовала, что теряет контроль над собой, Онур оказывался рядом. Он приносил ей кофе, когда она засиживалась допоздна, предлагал вместе обдумать сложные решения, шутил, чтобы разрядить атмосферу. В его присутствии Суна ощущала тепло, которого ей так не хватало после утраты Кайи. Вскоре Суна осознала, что её мысли всё чаще возвращаются к Онуру и, когда она это осознала, поняла и то, как на самом деле не ценила Кайю. Когда Онур предложил ей попробовать, она согласилась больше не желая, упускать любовь и счастье с хорошим человеком. А Сейран.. Сейран сошлась с Феритом в первую же встречу. Они с Суной тогда приехали на похороны тети Хаттуч о которых Суна узнала от Асуман, единственной, кому дала свои новые координаты. Суна не осуждала сестру, но отношения их были холодны. Ферит однако предложил создать совместную коллекцию на что, Суна, посоветовавшись с Огурцом согласилась, но пришлось остаться в Турции на целый год. *** —Я долго убеждала себя, что твоя жертва помогла Сейран, но.. —она ухватилась за могильный камень —Ты был слишком хорошим человеком для этого мира —Суна всхлипнула. —Ты сделал меня лучше. Ты показал мне, что значит быть сильной, что значит по-настоящему заботиться о других. И я так благодарна тебе за это, Кайя. За всё, что ты сделал. За то, какой ты был. За то, что ты помог мне понять, кто я есть на самом деле. За то, что ты был рядом, когда я даже не знала, что нуждаюсь в тебе, кода прогоняла. Ты научил меня, что значит быть настоящей, даже если это больно. И я… я так сожалею, что не смогла спасти тебя, что ты умер, потому что был слишком добр, слишком благороден для этого мира. Она опустилась на колени, не в силах сдерживать рыдания. Её сердце было тяжёлым, словно камень, но она знала, что это был необходимый шаг. Она должна была отпустить его, принять его смерть и поблагодарить за всё, что он дал ей. — Ты заслуживал большего, чем я могла тебе дать, — продолжила она, обхватив руками могильный камень, словно он мог её услышать, почувствовать её боль. — Но знай, что ты оставил след в моей жизни, который никогда не исчезнет. И, несмотря на всё, я рада, что была частью твоей жизни. Спасибо за всё, что ты мне дал, даже если я этого не понимала тогда. — Прощай, Кайя, — прошептала она, отходя от могилы. — Спасибо за всё. С этими словами она повернулась и пошла прочь, оставляя за собой тот груз, что носила все эти годы. Впервые за долгое время она почувствовала лёгкость в сердце, зная, что сделала всё, что могла. Суна понимала, что жизнь продолжается, и теперь она была готова идти дальше, неся в себе светлую память о человеке, который научил её любить и ценить этот мир