Глава 10

      — Ты думаешь, здесь дедушка нас не достанет? — Дженни обнимала Тэхёна за шею, прильнув к нему всем своим телом, и не желала отпускать его от себя ни на шаг, раз у них выпал шанс провести время вместе.       Тэхён усмехнулся, немного удивлённый вопросом, но потом понял, что она совершенно не осмотрелась и не имеет ни малейшего представления о том, где именно они находятся. Он усмехнулся, предвкушая реакцию старика на такой неожиданный поворот событий, и не мог просто дождаться, когда их застукают вместе в его постели, где тот спит или читает книги. Тэ специально подобрал место, где им точно никто не помешает и из-за которого старик точно взорвётся яростью, поэтому ему в голову не пришло ничего лучше, чем это. Ему приносило такое удовольствие издеваться над родным отцом, особенно в его собственном доме, где нужно очень постараться, чтобы кого-нибудь найти, ведь везде стоит магическая защита. Старик сам поставил её, чтобы никто не мог выследить его и воспользоваться его магическими силами, однако даже не думал, что его сын воспользуется этим, спрятавшись в его комнате.       — А ты знаешь, где мы? — Он нежно целовал ее шею, заставляя опускаться все ниже и ниже на постель, чтобы было удобнее и надежнее, чтобы Дженни не упала и не поранилась.       У нее не было времени осмотреться, но она подозревала, что они не у него дома и, скорее всего, именно в том месте, где ни у кого не получится их достать, даже если им очень захочется. Дженни не знала такого места, где их не достанут, даже если очень захотят, ведь у дедушки доступ есть в любой уголок мира, единственное, что его может остановить, это затраты времени на перемещение. Светлая магия задерживается, и поэтому требуется время для того, чтобы добраться до нужного места, будь то моментальное перемещение или же постепенное. Тэхён радовался, что с изучением тёмной магии у него открылись способности для того, чтобы перемещаться моментально в любую точку мира.       Ему не составляет никакого труда переместить Дженни туда, куда она хочет. Способен найти любое место, где до них не доберутся, и сделать так, чтобы их не нашли, поэтому пользовался возможностью. Тэхён не мог пропустить мимо такую прекрасную возможность, как эта, чтобы разозлить отца еще больше, окончательно вывести из себя и напомнить, что он все-таки одобрил эти отношения. Тэ собирался напоминать ему об этом до конца его дней, чтобы старик не расслаблялся и всегда помнил о том, что пляшет под дудку своей жены. Пока она молчит о том, что Джин изменял ей, у него просто нет другого выбора, как терпеть всё, что она требует, и выполнять все прихоти, в том числе и спускать на нет отношения между Тэхёном и Дженни.       — Не знаю. — Она схватилась за его волосы, крепко сжимая их, пока он расцеловывал его шею, оставляя свои следы, которые потом будут доказательством того, что она принадлежит ему. — Ах… как же хорошо… поцелуй там еще раз.       Тэхён усмехнулся, возвращаясь обратно к тому месту, где ей понравился поцелуй, чтобы оставить еще несколько, но решил не останавливаться на этом и оставил там сильный укус. Обычно он старался не оставлять следы, которые будет заметно долгое время, но сегодня решил разгуляться на широкую ногу и не сдерживать себя рядом с ней. Ему было совершенно плевать, что он пробрался в родительский дом и сейчас устраивает в нем развратные игры, а точнее обучает Дженни, как можно вести себя с мужчинами. Она ведь обвинила его в том, что он не выполняет свое общение насчет проведения для нее краткого курса порочных занятий, он так и не развратил ее до такой степени, чтобы всем стало стыдно.       Тэхён оставлял укусы на её шее, не желая больше целовать, переставая быть заботливым, и стал более жестоким, чтобы показать все свои желания, с которыми уже никак нельзя было медлить. Она слишком сильно манила его своей внешностью, своими похотливыми требованиями, она сводила его с ума настолько, что от неё не получалось оторваться ни на секунду. Тэхён готов был съесть её прямо на кровати отца и не переставал кусаться, оставляя следы, попутно расстёгивая её рубашку, в которой она пришла к нему. На Дженни было слишком много одежды, из-за чего ему хотелось снять всё и не оставлять на ней совершенно ничего, видеть её полностью голой — это самая лучшая награда для него после стычки с отцом.       Джен выгибалась, подставляя ему свое тело, но все еще не получала желаемого результата, ей все еще очень не хватало того, что он обещал для нее сделать, ведь она безумно желала пройти краткий курс по порочным занятиям. Она очень не хотела, чтобы это делала бабушка, потому что именно Тэхён пообещал ее научить всему, и ей очень не нравилось то, что пытался забрать свои слова назад. Но ее останавливало и успокаивало то, сколько следов он уже оставил на ее теле, то, как страстно и безжалостно это делает, будто зверь разрывает добычу. Тэ не собирался от нее отстраняться и собирался напомнить всем, что никому больше не может принадлежать, никакому другому мужчине Намджун не сможет ее отдать. Она позволяла ему стянуть с себя рубашку и совершенно не замечала, что в комнате появился кто-то третий, пристально и тихо наблюдая за ними.       Тэхён кусал кожу вокруг груди, наслаждаясь её мягкостью, и подбирался к соскам, которые сейчас полностью находились в зоне досягаемости, и ему не составит никакого труда до них добраться. Это самая сладкая часть её тела, которой он никогда не перестанет наслаждаться, более того, его никто не сможет от неё оторвать, даже если её обсыпят настоящим сахаром, обмажут вареньем или польют сгущенным молоком. Тэ исследовал её тело укусами, но при этом постоянно возвращался к соскам, присасываясь к ним. Он дразнил их своим языком, наслаждаясь ощущением, как они набухают прямо у него во рту, возбуждённые его поглаживаниями, прикусываниями и облизываниями.       Тэхён обследовал руками её тело, не желая отпускать, подбирался к штанам, которые очень сильно мешали ему и не позволяли добраться до самого сокровенного и желанного. Дженни перестала ходить в платьях, выбив у отца разрешение на это, пока нет никаких общественных мероприятий, на которых ей нужно обязательно присутствовать. И это немного усложняло Тэ жизнь, ведь штаны снимать оказалось немного сложнее с неё, чем корсет, который достаточно было просто разорвать и откинуть в сторону. В этот раз ему хотелось быть более чувственным, чем обычно, поэтому он старался не торопиться, аккуратно посасывал её сосок и стягивал штаны, которые мешали ему подготавливать её к сексу.       Однако уже в следующую секунду ему в голову пришла одна очень забавная идея, которая могла убить двух зайцев одним выстрелом: и насладиться ею вдоволь, и при этом научить ее еще более развратным вещам, как она и хотела. Тэхён вспомнил один трюк, который чертовски вывел Сокджина из себя и заставил тогда вытащить сына из борделя за шкирку. Старику совершенно не нравится всё, что не традиционное, поэтому он с ужасом смотрит на тех, кто пытается изощряться в сексе и придумывать что-то новое, а уж тем более, когда член пытаются засунуть не туда, куда надо.       Тэ начал расстёгивать свои штаны, забывая про штаны Дженни, которые пытался снять всё это время, сейчас, когда планы изменились, цель тоже стала другой, поэтому он быстрее разбирался со своей ширинкой. Из-за спешки у него это очень плохо получалось, и даже начало казаться, что всё будто специально идёт не так, как ему хочется. Его будто пытались задержать, чтобы старик точно увидел, чем они занимаются на его постели, чтобы ему снова стало стыдно за своего сына и появилось желание взяться за его воспитание. Тэхён уже миллион раз дал понять, что за него бесполезно браться, но отец не переставал пытаться сделать это после того, как столько лет делал вид, что его не существует. Ему ведь старший сын нужен был лишь для того, чтобы отчитывать и показывать младшим пример, как не надо жить и поступать, ведь изначальный план сделать приемника полностью провалился.       — Тебе и не нужно. Позже всё обязательно поймешь. — Ему наконец удалось снять с себя штаны, и он вернулся к прикусыванию ее сосков, заставляя их набухать от возбуждения и желания получить член как можно скорее. — А пока что… — Тэхён прекрасно понимал, что нужно Дженни, но пока что желал дать немного другое, раззадоривая ее, — давай займемся твоим просвещением.       Ее соски становились все чувствительнее с каждым движением Тэ, он становился все более напористым, а стоны Дженни все громче, она выгибалась все сильнее, чувствуя все, что он творил с ее телом. Она хваталась за его волосы, лишь бы он не отстранялся от нее и продолжал свою пытку несмотря ни на что, самым безжалостным образом издевался над ней и дальше. Дженни требовала к себе как можно больше внимания, чтобы его уделяли ей всего и не отходили ни на шаг, не отвлекались на посторонние вещи, как, например, штаны. Она с силой сжала его волосы, царапая ногтями кожу головы и делая очень неприятно и больно, Тэхён начал на нее шипеть и укусил за сосок, чтобы она ощутила тоже самое, что и он.       — Ах… — Но Дженни начала громко стонать и сильнее выгибаться в спине от наслаждения, которое приносила его грубость, ее оказалось не так просто наказать, ведь ей нравится всё, что Тэ с ней делает.       — Сейчас я научу тебя кое-чему новому. — Он облизнул губы, коварно усмехаясь, и убрал ее руку со своих волос, чтобы больше ничего не сковывало движения и у него была полная свобода действий, чтобы показать ей кое-что новое. — Смотри внимательно.       Тэхён осторожно сжал груди Дженни, опускаясь на неё ниже, чтобы было удобнее, и начал просовывать между ними головку своего члена, следя за её реакцией, чтобы убедиться, что ей удобно и комфортно. Дженни не совсем понимала, что он такое делает, но смотрела внимательно и запоминала каждый шаг, готовая в любую секунду начать помогать. Она надавливала на свою грудь сбоку, прижимая её к головке члена, буквально зажимая его в плен, чтобы не было ни малейшей возможности выбраться или же пробраться дальше. Но ей было невероятно больно ощущать такое давление на возбуждённые соски, которые требовали к себе повышенного внимания и удовлетворения.       Тэхён несколько секунд подождал, а затем отпустил её грудь, проталкивая свой член чуть дальше, чтобы она обхватывала не головку, а ствол, сдавливая его и не стараясь возбудить ещё сильнее. Дженни откинула голову назад, закатывая глаза от невероятных ощущений, которые окутывали её тело, такие непривычные и удивительные, что она даже представить не могла, что почувствует что-то подобное. Первоначально ей казалось, что сделать приятно можно только через соски или влагалище, но теперь поняла, как сильно ошибалась в своих наивных предположениях, и радовалась, что наконец смогла добиться от него уроков. Тэхён наконец начал выполнять своё общение по её обучению, исправлял то, что отец никогда не подпускал её к мужчинам.       Он аккуратно скользил членом вперед и назад, наслаждаясь узостью, которую она создавала, сдавливая свою грудь все сильнее и прижимая с обеих сторон, у него совершенно не оставалось пространства, чтобы двигаться. Она была права в том, что ей нужен кто-то постарше, кто не просто поймет ее, но и всему научит, а отец постоянно пытался отгородить ее от мужского общества, что в итоге стало фатальной ошибкой. У нее наконец появилось желаемое, то, чего ей так не хватало, и никто не сможет остановить ее в познании нового, в изучении секса вместе с Тэхёном. Дженни намерена перенять все его знания и дальше использовать их на нем, когда будет желать этого и нуждаться в его ласках.       Он медленно двигался вперед и назад, постепенно начиная набирать темп, ему нужно было как можно скорее дойти до разрядки и кончить, потому что она слишком уверенно дразнила его в лесу, так еще и отец, из-за которого ему пришлось терпеть. Тэ уже больше не мог ждать, поэтому старательно доводил себя до пика, все быстрее и быстрее толкаясь своим членом в ее грудь. Кажется, будто он сошел с ума и поэтому теперь не мог остановиться, правда, все равно приходилось следить за своими действиями, чтобы случайно не попасть в лицо Дженни головкой члена. Конечно, ему было бы еще приятнее, пососи она ее, но такой экстрим он прибережет для следующего раза.       — Сдави лучше. — Тэхён помогал ей своими руками, чтобы быть уверенным, что точно получит желаемый результат и абсолютно точно останется довольным итоговым результатом. — Хочу, чтобы они… Хорошенько сдавили мой член.       Тэхён шептал ей на ушко пошлости, отвлекая от того, что с ней делал, и при этом наслаждался её пышной грудью, которая досталась от матери, как же ему хотелось искусать её целиком и съесть без остатка. Он так сильно прижал её груди к своему члену, что у него теперь не получалось двигаться, движения оказались скованы упругой кожей, которая с обеих сторон прижималась и тёрлась. Тэ закинул голову назад, пытаясь совладать с собой, и закусил губу, чтобы не простонать от наслаждения, не понимая, почему они встретились только сейчас. Окажись она немного старше, встреться они чуть раньше, у него было бы больше времени, чтобы насладиться ею и изучить всё, на что способно её тело.       Тэхён очень сильно сожалеет о том, что не встретился с ней раньше, что от него до сих пор прятали это сокровище и не позволяли вот так трахать на чужой кровати в чужом доме. Он с усилием пытался протиснуть свой член дальше, хотя бы немного вперед, но полностью оказался в плену ее груди, надавливая настолько сильно, что у него просто больше не оставалось сил терпеть. Тэ вот-вот кончит, а Дженни все теснее сдавливала его, надавливая на свою грудь с обеих сторон, чтобы у него совсем не получалось двигаться. Она забрала у него совершенно всё и полностью ограничила диапазон его действий, заставляя мучиться от дошедшего до пика возбуждения, он вот-вот мог кончить прямо ей на лицо.       Он не переставал пытаться высвободиться из ее плена, но так и не добился ничего, поэтому положил руки на ее грудь, начиная массировать соски с новой силой, наконец уделяя им достаточно внимания. Тэ прекрасно видел, как тяжело вздымалась ее грудь, как Дженни изнывала от возбуждения, не зная, куда себя деть, чтобы хоть немного избавиться от этих ощущений, которые захлестнули с головой. Он массировал соски, стараясь расслабить ее хватку на груди, чтобы высвободиться и вытащить свой член или иметь хотя бы возможность двигаться. Но Дженни не желала отпускать его, как бы он не старался добиться своего освобождения, ей нравилось, когда его пальцы сдавливали соски, массируя их так, чтобы возбудить еще сильнее. Ей казалось, что больше уже некуда, но он нашел и явно пользовался этим, доводя ее до какой-то новой степени оргазма.       Ему пришлось очень постараться, приложить максимум усилий, чтобы она наконец расслабила свои руки вокруг груди и дала ему возможность двигаться, чем он и воспользовался, начиная двигать членом вперед и назад, как делал совсем недавно. Он не переставал ласкать соски, при этом продолжая тереться членом об ее грудь, растирая кожу до покраснений. Он ни на секунду не останавливался, хотя уже чувствовал, что вот-вот кончит, и сил сдерживаться уже не осталось, поэтому медленно начал выходить. Тэ попытался это сделать, но Дженни опять сжала свою грудь руками, не позволяя ему этого, поэтому ему пришлось сжать ее соски, выбивая стон наслаждения, и полностью расслабить ее тело.        — Мх… — Дженни почувствовала, как он вытащил свой член и медленно кончил на ее живот, совершенно не стесняясь того, что ему еще предстоит убрать все это, чтобы она могла встать и спокойно одеться.       Тэхён прильнул к её коже, начиная целовать каждый укус, который до этого оставил, и таким образом сейчас заглаживал свою вину перед ней из-за того, что до этого сделал больно. Он сорвался и сейчас понимал, насколько был неправ, когда позволил своему сумасшествию взять верх над ним и завладеть разумом, из-за чего следов оказалось невероятно много. Между засосами почти не прослеживалась сама кожа, и складывалось ощущение, что он раскрашивал её сплошняком, ни о чём не задумываясь, а сейчас вылизывал всё это своим языком, только вот краска въелась в холст. Тэ действительно провинился и сейчас вспомнил, что она чертовски сладкая на вкус, облизывая её кожу.       Он принял привычное положение, лежа на ней сверху, и проник пальцами в влагалище, медленно разводя ими в разные стороны, чтобы растянуть ее и при этом не сделать больно. Дженни извивалась в его руках и несдержанно стонала, не желая, чтобы он останавливался, и показывала всем своим телом, чтобы он продолжал над ней издеваться. Как же ей нравилось всё то, что он делал: как вводил в нее новый палец, как слизывал свою сперму с нее, чтобы она оставалась чистой, всё это было настолько развратно, что ей казалось, будто она совершает какой-то грех. Отец не говорил, что так можно, а любимый дядя продолжал оставлять поцелуи на ее теле, проводя шершавым горячим языком по засосам, которые оставил.       — Ты прекрасна. — Тэхён не мог от неё оторваться, она слишком сладкая, и его совсем не останавливало то, что он не любит сладкое и обычно предпочитает его не есть. — Не могу оторваться.       Тэхён целовал её грудь, подготавливая пальцами к проникновению внутрь, ведь она так умоляет его об этом, что у него просто не получилось отказать ей и остановиться на том, что они уже имеют. Самый сладкий в мире десерт, который ему только удавалось попробовать за всю свою жизнь, и тот самый десерт, который он готов есть всю оставшуюся жизнь, не прекращая. Дженни сводила его с ума своим вкусом настолько, что он не мог оторваться от неё ни на секунду и поэтому тщательно слизал всё, что оставил, слушая сладкие стоны. Кто бы мог подумать, что Тэхён окажется настолько одержимым человеком, что в итоге его придётся оттаскивать от девочки, чтобы дать ей хотя бы немного личного пространства.       Дженни сделала из него какого-то безумца, который не способен просто так оторваться от любимой сладости и не желает слышать, что его хотят от нее оторвать, он вцепился в нее так, что никто не отцепит. Он просунул в нее четвертый палец, не переставая растягивать, и наблюдал за ней, снова прильнув к любимым соскам, раззадоривая их еще больше. Кажется, будто он пытается сделать так, чтобы жизнь не казалась ей слишком сладкой, поэтому привносил в нее свои пытки, правда, оказывались для нее еще более приторными.       Дженни стало кое-что интересно, поэтому она посмотрела на Тэхёна, который вытащил из неё свои пальцы, не желая отстраняться от груди, и будто пытался высосать оттуда молоко, которого там нет. Бабушка сказала, что он был тем ещё бабником, когда жил с ними, поэтому она не удивляется количеству его навыков и познаний, но вот скольким девушкам он шептал на ушко её очень интересовала. Она понимала, что не особенная и маловероятно, что сможет ею стать, потому что прожила значительно меньше, чем он, но очень хотела услышать цифру. Джен пробралась пальцами в его волосы, зарываясь как можно глубже, и придавила к своей груди, буквально вдавливая его лицо в упругую часть тела, чтобы он не смог выбраться.       — Скажи мне… — Дженни схватила его за волосы и отстранила от себя, словно в шутку забирая у ребенка самую любимую игрушку, всматриваясь в карие бездонные глаза, в которых читалось безумное желание и бушевал огонь наслаждения. — Скольким девушкам эти губы… — она подняла руку и коснулась пальцем его губ, аккуратно проводя по ним, намекая, что говорит именно про них, а не про что-то другое, — шептали сладкие речи и заманивали в постель?       Тэхён резко вошёл в неё, прекращая поток вопросов и мыслей, которые одолевали её уже некоторое время и не позволяли сосредоточиться на том, чем они сейчас активно занимались. Ему очень не нравилось, когда она вот так с ним поступала: сначала сама же прижимала к себе, а после отодвигала и выстраивала дистанцию, чтобы никто её не трогал. Тэ облизнул губы, сразу же начиная набирать темп, не оставляя Дженни ни секунды для того, чтобы привыкнуть, и начал почти вдалбливаться в неё, не сдерживая себя, несмотря на то, что она почти ничего не умеет. Ему сейчас важнее всего было наказать её и показать, кто главнее в отношениях, и кому принадлежит преимущество в знаниях и силе. Он не собирался уступать Дженни, не собирался отвечать на её вопросы, а уж тем более не собирался позволять уйти безнаказанной после такой попытки остановить его.       Дженни с самого начала знала, что играет в игры с темным магом, который изучает темную магию и способен на куда больше вещей, чем все остальные, даже ее дед в некоторых вещах не будет рисковать состязаться с ним. Тэхён достаточно опасен, только вот не все знают, насколько сильно и как это может обернуться для остальных, поэтому к нему старались не подходить. Она громко стонала под ним, наслаждаясь своим наказанием и темпом, с помощью которого он вбивал ее в кровать, заставлял выгибаться. Каркас кровати начал скрипеть, показывая, что тоже не выдерживает такого натиска, но Тэ ничего не могло остановить, только то, что он начал ощущать чье-то присутствие и призыв о помощи. Его как-будто пытались позвать куда-то, проникнуть к нему в мозг какой-то неизвестной магией, но уже через все эти ощущения пропали, словно никогда и не появлялись.       Тэхён остановился и нахмурился, прислушиваясь к ощущениям, всего на несколько секунд, но он явно почувствовал что-то странное, что-то, что звало его в неизвестном направлении. Кто-то будто попытался с ним связаться, но сейчас он не мог с уверенностью говорить об этом, потому что больше ничего не чувствовал, эта секундная связь оборвалась, не успел он ничего понять. Кажется, будто это была Джису, но Тэ не был в этом уверен, потому что сейчас не чувствовал ничего подобного и даже её присутствия где-то рядом. Он попытался с помощью магии найти хотя бы что-то, но совсем забыл, что находится в доме отца и не может позволить себе подобной роскоши, как это. Сейчас большая часть его магии блокируется, поэтому ему не на что рассчитывать, кроме получения удовольствия с Дженни, так что именно к этому он и вернулся.       Он толкнулся в нее, проникая чуть глубже, и совершенно забыл про то, что произошло несколько секунд назад, наклоняясь к уху, пользуясь тем, что полностью освободился от ее цепких рук. Тэхён выцеловывал кожу за ухом, оставляя следы и там, чтобы уже точно раскрасить весь холст, который был в его распоряжении, раз уж возникла такая возможность. Ему не хотелось пропускать ни единого сантиметра, разрисовать всё, чтобы не осталось белых проблесков, пусть всё будет в красках и выглядеть невероятно красиво. Тэ не хотел отпускать ее из своих рук, поэтому делал всё, чтобы избежать этого, но не желал тянуть время, чтобы довести себя до оргазма, проходясь головкой члена по ее нежным стенкам.       Он будто безумный кусал ее, оставляя свои следы не только на груди и шее, но и за ухом, прикусывал мочку, сожалея, что на ней укусы не остаются и ему придется довольствоваться малым. Тэхён медленно подбирался к плечам, не переставая втрахивать ее в постель, и уже на самом деле забыл, что несколько секунд назад пытался разгадать ребус, не понимая, кто пытался с ним связаться. Он второй раз доводил себя до пика, старательно проникая все глубже, проходясь по самым возбужденным точкам. Тэ уже знал, куда точно стоит нажимать, чтобы добиться желаемого результата, поэтому пользовался этим, делая Джен невероятно приятно и расслабляя ее полностью. Он сильно укусил ее за плечо, оставляя самый большой след от зубов на всем теле, и на секунду оторвался от нее, чтобы полюбоваться им, но наткнулся на недовольный взгляд Дженни.       — Ты кусаешься, как собака… Мх. — Дженни не выдержала и все-таки сказала это, понимая, что может сильно его обидеть этим сравнением, но с каждым сексом он больше и больше напоминал ей неприрученную собаку, которая постоянно всех кусает.       — Тогда ты… мой котенок. — Он улыбнулся и наконец почувствовал, что она на пределе, поэтому набрал темп еще быстрее, доводя их обоих до финальной точки, чтобы закончить занятия сексом на сегодня.       Тэхён медленно вышел из неё и упал на кровать рядом с ней, чувствуя себя невероятно уставшим после такого марафона, всё-таки он давно отвык от такого времяпровождения, когда нужно невероятно много времени, чтобы дойти до своего пика. Кто бы мог подумать, что Дженни на самом деле такая ненасытная, что ей на самом деле потребуется настолько много времени, чтобы насытиться им и в полной мере ощутить его способности. Тэ немного не рассчитал, что может устать из-за такой активности, поэтому сейчас лежал и приходил в себя после такого небольшого секс-марафона.       — Ким Тэхён! — Из дверей послышался злобный голос отца, но у Тэхёна совершенно не было сил на то, чтобы двигаться, поэтому он только махнул на него рукой и сделал вид, что ничего не замечает, сейчас его волновала только одна вещь, и это далеко не старик.       — Ким Сокджин, даже не смей вмешиваться! — Юхен начала громко кричать на мужа, который закипал от ярости и готов был накинуться на Тэхёна в любую секунду из-за увиденного. — Я тебе никогда этого не прощу!       — Мама? — Тэ повернул голову, удивленный услышанным, и не понимал, в какой момент она оказалась здесь, а самое главное, как много видела из всего, чем они занимались. — И как много ты видела?       Дженни тихо посапывала рядом с ним, положив голову на плечо, из-за усталости и совершенно не обращала внимание на весь шум, что разразился вокруг нее с приходом дедушки. Она мирно спала, не желая даже думать о том, что ввело Тэхёна в ступор, когда он вдалбливал ее своим членом в кровати, а вот он как раз именно это и пытался понять. Тэ впервые ощущал нечто подобное, и в голову приходили только мысли о Джису, ведь ему так и не удалось узнать, куда она делась после той кровавой ночи в герцогстве. Неужели это именно она пыталась с ним связаться, но почему это получилось почувствовать именно тогда, когда у него был секс с Дженни? У Тэхёна в голове сейчас крутилось очень много вопросов, и они явно требовали, чтобы их решили как можно скорее.        Тэ легким движением руки накрыл Дженни одеялом и щелчком пальцев переместил их в поместье Намджуна в ее комнату, чтобы родители не мешали ей спать своими криками. Он проверил, что их одежда тоже переместилась, поэтому спокойно выдохнул и лег на подушку, размышляя над своими вопросами, которых становилось все больше и больше. Он закрыл глаза и попытался отследить магией хотя бы какой-то сигнал или что-то на него похожее, но вокруг было тихо, прослеживалась только магия перемещения, которой пользовался отец, но не более. Ему будто бы все это привиделось из-за переизбытка ощущений, но Дженни просто не могла довести его до подобного, поэтому возникал только один вопрос: что это было?