Часть 1

Уже как две недели Мина Шимада работала в новом отделе полиции на новой должности и с новой приятно подросшей зарплатой. И уже как две недели она забывала этому как следует порадоваться. Потому что пресветлых поводов становилось меньше и меньше. Наоборот Мина все чаще и чаще стала задумываться, а не поторопилась ли она перебраться из уже давно опостылевшей полицейской академии на новое место. Конечно, в своем поспешном необдуманном решении она могла винить только себя и, может быть, еще и ослепительно блестящую улыбку начальника штаба полиции Узуя Тенгена. Этому мужчине просто невозможно было не довериться, невозможно было отказать, а потому она без раздумий повелась на все его сладкие заверения, что у него в отделе ей точно найдется отличное место. Место и правда нашлось, а вместе с ним и гора работы, и… проблемы с коллегами — все это разом навалилось, стоило Мине только переступить порог отделения. С каждым днем она прозревала все сильнее: ее так быстро и легко перевели на новую должность вовсе не потому, что она была неповторимым-незаменимым кадром, а потому, что просто-напросто другой слепой дуры на это место не нашлось. Ну, или дурака. С коллегой, с которым ей пришлось делить еще и один общий кабинет, она сразу не сработалась. Санеми Шинадзугава больше был похож на дельца какой-нибудь банды якудза, чем на добропорядочного офицера полиции. Вечно всем недовольный, нервный и орущий на всех и все подряд, он одним своим взвинченным возбужденным видом доводил до белого каления. Уходя из полицейской академии, где Мине приходилось готовить самых разных тяжелых новичков, которые иногда даже не пытались делать вид, что воспринимали ее всерьез, она наивно надеялась, что с непрошибаемыми идиотами жизнь ее больше не сведет. В токийском отделении полиции совершенно точно должны были работать только адекватные и серьезные люди. Возможно, ей просто не повезло с отделением. И с людьми. Точнее, только с одним-единственным человеком. Пока на первых порах работа Мины состояла лишь в том, чтобы держать в порядке документацию, быть эдаким секретарем, когда дело касалось самых разных протоколов и прочих бумажек. Но даже с этим в глазах Санеми Шинадзугавы она не могла справиться нормально. Шинадзугава-сан вообще не понимал, почему к нему привязали какую-то очередную «криворукую тупую девку». А Мина не понимала, на сколько долго ее хватит ублажать этого требовательного самодура: Шинадзугаве-сану не нравилось все, что она делала, что говорила — даже дышала она слишком громко, мешая ему думать. Мина сама не заметила, как из-за накатившего стресса внезапно вспомнила о своей уже успевшей позабыться вредной привычке — каждый день, ближе к вечеру, она выходила на улицу надышаться холодным осенним воздухом и заодно от души затянуться сигаретой в темном дворовом углу. Только так ей удавалось хотя бы ненадолго выкурить из головы бешеный взгляд серых глаз и перекошенное от злости лицо. В самом отделе от Шинадзугавы-сана было сложно где-то спрятаться, пару раз ему даже удалось затащить ее на его личную тренировку по кэндо , которую он проводил для всех своих недобитых подчиненных и во время которой он отбивал всем (не)желающим последние работающие органы. С каждым новым рабочим днем Мина все больше задумывалась о трусливом побеге-увольнении, вот только три ее младшие сестренки, оставленные на ее попечении, этого точно не оценят. Значит, нужно было курить и терпеть — давить улыбку сквозь зубы и каждый день снова и снова пытаться подстроиться под орущего неадеквата. Мина верила, что когда-нибудь у нее это обязательно получится — ей ведь было всего двадцать пять, у нее вся жизнь была впереди. Тем более, никакого другого «теплого местечка» в рядах полиции она пока не нашла. Каждый день вечером за пару часов до ухода домой она выползала за пределы отдела полиции на свой один-единственный перерыв покурить и подумать. И каждый день она все чаще и чаще начинала замечать какого-то подозрительного парня лет двадцати или чуть постарше, который непонятно зачем в одно и то же время отирался у их отдела. Мина с детства была не в меру беспокойной и очень наблюдательной — она сразу заподозрила что-то неладное. Этот парень с тяжелым бегающим взглядом, взлохмаченными волосами и выбритыми висками был похож на самого настоящего маргинала. За несколько дней «слежки» Мина даже успела высчитать, в каких местах была порвана или замызгана его потрепанная фиолетовая куртка-балахон, а из других отличительных примет особенно хорошо ей врезался в память белый уродливый шрам у переносицы. Проходили дни, а этот мутный парень так и не собирался выветриваться ни из ее головы, ни с территории ее полицейского участка. Мине пока не хотелось усыплять свою бдительность — ей хотелось отвлечься. В последнее время Шинадзугава-сан стал особенно невыносимым: судя по слухам, которые Мине нелегким путем удалось выцепить у Шинобу-сан, ему через неделю должны были приставить пополнение — «очередную орду криворуких убогих дебилов». Мина на своей шкуре уже убедилась, что Шинадзугава-сан терпеть не мог новичков, да и вообще в их отделе он скрепя сердце переваривал только одного тихого нелюдимого Томиоку Гию, который чаще всего запирался у себя в кабинете с аквариумными рыбами и не мозолил Шинадзугаве-сану глаза. Как только Мина выбралась на улицу через черный ход, достала из кармана пачку сигарет, за мусорным баком замаячила уже знакомая макушка. Высокий «мутный» парень уродливо сгорбился, словно он не хотел привлекать к себе лишнего внимания. Поздно. Сегодня, благодаря порции внеочередных унижений от Шинадзугавы-сана, Мина чувствовала себя смелее и отчаяннее обычного. Докурив и застегнув на все пуговицы легкое синее пальто, она сделала шаг вперед — к мусоркам. Прохожих-свидетелей в этом уличном тупике не было, но Мина, на удивление, не ощущала совершенно никакого страха. Макушка парня тем временем уже пропала из виду — он, вероятно, уселся где-то за одним из баков, снова принялся что-то и кого-то выжидать. Вот только Мина решила нарушить его планы, первой напав исподтишка. — Кого-то ждешь? Или просто неприятности ищешь? — она завернула за первый мусорный бак и едва удержалась, чтобы на всякий случай не посветить своим удостоверением. Парень, услышав ее звонкий голос, полный напускной строгости, вздрогнул, поморщился, но даже не подумал рвануть куда подальше — видимо, даже не подумал увидеть в ней страшного представителя закона. — Отвали, — процедил он, поднимая голову, чтобы получше рассмотреть наглую нарушительницу своего спокойствия. А ведь Мина действительно была наглой и пробивной — уходить она никуда не собиралась. Этот парень сейчас ее интересовал даже больше, чем протоколы, которые она должна была разобрать и передать Шинадзугаве-сану уже сегодня до конца рабочего дня. — Тебя разве не учили, как нужно разговаривать с женщиной? Особенно с женщиной в форме. — На тебе не форма, а тряпка синяя поношенная. И я, что, арестован? — «наблюдательности» этого хамоватого типа тоже можно было только позавидовать. Губы Мины растянулись в мрачной усмешке. — Если еще раз огрызнешься, будешь. — Свали уже. У тебя перерыв как пять минут назад закончился. Мина сморгнула. Она знала, что этот тип все последние дни «присматривал» за ней так же увлеченно, как и она за ним, но все равно ей захотелось этому невольно удивиться. — Мой начальник уже рвет и мечет, так что неважно. Опоздала так опоздала, — Мина присела на корточки, в нос вдарил тут же противный запах тухлятины, разивший из приоткрытого бака. Но Мина забыла поморщиться — сейчас все ее внимание было сосредоточено на диковатом грубом парне, которые сидел прямо перед ней, демонстративно поджав губы и ожидая, когда же его оставят тут в покое. — Может, тебе помощь какая нужна? А то ты сидишь тут… как собачка брошенная. — Я тебе не псина, — рявкнул парень и тут же подорвался с холодного грязного асфальта. Мина тоже поднялась на ноги, скрестила руки на груди. — А кто ты? — Я Генья, — выплюнул он, грозно вытягиваясь в полный рост. Мина невольно сглотнула: Генья был выше нее на целых две головы, и вблизи эта их разница казалась особенно угрожающе страшной. Наверное, ему бы не составило никакого труда приложить ее головешку об один из бездонных баков и сразу же скинуть туда ее бездыханный труп. Который и искать-то станут не сразу. Мина внезапно разом стряхнула с себя все страхи-опасения, взяла себя в руки. Ее черные короткие волосы, которые она никогда не любила прибирать и завязывать, упали ей на плечи, закрыв пол-лица. Генья все еще ее не пугал — кто в здравом уме будет сопротивляться полицейскому да еще и рядом с самим отделением. Генья хоть и был похож на дикого маргинала, но вот сумасшествия в его маленьких серых глазах Мине разглядеть так и не удалось. — А меня Мина Шимада зовут, жаль, что знакомство у нас выходит не из приятных. Так, кого ты тут выжидаешь, а, Генья? Может, ты у нас маньяк, а? Мне уже начинать кричать? Генья сморгнул, отступив на шаг назад. За спиной его была лишь бетонная стена, бежать ему было некуда — только напролом. Но и за это Мина особо не беспокоилась: она была интересна Генье не меньше, чем он ей. Иначе бы ее уже давно оттолкнули и в очередной раз послали куда подальше. Но Генья упрямо завис на месте и тоже чего-то выжидал. — Ты дура, что ли? — Может быть, — Мина качнула головой. — Покажешь документы? Генья снова лишь похлопал глазами. А затем вытянувшееся лицо его залилось багрянцем — от злости. — Нет. — Почему? — Не хочу. Мина выдохнула. От окончания ее перерыва прошло уже минут двадцать, но на это ей уже было абсолютно плевать. Сейчас ее интересовало только то, чем закончится ее словесная перепалка с местным хулиганом. И придет ли он ее караулить сюда завтра снова. — Тогда пойдем со мной в отделение, покажешь их кому-нибудь другому, раз я тебе не нравлюсь, — Мина продолжала настаивать на своем, уже не скрывая игривой усмешки. — Я ничего не сделал, — голос Геньи вдруг стал будто чуть тише и… неуверенней. Мина снова начала подозревать что-то нехорошее и дурнопахнущее. Возможно, его и правда стоило проверить, мало ли. Вдруг он готовит тут какую-нибудь гадость и действительно кого-нибудь выслеживает. — Так даже лучше. Пойдем, — Мина, устав топтаться на месте, резко поймала его за запястье, сжав в мертвой хватке. Но Генья даже не шелохнулся, не дернулся. Грозный тяжелый взгляд его мгновенно стал каким-то рассеянным, потерянным. На высоком лбу выступили первые капли пота. — Мне нельзя туда. Генья попытался было вырваться, выпутаться из идиотской ловушки, в которую он так легко и быстро угодил, но у него ничего не вышло: руки его начали подозрительно подрагивать. — Что, все-таки проблемы с законом? — от насмешливого тона Мины не осталось и следа, все это ей уже совсем не нравилось. В напрягшемся опустевшем сознании вдруг всплыли приемы из кэндо — спасибо Шинадзугаве-сану за тренировки и чернющие ушибы, может, сейчас ей даже придется вспомнить что-нибудь из «защитно-вырубательного». Жаль, палки под рукой не было. — У меня не с законом проблемы, а с… Мина не сразу успела понять, когда же именно на вечернем розово-алом небе успели сгуститься густые непроглядные тучи. Она не сразу успела понять, когда же именно ей прямо в лицо ударил первый жесткий порыв ветра. — Какого черта ты тут делаешь, дура? Почему я твою задницу должен по всему отделу искать?! Вместо того, чтобы сидеть свой бардак разбирать, ты по помойкам теперь лазаешь? Совсем страх потеряла? Так хочется, чтобы я лично из тебя дерьмо выбил, пока ты сама наконец из моего отдела не свалила? Мине казалось, что кто-то с размаху ударил ей под дых и тут же пересчитал все ребра. Каждой клеткой она чуяла на себе прожигающий звериный взгляд Шинадзугавы-сана. Сердце бешено заколотилось, Мина еле-еле заставила себя развернуться. И глупо нервно улыбнуться. — Извините, Шинадзугава-сан, тут… котенок за мусорным баком застрял, я… Хотела помочь, и… Мина, так и не закончив свой полуправдивый бред, осеклась. Казалось, Шинадзугава-сан уже смотрел совсем не на нее, а куда-то сквозь. Смотрел на забитого котенка в фиолетовой куртке-балахоне. — А ты что здесь забыл? Я, что, не предупреждал тебя, что башку снесу, если еще раз сюда заявишься? — не своим голосом проревел Шинадзугава-сан, отчего Мина отступила назад, будто машинально пытаясь прикрыть своим худосочным тельцем «мутного Генью» от гнева своего пока еще не бывшего начальника. — Брат, я… Я только поговорить с тобой хотел, я… — залепетал было «котенок» за ее спиной, но его тихий глухой писк быстро грубо оборвали. — Проваливай отсюда. А ты… иди работать. Иначе я вас обоих сейчас здесь закопаю. И Мина, и Генья словно по щелчку мгновенно избавились от оцепенения. Угрозы Санеми Шинадзугавы всегда имели отрезвляющий эффект. На всех. Мина резко подорвалась, побежала и тут же пропала за тяжелой дверью. Спустя всего пять минут в отделении показался и Шинадзугава-сан. Совсем не потрепанный — значит, арест и экзекуция за мусорными баками все-таки не состоялись. Мутный тип Шинадзугава Генья все-таки тоже смылся, спасся. Над ним тоже сжалились. *** Следующие несколько дней Мина была по самое не хочу завалена отчетами, но она даже не смела сама себе на это жаловаться. Она сама была во всем виновата — сама влезла не пойми во что. Единственное, что ее утешало и одновременно напрягало: после той сцены за участком Шинадзугава-сан так и не «выбил из нее дерьмо», как обещал. Напротив, прошло несколько дней, а он продолжал ее демонстративно игнорировать, лишь иногда выдавливая из себя необходимые указания. Еще один Шинадзугава начал подозрительно «дурно пахнуть», но Мина решила все-таки не забивать себе этим голову. Все-таки Шинадзугава-младший ей понравился намного больше, а Шинадзугава-старший как-нибудь сам разберется со своими тараканами. Только на пятый день ей разрешили вспомнить о ее законных перерывах, и Мина тут же понеслась дышать свободным свежим воздухом. На улице за это время совсем похолодало — в Токио пришла настоящая поздняя осень. Но Мине даже в ее тонком, наспех накинутом пальто не было холодно. Щеки ее наоборот пылали и горели. Шинадзугава Генья тоже все-таки решился снова выползти из-за мусорных баков. Снова в ее перерыв. Мина не сразу поняла, что лицо ее перекосило глупой улыбкой, но прятать ее было уже поздно. Она снова решила сделать шаг вперед — снова решила пойти навстречу первой. Котенок все-таки попался ей не только дикий, но и шуганый. — Прости меня за прошлый раз. Если бы я знала, что твой брат… В общем, я бы к тебе не полезла. Просто, ну, выглядел ты подозрительно. Будто следил за кем. — Так я и следил, — отрешенно кинул Генья и тут же нахмурился. Мина выдохнула: в этот раз от нее тоже бежать не собирались — Генья тоже где-то подцепил смелость и бесстрашие, тоже он по ней «соскучился». — Но это не твое дело. — Ага, — согласилась Мина. Теперь Шинадзугава Генья вовсе не казался ей жутким криминальным типом. В его бегающем взгляде, в его взлохмаченной прическе и растянутой куртке-балахоне было что-то очаровательно простое и неловкое, отчего губы Мины снова и снова растягивались в широкой искренней улыбке — так просто она теперь от Геньи обратно в свои проблемы и завалы не убежит. — Не хочешь в раменную сегодня вечером сходить? — Зачем? — Ты мне понравился, — просто призналась вслух самой себе Мина, поежившись. — Да и на улице болтать с тобой уже как-то не хочется. Холодно. Так что? Обещаю, больше приставать к тебе не буду. И за ужин заплачу. В качестве извинений, не подумай. На улице повисла гнетущая тяжелая тишина. Мина даже невольно обернулась — вдруг это Шинадзугава-старший их снова все-таки застукал, и потому Генья сейчас застыл в уже знакомом им обоим оцепенении. Нет, они все еще стояли здесь вдвоем. Снова Мина пыталась вытянуть из него что-то, а Генья отчаянно сопротивлялся. Правда, теперь не так самоотверженно упрямо. — А?.. — он даже и не думал скрывать свою растерянность. От былой ощетинившейся грубости не осталось и следа. Маргинал криминального вида был приручен. — Значит, договорились. Если не боишься, подожди меня, я заканчиваю в восемь. Мина развернулась и поспешила обратно в тепло. Санеми Шинадзугава уже давно отбил у нее всякое желание опаздывать. Санеми Шинадзугава за одни только задержки в кабинете Гию Томиоки по делам рабочим уже давно ей все отбил. — Я знаю, — между тем хмуро буркнул себе под нос Генья. Мина, замерев на пороге от услышанного, снова улыбнулась. Она не сомневалась: он будет ждать ее. Не каждый же день его зовут после несостоявшегося задержания перекусить куда-нибудь? Мина бы, вот, ни за что не отказалась бы. Даже если бы ее пригласил сам Санеми Шинадзугава. Она еще раз кинула на Генью продолжительный взгляд, довольно кивнула и скрылась наконец за дверями. Сегодня Мина Шимада впервые забыла о своей старой вредной привычке — сегодня у нее появилась новая.