Прочитай, покритиуй и стоит ли продолжать?

Солнце светило над песком, опаливая его песчинки, а облака благовеяли острову "солнечного носка". Остров был очень интересным, буквально большой носок среди огроменного океана. Такое было ощущение, что большой великан потерял его...ведь терять тот самый заветный второй носок это традиции среди самых рассеянных. Шел великан по морю, с опухшими губами и пухлыми щечками. С его губ свисал соус, а крошки увязли в бороде, майка была короткой, аж живот торчал. Своими шагами он качал шлюпки, а дыханием гонял паруса по волнам. Ступал он как обычно по морю, возвращался с пятничного пира в райском саду, где поили только Элем. Но в тот момент великан заплутал в моря Кралины, те воды были не добры к нему и только бушевали под его ногами. Смогли они стянуть с бедного великана его тряпки. И появился на тот свет остров "Солнечный носок". Любимое путниками место, где светило солнце средь неясного неба. Капитан Холдэм был одиноким путешественником, на своем паруснике он рассекал волны и бил северные ветра. Любил он смотреть на восход солнца и мечтой его было доплыть до него, до того самого места восхода. Но судно его забрало в воды Кралины. По слухам местных морских волков это было злое море. Злопамятны были те воды и повалило то судно на вязаный остров, что плыл среди океана и прозвался солнечным носком. "Несчастье случилось с моею судьбою, застрял я на суше средь дьявольских вод"- подумал капитан, достав он коробок"но черт... Спичек нет". Беда одна за другой упала на Холдэма. Кромешная тьма накрыла носок и морячка для сна приготовила, завтрашний день обязан стать лучшим, грядущее клянется быть без изъянов. И утро бодрящее хлынуло в бухту и свежие мысли напали на Холдэма, подумал: "небось это то самое место, что не тронули беды содом и гоморы. Райский сад, что огражден от всех несчастий мира." Догадался о том что душа Кралины благословила сей остров на приключения средь дьявольских вод. Кажется Холдэм признал.. что вот оно.. То самое место мечты- "К черту восход...".Но сердце так и тянуло туда, глаза глядели на солнце, что извещало людей о начале их жизни. Стоять на месте было вредно, пошел он вдоль берега бухты, ведь судно его могло быть средь вязанных скал. Волокна сей суши так и ласкали голые ступни, топтущие жилки вельветовой ткани. Роптущие птицы о новом приезжем, за секунду стали к нему безразличны, думали о доле своей, задуматься раз пришлось доколе им птицам не сочинять свой рассказ, лишь полеживая на мягком сиденье, даже не сьеживая в сторону большого теченья. Холдэм был из упорных, не испуганный навязанным спокойствием, его цель была пред ним. Корабль застрял на утесе, чью стрелку как компас магнитило вдаль. " Не ужели священный грааль? "- под носом прошепнуло у Холдэма.Перед его взором была представлена чаша, ее подножье стояло на вязаном холме, а сама чаша была из дерева, оббитой золотою коркой, конструкция напоминала наблюдательный пункт судна. "Парусник мой!"- радостной дрожью, его слова пронзились в сердце и как копье он снова вернул их обратно, обрадовавшись ошибе, он понял, что к нему попал Королевское судно, что рассекало моря,поставляя эля в райском саду. Желания Холдэма были просты, смочить горло тем самым элем, струящийся на вершине горы. Тело капитана дрожало, но руки знали свое дело. И сердце кипело пред этим райским напитком. Схватил он в руки нитку, да зацепил об край утеса. И плотным хватом тащил он тело, на самый верх горы.И лёгок был его подъём, конечности его ласкались в нитях шелковистых, что опоясывались вокруг локтей и всех суставов. Тело завались, уткнулось и легло,и начало тонуть в упругих зарослях, и увидел он перед собой ручей, струящийся сквозь щели древесины. Ключём забило алкоголем, весь розовый оттенок размяк под натиском струи. Спиртное душем полило с горы и еле ,и лениво потекло наружу острова, к большому морю, Кралине. Пылинка в глаз ему попала и импульс в мозг она отправила, путь был не прост, попасть такой крошинке в разум человеческий. Кажется, щелкнуло в разуме Холдэма, созидание жаждой сменилось и кинулся он жадно к напитку райского грааля.Обмякшею, кожей трудно зачёрпывать жидкость, но губы были заняты всасыванием сладкого пойла. Затрепетал разум Холдэма, наладилась жизнь. Набитое пузо держал он руками, расслабившись у ручья,стремя свой взгляд на восток, никогда он не был так счастлив. Дыхание переведя, он сам себе сказал: отжил я свое. Нет дальше пути мне, бог дал мне заслуженный отпуск.