13

***

Открыть глаза казалось чем-то невозможным, голова гудела так сильно, словно я решила истребить весь алкоголь, спасая всех от алкоголизма, и именно заливая всё в себя. В спину упиралось что-то острое, но повернуться на бок не хватало сил. Всё тело словно не случилось, конечности казались чертовски тяжелыми, набитыми свинцом. С тяжелым вздохом мне с третьей попытке удалось открыть глаза, смотря прямо в светлое небо. Прикрыв обратно глаза, я резко села, оглядываясь вокруг. — Какого, блять? — вырвалось у меня, смотря на просторный лес, которому не было видно и края. Опираясь на дерево, я медленно поднялась на ноги, дергая головой из стороны в сторону, пытаясь найти хоть какое-то объяснение случившемуся, но его не было. Обняв себя за плечи, в голове что-то щелкнуло, и мой взгляд упал ниже, смотря на полностью голую себя. Да какого хуя?! Последнее, что я помнила, это как, поговорив с Беккой, вернулась в спальню к Колу, который уже спал. Не став его будить, мне чертовски сильно хотелось в душ, ведь я еще ощущала свой земли под ногтями. А дальше всё. Полная темнота, лишь мерзкое чувство, что скоро кто-то умрет, и что он важен. Перебирая ногами в неизвестном направлении, мне удалось сделать несколько небольших шагов, как из-за кустов перед глазами появились чьи-то ноги, а дальше и всё тело. Это была молодая девушка, может чуть старше меня, в какой-то тряпке, похожей на больничный халат, но она была разрезана в спине, откуда виднелись свежие раны. Руны или какие-то знаки. Ее буквально резали. Ком тошноты подкрался к горлу, а слезы начали медленно выступать на глазах, застила я все пеленой. Отвернувшись, рука крепко схватилась за ствол высокого дерева, от которого я только недавно отошла. Глубоко дыша, я пыталась выкинуть эту картину из своей головы, но страх за собственную жизнь бил куда сильнее. Не выдержав, я согнулась пополам, опустошая, что только можно из своего желудка. — Так, Данна, держи себя в руках. Подумаешь, ты в лесу, полностью голая, рядом с девушкой, которую убили сектанты?! Или какая-то сверхъестественная тварь! Боже… На последних словах голос дрогнул, а страх ударил как никогда сильно. Сорвавшись с места, я просто бежала, как могла быстро и как можно дальше. Адреналин ударил в голову, и я уже не чувствовала боль по всему телу от каждого движения. В голове горел красный огонь, который кричал, что она должна бежать. Ей нужно выбраться отсюда. Где, черт возьми, Майклсоны, когда они так нужны?! Кол точно убьет меня и посадит на цепь в своей комнате, чтобы я больше не могла сбежать посреди ночи. Не разбирая дороги, я бежала все быстрее и быстрее, пока ногой не зацепилась об корень дерева, падая на колени. Вздох боли вылетел из-за рта, когда кожа содралась с колен, кровь тут же выступила. Слезы выступили с новой силой, а я лишь продолжала сидеть на холодной земле, ощущая боль, холод и страх. Громкий протяжный крик раздался откуда-то справа, отчего голова тут же дернулась в нужном направлении. Звук отдавался эхом в ушах, внутри все сжалось от отчаяния. Поднявшись на ноги, я повернулась всем корпусом в сторону звука, чтобы увидеть причину крика, но вокруг ничего не было. Все такой же лес, без единой души. Громкий протяжный крик раздался откуда-то справа, отчего голова тут же дернулась в нужном направлении. Звук отдавался эхом в ушах, внутри все сжалось от отчаяния. Поднявшись на ноги, я повернулась всем корпусом в сторону звука, чтобы увидеть причину крика, но вокруг ничего не было. Все такой же лес, без единой души. Когда крик, уже больше похожий на вопль о помощи, раздался еще ближе, но уже с другой стороны, ноги сами начали двигаться назад, медленно отступая, а все тело кричало, что нужно бежать, но что-то непонятное держало меня на этом месте. Мне было необходимо узнать, кто и почему кричал. Отступая все дальше и дальше от приблизительного места, откуда исходил крик, я резко остановилась, ощущая рядом с собой кого-то. Словно некто сверлил тяжелым взглядом. Поворачивая головой из стороны в сторону, я не заметила, как одна нога соскользнула в какую-то прорость, а за ней потянулось и все тело. Обхватив голову руками, я с громким криком полетела по склону вниз, ударяясь на каждом повороте о какой-то камень и корягу, отчего кожа тут же сдиралась в кровь, давая места новым ранам. Последнее, что я запомнила, как моя голова встретилась с чем-то тяжелым, а дальше полная темнота. Не зная, сколько прошло времени, когда я открыла глаза, но, как мне показалось, достаточно, раз солнце спряталось, уступая место ночному небу. Лежа в грязи и мокрой листве, у меня не было ни на что сил, все тело было в синяках и ранах, ноги я давно не чувствовала, лишь ощущение липкой жидкости, которая пахла резким запахом серебра, приводило мысли в порядок. Волосы, если их так еще можно было назвать, были огромным спутанным клубком. Все грязные, с ветками и листьями. Холод я уже не ощущала, конечности казались омертвевшими, что дальше пальцами не получалось пошевелить. Мне хотелось просто умереть в этом овраге, в надежде, что меня уже никто не найдет. Сама мысль, что я оказалась недостаточно сильной, чтобы справиться со своей сущностью, которая и меня убила, вводила в истерический смех. Видели бы меня сейчас родители, точно бы жалели, что я их дочь. Жалкая и слабая девчонка. С чего я вообще решила, что справлюсь? Я всю жизнь бежала от этого, а тут возомнила себя черт знает кем. Но стоило мне вспомнить всех, кто был мне дорог. Представить, как они будут убиты моей смертью, становилось тошно, что я все еще лежу в этом блядском овраге, не пытаясь даже встать. Представить мою тетушку Кэтти, которая убивается на работе, чтобы у меня все было. Как она держится все время, даже не погоревав о потере старшей сестры. Я даже не помню, плакала она на поминках или когда приезжала вместе со мной в морг, чтобы забрать тела родителей. Стайлза и Скотта, которые были всю жизнь рядом со мной. Всегда, даже когда я не просила и отталкивала. Когда мы виделись в последний раз, я накричала на них и оскорбила, но они все равно продолжают писать и звонить мне. Надеясь получить ответ. Все время мы были рядом друг с другом. В самые радостные и ужасные моменты. И никогда не осуждали друг друга. Эллисон и Лидию, моих первых подруг. Тех, кто научил флиртовать и краситься. В чьих объятиях проходили уютные вечера и истерики. Которые всегда были на моей стороне, даже если я была неправа, а это было часто. Которые вступались за меня перед другими, не зная ничего о случившемся. Айзека, который, несмотря на всю боль, что была в его жизни, был и остается моим светом в этом сверхъестественном мире. Который хоть и оказался неудачной влюбленностью, но навсегда останется родственной душой. С которым я могла часами напролет молча сидеть и ощущать поддержку. Златовласка, которая ворвалась в мою рутину, переворачивая всех с ног до головы. Которая показала, что все возможно. Показала, что я заслуживаю больше, чем думала. Которая в тайне дала отпор идиотам со школы, которые позволяли говорить мерзкие вещи обо мне. Та, с кем я готова проводить вчера. Та, которую я собирала на свидание, когда она тряслась от страха, хотя вроде у нее было тысячи их. Элайджа, который не просил рассказывать все и находиться всегда рядом. Который просто садился рядом, когда это нужно, с чашкой горячего чая и новыми книгами, читая вслух и оправдываясь, что он всегда так делает, лишь бы я не грустила. Ник, который стал кем-то непонятным, но невероятно дорогим. Опасное, чудовищное, но для меня — семья, дом и пристанище. С его вечными идиотскими шутками, пахнущими руками, масленными красками, упреками о курении в его доме и странной поддержкой с едкими комментариями. И Кол. Мой личный Кол Майклсон, первородный вампир, которого я полюбила всем сердцем и душой, так сильно, что иногда тяжело дышать от этой любви. Который не дает усомниться в себе и опустить руки. Тот, кого я узнаю среди тысячи, даже если он окажется в другом теле. Его горячие глаза, которые уже говорят о том, что он — опасность. Вихрь на голове, отчего ноги дрожат. Его ухмылка, сводящая с ума. И то, как он любит. Он не кричит об этом всем на каждом углу. Не делает огромные жесты. А запоминает каждую мелочь, даже если я упоминала что-то вскользь. Его любовь была в мелочах. В беспокойных глазах, стоило мне только покашлять или поморщиться от боли в голове. В нежной улыбке и теплых объятиях, когда я не просила. Он был во всем. Разве я могла сейчас лежать и не увидеть их еще раз? Ответ был прост, и через всю боль, не сдерживая слезы и крики от боли, я на трясущихся ногах встала с земли, делая небольшие шаги вперед. И только сейчас, оглядевшись, я поняла, что нахожусь совсем недалеко от моста Викери Бридж. От знания, где я нахожусь, с губ слетел радостный вскрик. Еще немного, и буду дома. Обхватив огромные валуны руками, я медленно поднималась с оврага. Взгляд был крепко прикован к деревянным поручням, до которых оставалось совсем немного. Ступив на асфальтированную дорогу, ноги заныли, но уже от радости, что не придется раздирать стопы в кровь, если там еще осталось хоть один живой сантиметр, об камни и ветки. Резкий яркий свет ударил по глазам, а тело замерло, услышав громкий скрип торможения машины. Я лишь стояла посреди дороги, надеясь, что мне помогут и хотя бы подкинут до ближайшего жилого дома, чтобы я могла попросить позвонить. — Дана? — Элайджа неверующе смотрел на меня, держа одной рукой дверь машины. — Боже… Что с тобой произошло? — Вышла погулять, — с громким всхлипом прошептала я. Мужчина в два шага оказался около меня, накидывая явно самое дорогое, что я когда-то трогала, пальто и, приобняв за плечи, повёл в сторону машины. Остановившись перед дверью, он отпустил меня, открывая её и уже собираясь усадить, как мои руки крепко обхватили его крепче. Мне было необходимо было ощутить от него тело. Понять, что это правда и он нашёл меня, что это не очередное введение. — Я рядом, — услышав старавшиеся слова с его губ, я лишь крепче обхватила его, прижимаясь всем телом, и уже не сдерживаясь громко зарыдала. Раздирая горло, я просто заливалась слезами, всё ещё не веря, что он тут. Но чужие руки, которые медленно поглаживали по волосам, говорили обратное. — Пора домой. Все тебя ждут. Меня ждут.

***

Машина медленно остановилась перед огромным особняком, который сверкал огнями, обвешанных на огромных столбах, которые остались с бала. Элайджа быстро оказался с моей стороны, открывая дверь и аккуратно помогая вылезти из машины, почти не касаясь, словно я разрушусь от его касаний. — Я не стала резко инвалидом, могу и сама, — с легкой улыбкой ответила я на помощь Майклсона, хотя точно знала, что без его помощи мне было потребовалось много времени, чтобы подняться. — Идиотка. — Я… Подожди, это сказал ты?! Благороднейший из всех Майклсонов?! Кто ты и что сделал с моим любимым Элайджей?! — Мужчина лишь покачал головой, хотя мне удалось увидеть совсем легкую, почти незаметную улыбку. — На тебе нет живого места, и ты еще говоришь что-то? — Я просто пожала плечами, насколько это было возможно. Мы уже подошли к двери, как Элайджа остановился, переводя на меня взгляд. — Не пропадай так больше. Я испугался. — Не буду, — обещание легко соскочило с моих губ, и даже не думала пошутить как-то, что Элайджа Майклсон, который был холодной скалой «минимум эмоций», смотрел на меня с волнением. Стоило нам войти внутрь гостиной, где на диване сидела Кэтти с красными глазами и трясущимися руками, а рядом с ней Бекка, обнимая за плечи, пока туда-сюда, как белка в колесе, ходил Ник, с кем-то говоря по телефону, все тут же обратили на нас внимание. — Привет, — неловко произнесла я, еще сильнее прикрывая себя пальто, которое, к моему сожалению, не было длинным, хотя оно и доходило мне почти до колен. Кэтти, ничего не сказав, подскочила с места, чуть опрокинув стол, подбежала ко мне, прижимая к себе как можно ближе, отчего все тело заныло с новой силой, но я не посмела что-то сказать. Я лишь посильнее прикусила внутреннюю часть щеки, так же прижимая ее к себе крепче. Стоило мне услышать, как женщина всхлипнула, мне самой стало тяжело сдерживать слезы. — Не плачь, пожалуйста, — ели как выдавила из себя, но голос предательски дрогнул. — Я думала, что потеряла тебя, как ее, — только и произнесла Кэтти, обхватывая мое лицо своими руками, и совсем не заботясь о том, что я была вся в грязи, оставила легкий поцелуй на лбу. — Ты так меня напугала, — наконец-то позволила себя подойти Бекка, кладя руку на мое плечо, чтобы почувствовать тело от моего тела. — Идиотка. Усмехнувшись, я перевела взгляд на Элайджу, на что тот едва заметно покачал головой. — Ты от меня так легко не отделаешь, Златовласка, — Ребекка ничего не сказала, она просто молча повела меня в сторону камина, ближе к огню, смотря, что хоть я и была укрыта теплым пальто, но тело продолжало трястись от холода. Я лишь кивнула ей в знак благодарности, садясь на теплый ковер и вытягивая ладони еще ближе к огню. Молча смотря, как потрескивается дерево в большом пламени, не заметила, как Элайджа вывел девушек на кухню, рассказывая, где и как нашел меня. Пришла я в себя, как только почувствовала, что кто-то накинул на меня огромный мягкий плед, укутывая посильнее. — Если хотела побыть в главной роли, то могла бы просто сказать. Я все-таки в этом мастер и придумал бы что-то, — с ухмылкой протянул Ник, отчего мне хотелось рассмеяться, но ребра сжало от боли и из меня вырвался только хрип. — Походу, у тебя теперь соперник, — с такой же ухмылкой ответила я. — Смешно. Ты даже… Но договорить Нику не дала громко хлопнувшаяся дверь со стороны входа. И уже через секунду в гостиную ворвался Кол, чей обеспокоенный взгляд оглядел на меня. Он медленно обводил глазами каждую царапину, синяк и ссадину, даже самую маленькую и незначительную. В два шага он оказался около меня, тут же опускаясь на колени передо мной и крепко, но нежно беря лицо в свои руки. Погладив щеку, он провел по волосам, смотря прямо в глаза, и мне стало стыдно, что я заставила его волноваться. Безумно, отчего глаза медленно наполнились слезами. — Тише, — прижимая меня к своему телу, прошептал вампир прямо на ухо. — Ты дома и я рядом. Слышишь, малышка Ди? — Я лишь закивала головой, но сдержать всхлип стало невероятно тяжело, и он быстро вырвался из меня. — Мне было так страшно. Я… Я думала… Мне… Там мертвая… И-и-и — Ты со мной, и я больше не позволю такому случится. Никогда, — и я поверила ему. Так легко и просто. В голове кучей смешалось все, что происходило потом, как все потихоньку начали расходится по комнатам, решая, что нужно что-то делать с моей сущностью. Помню лишь, как Кол увел меня в ванную. Как сидел рядом и отмывал грязь с тела и засохшую кровь. Как собирал ветки и листья из моих волос. Как аккуратно распутывал волосы, боясь сделать волосы. Потом обработовал каждую рану, дуя на них, даже когда я не просила. А после уложил в мягкую кровать и лег рядом, прижимая к своей груди. Шепча, что будет охранять мой сон.

***

Ледяной воздух обжёг лёгкие, заставив меня очнуться. Первое, что я осознала — это тишина. Но не та уютная тишина спальни рядом с Колом, который крепко держал меня в своих объятиях, а звенящая, давящая на уши пустота, в которой каждый шорох казался взрывом. Второе — это запах. Сырая земля и что-то приторно-сладкое, цветочное, но с гнильцой, от чего к горлу подкатывала тошнота. Я стояла босиком на мокрой траве. Тонкая футболка Майклсона, в которой она легла спать, промокла насквозь и липла к телу, но холода я не чувствовала. Только странное онемение, будто тело принадлежало не мне. Подняв голову вверх, над ней вместо привычного потолка раскинулось бездонное чёрное небо. Ни единой звезды. Ни луны. Только непроглядный мрак. А в этом мраке торчали надгробья. Они были везде. Старые, покосившиеся кресты, обломанные плиты с полустёртыми именами, тяжёлые гранитные склепы. Кладбище. Я посреди кладбища. — Сон, — отчаянно прошептала я, не желая верить, что всё повторяется. Такого просто не может быть, Кол, он же обещал, что вытащит меня, и он не мог так просто отпустить. — Это просто сон. Сейчас я проснусь, и всё будет хорошо. Но осознание того, что это сон, не принесло облегчения. Я попыталась проснуться — зажмурилась, досчитала до десяти, мысленно приказала себе открыть глаза в комнате. Ничего. Вместо этого послышался звук. Сначала он был похож на шелест сухой листвы, ветром гонимой по земле. Но ветра не было. Воздух стоял неподвижный и тяжёлый. Шёпот нарастал, раздавался со всех сторон. Он был неразборчивым, но я понимала, что это не просто шум. Это были голоса. Они просили. Умоляли. — Помоги… мне холодно… — Где ты? Я не вижу дороги… — Забери меня… забери… Эти мольбы вплетались одна в другую, создавая жуткую картину отчаяния. Сердце пропустило удар. Я сделала шаг назад и наступила на что-то мягкое. Взвизгнув, отскочила в сторону. На земле лежал истлевший венок, чёрные ленты которого, казалось, шевелились, как змеи. И тогда я увидела их. Тени. Они двигались между могил. Бесформенные, текучие сгустки тьмы, чуть более плотные, чем окружающий мрак. Они не шли — они струились, плавно перетекая с места на место, иногда замирая у какого-нибудь надгробья. Некоторые были едва заметными, как дым, другие — огромными, закрывающими целые склепы. Они не обращали на меня внимания, но их присутствие было настолько пугающим, что я физически чувствовала, как от них исходит волнами ледяное, всепоглощающее одиночество и ощущение смерти. Каждая такая тень была воплощением забытой, неупокоенной боли. — Это не сон, — прошептала я, и голос прозвучал глухо. Нужно было выбираться. Я не знала зачем, но интуиция кричала, что оставаться на месте смертельно опасно. Рванув вперёд, в промежуток между двумя массивными оградами. Я бежала, не разбирая дороги, лавируя между крестами, которые, словно живые, тянулись ко мне. Воздух со свистом вырывался из лёгких, смешиваясь с гнилостным запахом и душащими собственными рыданиями. Три дороги, заросшие, расходились в разные стороны, и все вели в непроглядную тьму. Паника сжала горло стальной рукой. Какой путь выбрать? Куда идти? Где выход из этого кошмара? Я оглянулась, тени не преследовали меня, но их стало больше. Они слонялись вокруг, бесцельно, монотонно, издавая всё те же мучительные, раздирающие душу мольбы. Одна из них, маленькая, похожая на сгорбленного ребенка, проплыла прямо сквозь мою ногу. Холодок пробежал по коже, оставив чувство ледяного прикосновения смерти. — Что вам нужно?! — закричала я в пустоту. — Чего вы хотите?! Голоса на миг стихли, а затем зазвучали в десятки раз громче, пронзительнее. Они словно отвечали мне, перекрикивая друг друга, но я не могла разобрать ни слова. Закрыв уши ладонями, и тело упало на колени прямо в грязь. Слёзы смешались с дождём, который начал моросить, мелкий и колючий. Всё было кончено. Я заблудилась. Я никогда не найду выход. Я останусь здесь. Но в тот момент, когда отчаяние достигло своего пика, когда я уже смирилась с мыслью о бесконечности этого мрака, произошло нечто. Сначала это был просто проблеск, дрожащий лучик света на горизонте, между стволами мёртвых деревьев. Свет был тёплым, золотистым, совершенно чуждым этому царству серости и черноты. Я замерла, не веря своим глазам. Затем свет начал расти. Он не рассеивал тьму, как обычный свет, он пронизывал её, заполняя собой всё пространство, делая мрак каким-то… пустым. Тени вокруг застыли. Их жалобы превратились в испуганный, тревожный шёпот, а затем и вовсе смолкли. Они отшатнулись от источника света, сбиваясь в кучу у дальних могил, и в их движениях впервые чувствовался не покой, а страх. Свет приближался. И вскоре я разглядела силуэт внутри него. Это была девушка. Её тело облепил мягкий свет. Яркая, как солнце, ослепительная, но не обжигающая глаза. Она не шла, просто стояла на своём месте, протягивая мне руку. Она просто стояла и смотрела на меня. В этом взгляде не было угрозы, не было и жалости. В нём было понимание. Бесконечное, всеобъемлющее понимание того, что со мной происходит, и того, что ждёт впереди. Она знала все мои страхи, все мои сомнения, все мои мысли, и я почувствовала что-то знакомое до безумия. Я медленно поднялась на ноги, не сводя глаз со светящегося существа. Земля больше не казалась холодной, воздух — гнилым. — Л-лидия? — это была моя первая подруга, которая навсегда останется для меня одной из самых дорогих. И теперь в голову, как молотом, ударило осознание, почему я почувствовала, что она всё понимает. Мы обе были банши. Обе мучились с сущностью, которая притягивала к себе смерти. И обе не знали, как справиться со всем. Внезапно что-то огромное медленно подползло к рыжеволосой банши сзади, обхватывая своими темными длинными руками, с которых медленно, как мёд, стекала чернота, прямо на тот свет, что несла за собой Лидия. Мартин не успела ничего сделать и сказать, она медленно опускалась на мокрую землю под чужим весом без возможности выбраться, а не свет угасал. Рот открылся в крике, но из него ничего не вышло, только едва слышный хрип. Я уже собиралась сорваться с места, чтобы помочь ей, но тени, что до этого слонялись туда-сюда без какого-то смысла, сорвались со своих мест в мою сторону. Их тела, которые до этого были прозрачными и проходили сквозь объекты, обрели осязаемость, крепко хватая меня за руки, ноги, туловище, пока одна из них не сомкнулась на моем горле, сжимая его как можно сильнее. Оттолкнув от себя чужие руки, но уже от которых шло тепло, я оказалась снова в спальне особняка Майклсонов, а рядом со мной проснулся Кол от резкого толчка. Сердце билось как сумасшедшее, а внутри стояло знакомое чувство. Лидия на грани между смертью и жизнью. Пока парень не понимал, что происходит, меня какой-то силой скинуло с кровати на пол. Приземлившись на колени, которые и так были усыпаны синяками, горло сдавило мощью. Мощью крика, который просил выйти из меня. — Малышка Ди? — голос парня остался на заднем фоне, как ненужный шум. Голова была готова взорваться от громких криков, которые становились с каждым разом всё громче и громче. Казалось, что уже должна была пойти кровь от такого шума, но голоса продолжали усиливать свой неразборчивый шёпот, пока он не слился в одно имя. Лидия. — ЛИДИЯ, — мой крик был до ужаса пронзительно громким. Пугающим до ощущения смерти за своей спиной. Все предметы в комнате раздражали, я лишь услышала, как бьются стёкла, пока тело не обмякло, опускаясь на пол с громким шлепком, а в комнату не ворвались остальное семейство, но я их уже не видела, лишь темноту.

***

Проснулась я от громкой ссоры, которая доносилась до меня словно через купол. Открыв полностью глаза, я села на кровать, оглядываясь вокруг и пытаясь вспомнить, что произошло. Куском за куском вчерашняя ночь встала в полную картину, и меня накрыл ужас. Ужас от того, что мой крик не нес предупреждение, он был знаком, что жизнь человека находится на грани смерти. И это был не просто человек, а моя подруга. Моя семья и член стаи. Лидия Мартин. Забыв про споры, что доносились с первого этажа, тело быстро подскочило с кровати, игнорируя боль от каждого резкого движения. В два шага я оказалась перед столом, где лежал мой почти разряженный телефон. Недолго думая, я включила его, открывая нужный контакт. Имя на экране гласило «Стайлз». Мне нужно было знать, во что они опять все влили. Но больше всего, что Лидия жива. Казалось, что эта новость была глотком воздуха, без которого дышать было невозможно. — Какого черта, Стайлз?! Телефон тебе просто для вида нужен?! — зло прошептала я, когда после гудков произошел сброс звонка. Он не отвечал. Даже после третьего, пятого и седьмого звонка. Остальным не было даже смысла звонить, если не ответил Стилински, то остальные даже близко не подойдут к мобильнику. В два счета на меня была натянута чистая одежда, а волосы заплетены в тугой высокий хвост. Схватив небольшую сумку с вещами и ключи от машины, ноги сами несли меня по лестнице вниз. Мне необходимо было оказаться в Бейкон Хиллс как можно быстрее. Увидеть ее живую, пока это пугающее чувство страха не съело полностью, доводя до панических истерик. Я не могла больше никого потерять. Спустившись с лестницы перед глазами раскинулась громкая ссора Майклсонов, а если точнее, то Ребекки и Кола, которые не скупились на выражениях, чуть ли не переходя на грубые оскоробления. Элайджа пытался закинуть младших, хотя это уже даже не было похоже на попытки, скорее всего, он отбросил эту затею давным-давно. Ник лишь молча сидел на кресле с бокалом бурбона, крепко сжимая стакан. Было видно, что его терпение находилось на пределе. — Эй, малышка Ди, ты куда собралась? — Кол первый заметил мое присутствие, оглядывая одетую меня и задерживая взгляд на ключах от машины немного дольше, чем стоило. — В Бейкон Хиллс. — Ты идиотка, Дана, или как? — грубо бросила Златовласка с раздражением поглядывая на меня. — Вчера ты словно через ад прошлась, а теперь собираешься ехать не пойми куда… И зачем вообще? — Мне нужно знать, что Лидия жива. Что… что это просто была ошибка. Перебой из-за отказа таблеток. — Ты никуда не поедешь, — твердил произнес Кол, отчего мои глаза чуть ли не вылетели из орбит. Я была уверена, что именно он поддержит и поймет меня. — Прости, но я разве спрашивала твоего разрешения? Похожу, я пропустила момент, когда стала твоим ручным песиком, выполняющим команды за вкусняшки, — зло выплюнула я, хотя где-то внутри понимала, что он просто беспокоится за меня, но затолкав это чувство глубоко внутрь, сложила руки на груди. Ник, не сдержавшись, пустил легкий смешок, за что тут же получил два гневных взгляда. — Вчера я думал, что потерял тебя. Твое тело покрыто синяками и ссадинами полностью, а сейчас ты словно ничего этого не было срываешься с кровати не пойми куда, — Майклсон говорил тихо, но твердо, не повышая на меня голоса. — В этом «не пойми куда» находится мой ближайший человек. Член моей стаи! И она может дать мертва, так что закрой свой рот, Кол, пока я тебя не ударила чем-то тяжелым! Уже не сдерживаясь мы с Майклсоном младшим кричали друг на друга. Каждый из нас пытался доказать правоту своих слов. Мы не слышали, как нас пытался остановить Элайджа, как послышался стук в дверь. Мы лишь просто выпускали все отрицательные эмоции, что накопились внутрь за эти несколько дней. — Дана! — послышался чей-то радостный вскрик. — Что?! — грубо воскликнула я, поворачивая голову в сторону чужого голоса, как резко замерла, не веря своим глазам. У входа в гостиную стояла Лидия, мать ее, Мартин. Живая. В своем излюбленном красивом платье на каблуках. С идеальной укладкой рыжих волос. И ее такой знакомой до боли улыбкой. Сумка упала с моего плеча, стоило мне сделать шаг вперед. Черт возьми, она живая. — Боже, ты живая. Лидия… — подбежав к подруге, я крепко прижала ее к себе, пытаясь унять трясущиеся руки. Она была тут, рядом со мной. И это было лучшим, что произошло за последние дни. — Ты тоже, — радостно куда то мне в ухо прошептала Мартин, не отпуская из своих рук. — Меня ждут такие же радостные объятия? — этот голос я узнаю из тысячи. Оторвавшись от Лидии, я перевела взгляд за ее спину, откуда появился Айзек Лейхли со своими небрежными кудрями и наглой ухмылкой. — Айзек! — бросившись в его объятия, я громко засмеялась, когда мне подхватили чужие руки, отрывая от земли и крутя. — Подожди, Айзек? — Тот самый Лейхли?! Удивленный голоса Майклсонов, в особенности Бекки, раздались за моей спиной, но больше всего меня волновал Кол, который лишь сжал крепко челюсть, не спуская тяжелого взгляда с наших объятий. — Рассказала про меня? — Заткнись! Что вы тут забыли? — Меня это тоже интересует, как и всех, — поддал голос Ник. — Не только мы вообще-то, — от слов Лидии брови поползли вверх. — Мы все приехали. — Но зачем? — Мартин лишь кивнула в сторону диванов, куда мы все уселись. — Думаю, стоит дождаться остальных и мы тебе все расскажем. Но я ехала сюда потому что… — Лидия резко остановилась, не зная, как сказать про свои способности. Ее взгляд упал на Майклсонов, ведь она не знала в курсе те про сверхъестественное. — Они все знают, не переживай. — Уже всем подряд рассказываешь о своих силах, банши? — Айзек усмехнулся, смотря, как я закатываю глаза. — Вообще-то… — Мы вампир, милый. Самые первые, — Ох да, Златовласка с ее драматизмом и эффектностью никуда не делась, даже в такие моменты. — Что?! — одновременно воскликнули ребята, переводя на меня взгляды. — Помните, как-то Зомби-дядюшка-Хейл на пьяную голову рассказывал нам про вампиров, так оказалось, что это правда. Сюрприз! — Может ей что еще сказать, милая? — О нет, Лидия растянула губы в свою лисью улыбку, а значит, что часового расспроса мне не избежать. — Один из них ее парень, — все еще сжатой челюстью бросил Кол, но его глаза смотрели точно на Айзека. — Ты тут времени зря не теряла, — Лидия и Бекка перегнулись одинаковыми улыбками. Их теперь две, ну просто отлично. — Кхм, может вернемся к разговору? — я неловко кашлянула, поворачиваясь к Мартин, которая легко кивнула. — Неужели тебе неловко, Дана? Интересно даже почему? — Заткнись, Ник! — Никлаус, оставь свое ребячество на потом, — устало произнес Элайджа, вставая за братом. — Мне приснился странный сон. Словно я оказалась на перепутье между жизнью и смертью, а потом я увидела надгробие. Одно стояло на самом краю. И выглядело совсем…свежим. Будто человек погиб совсем недавно. А потом увидела имя. Твое, — Лидия перевела взгляда на меня, смотря со всем переживанием. — Потом я проснулась и закричала. Дана, это было твое имя. Сорвалась посреди ночи к Стайлзу и мы не думая поехали сюда. Надеялись, что успеем. — Я сегодня тоже видела сон. Он немного отличается от твоего, но это тоже было кладбище. Повсюду были тени, они все кричали и порочили моей помощи, а… я не могла ничего сделать. Просто бежала, надеясь найти выход, но появился свет. Во всей этой тьме один яркий луч. Им была ты, Лидия. А потом… — Что случилось потом, Дана? — Появилось… — голос начал дрожать, стоило вспомнить весь этот ужас. Как нечто пыталось убить Лидию. — Что-то сильно и с огромной силой. Оно убило тебя, — Мартин закончила за мной, понимающе кивнув. Она тоже видела это. — Но что оно? — задал важный вопрос Ник. — Не знаю. Оно было больше тех теней. Сильнее и опаснее, — Кол молча положил свою руку на мою ладонь, нежно поглаживая, даже не смотря на нашу ссору, он все равно был рядом и вытаскивал из тьмы. — Будто… — Сама смерть, — я лишь кивнула, подтверждая слова Лидии. — Просто отлично. В этом городе хоть когда-то бывает спокойно? Но ответить на вопрос Златовласки не дал громкий, долгий и очень настойчивый стук в дверь. Как будто ее пытались соврать с петель. Мартин закатила глаза, явно понимая кто это. А Айзек лишь просто усмехнулся. Внутри у меня резко все замерло, стоило мне понять кто это. Стайлз и Скотт. Мои братья, хоть и не кровные. Которых я бросила, наговорив много грубостей. Предстоящая встреча вводила панику. Как они отреагируют? С Лидией и Айзеком было проще на этот счет. — Все будет хорошо, — заметив мою реакцию, прошептал Кол, легко улыбаясь. Элайджа быстро покинул гостиную, чтобы впустить двух гостей, чтобы они не снесли дверь. Ведь Стилински был способен на такое, особенно, когда в его открытом пользовании имеется сильный оборотень. — Скотта, ты ее чувствуешь? Божечки, где она?! Она жива?! Скотт, не молчи! Ой, извините. В гостиную ураганом ворвался Стайлз, а за ним Скотт, пытавший успокоить своего лучшего друга. Парни резко замерли, заметив меня, сидящую на диване. — Привет, — неловко помахала я, смотря на парней, который переглянулись между собой. Стайлз открыл рот, чтобы что-то сказать, но тут же его закрыл. — Привет?! Ты серьезно, Сти?! Я думал, что ты мертва и все, что ты можешь сказать, это твое дурацкое «привет». Да я чуть свой джип не превратил в огромный кусок железа, пока летел сюда, явно нарушая все правила дорожного движения?! — Стайлз, заткнись! — в один голос воскликнула стая. — Прости. — Сти, боже, молчи! За что ты извиняешься? — Стайлз продолжал кричать, размахивая руками из стороны в сторону. — Я столько вам наговорила. Мне так жаль, — подходя ближе, проговорила я медленно, боясь реакции на свои слова. — Ты и вправду идиотка, Сти, — удивленно произнес Скотт. — Ты же нам как сестра. Мы не можем обижаться на тебя долго. Не выдержав, я громко всхлипнула, не веря, что они забыли все те грубые слова. Но в подтверждение своих слов парни, не сговариваясь, тут же обняли меня, прижимая к себе как можно ближе. Как же я скучала по ним. — Так, все, если мы сейчас не прекратим, то я заплачу еще сильнее, а мне нужно держать образ. — Образ идиотки? — в один голос произнесли парни, тут же получая подзатыльники. — Знакомтесь. Это Майксоны. Ребекка, Кол, Клаус и Элайджа, — указывая на каждого, произнесла я, — первые вампиры. — ЧТО?! — закричали парни в один голос. — А это, как вы уже поняли, моя стая. Айзек, Лидия, Стайлз и Скотт, наш Альфа. — Он, кстати, теперь и вправду Альфа, — с гордостью произнес Стайлз, а Скотт в подтверждение слов показал свои глаза. Два ярких красных глаза. — Ты, кусок тупорылого придурка, бегающего на четвереньках в полнолуние, убил Хейла?! — недовольно воскликнула я, готовая ударить чем-то МакКола, который отпрыгнул от меня. — Нет! — Эй, Сти, спокойно. Наш Скотти оказался истинным альфой. — Кем? — Дитон рассказал, что это оборотень, который достигает статуса альфы самостоятельно, благодаря силе характера, достоинству и воле, а не отнимая силу у другого альфы. Такое явление считается крайне редким — примерно раз в сто лет. Так что не переживай, Хмуроволк живой и невредимый. — Удивительно, — изрек Элайджа, и я была полностью согласна с ним. — Подожди, почему они называют тебя Сти? — задала вопрос Бекка, непонимающе смотря на нас троих. — Эти придурки, в особенности Стайлз, — Стилински благодарно кивнул Мартин. — В детстве были оскорблены, что у Даны имя начинается на другую букву, поэтому добавили из своего имени по букве и называют ее Сти. Благодаря этому появилось прозвище от их родителей «опасность ССС». Они все время что-то вытворяли. То сбегут в другой город посреди ночи, то в морг, чтобы посмотреть на трупы, то на место преступления. Все время в отделении полиции проводили. — Спасибо отцу Стайлза за такое прекрасное время провождение. Полицейские нас всегда ловили и отвозили к шерифу. Даже если мы просто шли по улице. — Все просто было уже заранее готовы, что вы натворите что-то, — с веселой ухмылкой произнес Айзек. — Ой, помолчи, огромный кусок негатива в идиотском шарфе, — недовольно замахал парень руками. — Подождите, а где Эллисон? Она бы вас, идиотов, не отпустила бы лишь под присмотром Лидии, — каждый дернулся на имени общей подруге, в особенности Скотт, который весь сжался от одного лишь имени своей первой любви. — Она не приедет. — Что произошло? — затаив дыхание, я оглядела каждого. Арджент бы ни за что не сидела на месте ровно, если бы знала, что мне угрожает опасность. — Когда ты уехала, произошло много всего, — издалека начал Стайлз. — Сначала в городе начались странные убийства. Жертвоприношения, если быть точнее. По три человека. Девстенники. Войны. Целители. Философы и Хранители. Всех убивали трехкратной смертью. Удар по голове, перерезанное горло и удушение гарротой. Параллельно со жертвоприношениями, в город прибыла стая Альф. — Какого черта у вас там происходило?! Мало вам было Канимы и войны с дедушкой Арджентом?! — Мы же, конечно, прям сами затащили стаю альф в город. Просто в школу ходить очень скучно, — с сарказмом бросил Стайлз. — Я уверена, что именно так и было. Слишком хорошо тебя зная. — Молчи, Сти. И так, Альфой Альф является Девкалион и вместе с ним ещё четыре альфы. Трое были знакомы до появления стаи. Они вместе с Хейлами вели дела в Бейкон Хиллс, но Джерард опять развязал войну, после которой из-за него Девкалион потерял зрение. Один из его бет решил, что он теперь слаб, и попытался убить, но у него не получилось. Бета погиб от рук Альфы, и тогда Девкалион почувствовал, как вся сила беты переходит ему. Перебив свою стаю, он почувстововал силу, которой никогда не мог достичь. К нему присоединились и остальные, так же убив своих бет вместе с эмиссарами. Но одна из альф, Кали, любила своего эмиссара, Джулию, и хотя она жестоко порезала ее и оставила умирать, она не могла заставить себя нанести смертельный удар. — Какая любовь. Милая, ты так же со мной поступишь? — с ухмылкой протянул Кол. — Уже задумываюсь о таком, — не сдержалась я от такого ответа. — Подожди! Ты спишь с вампиром?! Не просто с вампиром, а с самым первым?! Ну ему то есть… Сколько тебе лет? — Больше тысячи. — Сти, ты хоть понимаешь, что это даже хуже, чем если бы ты запрыгнула в постель к Питеру Хейлу?! — Фу, Стайлз, закрой свой рот! — Боже, друг, молчи просто! — в один голос со мной воскликнул Скотт. — Ладно, но тебе еще нужно будет оправдаться передо мной, Сти. Готовься. Итак, Джулия выжила, добравшись до ближайшего Неметона… — Неметон? — Неметон — это магическое дерево, священное для друидов. Арджент рассказал, что Неметон является священным деревом, используемым друидами для различных ритуалов и притягивает сверхъестественное. Друиды выбрали большое старое дерево в роще, чтобы представить его центром мира. Многие полагали, что срезание или вред «мировому древу» принесет серьезные проблемы, такие как пожары, эпидемии, ссоры, «смерти и уничтожения всех видов» в окрестных деревнях. Дитон объясняет, что сила Неметона состоит в том, что он словно магнит или маяк привлекает сверхъестественных существ к себе. Поэтому в Бейкон Хиллс так тянется сверхъестественное. Неметон бездействовал в течение многих лет, пока Дерек не убил в средней школе свою девушку Пейдж, когда её укусил Альфа. Она не смогла пережить укус, и он, убив, облегчил её страдания. Так непреднамеренное пролитие крови жертвы впитало дерево в достаточном количестве, чтобы позволило Джулии выжить. — То есть вся так хрень, что происходила с нами, из-за волшебного пенька? — Лидия легко кивнула на ее вопрос. — Стоп! У Хмуроволка была девушка и она погибла? Ну он же типа… стрёмный тип. — Питер рассказал, что до смерти Пейдж он был совершено другим. Кэтти же училась вместе с ним в школе, и она застала обычного подростка Дерека, — закрыв Стайлзу рот рукой, рассказала Лидия. — Так. Виновной в жертвоприношениях оказалась Дженнифер, то есть Джулия. И она была нашим учителем литературы. — Как же нам везёт на учителей, — ехидно бросила я. — Она, кстати, убила Харриса? — мой рот чуть не встретился с полом, стоило мне это услышать. Я, конечно, ненавидела нашего учителя химии, но такого никто не заслуживает. — А еще она пыталась Лидию сделать одной жертвой жертвоприношения. — Прости, что?! — мой взгляд тут же упал на Мартин, которая неловко пожала плечами. — В школе устроили концерт в честь погибших. А я… почувствовала что-то и пошла в пустую школу. Она меня вырубила, а потом я очнулась привязанная к стулу. Джениффер пыталась меня задушить, но меня нашли Скотт и Стайлз. Только их опередил шериф Стилински, и таким образом узнал о сверхъестественном. — Я… я. Мне просто уже нечего сказать. — Слушай дальше. Неметон наделил Джениффер силой, и она стала дараком. Это почти тот же друид, но только который сошёл с правильного пути. С помощью убийств она набирала силу, чтобы уничтожить стаю Альф, в особенности Девкалиона. Во время лунного затмения, когда волки теряют свою мощь, становясь обычными людьми, она собиралась нанести последний удар. Оставалась последняя тройка людей, хранители, ими оказались наши родители. Мама Скотта, мой отец и мистер Арджент. — Боже… На город опустилась буря, из-за которой мы не могли найти их, чтобы спасти, но узнали, что они находятся у корней Неметона, который находился непонятно где. Тогда Дитон предложил один ритуал. Погрузить троих из нас в ванну со льдом до такого состояния, что сердце почти не бьётся. Вызвались Скотт, я и Эллисон. Мы провели почти шестнадцать часов в таком состоянии, а затмение приближалось. Нам пришлось разделится, Скотт ушёл к Девкалиону, а мы спасать родителей. Всё закончилось удачно, но во время ритуала мы надели Неметон силой. «Жертвенная смерть» трёх студентов позволила зарядить Неметон полностью. И наши сознания оказались приоткрыты. Скотт не мог контролировать свои силы. И обращался почти полностью в школе. Эллисон видела убитую Кейт. А у меня было всё хуже… — Насколько хуже? — не заметить, как Стайлз замялся на последнем предложении, было тяжело. — Я… Я-я… — Я быстро пересела к Стайлзу, беря его руки в свои, замечая, как парня начинает трясти от воспоминаний. А если брать, что этот гиперактивный парень был слишком впечатлительным, то мог свалиться с легкостью в обморок. — Неметон обрёл полную силу, благодаря чему на свободу вырвался тёмный дух Ногицунэ, заключённый Ношико, мамой одной одноклассницы, множество лет назад, — продолжила Лидия. — Ногицунэ — существо, злой дух лисицы, демон, которого призвала мать Киры. Это одна из разновидностей кицунэ, иначе известная как «дикая лиса», шутник и трикстер. ​‌​​​‌​​‌‌‌ ​​‌‌​​ ​​​‌‌​ ​‌​​​‌​​‌‌‌​ ​​‌‌‌‌ ​​​​‌​​ ​​‌​‌ ​ Он питается болью, хаосом и страданиями людей. Мы не заметили, как он вселился в Стайлза, — всё внутри дрогнуло на последнем предложении. Мой Стайлз оказался в самом внутрь этих ужасных вещей. — Мне так жаль, Стайлз, — тихо прошептала я, поглаживая плечо лучшего друга. — Через Стайлза ему был открыт доступ к нам. Ему было легче всего набираться силы. В начале Ногицунэ с помощью мухи контролировал осуждённого серийного убийцу, сбежавшего из-под стражи во время хирургической операции. Сам же Ногицунэ внутри Стайлза оставил убийце зашифрованное сообщение «Кира» на доске в школе. Стайлзу начинают сниться кошмары. Они доходят до того, что он не понимал, где находится — во сне или же в реальности. Ногицунэ постепенно начал овладевать им. Он заставлял нас думать, что наш Стайлз… — Лидия остановилась, не зная, как продолжить. — Он заставил нас всех думать, что я болен. Как… мама когда-то. И мне пришлось проходить все эти анализы. Папа… Он… Я не мог ему позволить остаться одному. Ты же знаешь, что смерть… — Я-я помню, — представить, что переживали мои друзья, было страшно. Было стыдно, что я оказалась слабачкой, которая не была с ними рядом. — Когда всё стало хуже, я решил лечь в психиатрическую лечебницу «Дом Эха», чтобы защитить всех от Ногицунэ, спящего во мне, пока все искали способ, как уничтожить его. — То есть ты решил лечь в эту пыточную, где буквально продолжают лечить людей через насилие?! — Парень лишь молча кивнул, за что получил мой гневный взгляд. — В результате, остальные добыли свиток, в котором было сказано, что единственный способ изгнать Ногицунэ — изменить тело хозяина. Скотт догадался, чтобы изменить моё тело, нужно обратить меня в оборотня, но мы не знали, что случится после укуса. Ногицунэ тогда набрал достаточно силы, чтобы выйти за пределы моего тела, но ему удалось похитить Лидию. Мартин дрогнула, вспоминая тот ужас, что пережила. — Боже, Лидия… — Он уничтожил последний хвост Ношико, становясь новым владельцем Они. Это демонические воины, — продолжил Скотт, видя, что его друзьям стало тяжело рассказывать дальше. И он посчитал, что именно он обязан рассказать, что произошло дальше. Что случилось с Эллисон. — В тот день у нас случилась… решающая битва. Мы отправились спасать Лидию всей стаей. Сражались против Они. Мы со Стайлзом отправились ее вытаскивать, пока остальные сражались. Но… Лидия почувствовала, что кто-то умрет. Оставив ее на Стайлза, я побежал на поле боя. Эллисон, она сражалась против одного Они, как услышала рык Айзека. Если бы она не выстрелила своей стрелой, то он бы погиб… — Она спасла мне жизнь… — Тихо произнес Айзек, опуская свой взгляд на руки. — Я увидел, как Они занес катану над Эллисон… и пронзил ее. Она начала падать, и я ее поймал… — Слезы уже выступили у всех ребят на глазах, пока Скотт, опустив взгляд в пол, продолжал рассказывать. — Она истекала кровью. Я пытался забрать ее боль… Но она сказала, что ей не больно. Что она находится в моих руках, и ей не больно. А-а потом… Эллисон умерла. Эллисон умерла. Эти слова стояли эхом в тишине, наполненной гостиной. — Я не смог ее спасти, — от слов Скотта, которые были наполнены ненавистью к себе, было тошно. Он винил себя, что не мог спасти свою любовь. — Она… Она приходила ко мне. Я видела ее несколько раз. Мы с ней… говорили. Э-эллисон… просила меня быть аккуратной… и… она извинилась, что… поверила Джерарду… Я-я спросила у нее… увидимся ли мы… и она сказала, что да… Боже, она… уже тогда была мертва, — это осознание ударило по мне с невероятной силой, отчего дышать становилось тяжело, а слезы бежали по щекам. — Мне нужно подышать. Не дав никому ничего понять, я быстро выскочила через кухню на задний двор, прижимаясь к стене и пытаясь унять это ощущение боли. Но я больше никогда не увижу Эллисон, не смогу сказать, как скучала. Не смогу приезжать на ее тренировки и мешать. Не смогу рассказывать сплетни. И помогать собираться на свидания со Скоттом. Болтать часами по телефону. — Я не смогла с ней попрощаться, — Тихо прошептала я, повернув голову на Скотта, который вышел ко мне. — Прости. — За что ты извиняешься? — Шмыгнув носом, спросила я. — Я не смог спасти ее. — Мой милый Скотти, ты всегда брал на себя слишком много. Особенно когда стал оборотнем. То, что у тебя есть сила, не значит, что ты стал всемогущим. И… спасти Эллисон ты бы не смог. Даже если бы не взяли ее с собой. Мы с тобой оба знаем, что больше всего она ненавидела быть бесполезной. Она бы все равно пошла спасать Лидию, и я зная, что это станет ее последним делом, она бы все равно пошла бы туда, — Скотт лишь кивнул, понимая, что я говорю правду. — Я-я не знаю, как нам справится с этим, но я знаю, что мы вместе. Это уже что-то. — Нам? — Я больше не брошу вас, — Парень лишь прижал меня к себе, укладывая свой подбородок мне на макушку. Мы бы так и продолжили стоять, если бы не Айзек, что позвал ко всем. Как только все снова уселись в гостиной, Стайлз продолжил. — Приехав в город, мы разделись. Скотт и я узнали, что погибло несколько людей, и что сегодня утром случилось еще одно убийство. — В этом городе постоянно все умирают, что в этом такого? — Не понимая, к чему ведет Стилински, бросила Бекка. — Но Лидия и Сти почувствовали смерть друг друга. И те ребята были не просто убитыми. Это жертвоприношение. На их… — Стайлз не успел продолжить, как зазвонил его телефон. — Боже! Боже! Это мой отец! — И что с того? Вы никому не сказали, что уехали?! — Недовольная закричала я, понимая, что происходит. — Эй, мы вообще-то переживали за тебя! — Недовольный воскликнул Стайлз на мои обвинения. — Скотт, ответь ты, — Телефон тут же оказался у оборотня. — Это твой отец! — Телефон был опять у Стайлза. — Сти, тогда ты! — Нет, Стайлз! Если я отвечу, то у него будет слишком много вопросов! — Бросив телефон парня, протестовала я. — Он тебя больше меня любит, так что будет не так сильно злиться! Пожалуйста. Пожалуйста. Пожалуйста. — Придурок, — Забрав телефон, я быстро приняла звонок, ставя на громкую связь. — Стайлз, какого черта ко мне приходит Меллиса и говорит, что вы со Скоттом пропали?! Где вас носит?! — МакКол беззвучно завыл, закрывая лицо руками. — Шериф, как жизнь? — Протянула я, и на несколько секунд воцарилось молчание. — Дана.? — Конечно, это ваша любимица, а не непутевый сын. Кстати, хотела вас рассказать. Представляете, что оказывается Бейкон Хиллс не самый маленький городок, как я думала. Мистик Фоллс это та еще дыра. Тут даже некоторые люди не знают, что такое соц. сети. Словно в каменном веке родились. Ой, да что я только про себя. У вас как делишки? Что. — Моя любимица, не подскажешь, почему вместо Стайлза, который сейчас должен сидеть на уроках в школе, мы отвечаешь ты? Которая находится в другом штате? — У нас ночевка.? — Первое, что пришло в голову произнесла я, получая недовольные взгляды. — Мы решили пересмотреть «Звездные войны». — Вы из смотрели раз тридцать, если не больше. — Вы же знаете, что это наш любимый фильм. И мы его смотрели сто двадцать шесть раз, если что. — Милая, скажи Стайлзу, если он сейчас не возьмет телефон, то я позвоню в полицию штата Вирджинии и его повезут прям ко мне в отделение, а его джип будет стоять несколько лет в гараже, — Стайлз тут же выхватил телефон из моих рук, отвечая отцу и уходя на кухню. Вернулся парень достаточно быстро. — Итак. Когда мы вернемся, то родители обещали устроить нам полнейший разнос. Забрать мой джип, твой байк, Скотт, и заставят проводить лекции на детей, как важно обращаться в полицию в случае чего, — Скотт лишь тяжело вздохнул, представляя, что ему устроит мама. — А тебе передали горячее прощание и предложение приехать на каникулы в гости, ведь «…почему моя дочь не Дана? Она ангел в вашей компании». — Обожаю шерифа. — Итак. Жертвоприношения. На спинах вырезаны какие-то символы. И жертвы полностью истощены, словно… кто-то забрал их силы. И самое главное, что одна из жертв была девушка, которую родители сдали в психбольницу, потому что она все время слышала голоса в голове и знала, кто умрет. А остальные просто наблюдались у психиатра с такими же проблемами. Это значит… — Убивают банши.