Ритм жизни – Глава вторая

Чаепитие было немного неловким. Каждый думал о чем-то своем, но у каждого мысли неслись неумолимым потоком, не позволяя зацепиться толком ни за одну из них, как и взгляд не цеплялся почти ни за что конкретное. Точнее, каждый смотрел куда-то, но не видел того, что перед ним, уплывая в стремлении ухватиться за нечто, что способно дать опору под ногами. И первым тишину прервал самый старший, задавшись насущным и волнующим вопросом.   — Эм, малая, а ты... одна живешь? Позволишь нам остаться? — Санс неловко потирает ладонью шею, потупив взгляд в понимании, что, если ты и живешь одна, вовсе не обязана позволять им остаться. Стоило бы попробовать уговорить хоть на какой-то срок, учитывая, что в этом мире не существует таких как они, а соответственно элементарно... выжить и не попасться людям будет проблематично.   — Конечно.   — Я понимаю т-... что? — Белые огоньки метнулись к тебе, возвращаясь от чашки чая, когда мужчина хотел было начать упрашивать, но осекся, возвращая удивленный взгляд к твоим глазам. — Серьезно?   — Да, оставайтесь. Я не представляю куда вы могли бы податься. Да и раз закинуло вас именно сюда, вероятнее всего, будет проще разобраться как вернуться, именно отсюда? — Ты задумчиво стучишь коротким ноготком по чашке, пуская маленькие волны, но ощущая на себе пристальный взгляд, поднимаешь голову, встречаясь с нечитаемым взглядом белоснежных огоньков. — Санс? — Окликнутый скелет вздрагивает легонько и улыбается, но в его смешке ты слышишь неловкость.   — Спасибо. «И эту девушку я напугал до ужаса, как стыдно...» — Мужчина утыкается в чашку чая, допивая последние пару глотков, слушая приятный тихий голос, обратившийся к его брату.   — Папирус, тебе придется держать себя в руках и не подходить к людям здесь чтобы поболтать. И... желательно сменить одежду, если ты хочешь выходить хоть немного на улицу.   — Что? Как связана моя броня и прогулки? — Заинтересованно разглядывая до этого момента все вокруг, парень обернулся, едва не расплескав чай на пол и глядя почти что обиженно. Но успокаиваясь немного, когда ты указала на него самого пониже ребер.   — Я вижу, как одежда обтягивает твой позвоночник. И ноги тоже очевидно слишком худые для человека. Нужна более свободная одежда... для маскировки. — Улыбаешься заговорчески и Папс тут же светится энтузиазмом, подходя ближе к столу, за которым вы с Сансом устроились ранее, позволяя младшему гулять по дому с напитком в руках.   — Отлично! Где нам взять одежду для моей маскировки?      ᅠ Необходимое нашлось на чердаке, но было слишком пыльным, пролежав там в коробках и пакетах не менее пары лет. Разгребая ворох вещей, что принадлежали покойным бабуле и деду, ты неловко улыбалась Папсу, прикидывая подойдет ли вещь под его рост. Скелет же был воодушевлен. Он активно изучал коробки и старую мебель на наличие чего-то интересного и каждый раз восклицал разнообразные формы восхищения и удивления, поворачиваясь к тебе с вопросами о той или иной вещи.     Так, в конце концов вы спустились вниз не только с одеждой Папирусу и его брату на замену, но и с кучей всякого хлама, заинтересовавшего младшего монстра. Он тащил коробочку с лото, пыльную монополию, примерно двухтысячных годов выпуска, карты таро и еще много всякой мелочи, которую ты не запомнила совершенно, но была не против чтобы скелет это все брал.   Проходя по небольшому коридору, где в лучах солнца летает пыль, проникая узкой полоской света в приоткрытую дверь твоей спальни, заглядываешь туда, глядя на хмурого Санса, который что-то быстро печатает на твоем ноутбуке, непривычно нервно подергивая ногой под столом.      Он вообще выглядит необычно здесь.      Ширококостный скелет небольшого роста, но совершенно кажется, не вписывающийся в эту реальность тем, как смотрится в пространстве. Кости ощутимо более широкие, нежели у обычных скелетов и дело не в самом Сансе, хотя его кости несомненно толще таковых у его брата, но дело в том, они не выглядят как обычные скелеты. Скрытый одеждой к тому же. Особенно странно смотрится череп, словно мультяшный, будто бы вовсе не из кости, совершенно точно не человеческий, особенно учитывая то, как они с братом в этом отличаются.   — Санди-человек! А куда одежду, я не вижу стиральной машины в ванной! ... А, нашел! — Звонкий голос Папируса заставляет вздрогнуть и дверь предательски скрипит от неловкого движения руки, заставляя Санса резко обернуться к тебе с настороженным видом.      Но его взгляд в миг меняется, стоит увидеть тебя.      — А, это ты, малая... — Голос звучит так приятно, но он такой низкий, что кажется, резонирует в воздухе при каждом слове, способный разнести эту вибрацию и по телу, если подойти вплотную. Вплотную.   Ты бы хотела это проверить, но кроме того, сама мысль ощущается чем-то смущающим, создавая в душе неловкость куда большую, чем та, что была рождена в момент, когда ты спалилась за наблюдением. Проходя теперь в самую солнечную комнату этого дома. — Да, я... хотела проведать как ты. Папс непринужденно все воспринимает, но ты, — переводишь взгляд на белый лист, на экране ноутбука, что исписан непонятными тебе математическими символами и ты не представляешь даже как писать большинство из них на ноутбуке. — ты пытаешься что-то рассчитать? Как вам вернуться домой, да?   Скелет усмехается с фырком, шумно выдыхая, когда потирает шею, опустив немного голову, а плечи его словно бы прогнулись под грузом ответственности, что он на себя взял. Поджимаешь губы, не зная, можешь ли позволить себе коснуться его в поддержке и пальцы холодеют, когда думаешь об этом, словно подсознание само молчаливо дает тебе ответ.   Нет.   — Да, малая, я попытался. Но, мне в любом случае, еще предстоит переварить это все.  — Угу...   Тишина давит на вас обоих, заставляя бросать взгляды в неловком молчании и незнании как разойтись сейчас, чтобы это не выглядело странным. Избегающим.   Ты особенно чувствуешь, что не хочешь отстраняться от того, кто так долго был твоим кумиром, пусть и лишь как игровой персонаж. Становится неловко от этого, когда, повернув голову ты видишь, как взгляд Санса цепляется за фигурку на подоконнике в виде него самого и его брата. Щеки твои тут же горят и кажется, так сильно, что это видно, стоит только мужчине повернуться.   — Эм, Санс! — Голос звучит нервно, предательски сорвавшись на высокую ноту и ты отводишь взгляд, чтобы не смотреть скелету в глаза. — А тебе удобно это все печатать в компьютере? Ну, я думала ты хочешь полазить в интернете, а так, я могу дать тебе тетрадь с ручкой или... у меня есть старый планшет, чтобы писать на нем.   Монстр молчит немного, и ты слышишь, как шуршит его одежда и скрипят под ним старые половицы, цвета какао, в которые ты уперлась взглядом. Большая костяная ладонь ложится на твою макушку, она такая теплая, что ты жмуришься, словно кошка, пригревшаяся на солнце, не сразу осознавая, что наверняка выглядишь сейчас странно.  — Да, спасибо, тетрадь и ручка будут очень кстати и с планшета было бы удобнее выходить в интернет, чем занимать твою спальню, хех.   — Эм, Санс, не мог бы ты... так не делать? — Смущенно смотришь на скелета исподлобья и его глаза медленно, но верно округляются, а сам он делает шаг назад, убирая и руку от твоей головы.  — Мх, а, да, извини, я не должен был так близко... — Мужчина немного ведет плечом, неловко убирая руку в карман и поглядывая на тебя искоса, пока ты не знаешь, что сказать. — Ну что? Пойдем проведаем Папса, пока он не начудил с вашей стиралкой.   Скелет исчезает перед тобой, то ли озвучив это как предлог сбежать, то ли... просто торопясь немного выдохнуть после такой неловкости и все, что ты можешь – это смотреть на то место, где он был совсем недавно с растущим в душе негодованием.   — Телепортировался... стоп, что-...! — Разворачиваешься, бегло спускаясь вниз и замираешь на входе в ванную комнату, сама не сразу понимая отчего.  То ли из-за шока, в котором смотришь на переместившегося Санса, то ли из-за картины, представшей перед тобой.      — О, эм, Санди, быстро ты... — Старший из братьев, уже без кофты, а в одной лишь футболке, совершенно растерянно и виновато смотрит на тебя, пока сам, мокрый, пытается хоть что-то сделать с пеной.   Огромным количеством мыльной пены, что нещадным потоком бежит из всех щелей стиральной машинки, заполнив пол небольшой комнаты почти тебе по колено.   — Человек! Ваш гель для стирки неправильный! Я как положено вылил всего один флакон! — Оправдывается Папирус, небольшим тазиком перечерпывая пену в ванную, которая, впрочем, уже просто полна пены, которая прилипла шапкой к кафельной стене, поглотив фигуру младшего монстра. Словно он слился со стенкой, стоя в этой ванне.      Миг тишины в ожидании хоть какой-нибудь реакции, кроме ступора, заканчивается тем, что ты молча ретируешься, заставляя монстров обеспокоенно переглянуться и вздрогнуть, когда ты вскоре вновь зовешь их, стоя в проходе.      Вспышка, щелчок затвора, и на белой бумаге тут же печатается фото испуганных лиц монстров, поглощенных пушистой пеной.   Убираешь полароид от лица расплываясь в широкой улыбке, которую ты этим же фотоаппаратом и прикрываешь, с веселым прищуром глядя на скелетов, которые наконец смогли вздохнуть с облегчением.   — Ты не злишься? — Выпрямляясь и стирая с макушки пену, Санс смотрит на тебя с мягкой, немного неловкой, улыбкой.   — Нет, пена сойдет, а ее остатки не мне убирать~ — Посмеиваешься, глядя лукаво на Папируса, который строит лицо полной обреченности, вздыхая, уже сидя в ванной в пене по шею.         ᅠ Солнце пригревает ноги, вытянутые на веранде, над головой щебечут птицы, сидя на крыше, и шуршит кустами цветов теплый ветер. Закрываешь глаза предплечьем, откинувшись на спинку дивана-качель, поставленных вплотную к стене дома. Что-то громко говорит брату Папирус, встряхивая с хлопком влажные после стирки вещи и вывешивая их на веревку сушиться. В такую теплую погоду, они совсем скоро это сделают и будут приятно пахнуть свежестью и солнцем, когда ты будешь приводить их в порядок, подшивая где-то разошедшиеся по швам места или укорачивая немного штаны для Санса.   — Наверное нужно будет еще подогнать резинки в поясе, они же скелеты... — Бормочешь лениво под нос, хмурясь тут же от того, что снова разговариваешь сама с собой.   — Знаешь, мы и сами могли бы... — Вздрагиваешь, услышав низкий голос совсем рядом и резко отнимаешь руку от лица, щурясь из-за яркости картинки, пусть навес и прячет лицо в тени. — Воу, сорян, решил, что ты меня слышала... хах. — Поднимая руки в сдающемся жесте, мужчина неловко усмехается, а отведенные до этого в сторону огоньки глаз изучающе смотрят на тебя. Пока скелет вдруг не улыбается как-то снисходительно-понимающе, опуская руки. — Ты и так не выспалась сегодня. Но... ты, кажется, не спала, когда мы появились тут.   Усмехаешься с тихим фырком, двигаясь к краю диванчика, взглядом предлагая мужчине сесть рядом, а сама действительно сонно опираешься виском на толстую цепь, что держит качели. Металл приятно холодит кожу и словно бы в голове яснее становятся мысли, позволяя взглянуть на Санса уже не таким вялым взглядом.   — Замечаешь такие мелочи... непривычно, хотя, этого стоило ожидать от тебя, Санс. — Улыбаешься шире, беззастенчиво разглядывая лицо монстра, который косит на тебя нечитаемый взгляд.   — У тебя все нормально? Ну, хах, не считая того, что на тебя свалилась пара окостенительных проблем в виде незваных гостей. — Тихий смешок срывается с твоих губ от такого каламбура, а в сонном взгляде такое тепло, что мужчина смотрит на тебя пораженный не столько смехом, сколько теми эмоциями, что вызвала его глупая шутка.   — Да, спасибо. Я в порядке, нет каких-то кошмаров или вроде того. Было предчувствие и я отвлекалась от него рисованием.   — Предчувствие, да? Видимо, не зря...   Неловкая тишина вновь повисает между вами, когда скелет садится-таки рядом с тобой, шурша маленькими подушками, на одной их которых вышит твоими стараниями Флауи. Санс берет в руки именно ее, проводя большим пальцем по вышивке, а ты снова цепляешься за нереальность того, как смотрятся кости живого скелета в этом мире. На изображении того, что ты всегда считала игрой.   — Для тебя это все тоже ощущается чем-то... нереальным? — Спрашиваешь тихонько, но не поднимаешь взгляда к белоснежным огонькам монстра, который переводит взгляд с тебя обратно на подушку и потирает переносицу, подтверждая, что все же иногда носил очки.   — Сложно объяснить. Наверняка, мне это не кажется чем-то таким же странным как тебе, малая. Я знал давно об альтернативных нашему мирах, так... почему бы не существовать чему-то такому как твой? Эта концепция все еще кажется очень необычной, особенно оказаться в этом. Но...   — Имеет место быть? — Санс поднимает на тебя немного удивленный взгляд, когда ты так точно заканчиваешь за него фразу, которую он сам не до конца сформулировал в мыслях. Ободряюще улыбаешься скелету, кивая на его молчаливый вопрос.  — Я чувствую себя так же, Санс. Все это время, что я знала о вас, как об игре, я смела надеяться, что, возможно, раз люди придумали столько альтернативных вселенных… Где-нибудь вы существуете на самом деле. Это было лишь мечтой, мыслью, которая радовала меня в некоторые моменты, когда я думала о том, что моя любимая игра, персонажи, которые мне нравятся... где-то существуют на самом деле. — Ты поджимаешь губы, силясь сдержать подступившие слезы, от которых щиплет в носу и глазах, заставляя зажмуриться на секунду. Смотришь на монстра, сидящего рядом, такого знакомого и такого нового одновременно. И что-то сродни предчувствую, посетившему тебя сегодняшним утром, снова рождается в душе.   Душа…  Это слово теперь не кажется таким как раньше. Чем-то эфемерным, чем-то слишком пафосным, словом, которое используется лишь в книжках, когда нужно придать фразам особый смысл. Теперь это то, что действительно существует, то, что невесомым светом ты видишь, глядя на его ключицы, частично скрытые футболкой...  Поднимаешь взгляд к глазам мужчины, всматриваясь в его белоснежные огоньки, и немного смущаясь того, как только что смотрела на его жизнь, пусть и спрятанную от чужих глаз одеждой. То, что так важно для всех монстров.   Неловко улыбаешься, а Санс поддерживает эту твою улыбку своей. На душе становится легче, от осознания, что он понимает без слов, как тебе интересно, как тебе необычно, как тебе… трудно сейчас.  Это все так неожиданно обрушилось, что на тебя, что на Санса, что на Папируса, который, впрочем, кажется справляется куда лучше вас двоих. В своей непринужденности он так легко изучает новый мир, открывшийся ему, что словно совершенно не думает о том, как ему вернуться и что будет если этого не сделать. Он смотрит на мир здесь и сейчас и… это сложно.   Это сложно, особенно, когда кого-то вроде тебя или Санса, привыкших к тому, что жизнь не сильно меняется ото дня ко дню, вдруг вышвыривает ее волной во что-то совершенно новое, во что-то неизведанное. В то, что требует изучения и привычки.   — Санс, я, может быть, скажу глупость, — ты неуверенно опускаешь голову сцепляя пальцы в замок и перебираешь большими, сцарапывая свежий лак, за что непременно будешь ругать себя завтра. А после поднимаешь взгляд к Папирусу, который затеял игру с соседской собакой в поле прямо перед домом. В чужом мире. Мире, где не существует таких как он. Но на его лице все еще горит улыбка. — нам с тобой стоит привыкнуть? Ну, я имею в виду, мы никогда не будем относиться к этому так просто как твой брат, но мы можем привыкнуть к этому. К тому что произошло и постараться относиться к этому проще. —  Посмеиваешься, тихо фыркнув, когда видишь, как Папса повалил второй соседский пес, куда больше первого, принимаясь лизать скелету лицо. — Может быть нам даже стоит спросить его о том, как он воспринимает это все? — Поворачиваешь голову, глядя на мужчину, который тоже смотрел на брата с мягкой улыбкой. Такой улыбкой, которую ты ни разу не видела на его лице за то время, что они были здесь. Но от этой улыбки груди что-то вздрагивает, а когда скелет поворачивается к тебе, не успев сменить эту улыбку на что-то иное, кажется, ты чувствуешь свою душу, которая приятно тяжелеет, мягко опускаясь под ребра.   Видимо, это читается на твоем лице, потому что Санс удивленно моргает, глядя на твои щеки, покрытые едва заметным налетом румянца, цвета лепестков шиповника, что растет совсем рядом с вами.   Он растерянно усмехается, царапнув пальцем свою скулу, но не отводит взгляд от тебя ободряюще улыбаясь в ответ.   — Хах, да, думаю, ты права малая. Папс частенько помогал находить лучик солнца в самые темные времена.   — Думаю, сейчас нам нужно сконцентрироваться на чем-то… обычном? На самых бытовых вещах. Вам стоит немного освоиться, а уже после мы сможем заняться чем-то другим, что поможет вам вернуться домой. — Перебираешь в пальцах волосы, неловко отведя взгляд и с улыбкой понимаешь, что этот разговор вселил капельку вдохновения и теперь очень хочется взяться за новый арт. — Знаешь, когда у меня что-то не получается в творчестве... например, у меня есть желание рисовать, но как бы я не горела, у меня ничего не идет, то я просто даю себе время отдохнуть. Обещаю не думать об этом до… выходных, например. Как правило, к выходным у меня набирается огромное море идей и стоит сесть за них, все не всегда легко, но получается. Лучше, чем было “до”. — Косишь неуверенный взгляд на мужчину, растерянно поджимая плечи от того, что кажется будто бы что-то не то сказала или прозвучало глупо. Но Санс лишь кивает тебе, улыбаясь.  — Спасибо, Санди. Я, кажется, очень давно не имел возможности действительно отпустить некоторые мысли просто отдохнуть. Дать себе время.  — Хах, знаешь, я только сегодня перед вашим появлением смотрела одно видео. Там говорилось о том, что жизнь слишком быстро идет и зачастую мы не можем вовремя остановиться и оглянуться по сторонам. Почувствовать саму жизнь. Кажется, это про тебя в том числе, да? Может, все непросто так? И вас закинуло сюда именно затем, чтобы… сменить ваш ритм жизни? — Санс смотрит на тебя внимательно, и его улыбка непривычно меняется, когда он лукаво щурится, усмехаясь. — Значит и твой тоже, раз мы оказались именно здесь, мм? — Может быть? — Неловко хохотнув, заправляешь за ухо прядку светлых волос, выдыхая с облегчением, когда этот разговор кончается на хорошей ноте, не оставив между вами недопониманий или тяжелой неловкости в воздухе. Может, вам действительно пора оглянуться вокруг?