• Четырнадцатая глава •

      Рухнув в свою постель, Гермиона закуталась поплотнее в халат и прикрыла глаза. Вдыхая аромат горьких трав, исходящий от темно-зелёной махровой ткани и её кожи, девушка чувствовала, как её губы растянула мечтательная улыбка, а перед глазами встали воспоминания, от которых сердце сбилось с ровного ритма. Гермионе до сих пор не верилось, что она целовалась с Северусом.       «Кто бы мог подумать, что он умеет так целоваться, — касаясь губ кончиками пальцев, подумала девушка. От приятных ощущений, вызванных воспоминаниями, по её коже пробежали мурашки. — Мерлин, что со мной происходит?!..»       Она погрузилась в мысли о произошедшем между ней и её супругом.

~~~

      Из-за попытки Северуса освободиться Гермиона потеряла равновесие и рухнула в воду прямо на него. Брызги воды и хлопья пены полетели во все стороны.       — Ты цела? — спросил Снейп.       — Вроде бы да… — неуверенно выдохнула девушка.       Несколько секунд они молча приходили в себя после случившегося, как вдруг Северус засмеялся. Его добродушный смех оказался слишком заразным для Гермионы.       — А ведь я тебя просил остановиться, — шутливо укорил Северус.       — Я не думала, что ты такой чувствительный, Северус, — весело рассмеявшись, произнесла девушка.       — Теперь и ты вся мокрая, — хрипло сказал тот.       Неожиданно ладони Снейпа легли на ягодицы и спину Гермионы, затем он крепко сжал её в объятиях и поцеловал в губы. В первые секунды она испытала чувство, схожее с полным оглушением. Будто Гермиона стояла на берегу моря и огромная волна обрушилась всей мощью, а затем… Затем эта волна унесла её за собой, наполняя тело волнующим трепетом.       Не прерывая поцелуя, Северус сменил своё положение с полулежащего на сидячее, усадив её к себе на бедра. Чисто инстинктивно она обвила руками шею Снейпа, а ногами — поясницу, словно плющ. Длинные пальцы Северуса легли между лопаток девушки. Он подтянул её к себе так крепко, что чувствовал сквозь ткань футболки и бюстгальтера отвердевшие соски Гермионы. В свою очередь, она ощутила упирающийся ей в живот его член, который подрагивал от возбуждения.       «Теперь я получила ответ на ещё один свой вопрос», — мелькнула в её затуманенном сознании мысль.       Губы Северуса оторвались от рта Гермионы и скользнули по подбородку к шее, опускаясь цепочкой поцелуев к ключицам. От пылкости его прикосновений у девушки перехватывало дыхание, а сердце в её груди забилось ещё быстрее. Оно разгоняло разгорячённую кровь по телу, превращая его в воск под пальцами мужчины. Последние несколько дней ей снились сны эротического характера со Снейпом, но сейчас, находясь по-настоящему в его объятьях, всё оказалось гораздо лучше.       Как неожиданно всё началось, так же и прервалось. Северус перестал целовать шею Гермионы и, тяжело дыша, уткнулся лбом в еë плечо. Сердце девушки вернулось к обычному ритму, а мир перед глазами вновь обрёл свои формы и цвета. Мокрая футболка стала холодить кожу. Чувствуя, как из-за прерванных ласк досада охватывает еë, девушка озадаченно выдохнула:       — Северус?..       — Слишком большое искушение, — пробормотал тот. — Прости, я должен был устоять…       Что-то подсказывало Гермионе, что он говорил не с ней. Снейп поднял голову с её плеча и, посмотрев в глаза, сказал:       — Ты должна уйти.       — Тогда отпусти меня, — нервно сглотнув, сказала девушка и убрала с его плеч руки. Внутренне она боролась с охватившей её горечью.       И всё же руки Северуса продолжали держать её в крепких объятьях. Так его тело бунтовало против разума.       — Мне становится холодно… — тихо начала Гермиона.       Она не успела закончить фразу, как звук её голоса помог сознательной части Снейпа перевесить в борьбе над плотью. Отстранившись от девушки, Северус вылез из ванны, взял полотенце и быстро обмотал им бёдра, затем вытащил Гермиону из воды. Он потянулся к вешалке с халатами, снял один из них и одел в него девушку. Заметив, что с её одежды натекла приличная лужа воды, Северус воспользовался волшебной палочкой, чтобы исправить ситуацию, после чего положил руки на плечи Гермионе и, чуть их сжав, сказал:       — Ты имеешь полное право злиться и обижаться на то, что я позволил себе лишнего…       — Мне понравилось, — тихо, но в то же время твëрдо прервала она его.       — Повтори, пожалуйста, что ты сказала? — не веря своим ушам, произнёс Снейп.       Зная, что ей не хватит смелости повторить, Гермиона, скинув со своих плеч его руки, быстро ответила:       — Я устала, — и поспешила прочь из ванной комнаты.       — Гермиона, подожди…       Северус попытался преградить её путь, но девушка с ловкостью проскользнула мимо него, бросив ему напоследок:       — Я слишком устала, а мне нужно завтра рано вставать на работу.       — То, что произошло…       — Давайте поговорим потом, — с лёгким раздражением прервала его Гермиона. Ей не хотелось портить впечатление от случившегося лишними — да и ненужными, на её взгляд — оправданиями. Тоном, не терпящим возражения, добавила: — Я хочу спать.       Она чуть ли не бегом отправилась к себе в комнату, оставив Снейпа в полном замешательстве.

~~~

      Мечтательно улыбаясь, Гермиона потерлась щекой о халат, вдохнула исходящий от него аромат и прокрутила воспоминания до момента их поцелуя. Чувствуя на губах его призрачный огонь, смешанный со вкусом травяного чая, девушка провалилась в сон, в котором события потекли в несколько другом русле.

***

      Тем временем, пока жена крепко спала в своей кровати, Северус с трудом мог найти покой в собственной спальне. Он тоже вспоминал о произошедшем между ним и Гермионой. На кончиках его пальцев ещё ощущалась бархатистость и упругость её кожи, а на губах — нежная, податливая мягкость её рта. Возбуждение, которое никак не проходило, давило на него, словно ватное одеяло. Прошло уже много лет с тех пор, как взбудораженная желанием кровь не давала ему покоя, полностью лишая сна. В голову так и лезли картины того, как могли бы продолжиться и чем закончиться их ласки в ванной. Желание, вспыхнувшее в нём к Гермионе, вызывало в нём острую смесь из досады, неудовлетворённости и раскаяния.       — Точно, снова стал подростком, — ворочаясь с бока на бок в постели, проворчал Снейп.       Когда время приблизилось к двум часам, Северус решил, что без снотворного зелья ему не уснуть. Резко откинув в сторону одеяло, он встал с постели и направился в лабораторию. Когда Снейп проходил мимо двери, ведущей в спальню Гермионы, то в голове послышался внутренний голос, до раздражения похожий на голос Люциуса:       «Если бы не сглупил, то уже крепко спал бы под тëплым женским боком».       «Отстань, — отмахнулся Северус. — Так было правильно».       «Да ладно, ты у нас теперь записан в правильные? — насмешничал мысленный собеседник. — Из-за чего такая сдержанность? Вряд ли мёртвой она так уж нужна… Где же наш здоровый эгоизм? Да и девочка была вовсе не против. Она же сказала, что ей понравилось».       «Она могла и просто так сказать из вежливости…»       «Были бы все такими вежливыми, — усмехнулся внутренний голос. — Да она вся извивалась, словно змея, в наших руках».       «У меня с ней был уговор, что между нами не будет близости».       «Что ж, случилось так, что вас потянуло друг к другу. По крайней мере, тебя точно потянуло к ней. Разве это плохо?»       «Просто ужасно, — ответил Северус, открывая дверь лаборатории. — И заткнись уже. Последнее, о чём я сейчас хочу думать, так это о Гермионе».       «Признайся, что ты просто испугался», — подначивал его мысленный собеседник.       «Да, испугался, — признался сам себе Снейп. — Меня полностью устраивает та жизнь, которая начала вырисовываться. Жизнь, в которой Гермиона — приятный компаньон для бесед и прогулок. Мне большего и не надо».       «Уверен?»       «Полностью».       «Посмотрим, что будет со временем».       «Нечего будет смотреть!»       «Ну это уже решать не тебе одному. Ведь Грейнджер могла и сказать, что ей понравилось, не из обычной вежливости».

***

      Ноябрьская ночь медленно таяла, но рассвет не спешил занять её место, как в летнее время. Пэнси пустым взглядом смотрела в окно и ждала, пока придёт либо рассвет, либо сон. Последние ночи после ссоры с Гарри она не могла нормально уснуть и почти опустошила домашние запасы ингредиентов для тонизирующих зелий, которыми поддерживала себя в приемлемом состоянии. Раньше она получала удовольствие от их склок, но теперь они высасывали из неё силы. Слишком близко подпустила его к своему сердцу, и он проник в него слишком глубоко. Пэнси не была уверена любит ли Гарри, но она знала точно, что испытывает к нему сильную привязанность. Именно эта привязанность тянула из неё жилы.       Тихий скрип двери нарушил царившую в спальне тишину, затем послышались шаги Гарри. Пэнси в ту же секунду крепко зажмурилась и задышала глубже, притворяясь спящей. Внутренне напрягшись, словно струна, она вслушивалась в шаги мужа, который сначала подошёл к кровати, потом, судя по шороху одежды, разделся.       «Ведет себя точно варвар, — слыша, как на пол падают вещи, не без раздражения подумала Пэнси. Девушка с трудом сдерживала себя, чтобы не сделать мужу замечание и тем самым раскрыть себя. — Салазар, дай мне сил не оторвать ему голову!»       Не подозревая о том, что его жизнь висит на волоске, Гарри спокойно разделся, затем откинул одеяло с пустой половины постели и забрался в неё. Некоторое время он лежал на своей половине, а лежащая к нему спиной Пэнси, словно скованная заклинанием остолбенения, с гулко бьющимся в груди сердцем ждала его дальнейших действий. Когда девушка уже решила, что он всё-таки уснул, Гарри шумно выдохнул и пододвинулся к ней под бок.       — Как же кушетка в кабинете? — сварливо поинтересовалась она, когда его рука легла ей на поясницу.       — После дежурства в такую погоду уж слишком она жесткая, — спокойно ответил он.       — А тут тебе мягко?       — Очень даже, — Гарри сгрёб её в объятия и добавил: — Здесь не только мягко, но и тепло, — уткнулся носом к ней в шею, — и очень сладко пахнет. Цветами и тобой.       — Отпусти меня, дурак, — пытаясь не засмеяться от вызванной его дыханием щекотки, сердито произнесла Пэнси.       Она чисто для вида сделала попытку вырваться из его объятий, но муж только крепче прижал её к себе не только руками, но и ногами. Поцеловав её в макушку, Гарри сказал:       — Я согласен.       — С тем, что ты дурак? — колко спросила жена.       — Да, согласен, я тот ещё дурак, раз уж решил тебе уступить.       — И в чём же ты решил мне уступить?       — Я пойду с тобой на вечеринку к Малфоям.       Пэнси развернулась в его объятиях, чтобы посмотреть ему в лицо, затем недоверчиво произнесла:       — Ты правда пойдёшь со мной? Мне не послышалось?       — Нет, не послышалось, — ответил он и, вздохнув, добавил: — Как и положено примерному супругу, я пойду вместе с тобой в субботу к Малфоям. Ты хоть капельку довольна?       — Да, — прижавшись лицом к его плечу, выдохнула она, — и даже очень.       — А теперь давай спать. Сейчас я чертовски устал, но утром мы как следует помиримся. И будем оба довольны.       — Хорошо, Гарри.       Пэнси поцеловала Гарри в щеку и, устроившись в его объятиях, почти сразу же уснула.

***

      Гермиона проснулась, охваченная волнением. Несколько минут девушка пролежала, глядя в потолок, чтобы собраться с мыслями. Она бы провела в постели больше времени, но ей нужно было собираться на работу. Гонимая чувством ответственности, Гермиона приступила к обычной рутине. И всё же сегодня она была более придирчива к своей внешности: особенно ей досаждали две буйные пряди, которые никак не хотели укладываться. После нескольких безрезультатных попыток колдунье пришлось прибегнуть к помощи снадобья. С замирающим сердцем она спустилась на кухню. Но там её ждал лишь Живоглот. Точнее, кот ждал того, чтобы его покормили. Несмотря на то, что его миски были зачарованы на пополнение в течение дня, утреннюю и вечернюю порцию он предпочитал получать из рук Гермионы. При виде хозяйки кот блестяще исполнил трагическую арию умирающего с голода: завтрак опаздывал на целых пять минут.       — Прости меня, Глотик! — виновато воскликнула Гермиона и быстро исправила свою оплошность перед питомцем.       Затем девушка заварила себе кофе и принялась за чтение свежего выпуска газеты. Её взгляд то и дело отрывался от газетных страниц и устремлялся в сторону дверного проёма. Она ожидала, что вот-вот войдет Северус и будет ворчать по поводу того, что у неё на завтрак опять кофе и Пророк. Но Снейп всё не появлялся, а ей нужно было спешить на работу, и она не могла ждать больше. Испытывая чувство, очень близкое к разочарованию, Гермиона покинула сначала кухню, а затем и дом.       «Может быть, он проспал, — подумала девушка, выходя в морозное ноябрьское утро. — Или же его вызвал министр. Вряд ли бы он стал меня избегать из-за вчерашнего. Он не тот человек, чтобы переживать из-за подобного».       Пребывая в размышлениях, она перенеслась в больницу. Заняв своё рабочее место, колдунья приступила к изготовлению зелий по списку запросов от целителей. Первым шла мазь от бородавок, вызванных контактами с недоброкачественным сырьём из пурпурной жабы. Расставив на столе необходимые ингредиенты, Гермиона отмерила на весах пять унций семян льна и высыпала их в ступку, затем взяла фарфоровый пестик и принялась тщательно перемалывать мелкие темно-коричневые зернышки в мельчайшую пыль. Выполняя эту механическую работу, девушка продолжала думать о том, что происходит между ней и Северусом и как ей стоит поступить в сложившейся ситуации.       — Тебе стоит захватить пестик по-другому, — бесцеремонно прервал её размышления голос Салазара, который работал за соседним столом.       — Мне так удобнее. К тому же в учебнике первого курса по зельеварению именно этот метод рекомендуется, — ответила Гермиона. Её ответ прозвучал гораздо резче, чем она того хотела.       — Как и следовало ожидать от тебя: строго по правилам из школьного учебника. Но если ты возьмешь его вот так… — он взял пестик и ступку у неё и показал несколько движений. — То гораздо быстрее смолешь нужные ингредиенты. Вдобавок так рука меньше устаёт.       — Спасибо тебе за урок, а теперь отдай мне ступку, — нахмурив брови, сказала девушка.       — Держи и практикуйся, — с кривой улыбкой сказал он и сделал то, о чём его просили.       Некоторое время Гермиона работала без его советов, которыми Грейсон любил делиться с ней. А ещё он молчал, что для нее было непривычным; она уже привыкла, что за работой он всегда рассказывает что-нибудь. Молчание с его стороны навело Гермиону на мысль, что она обидела его, и пробудило в ней чувство вины.       «Сэл просто хотел мне помочь, — мысленно укорила себя девушка, — а я из-за личных переживаний повела себя с ним как стерва».       Помешивая зелье, Гермиона тяжело вздохнула и тихо произнесла:       — Извини, если нагрубила тебе, Сэл.       — Сам виноват, — пожав плечами, ответил тот. — Видел, что ты о чём-то задумалась, но всё равно полез к тебе, — он сделал короткую паузу и добавил: — Думал, что если дам тебе хороший совет, то ты завтра согласишься пойти во «Флориш и Блоттс».       — «Флориш и Блоттс»? — удивлённо повторила девушка.       — Завтра там будет презентация автобиографии Лоркана д’Эата, на которой он будет лично присутствовать и раздавать автографы. Анна, его страстная фанатка, попросила меня приобрести для неё экземпляр с автографом. Одному идти туда совсем скучно.       — Почему твоя сестра посылает тебя за книгой, а не сама идет?       — Она сейчас путешествует по Африке. Предполагалось, что презентация пройдёт в следующем месяце, но её перенесли на более раннюю дату.       — Кажется, я читала об этом в «Пророке», — припомнила Гермиона и задала вполне резонный вопрос: — А почему ты не пойдёшь с Розмари?       — Розмари не может присоединиться ко мне, — ответил он. — К тому же она не очень любит большие скопления людей. А за автографом Лоркана придут отнюдь не два-три человека.       — Понятно. Я бы с удовольствием к тебе присоединилась, но у меня не получится пойти завтра с тобой, — она уныло вздохнула: — Мне нужно будет купить новую парадную мантию и платье к ней, и я сомневаюсь, что быстро справлюсь с этим делом.       — Закажи в «Твилфитт и Таттинг» мантию и платье через их каталог, — предложил ей решение Салазар и пояснил: — Анна всегда так делает; сделаешь заказ сегодня, завтра зайдешь к ним на примерку, а потом сразу заберешь. Это займет максимум полчаса времени. Так ты согласна составить мне компанию завтра?       Гермиона прикусила нижнюю губу: предложение Грейсона было слишком соблазнительным, чтобы отказаться; она давно не заглядывала во «Флориш и Блоттс», хотелось бы ознакомиться с новинками, которых, наверное, набралось немало.       — Если всё так, как ты говоришь… — разливая готовую мазь по глиняным горшочкам, начала девушка.       — Я даже готов помочь тебе с выбором платья, — перебив её, предложил Салазар. — Глаз у меня намётан в подобных вещах. Анна говорит, что в женской моде я разбираюсь не хуже самой настоящей модницы, — его губы тронула ухмылка: — Даже не знаю: комплимент это или всё же издёвка?       — Могу только сказать, что у меня рядом с таким талантливым братом точно бы развился комплекс неполноценности, — закупоривая восковыми крышками снадобье, ответила Гермиона.       — Ты просто мало меня знаешь, — пожал плечами Грейсон, и тут его лицо стало непривычно серьёзным, даже суровым: — Мои недостатки запросто перекрывают достоинства, — затем он беззаботно улыбнулся: — Но хватит о моей персоне. Мне гораздо интереснее узнать, удалось ли мне добиться твоего согласия?       — Я ведь не так давно говорила тебе, что ты способен уболтать инфернала, Сэл.       — Это значит «да»?       — Это значит «да», — с полуулыбкой твёрдым тоном повторила Гермиона.