• Двадцать седьмая глава •

      Солнце только скрылось за окрашенным пурпуром и алым горизонтом. Был воскресный вечер; Северус и Гермиона проводили совместное время в гостиной. Они сидели по-турецки на пушистом ковре перед растопленным камином друг напротив друга, а между ними лежала шахматная доска — её подарок Северусу на день рождения. Чёрные фигуры были вырезаны из чёрного агата, а белые — из молочного. В этой партии Снейп играл за белых. Северус посмотрел на сосредоточенное лицо Гермионы: закусив уголок нижней губы и подперев рукой щеку, девушка размышляла над следующим ходом. Волосы, которые она собрала в низкий хвост, чтобы не мешали, пышной шапкой обрамляли лицо. Снейп то и дело отвлекался от шахматной доски на игру света от огня в каштановых прядях. В его мысли о партии вкрадывались образы, в которых расстояние между ними было сокращено до минимума, а одежда полностью отсутствовала. Он практически ощущал кончиками пальцев тепло согретой жаром камина и его поцелуями мягкой кожи.       Когда Гермиона сделала свой ход, после нескольких минут размышления, Северус почти моментально передвинул белую фигуру. Девушка тут же нахмурилась и с возмущением сказала:       — Не стоит мне поддаваться, Северус!       — А кто здесь поддается? — невинным тоном спросил он.       — Сам знаешь кто, — буркнула она, быстро сразила его фигуру и сердито добавила: — Будешь меня недооценивать и поддаваться в игре, и я больше не стану с тобой играть, Северус.       Снейп перевёл взгляд с шахматной доски на свою противницу, затем обратно. Уголки его губ дрогнули, а чёрные глаза довольно сверкнули.       «Попалась!» — мелькнуло у него в голове, вслух же он спокойным тоном сказал, чуть растягивая слова:       — Я вовсе не поддавался тебе, Гермиона. Просто ввёл тебя в небольшое заблуждение, — Снейп сделал ход, оканчивающий партию. — Это ты поддалась эмоциям, моя девочка. Теперь ты должна мне вишнёвый пирог.       — Нечестно! — возмутилась Гермиона.       — Хочешь сказать, что я сжульничал? — насмешливо изогнув брови, поинтересовался Снейп.       — Нет, я не говорю, что ты сжульничал, — ответила девушка, — но всё равно то, как ты выиграл, не совсем честно. Ты мной манипулировал.       — А-а-а, — он воздел к небу указательный палец и покачал им из стороны в сторону, — ты сама поддалась, Гермиона.       — Хорошо, Северус, — кивнула она и, выдержав паузу, продолжила: — Ты же не будешь против вишнёвого пирога из ближайшей кондитерской?       — Не буду, но мне бы хотелось, чтобы его приготовила ты, — Северус взял Гермиону за руки и, повернув их тыльной стороной вниз, поцеловал в правое запястье, хрипловато добавив: — Вот этими руками, — коснулся губами левого.       От его легкого и в то же время обжигающего прикосновения по её телу пробежала горячая волна. Охваченная трепетом девушка пробормотала:       — Ты же знаешь, как далеки мои мысли от готовки, а когда ты делаешь так, они уносятся ещё дальше.       — И куда же уносятся твои мысли, Гермиона? — спросил Северус, продолжая держать одной рукой её за запястье, а другой отодвигая в сторону разделяющую их шахматную доску.       — А ты не догадываешься, Северус? — ответила вопросом на вопрос она и заняла освободившееся место, сократив расстояние между ними.       — Мне бы хотелось, чтобы ты сказала это вслух.       Гермиона встала на колени и обняла Снейпа за шею. Скользнув своей щекой о его, горячо шепнула:       — Когда ты так делаешь, я могу думать только о продолжении.       Её слова мгновенно нашли в нем отклик. Северус повалил её на спину. Зависнув над ней, он хрипло сказал:       — Может, перестанем о нём думать, а перейдём к его исполнению, — и, не дав ей сказать и слова, поцеловал в губы.       Пока его язык ласкал её рот изнутри, пальцы Гермионы сначала вытянули рубашку из-под ремня, а затем принялись расстёгивать пуговицы. После настал черёд пряжки ремня. Не прекращая поцелуй, они так быстро стянули друг с друга одежду, словно та жгла кожу калёным железом. Избавившись от лишней ткани, Северус устроился между ног Гермионы и ввёл член в уже успевшее увлажниться от предвкушения влагалище.       — Северус, — сладостно выдохнула она его имя, когда он полностью погрузился в неё.       Снейп старался двигаться как можно медленнее и размереннее, чтобы продлить удовольствие от их телесного союза. Но её стоны от ласк полностью отключили сознание, выпуская наружу животные инстинкты. Ноги Гермионы сомкнулись у него на пояснице, отчасти управляя движениями бедер партнёра, а руки вцепились в его спину. Крепко прижав к себе Гермиону, Северус проник в её тело на самую возможную глубину. Жадно глотая воздух, девушка тихо вскрикнула от отхвативших каждую её клеточку ощущений. Трепеща, словно пламя на ветру, она обмякла в его объятиях.       Не размыкая сплетений своих тел, они лежали перед камином, разговаривали негромкими, наполненными интимной близостью голосами и обменивались поцелуями. Когда огонь догорел, они поднялись в спальню, чтобы в страстных объятиях друг друга снова «исполнить продолжение».

***

      Толкая впереди себя тележку со склянками лечебных снадобий и перевязочными материалами, Гермиона вошла в четвёртую палату на втором этаже. Пациент, которого ей сегодня доверила Корнели, был пострадавшим от атаки оборотня во время совместной операции двух отделов — по регулированию магических популяций и магического правопорядка — мракоборцем Магнусом Лангармом. Ему очень повезло, что нападение произошло при убывающей луне и риск заражения ликантропией был минимальным. Гермионе нужно было провести перевязку и зафиксировать в карте пациента все изменения.       — Добрый день, мистер Лангарм, — подкатив тележку к больничной койке жертвы оборотня, поприветствовала она смуглого мужчину лет тридцати, крепкого атлетического телосложения. Правую половину его лица скрывала повязка. — Как вы себя сегодня чувствуете?       — Сносно, — бодро пробасил он и продолжил: — Вот только раны, которые нанёс мне этот вонючий выродок… — заметив, что девушка поморщилась, быстро сказал: — Прошу прощения, целитель, за свой скверный язык.       — Ничего страшного, — неискренне ответила Гермиона. Ей было неприятно слышать грубые слова в адрес человека, который стал невольной жертвой неизлечимого проклятия. С профессиональными интонациями в голосе девушка спросила: — Так что там с вашими ранами, мистер Лангарм?       — В общем, они чешутся, — ответил тот и, сильно убавив громкость своего голоса, с некоторым смущением добавил: — Особенно та, что на бедре.       — И очень сильно чешется?       — Я бы не сказал, что сильно… всего лишь несколько некомфортно.       — Такое бывает, — успокаивающе сказала она. — Что ж, давайте посмотрим, что там у вас, мистер Лангарм.       — Зовите меня просто Магнус, целитель. У нас всё-таки не такая большая разница в возрасте.       — Хорошо, Магнус, — кивнула Гермиона. Взяв палочку, она слегка коснулась её кончиком своих губ, затем навела на перо и произнесла: — Scribere, — оно тут же приняло вертикальное положение на бумаге, только после этого колдунья приступила к работе.       Сначала девушка сняла повязку, скрывавшую ранения на лице. Пристально осмотрев каждое из них, она проговорила вслух их вид и состояние, после чего тщательно очистила раны. Когда Гермиона открыла баночку с заживляющей мазью, Лангарм брезгливо воскликнул:       — Ну и запашок! Прям-таки воздух над застоявшимся болотом, смешанный с ароматом недельных носков.       — Она пахнет ещё терпимо, — спокойно ответила девушка, вспомнив об по-настоящему отвратительном запахе целебного снадобья, которым пользуется Северус, чтобы снять боль от укуса Нагайны.       — Если бы знал, что меня будут мазать подобным, ни за что бы не подпустил к себе блохастого ублю…       — Магнус, вы же не будете капризничать из-за такого пустяка, как неприятный запах, — с мягким укором перебила его Гермиона.       — А если он и собирался, то при мне не будет, — раздался за её спиной голос Гарри, который, поддразнивая коллегу, добавил: — Я же прав, Магнус?       — Конечно, ведь ты не только всё разболтаешь отделу, но ещё и приукрасишь, — с добродушным смешком ответил тот.       Девушка обернулась к визитёру. Поттер был одет в рабочую форму мракоборцев. Несмотря на обычную для него небрежность в одежде, выглядел он представительно. Друг с широкой улыбкой поприветствовал её:       — Привет, Гермиона.       — Гарри! — неожиданная встреча с Поттером её искренне порадовала. — Привет!       — Решил проверить, как дела у Магнуса. Я же не помешаю?       — Вовсе нет, — покачала головой она.       Пока Гермиона, тихо бормоча свои действия для пера, очищала раны, наносила на них свежую заживляющую мазь и по-новому перевязывала свежими бинтами, Гарри и Магнус с весёлой беззаботностью болтали о работе и новостях об общих знакомых. Закончив перевязку пациента, колдунья подала тому склянку с зельем, содержащим в себе компоненты для обезвреживания симптомов ликантропии:       — Вам нужно выпить и на этом всё.       Мракоборец быстро выпил лечебный напиток и, слегка поморщившись, сказал:       — Ну и мерзкая вещь, но лучше пить это, чем выть на луну каждое полнолуние.       — Возможно, — забрав пустой сосуд, уклончиво произнесла Гермиона, сняла чары с пера и строго добавила: — Если почувствуете острое жжение или сильное головокружение вместе с тошнотой, то не терпите и сразу же вызывайте.       — Вас понял, целитель.       Гермиона уже покидала палату, когда Гарри окликнул её:       — Гермиона, у тебя будет позже время поговорить?       — Если только в обеденный перерыв, — она посмотрела на наручные часы и сказала: — Он будет через тридцать пять минут. Устраивает?       — Устраивает.       — Тогда увидимся в кафетерии, — и покинула палату.

***

      — Итак, Гарри, я тебя внимательно слушаю, — сказала Гермиона, когда опоздавший на пять минут друг занял место напротив неё за столиком в больничном кафетерии. — О чём ты со мной хотел поговорить?       — Да ни о чём особом, — ответил Гарри. — В последнее время мы практически не видимся, — и с улыбкой добавил: — Я соскучился по тебе, Гермиона. Мне не хватает наших посиделок втроём.       — Я бы тоже хотела чаще встречаться, но у нас троих большая проблема со свободным временем, — со вздохом сказала девушка. — Когда оно появляется у кого-то одного — обычно заняты двое других, и наоборот. Думаю, если бы Волан-де-Морт дал нам время окончить школу и устроиться на работу, то это серьёзно усложнило бы нам борьбу против него.       — Да уж, он знатно просчитался, — криво хмыкнул Поттер. — Раз мы заговорили о взрослой жизни, то как тебе живётся в роли миссис Снейп? Просто со стороны всё выглядит, будто у вас всё нормально, но вот как по-настоящему обстоят дела в вашем браке?       — Переживаешь, что Северус практикует на мне Империус? — не без иронии поинтересовалась Гермиона.       — Что-то вроде этого, — пожал плечами он. — Ну, так как: отправить мне его в Азкабан до окончания срока вашего брака за использование Непростительного или нет?       — Уверяю тебя, Гарри, у нас всё обходится без магии, — ответила она, а про себя добавила:       «Он в точности как…»       — Гермиона, где будем сегодня отмечать радостное событие?! — внезапно появившись справа от неё, радостно спросил тот, о ком Гермиона едва успела подумать.       Пока девушка переваривала его слова, он протянул Поттеру руку для рукопожатия:       — Привет, Гарри!       — Здравствуй, Грейсон, — ответил тот, пожимая руку.       — Гермиона же поделилась с тобой новостью? Лично я совершенно не сомневался…       — Сэл, минуточку! О чём ты вообще говоришь? — озадаченно перебила его Гермиона. — Какая новость? Что отмечать?       — Ты разве не видела список? — теперь настала очередь Грейсона недоумевать.       — Какой список?!       — Ты разве забыла, что сегодня должны были вывесить список тех, кто попал в команду целителей для сопровождения «Холихедских Гарпий»?!       — Да, забыла, — растерянно призналась Гермиона. — Значит, меня выбрали в команду? — произнесла она скорее сама для себя, пытаясь упорядочить мысли в голове.       — Да, — энергично кивнул Салазар и добавил с притворной обидой в голосе: — А ты мне не верила, что окажешься в списке.       — Я до сих пор не верю…       — Поздравляю с попаданием в команду, Гермиона, — вклиниваясь в их разговор, радостно сказал Гарри.       — Спасибо, Гарри, — выдавив из себя улыбку, ответила Гермиона.       — Будешь приглядывать за Джинни, — продолжил Поттер.— Вам двоим будет вместе весело.       — Да, ты прав, Гарри.       — Знаешь, я тут подумал, — не скрывая своего энтузиазма, сказал Грейсон, — раз я причастен, то и вечеринку устраивать мне. Выбирай: пятница или суббота? Ведь уже через неделю команда вместе с «Гарпиями» отправляется за границу.       — Выбирай ты, мне без разницы, в какой день, — ответила девушка, а про себя добавила:       «Потому что у меня сегодня будет своя вечеринка…»       Она совершенно ничего не говорила Северусу о том, что записалась, точнее, не вычеркнула себя из списка в команду спортивных целителей. Гермиона не могла предположить, как он отреагирует на всё. И неизвестность тревожила её. Несмотря на то, что принесённая Сэлом новость выбила её из колеи, Гермиона твердо решила, что не собирается отказываться от выпавшей ей возможности набраться опыта за пределами больницы и страны. Неприятное предчувствие грядущего спора с супругом полностью вытеснило приятные эмоции.