1

В доме стоит глухая тишина, пробирающая до самой души, касающаяся своими холодными пальцами до тонких струн. Мелкая дрожь противно пробегает по телу, заставляя передернуться. Даже находясь в этом месте уже второй месяц я не могу привыкнуть к вечному молчанию, царившему в этих стенах. Днем ты чувствуешь себя уютно, будто бы само солнце дает тебе возможность почувствовать себя комфортно. Но с наступлением сумерек дом перестает быть настроен дружелюбно, воплощая в своей темноте все потаенные страхи. Я медленно листаю Фикбук, вчитываясь в белые буквы, постепенно складывающиеся в слова и строки. Привыкший к вечному шуму мозг тревожным молоточком бьет по нервам, не давая полностью расслабиться. Мысли от только прочитанного текста уплывают куда-то вдаль, перепрыгивая с одной темы на другую. И вот я уже лежу на спине и смотрю в потолок, раздумывая над тем, в какой тупик в очередной раз меня ввела жизнь. Поворот головы и глаза натыкаются на пустые банки из-под Милкиса с виноградом. Ещё с детства я возненавидела данный напиток из-за его приторного и химозного вкуса. Но уже сейчас я готова скупить всё, что есть на полках в магазине. Следом взгляд переходит на баночку железа в таблетках, которые я забыла выпить. Анемия вновь начала брать верх, внося в тело противную слабость и заставляя замирать после каждого подъёма, лишь бы не встретиться головой с полом. Стойка со всякими вещами и я вижу новую черную сумку с эмблемой Хогвартса. Самая лучшая вещь, заставившая меня радоваться, словно ребенок. Впервые на моем лице появилась живая, настоящая улыбка. Шум со второго этажа вывел из ступора, заставляя сердце забиться в неровном ритме. Шерстяная дура вновь решила побеситься, стуча шкафами, словно призраки в припадке. Покачав головой, я быстро поднялась на ноги и включила свет. Темнота за дверью пугала, вновь заставляя бояться несуществующих монстров. Забрав телефон, я вышла в холл и включила свет в гостиной. Страх чуть отошел, но дом не желал вновь возвращать ощущение безопасности. - Маруся, включи песню Супермаркет. Всю жизнь предпочитала музыку в наушниках, погружаясь в нее с головой. Но только здесь, шарахаясь от каждого шороха, я стала считать портативную колонку самым лучшим другом. Песни Пошлой Молли уверено заняли место в сердце, помогая скрасить серые будни. Подпевая таким знакомим строчкам, я включаю чайник и беру чашку. Две ложки кофе и сахара. Никогда не любила этот напиток за его горечь. Всю жизнь моим рецепторам сладость была лучшим другом, но жизнь медленно, но верно выбивает прочь мои прошлые привычки. Даже не добавляя молоко я быстро заливаю кипяток и несу чашку к столу. И ведь аллергия после мне спасибо не скажет, но черный напиток уверено течет по моей глотке. Открывая холодильник, я прохожусь взглядом по его внутренностям, тут же закрывая. Цифры на весах стали главными, внося в жизнь тревожность при каждом прибавившемся грамме. Я никогда не понимала людей, парящихся по поводу веса. Это ведь такая глупость, не имеющая ничего общего с реальными проблемами. Но сейчас цифра 48 стала самой желанной. Я сажусь в глубокое кресло и вслушиваюсь в сменяющиеся строки. Смотрю в никуда, задумываясь о целях, которые отсутствуют в моей жизни. Леша который раз при разговоре спросил, чего я хочу от жизни. А я сижу и молчу, ведь понятия не имею, что именно я стараюсь найти в днях, пробегающих мимо меня. Я знала лишь то, что после выпуска мы с Алиной снимем квартиру, первое время поработаем в сфере турагентства, чтобы следом открыть сеть кафе и улететь в Сербию. Сейчас же, оставшись жить и доучиваться в Иркутске, я резким движением, будто бы ножом по телу, перерезала все возможные пути в эту сторону. И все маломальские цели рассыпались в прах, оставляя меня в подвешенном состоянии. Будто бы я вновь принимаю образ пустой оболочки, ничего не ощущающей в душе. Хотя это не далеко от правды. Переехав, я закрыла последние возможности общения с однокурсниками, друзьями и знакомыми. Расстояние уже давно показало, что такое общение не способно держаться долго, несмотря на то, сколько времени вы общались ранее. Даже Алина отдалилась, ища свой иной смысл. И как бы я не тянула руки, стараясь удержать людей, они быстро и неумолимо исчезают из моей жизни, оставляя за собой лишь след мокрых слез и холодных ветров. Стоя на пороге того будущего, что светит мне ярчайшим прожектором, я прикрываю глаза, вслушиваясь в голос лишь Лады, с которой делю дом, пока чужие голоса звучат только белым противным шумом. Куда и отчего я бегу? Знала бы я сама. Ради чего борюсь? Не имею понятия. Я не знаю, что держит меня здесь. Я не разбираюсь в своих собственных мыслях, действуя будто бы лишь на автомате. Руки вновь тянуться к тому, к чему не должны прикасаться в принципе. Любимый нож, отличающий приятным цветом серебра сменился на какую-то пластиковую подделку, неприятным осадком оседая на корне языка. Лезвие, грязное и практически тупое вызывает отвращение и отторжение, но приятным образом проходится по коже, оставляя царапины, не более. Поход ко врачам останавливать от необдуманных действий. По крайней мере до тех пор, пока я не верну свой, родной инструмент. Взгляд приковывается к окну. Луна, медленно плывущая по чёрному небосводу, вносит в сердце недопонятую тоску. Она ведь такая же одинокая, привлекающая к себе внимание, но уходящая в никуда, стоит только на сцену взойти кому получше и светлее. Куда только в таком случае бежать мне? Кому светить и в чьих лучах прятаться? Какой путь я упускаю в своей жизни и каков выбор я смогла упустить? Я смотрю в зеркало и не вижу в нем себя. Я вижу лишь пустоту.