02. Рарити

      Рарити вымоталась.       Конечно, по ее виду это сказать было нельзя. Рарити гордилась тем, что не позволяет эмоциям влиять на ее внешность, и всегда поддерживала образ спокойного контроля. Ее грива все еще оставалась идеально завитой, а макияж безупречным. Она лучезарно улыбалась всем, с кем говорила, и стояла ровно и прямо.       Нет, никто не мог сказать, что она в любой момент готова рухнуть наземь.       Она работала над подготовкой к Празднику Дня Солнца всю неделю. Она была ответственной за него в этом году, и она не могла быть удостоена большей чести. Она. Ответственная за общегородской праздник. Ответственная, когда сама принцесса Селестия приедет в город. От волнения единорожка была готова кричать.       Но она измотала себя, пытаясь убедиться, что все идеально. От еды до места проведения и музыки. Все должно быть именно так — а иное, твердо верила она, навсегда испортит репутацию Понивилля и ее самой.       Но все ее страдания окупятся всего через несколько мгновений. Мэр произнесет речь, Рарити отдернет занавес, и принцесса Селестия встанет прямо рядом с ней.       А затем Рарити сможет улизнуть пораньше и надолго погрузиться в ванну. Во время рассвета она будет стоять всего в нескольких копытах от принцессы, а после вряд ли кому понадобится.       Внезапно погас свет, и прожектор осветил мэра, стоящую на сцене внизу.       — Кобыледи и джентльпони! — обратилась она к затихшей толпе, готовой к началу праздника. — Я с радостью представляю вам на этом тысячелетнем юбилее Праздника Дня Солнца лучезарную принцессу Селестию!       Рарити снова улыбнулась всем собравшимся внизу и отдернула магией занавес. По сигналу зазвучали трубы и фанфары, а толпа разразилась ликованием.       Но все быстро стихло. Трубы затихли, едва закончив мелодию, а ликование быстро перешло во вздохи и перешептывания.       Рарити повернулась и посмотрела на пустое место, которое должна была занять принцесса. Ее там не было. Она не пряталась за занавеской или не ждала вне поля зрения, упустив момент. Она на самом деле и по-настоящему...       — Пропала, — не могла не выдохнуть единорожка. — Она пропала.       Шепотки усилились, но Рарити проигнорировала их, сделав несколько шагов дальше за кулисы с глупой надеждой, что Селестия просто прячется за реквизитом или странно шутит.       Несмотря на то, что принцесса не нашлась, из темноты что-то появилось. Поначалу Рарити ничего не заметила — оно просто напоминало тень, танцующую на стене — но вскоре белая единорожка осознала, что там нет ничего, способного ее отбрасывать. Это была просто, по сути, свободная тень. Тень, которая увеличивалась, пока не заняла всю комнату и одним быстрым движением рванулась вперед, устремившись к Рарити.       Единорожка вскрикнула и отступила, когда тень перетекла на саму сцену. Она едва не задела ее и, казалось, даже не заметила, когда направилась к краю балкона и слилась в одну большую массу.       Из клубящейся тьмы появилась фигура аликорна. Большие крылья и острый сверкающий рог, соткавшиеся из дыма. Рарити подумала бы, что это Селестия в каком-то костюме, если бы не жестокий смех, сопровождающий ее появление.       — Ах, мои возлюбленные подданные, — промурлыкала аликорн, полностью сформировавшись. Смех прекратился, но голодная улыбка все еще украшала полуночно-черное лицо. — Давно я вас не видела, мои дорогие. Как поживаете, любители Солнца?       При появлении незнакомого аликорна все пони застыли. Сама Рарити замерла в уголке всего в нескольких дюймах от ужасающей новой пони. Она могла бы прикоснуться к ней, даже не делая шага вперед.       — Вы меня не узнаете? — продолжила аликорн. — Значит, после тысячи лет заточения, моя корона не имеет никакого значения? Вы не понимаете легенд? Вы что, не распознали знаков?       В толпе послышался очень тихий шепот. Первоначальный шок прошел, и теперь проявилось естественное любопытство пони, пытавшихся разобраться в ее странных речах.       — Никто? — усмехнулась аликорн. — Никто из вас не знает, зачем я здесь?       Толпа неловко зашевелилась. Но страх проходил, так что они теперь больше напоминали отчитываемых детей, чем перепуганную толпу. Пони избегали зрительного контакта, даже когда глаза аликорна сузились от разочарования.       — Ладно, — прорычала аликорн. Ее глаза засияли бирюзовым светом, а развевающаяся грива увеличилась. — Тогда я покажу вам, жалким смертным, кто я!       Мэр Мэйр, к счастью, похоже, пришла в себя и закричала присутствующим Гвардейцам.       — Схватите ее! Она знает, где находится принцесса!       Темный аликорн лишь рассмеялась, когда Гвардейцы-пегасы бросились на нее. С ее рога с треском сорвались молнии, поражая каждого из них точно в грудь и сбивая наземь.       Но после этого она не прекратила. Аликорн продолжала метать разряды, пробивая стены и поджигая украшения. Пони закричали и в воздухе повис едкий запах паники. Толпа разбегалась, пытаясь увернуться от молний и пламени. Некоторые направились к выходу, но большинство бежало кто куда, просто паникуя.       Колени Рарити дрожали от ужаса, смешанного с усталостью, и она едва не упала на месте. Ни одна молния не ударила в балкон, где стояли она и аликорн, но это не могло остановить дрожь, пробегающую вдоль позвоночника единорожки, наблюдающей, как дни ее трудов пожирает пламя.       А затем аликорн повернулась к ней.       Бирюзовый взгляд вертикальных зрачков впился в ее глаза с темной жестокостью и ликованием. Крик, застрявший в горле Рарити, грозил задушить ее.       — Думаю, они все сейчас слишком заняты, чтобы слушать, — промурлыкала аликорн, словно делясь каким-то сокровенным секретом. — Ты кажешься ответственной молодой кобылой. Не могла бы ты передать им сообщение от меня?       Ее грива обвилась вокруг подбородка Рарити, обхватив его и заставив посмотреть аликорну в глаза.       — Скажи им, что настала новая власть. Скажи всей Эквестрии, что их законная правительница, Найтмер Мун, вернулась. И самое главное, скажи им, что ночь будет длиться вечно!       Последнее слово было произнесено торжествующим криком, перешедшим в еще более громкий смех. Найтмер Мун вновь обратилась в живую тень и вытекла из одного из разбитых окон. Исчезла она так же быстро, как появилась.       Рарити судорожно выдохнула, не осознавая, что все это время сдерживала дыхание. Однако оно быстро перешло в крик, когда балкон, на котором она стояла, качнулся вперед. Поддерживающие конструкции оказалась поглощены бушующим внизу огнем, разрушающим его и заставляющим глаза Рарити слезиться от жара.       В отчаянной попытке спастись она бросилась к закулисной зоне, как раз когда платформа под ней рухнула. Но единорожка так и не узнала, смогла бы она прыгнуть, так как точно в ту секунду ее тело подхватили два сильных белых копыта и понесли в сторону открытого окна.       Она подняла взгляд и облегченно вздохнула, пытаясь сохранить самообладание, даже несмотря на текущие по лицу слезы.       — С-спасибо, Балк. Все... все выбрались?       Балк Бицепс оглянулся на покинутое здание и немного робко кивнул ей.       — Да...       Единорожка обмякла в его хватке, полная облегчения от того, что никто не оказался в ловушке в гибнущей ратуше. Теперь, когда непосредственной опасности не было, ее мысли быстро вернулись к безумному темному аликорну. В ее голове закружились мысли о назначенном ей задании. Как ей объяснить всему Понивиллю, что произошло? А всей Эквестрии?       И что теперь будет?