Начало... И конец

– Навсегда... Девушка тихо прошептала эти слова на ухо парня, обнимая его так, что он задыхался в её густых витых волосах. Её руки не отпускали его, а его ладони нежно сжимали тонкую ткань платье на её спине. Время словно замерло, не в силах оторвать их друг от друга, и только тихий звон заставил их объятие распасться. Девушка обернулась на звук, и в ту же секунду, как её лицо исчезло за прядью волос, Адам резко вздрогнул и открыл глаза. Холодная постель, холодный пот бегущий по холодному лицу, и обогреватель, который был не в силах побороть ледяную метель, заметающую мороз в крохотную спальню. Парень встал с кровати и чуть не упал, еле успев облокотиться на стену, пока его ноги предательски дрожали. Из окна пролетела снежинка и растаяла прямо на его глазах от лёгкого потока тёплого воздуха из его рта, который заставлял воздух закручиваться туманом. Сил больше не было, а терпения тем более. С тех пор, как она ушла, жизнь Адама больше не имела смысла. Вопреки его имени, ни одно искушение не одолевало его сознание, кроме желания вновь почувствовать её тепло. Молодой человек надел халат и приложив руки ко рту, постарался отогреть их дыханием, однако почувствовал лишь тот же мороз. Тепло, которое наивно тлело после жаркого огня угасало, угасало с каждой секундой, а поэтому он не мог терять времени. Взяв с тумбочки их фотографию в рамки, он разбил стекло об угол кровати и достал кусочек фотобумаги. Блёклый и потёртый, он был единственным напоминанием о ней, и он должен быть с ним. Улица в этот поздний час и так была бы пустой, а густая метель не способствовала тому, чтобы Адам встретил хотя бы душу на пути. Город казался мёртвым, почти таким же мёртвым, как Адам внутри, и почти таким же, как она... Скрип калитки предворил появление жалкой, скукоженной фигуры парня, замерзающего заживо, пока тот шаг за шагом проходил мимо рядов могил, цветы на которых тоже не пережили холодный шторм. Дойдя почти до самого конца, он упал на колени в изнеможении напротив того, что могло показаться пустым местом, но на деле он помнил, что именно здесь лежит она. Лежит, не удостоенная даже могильной таблички, креста, надписи, не удостоенная ничего, будучи для него всем. Снег морозил парню колени сквозь тонкие джинсы, но его глаза неотрывно смотрели на горочку снега, несмотря на слёзы, мгновенно замерзающие на ресницах. Вспомнив про фотографию, он достал её из-за пазухи и выдавил из себя улыбку. Он не знал, куда отправляется, но точно знал, что всё худшее позади. Из ледяного рта послышались вопли, которые, впрочем, всё равно никто не услышит за воем стихии. Его рука обессиленно упала на снег, но сам он так и стоял на коленях, не отводя взгляда, пока в глазах меркло... **************** Тёплый ветер подул на ветки дерева, заботливо укрывающего две могилы от лишних глаз, впрочем, их всё равно никто не навещал. Лишь две неприметные таблички в самой земле напоминали имена тех, кто спал здесь вечным сном, а под стеклом на граните лежала блеклая, вымокшая фотография, на которой тёмной кровью виднелась рваная надпись... «Навсегда»...