Часть 1. Фастберн

      Дом не был заброшен, но, несмотря на заставленные книгами полки и лежащий на кресле плед, выглядел пустым и печальным. Будто бы понимал, что навсегда остался без хозяина. Убогий, умирающий городок с узкими улицами, грязной речушкой и почерневшей от времени одинокой трубой давно невостребованного завода, утягивал в свою пучину небытия всё живое. Дом грустно скрипел половицами под незнакомыми ногами и горестно вздыхал, поднимая облачка пыли. Кончики пальцев мимолетной лаской пробежали по корешкам книг, огладили спинку строгого кресла, тронули пыльную портьеру. Двери безропотно подчинились отпирающему заклятию — ещё один признак одиночества: хозяин, будь он жив, никому не позволил бы войти в свою лабораторию. Гостья, кем бы она ни была, вошла. Она легко спустилась по крутой лестнице, свечи в настенных канделябрах вспыхнули сами по себе, освещая просторную комнату, заставленную котлами разных размеров и мастей, склянками с животными ингредиентами, колбами, фиалами и пучками трав. Гостья обошла лабораторию по кругу, ни к чему пока не прикасаясь, но внимательно разглядывая каждую склянку и каждый корешок.       Говорят, что дома впитывают энергетику живших там людей. Дома магов особенно. В этом доме волшебники жили не так уж и долго по сравнению со всякими мэнорами и родовыми гнездами. И за это время его стены успели впитать в себя много магии, ненависти, горя, отчаяния, боли и обиды. Но он помнил и тихую радость первого Рождества молодой семьи. Помнил первый крик новорождённого мальчика. Помнил гордость первого самостоятельно сваренного зелья. Помнил светлую улыбку от появления первого друга. Помнил несбывшиеся мечты и неоправданные надежды. С тихим щелчком захлопнулась дверь. Гостья взбежала вверх по лестнице и ткнула палочкой в замочную скважину. Она взмахивала палочкой снова и снова, но дверь не дрогнула. Даже в отчаянии брошенная бомбарда не смогла преодолеть защиту. Оставался один вариант — зелье. Не зря хозяин считал зельеварение самой могущественной магией. Гостья не была глупа: родниковая вода тонкой струйкой полилась в серебряный котёл, туда же отправились толченые скарабеи, пепел святого древа, корень иссопа и три капли драконьей крови. Шесть раз по часовой стрелке, пять против, шесть по часовой… Остался последний ингредиент — три рогатых слизня. Гостья протянула руку за разделочной доской с аккуратно нарезанными слизняками, но один непослушный волосок совершенно случайно вырвался из небрежной причёски и плавно опустился в кипящее зелье. Волосок, так кстати впитавший в себя энергию песка времени.       Зелье взбурлило и вспенилось, вытекая на стол. Волшебница молниеносно погасила горелку, но было слишком поздно. Плотный фиолетово-чёрный туман заполнил лабораторию, забился удушливо в нос, облепил плотным коконом нежданную гостью.       Дом не хотел умирать в одиночестве. Вот только после смерти хозяина для него не стало будущего. Оставалось только прошлое. То самое прошлое, которое нельзя изменить даже с маховиком времени. Но если принести в жертву самого себя, свою ставшую почти живой суть, дополнить это песками времени и жаждой спасения от необычной гостьи, быть может, получится сдвинуть реальность с накатанной колеи?       Примчавшиеся на мощный магический всплеск авроры и невыразимцы обнаружили только пустырь на месте последнего дома в Паучьем тупике. Ни один прибор Отдела Тайн ничего не показал. Всплеск посчитали ошибкой. Сбоем в системе. Никто не вспомнил, что именно на этом месте стоял дом профессора Снейпа. Как все позабыли о Гермионе Грейнджер, будто бы её никогда не существовало в этом мире.

***

      Странное предчувствие вынудило прервать свой любимый вечерний ритуал. Почти полная чашка кофе вернулась на стол, последний выпуск «Вестника зельеварения» упал прямо на пол. Снейп замер посреди гостиной с палочкой в руке, напряжённо оглядываясь по сторонам. Ему послышался какой-то шорох, смутно похожий на глубокий вдох, дом будто тряхнуло, но все предметы остались на своих местах. Фиолетово-черный дым возник из ниоткуда и тут же исчез. Прямо в его кресле с коротким испуганным вскриком появилась девушка с вьющимися каштановыми волосами, одетая в простые джинсы и рубашку.       — Экспеллиармус. Инкарцеро, — выкрикнул он, прежде, чем успел задуматься. Гладкая коричневая палочка влетела в его руку, а девушку вместе с креслом оплели прочные верёвки.       — Как ты сюда попала? — прошипел он, направляя палочку в сторону растерянной девушки.       — Сюда — это куда? — спросила она, оглядываясь по сторонам, насколько позволяли путы. Когда её взгляд зацепился за его палочку и медленно, будто не желая, двинулся вверх по руке к его плотно сжатым губам и нахмуренным бровями, глаза её шокированно расширились.       — Профессор Снейп? — изумленно прошептала она.       — Профессор? — переспросил он, брезгливо поджав губы. Если и было что-то, чем он точно не стал бы заниматься ни за что на свете, так это преподавание. Внезапная гостья оказалась слишком интересной, а он всегда был излишне нетерпелив и любопытен.       — Простите, мисс, но так будет проще, — не слишком искренне извинился он. — Легилименс.       Покинув наконец гостеприимно распахнутое сознание, Северус тяжело опустился на узкий диванчик. Девушка не сопротивлялась, хотя он чувствовал, что она могла бы. Она же напротив показала ему все, что так или иначе касалось личности профессора Снейпа и его вклада в победу над Волдемортом.       — Что ж, мисс Гермиона Грейнджер, добро пожаловать в тысяча девятьсот семьдесят девятый, — сказал он, освобождая девушку от пут.       — Что? Как это возможно?       — Зелье, отпирающее двери, которое вы весьма качественно готовили, чисто теоретически способно открыть абсолютно любую дверь. Даже в прошлое. Нужно только правильно подобрать ингредиенты и вложить огромное количество магической силы. Учитывая, что я видел вас в комнате с разбивающимися маховиками времени, то можно предположить, что именно ваш волос послужил катализатором. А вот откуда взялось столько магии, чтобы вас забросило почти на двадцать лет назад, даже не представляю. Не уверен, что такой огромный скачок во времени возможно отменить. У вас там осталась семья, возлюбленный?       — Нет, — грустно покачала головой Гермиона. — Родители не помнят о моём существовании, возлюбленного нет, как оказалось. Остались друзья, но они как-нибудь справятся.       — Мисс Грейнджер, раз уж вы оказались здесь именно сегодня, будем считать это чудесной возможностью исправить то неприглядное будущее, что вы мне показали, — предложил Северус. — И у меня есть для вас предложение: будьте моей девушкой.       — Что? — Гермиона удивлённо вскинула брови.       — Вы красивы, умны, знаете о моём прошлом больше, чем мне бы того хотелось, — перечислил Северус, — вы идеально подходите на эту роль. Соглашайтесь, прошу.       — Я пока что не понимаю, для чего вам это нужно, — осторожно уточнила Гермиона.       — Вот, — он показал ей свиток пергамента. — Это письмо, которое я посчитал насмешкой и собирался проигнорировать. Думаю, в вашем будущем именно так я и поступил… Но сейчас, когда появились вы, это приглашение выглядит совершенно иначе.       — Приглашение куда?       — На свадьбу. Вам известно о моей дружбе с Лили Эванс. Только не понимаю, почему у вас в голове она обросла каким-то романтическим бредом, — он недоуменно нахмурился. — Лили пишет, что хотела бы сохранить нашу дружбу, намекает на поддержку Ордена Феникса, обещает укротить Поттера и Блэка. Если бы она назначила встречу наедине, я бы, не думая, согласился. Но быть единственным слизеринцем на свадьбе гриффиндорцев? Ничем хорошим это не кончится. Другое дело прийти в вашей прекрасной компании…       — Вы ещё не приняли метку?       — Нет. И теперь не приму, зная о возможных последствиях. Мне не нравится ваше будущее.       — В таком случае, Северус, я согласна быть вашей девушкой столько, сколько понадобится, — хитро улыбнулась Гермиона. — Когда свадьба?       — Через неделю.       — Отлично, значит, у нас есть время, чтобы подготовиться.       Первым делом Гермиона заставила его сварить несколько косметических зелий, хотя и не было похоже, что для неё это привычное дело. Когда волосы, кожа и зубы их обоих устроили девушку, они перешли к гардеробу. Северус, сцепив зубы, сносил все издевательства. Гермиона даже предложила оплатить покупку новой парадной мантии (её сбережения в безразмерной сумочке переместились вместе с ней), Северус только фыркнул и купил для неё самое красивое платье. Зелья от мастера, хоть и молодого, пользовались спросом.       — Никто не поверит, что мы действительно встречаемся, — заявила Гермиона на третий день.       — Почему?       — Мы не держимся за руки, не целуемся…       Северус не дал ей договорить, а себе передумать, он притянул её в объятия и нежно поцеловал в приоткрытые губы.       — Ты права, Гермиона, нам не помешает чуть больше тактильности, — шепнул он в порозовевшее ушко, скрывая собственные зардевшиеся щеки в пышных волосах девушки.       С этого момента мимолетные касания и лёгкие поцелуи стали каждодневными, наравне с обсуждением экспериментальных зелий и уничтожения крестражей.       Неделя пролетела незаметно, настал день бракосочетания Эванс и Поттера.       Он перекативался с пятки на носок, ожидая свою спутницу в гостиной. На столе стоял букет лилий, выбранный Гермионой в подарок невесте и сундучок с некоторыми усовершенствованными зельями.       Ни одна половица не скрипнула под легкой поступью Гермионы. Чёрное платье, расшитое серебряными цветами, сидело идеально, подчеркивая её стройную фигуру. Укрощенные при помощи зелья волосы мягкими локонами струились по плечам.       — Ты великолепно выглядишь, Гермиона, — он галантно поцеловал кончики её пальцев.       — Спасибо, Северус, — смущённо улыбнулась она.       — Я тут подумала…       — Я бы хотел… — заговорили они одновременно.       — Давай ты, — вновь сказали вместе и весело рассмеялись.       — Гермиона, я должен сказать это сейчас, до того, как закончится наша договорённость, — произнёс Северус, поглаживая её ладонь большим пальцем.       — Нет смысла отрицать, что нам комфортно друг с другом.       — Отрицать не буду.       — Чудно. В таком случае я предлагаю считать договор выполненным и перевести наши деловые отношения в разряд… — он замялся, подбирая более подходящее слово.       — В разряд отношений? — предположила она, поправляя воротник его белой рубашки. — Я согласна.       — Мне нравится слышать это от тебя, — прошептал Северус, склоняясь к её лицу для нежного поцелуя.